Войти на сайт
23 Августа  2019 года

 

  • Юйюнг бла джау болгъандан эсе, элинг бла джау бол.
  • Аман адам элни бир-бирине джау этер.
  • Чомартха хар кюн да байрамды.
  • Бермеген къол, алмайды.
  • Ач да бол, токъ да бол – намысынга бек бол.
  • Гырджын – тепсини тамадасы.
  • Таякъ этден ётер, тил сюекден ётер.
  • Башы джабылгъан челекге, кир тюшмез.
  • Билимсиз иш бармаз.
  • Ишин билген, аны сыйын чыгъарады.
  • Къуру гыбыт бек дыгъырдар.
  • Къыйынлы джети элге оноу этер.
  • Ётюрюкню къуйругъу – бир тутум.
  • Ашлыкъны арба юйге келтирир, чана базаргъа элтир.
  • Ач къарным, тынч къулагъым.
  • «Ёгюз, джаргъа джууукъ барма, меннге джюк боллукъса», - дегенди эшек.
  • Къоркъакъны кёзю экили кёрюр.
  • Рысхы – сют юсюнде кёмюк кибикди.
  • Сагъыш – къартлыкъгъа сюйюмчю.
  • Атлыны кёрсе, джаяуну буту талыр.
  • Бал – татлы, балдан да бала – татлы.
  • Таукелге нюр джауар.
  • Татлы тилде – сёз ариу, чемер къолда – иш ариу.
  • Акъыл аздырмаз, билим тоздурмаз.
  • Игиге айтсанг – билир, аманнга айтсанг – кюлюр.
  • Эри аманны, къатыны – аман.
  • Ичимден чыкъды хата, къайры барайым сата?
  • Джаханимни кёрмей, джандетге кёл салмазса.
  • Ат да турмайды бир териде.
  • Ишни ахырын ойламай, аллын башлама.
  • Ойнаб айтсанг да, эслеб айт.
  • Билим ат болуб да чабар, къуш болуб да учар.
  • Эки къатын алгъан – эки ташны ортасына башын салгъан.
  • Гугук кесини атын айтыб къычыргъанча, мен, мен деб нек тураса?
  • Биреуню эскиси биреуге джангы болмайды.
  • Абынмазлыкъ аякъ джокъ, джангылмазлыкъ джаякъ джокъ.
  • Къатыны харакетли болса, эри къымсыз болур.
  • Ёлмесенг да, къарт дамы болмазса?
  • Тёрде – темир таякълы, къаяда – чыпчыкъ аякълы.
  • Аманны эки битли тону болур, бирин сеннге кийдирир, бирин кеси киер.
  • Адамны аты башхача, акъылы да башхады.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Ёнгкюч къууана барыр, джылай келир.
  • Чабакъсыз кёлге къармакъ салгъанлыкъгъа, чабакъ тутмазса.
  • Арпа, будай – ащды, алтын, кюмюш а – ташды.
  • Эки элинги тыйсанг, джети элде махталырса.
  • Акъылсызны джууукъгъа алма, акъыллыны кенгнге салма.
  • Эринчекни эр алмаз, эр алса да, кёл салмаз, кёл салса да, кёб бармаз!
  • Сабийликде юретмесенг, уллу болса – тюзелмез.
  • Къарт айтханны этмеген, къартаймаз.

 

   RSS
ОСНОВОПОЛОЖНИК НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ
 
31 января 1911 года родился Умар Баблашевич Алиев. Национальное языкознание карачаево-балкарского народа держится на его могучих плечах. Будут ли его столетие отмечать в КБР, КЧР и в ведущих тюркологических центрах мира, как он того заслуживает, не знаю. Но каждый должен помнить великие имена своего народа. Поэтому открываю эту тему.
Страницы: Пред. 1 2
Ответы
 
ЧУЖБИНА

Всё резко оборвалось в 1943 г. Чужбина. Средняя Азия. Стало стыдно говорить, что ты кавказец, карачаевец (балкарец, чеченец, ингуш, калмык, немец, кореец). Обыкновенный фашизм. Дочь поэта Светлана Алиева в эссе «Запах фиалки» пишет о тех годах: «Помню, как наш большой, умный и, разумеется, всесильный 33-летний папа, пряча от нас слезы, с отчаянием говорил, листая очередной том Большой советской энциклопедии: «Нет, вы только подумайте, - «клоп» нашел свое место в энциклопедии, а целый народ, прославленный русскими классиками, «карачаевцы», - нет! Понимаете, не существует в природе и на Земле народа – карачаевцев!» [9, с. 318].

Можно себе представить потрясение профессионального языковеда, которого официально, под страхом каторги, отлучили от родного языка, родной культуры. И можно себе представить человеческий подвиг русской женщины Татьяны Бабичевой, жены ученого, которая даже в условиях ссылки всегда умудрялась создать для мужа сакральный уголок для творчества, пусть даже в сырой землянке или заброшенной бане. Таков был уровень понимания интересов мужа, который, как кислородом, дышал наукой о языке, поэзией. Предметом его теперь уже «засекреченных» исследований был оболганный, униженный, онемевший и оглохший язык, не имевший официального статуса.

Всю боль по утраченному «голосу своей души» поэт выразил в стихотворении «Гергеджыз» («Синица»), написанном в Киргизии в 1948 г. На прямом номинативном уровне герой скорбит из-за того, что одна маленькая птичка имеет больше свободы, чем репрессированный народ. Но в высшем философском смысле поющая синица является олицетворением несгибаемой души карачаевского народа. В подтексте стиха звучит мысль о том, что можно депортировать народ, но подвергнуть репрессии его душу, невозможно.

Если следовать логике Г.Д. Гачева, величайшая трагедия депортации заключалась в том, что на рваные, кровоточащие куски были разъяты Космос, Логос и Психея карачаевского народа, нарушена целостность организма, обреченного на скорую физическую и духовную гибель. Но народ выжил. 1957 год стал годом победы здравого смысла и исторической справедливости по отношению к «раненым народам» Северного Кавказа.

Как отмечают некоторые исследователи карачаево-балкарской поэзии (З. Караева, Б. Берберов) творчество всех лириков-депортантов объединяет одна деталь: литературный герой после возвращения первым делом утоляет свой тактильный голод по родине: целует камни, пьет воду, ложится на землю. Так он восстанавливает утраченную энергетическую связь с отчизной. Этюд из выселенческой лирики Алиева: молодой человек, похоронивший всю свою семью на чужбине, в день возвращения на Кавказ подходит к горной реке, и, зачерпывая ладонью воду, пьет, приговаривая: «Мама, ради Тебя! Отец, ради Тебя! Сестренка, ради Тебя!» [4, с. 67]. Этим причащением он как будто возвращал томящиеся души своих близких, похороненных на чужбине, на территорию родной земли.

Лирический герой У. Алиева вслушивается, внюхивается, вчитывается, всматривается в мир родного края, соединяя космос с собственным логосом. Его зоркий глаз подмечает даже паучка в скальной трещинке [4, с. 127] – так на уровне микропоэтики, «арахнологическим» языком выражается идея восстановления целостной системы национального бытия. Долгая разлука с родиной научила его видеть суть жизни, недаром своим новым, обостренным зрением он прозревает даже зёрнышки висящего на дереве яблока [4, с. 46].
 
АККОРДЕОН КАРАЧАЯ

От избытка чувств душа вчерашнего спецпереселенца, ставшего свободным, поет. Песня – единственный жанр, способный выдержать и выразить его эмоциональный накал и безудержную экспрессию. Отсюда - обилие стихотворений Алиева с песенными названиями: «Джырларым келеди» (Я хочу петь), «Тау джырла» (Горские песни), «Чыпчыкъ джырлайды» (Птица поет), «Джырлайдыла халкъла» (Поют народы), «Джыр сёзню кючю» (Сила песенного слова) и др.

Джыр сёзню кючю кемеле джюздюрюр,
Джыр сёзню кючю бугъоула юздюрюр,
Джыр сезню кючю хауагъа миндирир,
Джыр сезню кючю билимле билдирир! [4, с. 87].

Сила песенного слова поведет корабли,
Сила песенного слова оковы сорвет,
Сила песенного слова в небо поднимет,
Сила песенного слова одарит знаниями!

Примечательно, что и протагонист Аймуш из одноименной поэмы Алиева музыкален, он играет на свирели, преобразовывая низшую хаотическую энергию (стадо овец) в энергию более высокого порядка (творчество) посредством алхимического ее погружения в очистительную среду (воду). Автор, обладающий тонким музыкальным слухом, даже топот овец передает в виде «барабанной дроби» (къойла чыкъдыла, дауурбазны бармакълары бла ургъанча) [4, с. 95].

Ликует не только человек, ликует природа, недаром автор называет реку Кубань «аккордеоном Карачая» [4, с. 123]. Шагая «с песней по жизни», он, «Поэт-Психея», восстанавливает утраченные связи с космосом родины. Стёртое даже с географических карт имя Карачая в песне У. Алиева оживает через многочисленные макро- и микротопонимические единицы: Атчабах, Амчата, Теберда, Махар, Джингирик, Сынты, Кырылган, Карасу, Гитчекол, Большой Джамагат, Бадук, Каракёл, Ыпчык, Тубанлы, Бузлу-кёл, Хатипара, водопад Шумка, Мурутчу, Домбай, Алибек, Джерик, Гоначхыр, Бели-ала-кая, Кептала и др. Поэтическая экскурсия героя сопровождается культурологическим чтением знаков земли, «вещанием вещей», исповедальными диалогами природы и человека. По Алиеву, текст природы иносказательно философичен: «озёра памяти» полнятся подземными водами [4, с. 124], все тропы жизни ведут к вершинам [4, с. 125], «пасть хищникам люди завязывают скрещенными кинжалами».
 
ЗАКОН СИНГАРМОНИЗМА

Алиева, как лингвиста с философским складом мышления, естественно, всегда волновал вопрос о соотношении языка и мышления. Он убежден в том, что орудием мышления является язык, обеспечивающий материальное оформление мысли. Подчеркивая диалектическое единство языка и мышления, Алиев пишет:

Акъыл сёзде бишеди,
Мышление варится в слове,
Сёз акъылдан тюшеди [4, с.49].
Слово капает из мышления.

Для поэта язык и мышление – сообщающиеся сосуды: развитие мышления обуславливает расширение языковой картины мира. Точно так развитие знаковых систем языка, его грамматической структуры, формальных операторов стимулирует мыслительную деятельность человека. Поздний У. Алиев очень близок к гипотезе Сепира-Уорфа, согласно которой, система языка определяет структуру мышления. «Характер познания действительности зависит от языка, на котором мыслит познающий субъект» [10, с. 443]. Ученый верит, что язык оказывает регулирующее влияние на процесс мышления, поэтому он уделяет колоссальное внимание разработке всех механизмов, элементов языка, приводит их в движение, заставляет работать. Декламируя его стихи, читатель физически ощущает мощь синтаксической мускулатуры карачаевского языка. Всем сложнейшим объективным и духовным явлением в мировом пространстве автор тут же находит совершенно аутентичные средства выражения в языке, которые даже с избытком способны их отобразить.

На наш взгляд, в случае с творчеством Умара Алиева постулат Сепира-Уорфа об императивной роли языка в формировании мыслительной деятельности имеет расширенное значение. Поэт-лингвист сумел систему карачаевского синтаксиса перевести в особое духовное измерение, нацеливающее носителя языка и этнокультуру в целом на чистоту помыслов и «вертикаль» деяний.

В одном из своих философских стихотворений [4, с. 42] Алиев пишет о том, что на плече каждого человека сидит невидимый ангел, отмеривающий его духовное, сакральное время, а на руке - часы, считающие ход его земного, исторического времени. Мечта поэта: чтобы хронометр человека совпадал с часами ангела. В этом он видит высший смысл закона сингармонизма.

Литература


1. Литературная энциклопедия терминов и понятий. - М., 2003.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]
2. Урусбиева Ф.А. Просвещение и культура Балкарии в XIX - начале ХХ века // Очерки истории балкарской литературы. - Нальчик, 1981.
3. Я сын твой, Теберда /Сост. С.У. Алиева/. М.: [ГУ МДН], 2006.
4. Алиев У.Б. Избранные труды. Литературные работы. Т. 3. Нальчик: Изд-во М.и В. Котляровых (ООО «Полиграфсервис и Т»). - 2012. Подстрочные переводы на русский язык выполнены автором статьи.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]
5. Урусбиева Ф.А. Панязыковость как категория карачаево-балкарской этики // Проблемы развития государственных языков Кабардино-Балкарии. Материалы II республиканской научно-практической конференции по проблемам развития государственных языков КБР, посвященной 40-летию КБГУ. - Нальчик, 1997.
6. Хараев Ф.А. Таинства чувства меры. - Нальчик, 2008.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]7. К сожалению, здесь мы вынуждены отметить огрехи составителей литературного (третьего) тома, допустивших серьезные (порой курьезные) текстологические ошибки в разделе басен. В отдельных случаях произошел отрыв «дидактического» вывода басни от основного текста, в результате чего выводы напечатаны как отдельные произведения. Курьез с басней «Медведь-плясун»: подзаголовок Алиева «Из Хемницера» (Хемницерден) не был идентифицирован редактором как подзаголовок и, образовав первую строку басенного текста, вылился в забавную мысль: «У Ивана Хемницера медведь научился танцевать».
7. Гузеев Ж.М., Созаев А.Б. Влияние закона сингармонизма на устную речь учащихся-балкарцев // Языки литература народов Кавказа: проблемы изучения и перспективы развития // Материалы региональной научной конференции. – Карачаевск: Издательство КЧГПУ, 2001.
8. Алиева С. У. Запах фиалки // Так это было. - М.: «Инсан», 1993. Т. 1.
9. Большой энциклопедический словарь. Языкознание. - М., 1998.
 
ЧЕМУ УЧИТ ТВОРЧЕСКИЙ ПРИМЕР У.Б. АЛИЕВА

Алиева С.У.

Я благодарна всем за искренне доброжелательный, высокопрофессиональный анализ научных исследований и суждений Умара Баблашевича Алиева. Не могу не радоваться, что наконец собрано и представлено в полном объеме его научное наследие. Подчеркну дополнительно, что как ученый Умар Баблашевич состоялся исключительно потому, что никогда при самых тяжелых обстоятельствах не соблазнялся конъюнктурными соображениями, никогда не был озабочен карьерными интересами, избегал нежелательных, не согласных с его нравственными принципами компромиссов. Ему были присущи выдержка, сдержанность со всеми людьми, с которыми его сводила жизнь. В сложнейших исторических обстоятельствах он был осторожен, но не боялся следовать, сохранять верность своей правде, своим убеждениям в науке и жизни.

Я переживала, что по незнанию карачаево-балкарского языка не смогу объективно оценить его поэтическое творчество. Решила собрать и опубликовать все написанные в разное время стихи, поэмы, басни, пьесы, а также переводы. Боялась, что он, складывавший свои произведения в стол, будет опозорен моим вмешательством и, возможно, неверным решением представить читателям неизвестного им поэта.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]Я пыталась выяснить, чего стоят его произведения. Помнится, попросила в Институте мировой литературы своего коллегу татарина прочитать поэму «Аймуш» и оценить ее. Сказала ему, что не знаю, кто автор. Он прочитал и вернул мне рукопись со словами, что поражен редкостной чистотой тюркского языка и проникновенностью фольклорной основы.

О языке пьесы «Бийнёгер» У. Б. Алиева я выслушала суждение и сотрудника журнала «Минги тау», куда я отправила пьесу для публикации. Он сказал мне, что язык пьесы «Бийнёгер» устарел, нуждается в переводе и потому не стоит его печатать.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]Были у меня основания сомневаться, но, к счастью, я не ошиблась. Умар Балашевич подтвердил свою талантливость и в поэтическом творчестве, в художественной словесности на родном языке. Я признательна Салиху Гуртуеву и талантливому литературоведу Зухре Кучуковой за высокую оценку его поэзии.

В мае я закончила перепечатку пьесы «Ачемез». У.Б. Алиев начал писать ее в 1933 году 22-х лет отроду и закончил где-то в 1938 году. И написал ее на русском языке.

Эта пьеса (не буду останавливаться на ее достоинствах и недостатках) заслуживает, по-моему, серьезного литературоведческого исследования по целому ряду возникающих вопросов. А еще мне, профессиональному литературному критику и литературоведу, подумалось при знакомстве с этой неожиданной работой Умара Баблашевича, а не пришла ли пора ученым - философам, лингвистам, литературоведам новописьменных литератур карачаевской, балкарской, ингушской, чеченской и др. изменить принцип представления как национальной художественной словесности в целом, так и в характеристиках творцов индивидуально.

Нас приучили без освещения личности автора определять тему, идею и оценивать не художественные достоинства произведения, а верность в решении поставленной идеологической задачи. Так формировалась история литературы и формальная биография писателя. Это не наука. Это отчет о выполнении задания «инженером человеческих душ».

Не потому ли Умар Баблашевич не стремился отдавать в печать свои сердцем и душой продиктованные сочинения, зная не понаслышке о цензуре. И сегодня, сейчас обнаруживается на творческом примере Умара Баблашевича Алиева подлинность ученого и поэта.
 
Секция I

]ЯЗЫК. ИСТОРИЯ. КУЛЬТУРА

Сопредседатели:
дфн, проф. Шомахова Татьяна Масовна,
дфн, проф. Буянова Людмила Юрьевна.

Доклады:


1. Абазов А.Ч., Никитина Н.Н. (Нальчик). Натуфийская культура - фуфлунс – нартух (к вопросу о прародине кукурузы).
2. Адукова З.А. (Махачкала). Об этимологии кумыкских топонимов.
3. Акачиева С.М., Магулаева Ф.Л. (Карачаевск). Люди науки: Умар Баблашевич Алиев.
4. Алиев Р.М. (Карачаевск). «Мыслитель: один на миллион…» (о некоторых аспектах жизни и творчества профессора У.Б. Алиева).
5. Базиева Э.В. (Нальчик). Национально-культурные особенности благопожеланий (на материале кабардино-черкесского языка).
6. Бесолова Е.Б. (Владикавказ). Из лексики, связанной с похоронным обрядом осетин.
7. Буянова Л.Ю. (Краснодар). Национальный язык как духовно-семиотический код: ментально-культурный аспект.
8. Газдарова А.Х. (Владикавказ). Этикет в традиционной культуре осетин.
9. Иваноков Н.Р. (Нальчик). К этимологии форм псы «вода» и псэ «душа», «жизнь».
10. Кораева И.Э. (Владикавказ). Вербальная агрессия как разновидность коммуникативного акта в осетинской лингвокультуре.
11. Масаева И.А. (Нальчик). Национально-культурная специфика ФЕ и паремий, отражающих религиозные воззрения (на материале кабардино-черкесского, русского и английского языков).
12. Ордокова М.А. (Нальчик). Национальный менталитет в составе фразеологических единиц.


Секция I


ЯЗЫК. ИСТОРИЯ. КУЛЬТУРА


Сопредседатели:

дфн, проф. Шомахова Татьяна Масовна,

дфн, проф. Буянова Людмила Юрьевна.

Доклады:



1. Бостанова З.А., Мамаева Ф.Т. (Черкесск). Функционирование национального этикета в полиэтнической среде.
2. Денира Мохтари Тавана (Иран). Особенности архитектуры Бузхана в Иране.
3. Джамала Аскерова Мехман кызы (Баку). «О перспективах развития многопартийной системы в Азербайджанской Республике».
4. Калбиев Г. (Азербайджан). Пережитки древних религиозных обрядов в жизненном укладе населения юго-восточного региона Азербайджана и современность.
5. Маммадли Райиха Шаиг гызы (Азербайджан). Х удожественный металл эпохи ранних государств на территории Азербайджана.
6. Мурсакулова С. (Азербайджан). Апшеронские мотивы в творчестве народного художника Азербайджана Алтая Гаджиева.
7. Садыгбейли Ровшана Рамиз (Азербайджан). Новый подход к проблемам религии в Азербайджане и азербайджано-египетское сотрудничество в этой области.
8. Соегов М. (Ашхабад). Связаны ли этимологически между собой тюркские слова ай «луна» и алтын «золото», кюн «солнце» и кюмуш «серебро».
9. Темирболатова А.И. (Ставрополь). По страницам истории кавказоведения: деятельность Северо-Кавказского горского историко-лингвистического научно-исследовательского института им. С.М.Кирова в контексте языковой политики и языкового строительства на Северном Кавказе в 20–30-е годы ХХ века.
10. Хапчаева Т.Х. (Карачаевск). К вопросу об истории карачаево-балкарского языка.
11. Шишканова А.В. (Черкесск). Русский язык – ключ к диалогу и взаимообогащению культур.
12. Штайн К.Э., Петренко Д.И. (Ставрополь). Забытые страницы кавказоведения: Николай Яковлевич Динник.
 
Секция I I


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ И МОРФОЛОГИИ

Сопредседатели:

дфн, проф. Барахоева Нина Мустафаевна,

дфн, проф. Гузеев Жамал Магомедович.

Доклады:



1. Аппоев А.К. (Нальчик). Способы образования синонимов в карачаево-балкарском языке.
2. Ахматова Ф.Х. (Нальчик). О непроизводном и производном значении слова (на материале карачаево-балкарского языка).
3. Барахоева Н.М. (Магас). Словоизменение, словообразование, деривация (на материале грамматических категорий ингушского языка).
4. Гербекова Г.М. (Нальчик). Образование частиц в карачаево-балкарском языке.
5. Гербекова Г.М. (Нальчик). Образование эмоционально-экспрессивных слов в карачаево-балкарском языке.
6. Гузеев Ж.М., Мизиев А.М. (Нальчик). Образование лексических омонимов как результат лексикализации падежных форм в тюркских языках
7. Мизиев А.М. (Нальчик). О происхождении аффикса – тын /-тин в тюркских языках.
8. Мизиев А.М. (Нальчик). О словообразовательных возможностях форм падежей в тюркских языках.
9. Тариева Л.У. (Магас). Междометия ингушского языка с онтологической точки зрения.
10. Шаваева Ш.А. (Нальчик). Аффиксальное словообразование зоонимов в карачаево-балкарском языке.
11. Шокуева М.К. (Нальчик). Экспериенциальные значения возвратных глаголов в кабардино-черкесском языке.
12. Шомахова М.Х., Хараева Л.Х. (Нальчик). Семантическая и словообразовательная структуры лексического гнезда «унэ» и его производных.
13. Эргин Е. Г. (Азербайджан). История развития глагольных соединений с аффиксом -ıb4 в письменных памятниках азербайджанского языка и тюркских языках.
 
Секция III

СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И ТЕКСТА

Сопредседатели:

дфн, проф. Балова Ирина Мухтаровна,

дфн, проф. Улаков Махти Зейтунович.

Доклады:


1. Ахматова Ф.Х. (Нальчик). О номинативном и экспрессивно-синонимическом значениях слова в карачаево-балкарском языке.
2. Байчорова М.Ш. (Пятигорск). Функционально-прагматическая специфика парентезы в русском и карачаевском языка.
3. Балова И.М., Куготова М.С. (Нальчик). Речевая и трудовая деятельность в карачаево-балкарских паремиях.
4. Берберов Б.А. (Нальчик). Вторая жизнь ойконимов.
5. Ворожбитова А.А. (Сочи), Ренз Т.Е. (Флорида). Герменевтический цикл филологических дисциплин, рецептивный дискурс-интерпретанта и художественно-рецептивный барьер как объекты лингвориторического исследования.
6. Газаева Г.Ж. (Нальчик). Репрезентация синтаксического времени в карачаево-балкарском языке.
7. Гацалова Л.Б., Парсиева Л.К. (Владикавказ). Современная двуязычная лексикография: опыт работы над «Большим русско-осетинским словарем».
8. Гергокова Л.С. (Нальчик). Язык карачаево-балкарского фольклора как источник формирования литературного языка.
9. Гузеев Ж.М., Эбзеева Ф.П. (Нальчик). О зоонимах-монголизмах в карачаево-балкарском языке.


Секция III

СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И ТЕКСТА

Сопредседатели:

дфн, проф. Балова Ирина Мухтаровна,

дфн, проф. Улаков Махти Зейтунович.


Доклады:

1. Джафаров Рафик Джафарали оглы, Мовлиярова Мина Алекпер кызы (Азербайджан). Основные структурные типы аналитических лексем французского языка.
2. Додуева А.Т. (Нальчик). Стратегии ориентации в пространственных отношениях в карачаево-балкарском языке.
3. Исаева А.Х. (Баку). Типология фонетической структуры слога в русском, английском и азербайджанском языках».
4. Калабекова Л.Т. (Владикавказ). Морфологический формат отдельных значений категории вида во французском языке (в сопоставлении с русским и осетинским языками).
5. Каракаев Ю.И., Атакаева Ф.Ш. (Карачаевск). Названия диких нехищных птиц в ногайском языке.
6. Кумышева Р.М. (Нальчик). Семантические модели взаимодействия человека с миром и их отражение в сказках.
7. Кучмезова Л.Б. (Нальчик). Особенности обиходно-разговорных форм карачаево-балкарского языка в его национальных вариантах.
8. Магомедова А.Н. (Махачкала). Тема родины и патриотизма в аварских паремиологических единицах.
9. Махиева Л.Х. (Нальчик). К классификации эмотивной лексики в карачаево-балкарском языке (лексико-семантическая группа «эмоциональные переживания»).
 
ЛЮДИ НАУКИ: УМАР БАБЛАШЕВИЧ АЛИЕВ

Акачиева С.М., Магулаева Ф.Л.

Серия «Люди науки» разрабатывается в Карачаево-Черкесском госуниверситете с 1990 года. Нами, сотрудниками КЧГИ, написаны статьи, тезисы, заметки, а также очерки-воспоминания о А.И. Караевой, Р.Н. Клычеве, Ш.Х. Акбаеве, М.А. Хубиеве, М.А. Хабичеве, З. Керашевой, И.Х.-М. Урусбиеве, О.А. Загаштоковой, З.Х. Байрамуковой, Р. А.-К. Ортабаевой, С.А.-К. Халиловой.

В сборнике материалов Второй межвузовской научной конференции («Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность») – в статье Акачиевой С.М. «Люди науки: Магомет Ахияевич Хабичев» отмечается, что «приметой настоящего времени явились пропаганда и издание трудов известных кавказоведов и тюркологов, занимавшихся и занимающихся проблемами двуязычия: Ш.Х. Акбаев, Р.Н. Клычев, М.А. Хабичев». [1, с. 15-16].

Среди многих имен ученых, отдавших жизнь науке, имя профессора Умара Баблашевича Алиева, стоявшего у истоков карачаево-балкароведения занимает особое место. Кроме того, У.Б. Алиев работал ректором КЧГПИ с 1962 по 1964 гг., а потом – проф. кафедры русского языка, вплоть до ухода из жизни (1972 г.), о чем свидетельствует и мемориальная доска у входа в корпус №2 Института филологии.

Так, например, в сборнике тезисов докладов в материалах межвузовской научной конференции «Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность» – в нашей статье «Мой наставник», посвященной 40-летию со дня открытия кафедр карачаевской и ногайской, черкесской и абазинской филологии КЧГПИ, отмечается то, что «в становлении кафедры сыграли немалую роль Байрамкулов А.М., Урусбиев И.Х., Алиев У.Б., Хубиев М.А., Хабичев М.А., Хаджилаев Х.-М.И., Суюнчев А.А. Байрамукова З.Х., Лайпанов К.Т. и др., с которыми в тесном контакте работал Акбаев Ш.Х.» [2, с. 16].

В 2001 году (к 90-летию со дня рождения У.Б. Алиева) были опубликованы сначала наша статья, а затем – очерк-воспоминание. Статья под названием «Я твой сын» (на примере жизни и творчества У.Б. Алиева)», в соавторстве с проф. А.-М.Х. Батчаевым, была опубликована в Махачкале (ДГУ) [4, с. 61]. Здесь, кстати, имеется ссылка на статью Ирины Русиной, сотрудника музея-заповедника «Из личного архива», где речь идет «о специальной выставке, посвященной 80-летию со дня рождения одного из первых ученых карачаевцев, проф. У.Б. Алиеве… В постоянной экспозиции музея – награды его и пишущая машинка с последней рукописью – «Последнее стихотворение», названное редколлегией его последнего сборника – «Я твой сын» [4, с. 61].

В своих воспоминаниях об У.Б. Алиеве в очерке «Первый декан…» (2001 г.), посвященного 90-летию со дня рождения профессора, наше обращение к нему снова не было случайным. «1957 год. Год возвращения карачаевцев и балкарцев на историческую родину, и перевод группы студентов из вузов Средней Азии и Казахстана в КБГУ (г. Нальчик).

Впервые один из авторов этих строк С. Акачиева увидела У.Б. Алиева, когда он был деканом ИФ КБГУ и принимал переведенных из Средней Азии студентов у себя в деканате факультета. Запомнилось, что именно он объявил, что стипендию будут получать все, кто является студентом, несмотря на успеваемость. Это был добрый, с щедрой душой, приветливый человек, ни на кого не похожий, скромный, хотя был крупным ученым-тюркологом и русистом» [3, с. 31].

Если ранее в своих сообщениях мы называли имена ученых, кавказоведов и тюркологов, из плеяды современников и учеников У.Б. Алиева, то в настоящее время список их значительно увеличился, т.к. речь идет о новом поколении, взявшем эстафету из рук старших наставников. Это С.У. Пазов, С.Я. Байчоров, Ю.И. Каракаев, Т.К. Алиева, А.-М.Х. Батчаев, З.Х. Ионов, С.М. Хапаева, Ф.Ш. Атакаева и др.

Информация о юбилее «100 лет языковеду и литератору У.Б. Алиеву» помещена и в рубрике «Верхнекубанский календарь культуры на 2011 год» в «Известиях Карачаевского НИИ» (Вып.VII.) [8, с. 111-112].

В свое время под нашим руководством была выполнена НИР-с Салпагаровой М.И., ст. 4 к. ИнФ по теме: «Я сын твой, Теберда» (по книге С.У. Алиевой). Грани творчества проф. У.Б. Алиева разнообразны: он ученый, тюрколог, русист, фольклорист, поэт, переводчик, автор учебников для вуза и школы и др.

По мнению исследователя карачаево-балкарского фольклора Магулаевой Ф.Л., сказку в стихах У.Б. Алиева «Аймуш» [5], созданную по мотивам известной одноименной легенды о пастухе Аймуше, условно можно разделить на несколько частей. Первая часть – вводная, в которой автор знакомит читателя с главным персонажем. В ней, от первого лица, показана жизнь молодого пастуха и сказочное место на лоне природы: прекрасное озеро, рядом с которым он выбрал место для стойбища. Можно проследить географию, где пасет Аймуш своих овец: это прекраснейшие места вокруг Нарсана (г. Кисловодск) и Эсентюкге (г. Ессентуки, досл. Волос здоровья).

«Играет свирель… тихо и нежно, луна за облаками… и перед нами предстает картина дивной красоты…» И кажется: волки не тронут его овец, ведь рядом с Аймуш его верные друзья: собаки и черный баран, которые стоят на страже стада; и никто, никогда не нарушит эту идиллию, эту красоту обыденной земной жизни…

Но нарушил это спокойствие, эту гармонию белый баран – владыка подводного мира… Его выход из глубины озера Хурла во второй части символичен: в борьбе сталкиваются не просто два барана: белый и черный, два соперника, а два мира – мир добра и мир зла.

В третьей части сказки-стихов «Аймуш» белый баран уводит стадо за собой на дно озера, победив в долгой битве черного барана-соперника.
Аймуш тоже уходит в подводное царство, о чем повествуется в четвертой части, где встречается с белым бараном, превратившимся в человека, который предупреждает, какие препятствия ему необходимо преодолеть: невыносимый холод, огненные круги, непроходимые скалы. На своем пути Аймуш встречается с изможденными, исхудавшими пастухами, находящимися рядом с ломящимися от яств столами, где вся еда отравлена.

В следующей части раскрывается образ великанши Джелимаууз, страшного существа, пытающегося проглотить Солнце и Луну, описывается их встреча и противостояние. Главный герой выходит победителем и возвращается на Землю в шестой части сказки.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]В заключительной части – Прологе Аймуш и его собаки находятся на небе, где охраняют Луну и Солнце от Джелимаууз.[/JUSTIFY] [JUSTIFY]Так, автор заставляет читателя поверить в силу главного героя.

Магулаева Ф.Л. отмечает наличие мифических, фантастических элементов в этих произведениях. У.Б. Алиев смог внести в произведение свое собственное видение легенды, что позволяет сказать, что это самостоятельное, высокохудожественное творение. Сказка в стихах «Аймуш» У. Алиева требует более пристального и глубокого изучения, которое, к сожалению, не укладывается в рамки данного сообщения.

Ученый-фольклорист Ортабаева Р.А.-К., анализируя сказку У.Б. Алиева, отмечает, что «Умар не просто рассказал об известной народной легенде в виде песни, а он переработал ее сообразно своим размышлениям, целям поэтики, создал настоящее творческое произведение. По богатству языка, мастерству, силе художественных средств, «Аймуш» – одно из главных его произведений» (из предисловия Р. Ортабаевой к книге У.Б. Алиева «Я твой сын»: Избранные») [7, с. 13].

Далее Р. Ортабаева продолжает, отмечая несомненные заслуги У.Б. Алиева: «…и хотя поэт ушел от нас, научные статьи, книги, рукописи, словно яркие бусы его богатого (щедрого) сердца – остались в наших руках. Умар с нами в жизни, науке, литературе» [7, с. 14].

Об У.Б. Алиеве многие пишут с величайшим уважением и почтением, но все-таки главным библиографом и пропагандистом его творчества остается его дочь С.У. Алиева. Свидетельством этого является ее книга об отце – «Я сын твой, Теберда» (М.: ГУ МДН, 2006). [9]. «В книгу вошли документы, очерки, статьи, воспоминания современников о выдающемся ученом-тюркологе, поэте Умаре Баблашевиче Алиеве (1911-1972), сыгравшем ведущую роль в становлении карачаево-балкарской филологии и литературы» (Из аннотации к книге «Я сын твой, Теберда»).

У.Б. Алиев оставил значительный след в жизни нашей республики, и как выдающийся ученый, и как поэт. Хорошо об этом сказал К.-М. Алиев: «Умар Баблашевич дорожил и оперировал только той истиной, которая была добыта им в ходе кропотливой, изнурительной работы. Такой подход был характерен и для его поэзии. Это был истинный рыцарь науки» («Рыцарь науки»: к 90-летию со дня рождения У.Б. Алиева» в книге «Я сын твой, Теберда») [9, с. 357].

Интересные материалы о жизни и творчестве У.Б. Алиева содержатся в статье известного историка К. Урусова «Алиевы в истории», посвященной 300-летию рода Алиевых (газета «Карачай» (2011, 29 сент.). Следует отметить также и статьи С. Коркмазовой, Б. Лайпанова, Л. Осадчей, А. Семеновой, Ф. Хубиевой, затрагивающих те или иные аспекты творчества ученого: [10].

Резюмируя вышесказанное, можно отметить что многогранное творческое наследие У.Б. Алиева активно исследуется, но в то же время многие аспекты его деятельности – филолога, фольклориста, поэта, педагога, еще до конца не изучены, и нам верится, что новые исследователи откроют новые горизонты для изучения его в вузе и школе.

Литература

1. Акачиева С.М. Люди науки: Магомет Ахияевич Хабичев // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность. Материалы второй межвуз. науч. конф. – Карачаевск: Изд-во КЧГУ, 2011.
2. Акачиева С.М. Мой наставник. // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность. Тез. докл. – Карачаевск: КЧГПУ, 1998.
3. Акачиева С.М. Первый декан…// Языки и литература народов Кавказа: проблемы изучения и перспективы развития / Материалы регион. науч. конф., посвящается 90-летию со дня рождения проф. У.Б. Алиева. – Карачаевск: Изд-во КЧГПУ, 2001.
4. Акачиева С.М. «Я твой сын…» (на примере жизни и творчества У.Б.Алиева) // Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Вып. I. Материалы межвуз. науч.-практ. конф. «Русский и кавказские языки: вопросы функционирования и сопоставительного исследования». – Махачкала, 2001.
5. Алиев У.Б. Аймуш: Сказка. Для сред. шк. возраста. – Черкесск, 1966.
6. Алиев У.Б. Кошка и котята: Сказка. Для дошк. возраста. – Нальчик, 1964.
7. Алиев У.Б. Я твой сын: Избранные / Сост. А. Суюнчев, Предисл. Р. Ортабаевой. – Черкесск, 1981.
8. Верхнекубанский календарь культуры на 2011 год. 100 лет языковеду и литератору У.Б. Алиеву // Известия Карачаевского НИИ. – Вып. VII. – Черкесск: ИКО «Аланский Эрмитаж», 2011.
9. Я сын твой, Теберда / Сост., редактор, автор восп. и комментариев С.У. Алиева. – М.: ГУ МДН, 2006.[/JUSTIFY]
 
«МЫСЛИТЕЛЬ – ОДИН НА МИЛЛИОН…»

(О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА У.Б. АЛИЕВА)

Р.М. Алиев
КЧГУ им. У.Д. Алиева

Р.М. Алиев
КЧГУ им. У.Д. Алиева
Умар Баблашевич Алиев – один из первых ученых среди представителей горских народов Северного Кавказа. Он также первый доктор филологических наук, профессор среди карачаевцев и балкарцев. А начиналась его судьба так:
- с 8 лет посещал аульский мактеб, изучал арабский язык;
- с 11 до 15 лет учился в Курорт-Тебердинской поселковой школе;
- с 15 до 18 лет учился в Карачаево-Черкесском педагогическом техникуме и в 1929 получил диплом учителя;
- с 18 до 22 лет учился в Ростовском педагогическом институте и в 1933 году получил высшее педагогическое и филологическое образование. Во время учебы он прошел основательную тюркологическую подготовку у А. Самойловича. Большое влияние на формирование его характера, взглядов, научную подготовку оказал также Умар Джашуевич Алиев – крупный ученый, историк и лингвист, государственный и общественно-политический деятель.
В 23 года (1934) Умар Баблашевич Алиев стал преподавателем карачаево-балкарского языка в Кабардино-Балкарском госпединституте;
- с 25 лет (1936) заведовал кафедрой карачаево-балкарского языка и литературы Кабардино-Балкарского госпединститута;
- в 29 лет (1940) – заместитель ректора Кабардино-Балкарского госпединститута по заочному отделению;
- в 32 года (1943) стал кандидатом филологических наук, защитив диссертацию по теме: «Придаточные предложения в русском и карачаево-балкарском языках»;
- с 32 до 33 лет – заместитель наркома просвещения Кабардино-Балкарской автономной советской социалистической республики;
- в 33 года (1944) – доцент кафедры русского языка, а затем заведующий кафедрой русского языка Киргизского госпединститута им. М.В. Фрунзе;
- в 41 год (1952) – доцент и декан факультета русского языка и литературы Киргизского заочного пединститута;
- в 46 лет (1957) – декан историко-филологического факультета, доцент кафедры карачаево-балкарского языка (Кабардино-Балкарский обком КПСС отозвал У.Б. Алиева в Кабардино-Балкарский университет);
- в 50 лет (1961) стал доктором филологических наук, защитив диссертацию по теме: «Вопросы сложного предложения в русском и карачаево-балкарском языках»;
- с 51 до 53 лет (1962-1964) – ректор Карачаево-Черкесского госпединститута;
- с 53 лет (1964) и до самой смерти (21 сентября 1972г.) работал в должности профессора кафедры русского языка Карачаево-Черкесского госпединститута.
Таким образом, в различных учебных заведениях он работал 38 лет. В том числе: в Нальчике (КБГУ) он проработал 15 лет (с 1934-1944гг. и с 1957 по 1962гг.); в Киргизской ССР (г. Фрунзе, КГУ) – 13 лет; Карачаевске (КЧГПИ) – 10 лет.
Кабардино-Балкария стала второй Родиной для Умара Баблашевича. Именно, работая в КБГУ, он сформировался как педагог, ученый и руководитель, защитил кандидатскую (1943) и докторскую (1951) диссертации, вырос до руководящих должностей – заместитель ректора КБГУ, затем – заместитель наркома Просвещения КБР. Министерство Просвещения КБАССР неоднократно награждало Умара Баблашевича Почетными грамотами за успехи в научной и педагогической деятельности.
Киргизия, если можно так сказать, стала третьей Родиной для Умара Баблашевича. Работая в Киргизском госпединституте, – сначала в должности доцента, затем – заведующего кафедрой и декана, будучи в депортации вместе со своим народом, он добивался высоких результатов в работе. За плодотворную педагогическую и научно-исследовательскую деятельность У.Б. Алиев был награжден значком «Отличник народного просвещения Киргизской ССР».
Везде, где он жил, работал не покладая рук, вкладывая всю душу в любимое дело, приумножая честь и достоинство своей малой и большой Родины, своего народа. Он был горцем крепкого духа, обладал широкой душой и никогда не делил людей на своих и чужих.
Исмаил Алиев, доктор электротехнических наук, член-корреспондент Академии электротехнических наук РФ посвятил Умару Баблашевичу свой труд – «Рубаи Омара Хайяма» в переводе на карачаевский и русский языки. Автор книги считает, что образ У. Б.Алиева олицетворяют следующие строки:
«Труд мыслить – каторжный, безмерно тяжкий он.

Но счастлив тот, кто мыслить обречён.

Трудяг на свете – сотни миллионов.

Мыслителей – один на миллион».

Именно этими словами мы решили озаглавить свою работу о большом ученом. Доктор филологических наук, профессор У.Б. Алиев действительно был видным ученым, поистине редким мыслителем и мудрым человеком. За 40 лет научно-педагогической деятельности им написано свыше 30 крупных научных и учебно-методических работ – монографий, учебников, учебно-методических пособий. Выход в свет монографий «Вопросы сложного предложения в русском и тюркском языках» и «Синтаксис карачаево-балкарского языка» явились событием в научном мире и до сих пор вызывают научный интерес у тюркологов. Им также написано много научных статей, которые имеют огромное научное и практическое значение. Все вопросы карачаево-балкарского языка, исследованные У.Б. Алиевым, освещались не только с точки зрения карачаево-балкароведа, тюрколога, но и крупного знатока русского языкознания. В этом заключались глубина и сила научных изысканий Умара Баблашевича.
О большом авторитете Умара Баблашевича в тюркологии говорит и тот факт, что он оппонировал более 30 кандидатских и докторских диссертаций.
Понимая важность вопроса обеспечения школ учебным материалом, Умар Баблашевич неустанно занимался составлением учебников и учебных пособий для школ. Им написаны первые школьные учебники по карачаево-балкарскому языку с 3 по 7 классы для карачаевских и балкарских школ. Благодаря учебникам Умара Баблашевича целое поколение представителей народа идентифицировали себя карачаевцами и балкарцами, не потеряли себя в трудные довоенные и послевоенные годы, в годы после возвращения на свою историческую родину.
Обладая настоящим божьим даром, Умар Баблашевич всегда шёл тропою знаний, его душа лелеяла жар к науке, как в молодости, так и в старшем возрасте. Как талантливый человек, он писал стихи, лучшие из которых опубликованы в Антологии карачаевской поэзии. Он был неумерен на пути познания, зная, что в науку нет царского пути, а путь к истине всегда скрыт и крут.
В 1962 году перед Умаром Баблашевичев стоял выбор: либо он ректор одного из московских вузов, либо он ректор Карачаево-Черкесского государственного пединститута. И он сделал выбор в пользу последнего – наверное, потому что целых 28 лет он жил и работал за пределами своей малой Родины. Однако работа в должности ректора КЧГПИ, по словам очевидцев, прошла в тяжелой борьбе с партократами. Не всё удалось из задуманного по строительству корпуса института, по его расширению и решению кадровых и других вопросов. За последние 10 лет жизни в г. Карачаевске он познал истинную цену дружбе, человеческим отношениям, а также предательству. Он особенно почувствовал это, когда сняли его с должности ректора. В трудную минуту рядом были самые близкие: сын, Руслан, жена Аминат, настоящие друзья, близкие родственники из рода Байчоровых и Алиевых.
Так получилось, что первая жена Татьяна и дочь Светлана не смогли последовать за Умаром Баблашевичем в Карачаевск, и ему было очень тяжело без них. Дочь Светлана, в которой он души не чаял, пошла по стопам отца – стала ученым, хорошим журналистом и писателем с мировым кругозором и толерантностью, дарованной ей родителями и природой. Она написала книгу «Так это было» (в трёх томах) о национальных репрессиях в СССР в 1919-1952 годы, которые испытали многие народы, в том числе и карачаевцы и балкарцы. Сын Руслан – кандидат физико-математических наук, работал сначала преподавателем КЧГПИ, а затем – одного из московских вузов.
Глубокое уважение и любовь к Умару Баблашевичу моих родителей и старшей сестры передалось и мне. Когда Умар Баблашевич приходил к нам в гости, то, как правило, устраивался импровизированный праздник с песнями и танцами, на который собирались все соседи и родственники, в том числе и семья Умара Джашуевича Алиева (Умара-старшего) – его жена Мариям Иммолатовна Хубиева, первая женщина-врач в Карачае, сын Шамиль Умарович, известный хирург, главный врач Карачаевской городской больницы.
Умар Баблашевич творил добро и жил для людей, ни жалея ни сил, ни здоровья. Я помню его слова о том, что род Алиевых берёт начало от ученого-богослова Алия, имя которого в переводе с арабского означает «человек высокого достоинства». Умар Баблашевич жил в соответствии с восточной мудростью:
«Суть жизни бренной, как мир стара
Новы лишь люди, блестки, мишура
Уйдем, и люди вспомнят наше имя
Лишь в меру сотворенного добра».
Умар Баблашевич прожил короткую (60 лет), но яркую и добродетельную жизнь. Он «сжег себя», отдал свою жизнь науке, карачаево-балкарскому языкознанию, поэтому он озарен Богом. Прошло 40 лет после его смерти, но его никто не забыл и не забудет. Гениальные люди – это метеоры, призванные сгореть, чтобы озарить свой век. Имя Умара Баблашевича, словно свет немеркнущей звезды, будет продолжать сиять ярко и также одухотворенно, как и при его жизни. А любовь людей – ему живой венец.
В заключение приведём стихи народного поэта КЧР Азамата Суюнчева, посвященные Умару Баблашевичу:
Родился он в ауле горном Земли родной язык и нравы
У синих гор, в краю орлов, Высокой мерою ценил,
И был одарен зорким взором Трудов научных он немало
И мудрой песней земляков Науке русской посвятил.

Умар Алиев стал ученым О, сын ты славный Карачая
С талантом светлым как звезда, Поэт, ученый, гражданин,
Он был поэтом от рожденья, Колени низко преклоняем
Таким остался навсегда Мы перед именем твоим.
Пока жива страна Россия
И не померкнут письмена,
И будет жить Умар Алиев
В народной памяти всегда!

Литература:
1. Алиев И.И. Рубаи. – М.: Радио-Софт», 2010. – 72с.
2. Антология карачаевской поэзии/ Сост. Ф. И. Байрамукова, А. А. Акбаев: под редакций Т. М. Хаджиевой. Алийланы Умар (1911-1972). – М: Эльбрусоид, 2006г. – С154 – 159. (Карачаево-Балкарская энциклопедия. Фольклор, литература, искусство). – (на карачаевском языке).
3. Иссиева Марха. Он был мечтателем (к 100-летию основоположника карачаево-балкарского языкознания Умара Алиева). Кавказский независимый журнал №1. Грозный, 2011г. – С.46-48.
4. Известия Карачаевского научно-исследовательского института. Ответственный редактор И.И.Шаманов. Вып. V. – Черкесск: ИКО «Аланский эрмитаж», 2009г. – С.106-113
5. Суюнчев А.А. Жизнь отданная науке. Газета «Ленинское знамя». Черкесск, 1986г. 31 января.
6. Суюнчев А.А. Стихотворения и поэмы. г. Ставрополь. 2003г. – С.122-123.
7. Урусов К. С.- Б. Т.1 Известные люди Карачаево-Черкесии (краткий биографический словарь). – Автор-составитель Урусов К. С-Б. Т.1 Изд-во ОАО «Полиграфист», Черкесск, 1997г. – С. 47-59.
8. Хубиев Н.А. Первый профессор Карачая и Балкарии (статья, посвященная 100-летию со дня рождения У.Б. Алиева). Газета «Къарачай». Черкесск, 2011. 17 марта.
 
О ПРОБЛЕМАХ ПРЕПОДАВАНИЯ РОДНОГО ЯЗЫКА В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

Айдарукова А.С.

Самая большая ценность народа – язык, на котором он говорит и думает. Судьба языков некоторых кавказских народов России – это проблема из числа критических, кричащих. Если не предпринять какие-либо кардинальные меры для устранения пробелов в сохранении языка и изучении его, последствия могут стать необратимыми.

Из мировой истории известно: утрата языка есть первый, а чаще всего последний симптом исчезновения любого этноса и уж тем более малочисленного. Родной язык – важнейшее достояние народа, он выполняет главное условие для существования его как этноса. Это средство познания истории народа, его вековых обычаев и традиций. Языки составляют неповторимое выражение человеческого творчества во всем его разнообразии. Как инструмент коммуникации, восприятия и размышления, язык также описывает то, как мы видим мир, и отражает связь между прошлым, настоящим и будущим. Языки несут следы случайных встреч, различные источники, из которых они насыщались, каждый в соответствии со своей отдельной историей. Кроме того, они являются инструментом сохранения и развития нашей культуры. Их многообразие является огромным достоянием человеческого наследия. Родной язык – это одновременно и культура, и образ мыслей.


На сегодняшний день самой главной проблемой является сохранение и развитие языка. Прежде всего, это преподавание родного языка детям в школе и в вузах.


Система образования в России находится в процессе модернизации. Соответственно и национально-региональный компонент как её неотъемлемую часть нужно совершенствовать, чтобы он соответствовал новому современному уровню общественных отношений. Вне всякого сомнения, национально-региональный компонент должен обеспечивать учащимся широкие возможности в качественном изучении родного языка.


Проводя опрос среди учителей карачаево-балкарского языка, я выявила несколько проблем преподавания языка в школах. Немаловажное значение имеет воспитание детей в семье в духе уважения к своему народу, традициям и родному языку. Есть семьи, где считают, что изучение родного языка не важным и даже хотят отказаться от его изучения. Это и является основной проблемой. Сухой, бездушный, машинный язык или жаргонный сленг становится более привычным и желанным для детей, чем родной, народный язык. На каком языке думаешь и рассуждаешь, на таком и воспринимаешь окружающий мир. Знание родного языка отражает и внутренний мир человека, тип мышления, его патриотизм. Языки являются самым сильным инструментом сохранения и развития нашего материального и духовного наследия.


Следующей проблемой является недостаточная методическая оснащенность учителей, что мешает преподавать карачаево-балкарский язык на должном уровне, сюда можно и внести проблему инновационных технологий, катастрофическую нехватку учебников, нужной литературы для учеников. Необходимо переиздавать художественную литературу, выпускать больше газет, журналов на родном языке.


Важнейшую роль в знании языка играет грамматика языка: орфография, лексика, синтаксис, пунктуация и т.д., руководствуясь которыми, язык приобретает новое значение, новое восприятие его человеком и обществом. И благодаря этим правилам, человек становится более грамотным и раскрывает всю красоту языка.
В школьной программе по карачаево-балкарскому языку орфография дается в связи с грамматикой – ее научной базой. Однако в школьных учебниках не уделено должного внимания теоретическим вопросам орфографии. Между тем в настоящее время в обучении орфографии реализуется подход, связанный с усилением роли теоретических сведений в формировании практических умений и навыков. Учащиеся и студенты должны иметь представление о принципах орфографии, ее истории, ориентироваться в трудных вопросах орфографии, таких как:


1) умение разграничивать орфографические и неорфографические написания, т.е. умение отличать орфографические варианты от языковых вариантов слова;
2) умение из двух орфографических вариантов выбрать теоретически оправданный и обосновать свой выбор;
3) умение отличать корневые слова от производных и т.д.


В соответствии с орфографическими проблемами и целесообразно строить работу практикума карачаевского языка. Работая со студентами, необходимо учитывать также ошибки, которые допущены в школьной программе.


Разнобой в орфографии нередко встречается и в художественных текстах, что отражается особенно негативно в процессе формирования орфографической компетентности школьника: ведь печатное слово должно быть авторитетным во всех смыслах [4, с. 180].


Проблемы орфографии связаны с наличием в языке орфографической вариантности. Орфографическая вариантность имеет место во всех языках. Однако в исследованиях, посвященных вариантности языковых единиц в русском и в тюркских языках, ей не уделяется должного внимания. В большинстве работ, связанных с данной проблемой в тюркологии, орфографические варианты вовсе не упоминаются. Лишь в некоторых из них, как уже говорилось, они рассматриваются как разновидность фонетических вариантов, т.е. не признаются самостоятельным типом вариантов слов [3, с. 125-130; 2, с. 59-60]. Вот это проблема является основной для грамматики карачаево-балкарского языка. Необходимо унифицировать двоякое написание слов, т.е вариантность слова. Их нельзя допускать, так как вариантность в орфографии, вытекающая из-за неразработанности правил орфографии, мешает читателям, а прежде всего ученикам усвоить правила, следовательно, – писать грамотно.


Язык является главным элементом поддержания этнической идентичности. Древние говорили, что человек состоит из языка и души. Они приравнивали эти две ценности. Карачаевцы приравнивают язык и духовность. «Джаным – тиним – ана тилим», - говорили наши предки. Не случайно так созвучны эти три слова: джан «душа», тин «духовность» и тил «язык». В нынешней языковой ситуации, когда более мощные, развитые языки «пожирают слабые языки» (к примеру, английский язык «съел» ирландский»), проблемы карачаево-балкарского языка, связанные с развитием и установлением стилистических, лексических, орфоэпических, синтаксических и орфографических норм, ждут безотлагательного решения.

Литература

1. Алиева Т.К. Проблема вариантности слова в карачаево-балкарском языке: Автореф. дисс… канд. филол. наук. – Уфа, 1994.
2. Уразбаева З.Г. Вариантность слова в современном башкирском литературном языке: Автореф. дисс… канд. филол. наук. – Уфа, 1980.
3. Уюкбаев И.К. Проблема вариантности в современном казахском языке. – Алма-Ата: Наука, 1976.
4. Гузеев Ж.М. Основы карачаево-балкарской орфографии. – Нальчик, 1980.
 
КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ СИТУАЦИИ

Алиева Т.К.

Известно, что современный карачаево-балкарский язык обладает далеко не всеми признаками развитых литературных языков, хотя статус литературности он обрел еще в 20-е годы прошлого столетия. К примеру, представления о «закрепленности» норм литературного карачаево-балкарского языка, многообразии его функциональных стилей и др. весьма относительны. Вопрос о необходимости создания условий для полноценного развития единого для карачаевцев и балкарцев языка, его кодификации и нормализации является сегодня одним из актуальных в карачаево-балкароведении. Положение о том, что литературный язык объединяет народ в языковом плане, очевидно. Однако консолидации в деле нормализации и кодификации единого карачаево-балкарского языка достаточно серьезно препятствует территориальная разобщенность карачаевцев и балкарцев. Между тем литературный язык – это система, в которой допускается известная вариантность, определяемая различиями норм в разных ареалах данного языка. В мире много литературных языков, имеющих национальные варианты, например, английский литературный язык - американский и британский; немецкий литературный язык – германский (или собственно немецкий), австрийский, швейцарский; кабардино-черкесский литературный язык – кабардинский и черкесский, карачаево-балкарский литературный язык – карачаевский и балкарский и т.д. Это означает, что структура современного карачаево-балкарского литературного языка, может быть представлена как макросистема, включающая микросистемы его вариантов. Таким образом, макросистему составляет общекарачаево-балкарская лексика, микросистему - лексика карачаевская и лексика балкарская, т.е. карачаизмы и балкаризмы. Лексико-семантические категории в карачаевском и балкарском вариантах, как и в общекарачаево-балкарском языке, отличаются друг от друга по формальным, семантическим и формально-семантическим признакам. Формальными признаками разграничиваются друг от друга варианты слов, семантическими – многозначные слова и омонимы, формальными и семантическими – синонимы, паронимы и антонимы.

В связи с вышеприведенными свойствами карачаево-балкарского языка проблема его норм связана не только с языковой вариантностью внутри каждого из регионов, но и с межрегиональной языковой вариантностью, которые в свою очередь имеют самое непосредственное отношение к развитию единого карачаево-балкарского языка в целом. Работа в плане нормализации и кодификации языка, без которых невозможно его совершенствование и развитие, должна проходить на паритетной, согласованной основе между учеными Карачая и Балкарии.

В классификационной системе современных тюркских языков язык карачаевцев и балкарцев обозначен как «карачаево-балкарский». В рамках этого названия проводятся научные исследования: защищаются курсовые, дипломные и диссертационные работы, издаются монографии, читаются лекции в КБГУ и КЧГУ. Однако этого недостаточно для развития единого литературного карачаево-балкарского языка. Сегодня мы наблюдаем тенденцию к региональной обособленности в сферах литературоведения и лингвистики (особенно в вопросах орфографии, графики и терминологии). Издание учебной, научной и художественно-публицистической литературы, продукции СМИ проводится в рамках «рабочих» («карачаевского» и «балкарского») языков. Разъединяющим фактором служит и отсутствие единой научной и учебной литературы: вузовская учебная литература, изданная в 60-70 гг. устарела. Академическая грамматика единого карачаево-балкарского литературного языка, которая призвана регламентировать нормы языка, нуждается в срочном переиздании. Недостаточно словарей, которые служат целям описания и нормализации языка. Необходимо разработать и издать этимологический, диалектный, словообразовательный, акцентологический, орфоэпический, орфографический словари, словари однокоренных слов, синонимов, омонимов, антонимов, паронимов, речевых неправильностей или трудностей, пособия по культуре речи. Словарь вариантов слов необходимо переиздать в дополненном виде.

Разработка перечисленных словарей и пособий, издание грамматик – суть нормализаторской деятельности. При этом следует отметить, что вся нормативная продукция должна отражать варианты региональных литературных норм. Нормализация должна способствовать стабилизации литературного языка, не нарушая его структурных особенностей, сохраняя варианты и не устраняя функциональных и стилистических различий, которые являются языковым резервом для выражения эмоционально-экспрессивных особенностей в художественной литературе, для придания контексту своеоб­разного стилистического колорита, который характеризует язык карачаевца или балкарца. Язык – синергетическая система, внутри которой работают механизмы самопополнения, самоочищения, самообновления, это совершенная система, устроенная по своим внутренним законам. В языковой системе ничего лишнего, «избыточного» не может быть. В связи с этим языковые реформы с ликвидацией вариантов слов «декретом сверху» неуместны и антинаучны. Региональные варианты необходимо изучать с целью оценки их с точки зрения соответствия или несоответствия норме.

Сегодня нормализация карачаево-балкарского языка предполагает его совершенствование не только языковой (лексической) стороны, но и орфографической. Унификация карачаево-балкарской орфографии во многом может способствовать развитию единого литературного языка. Вариантность в орфографии мешает усвоению языка школьниками, формированию в них любви к родному языку, развитию культуры общества в целом. Упорядоченность единой карачаево-балкарской орфографии расценивается не только как «важный показатель высокой культуры нации», как отмечал С.И. Ожегов, но также может служить интергрирующим фактором в деле совершенствования единого карачаево-балкарского языка.

В отличие от лексических и грамматических вариантов, которые являются закономерным следствием развития языка, орфографические варианты – результат допущения факультативных написаний, «расплывчатости» формулировок некоторых правил, отсутствия правил на написание некоторых групп слов в своде орфографических правил.

В связи с тем, что карачаевцы и балкарцы в течение около полувека пользуются разными сводами правил, необходимо устранить существующие орфографические варианты. Приведем некоторые из них:

1. Варианты, связанные с тем, что в конце слова и перед аффиксами на согласный балкарцы пишут п, а карачаевцы – б: китап (балк.) / китаб (карач.) «книга».

2. Варианты, связанные с присутствием или отсутствием мягкого знака в заимствованных из русского языка словах перед карачаево-балкарскими аффиксами: апрельде (балк.) / апрелде (карач.) «в апреле», Ставрополда / Ставропольда «в Ставрополе».

TIFY]3. Варианты, связанные с двояким графическим изображением одного и того же звука: дж и ж: жол (балк.) / джол (карач.) «путь, дорога, тропа»; жыр / джыр «песня» и др.

Кроме межрегиональных орфографических вариантов, необходимо устранить орфографические варианты внутри Карачая и Балкарии. Особенно изобилует орфографическая вариантность внутри карачаевской разновидности языка, так как в Балкарии орфографическая реформа прошла относительно недавно – в 1991 году.

Нормализации единого карачаево-балкарского языка, а также развитию культуры его речи, сближению вариантных литературных норм, расширению функций языка может способствовать и унификация лингвистической терминологии. Необходимо глубоко исследовать орфоэпию карачаево-балкарского языка, разработать и издать орфоэпические словари и справочники. Из-за неразработанности орфоэпических норм многие слова в карачаево-балкарском языке произносятся в соответствии с их написанием. Как отмечают карачаево-балкароведы, научно-теоретическое изучение этой проблемы позволило бы скорректировать и решить ряд актуальных практических задач карачаево-балкарского языкознания, в том числе и вопросы коммуникативно-языкового аспекта.

Как подчеркивалось выше, в вопросе сохранения и совершенствования единого языка велика роль учебного материала – как вузовского, так и школьного. Необходимо решить вопрос издания единых учебников для школьников и студентов КБР и КЧР на карачаево-балкарском языке. Об этом писали и корифеи карачаево-балкарского языкознания: У.Б. Алиев, М.А. Хабичев и другие. При составлении единых карачаево-балкарских учебников они предлагали пользоваться карачаизмами и балкаризмами параллельно как синонимами и давать в учебниках для начальных классов их словарики.

Что касается содержания школьных учебников, то настало время его обновления в соответствии с требования Российской концепции поликультурного воспитания.

Федеральный проект «Формирование гражданской идентичности в поликультурной среде», разработанный на кафедре ЮНЕСКО при СОГПИ, предусматривает создание в национальных регионах двух типов школ: национально-русских и русско-национальных. Первый тип школ предполагает обучение на региональном языке с интенсивным изучением русского языка как неродного, второй – русско-национальный тип – на русском языке с интенсивным изучением регионального языка. Эти школы должны быть обеспечены учебниками нового, федерально-регионального типа, в содержании которых гармонично интегрируются общероссийские и национально-региональные знания. Филиал кафедры ЮНЕСКО при КЧГУ приступил к разработке учебников для школ КЧР, содержание которых совмещает в себе национально-культурную ориентацию, общероссийские культурные ценности и общечеловеческие идеалы.

Поскольку данный проект работает по всему СКФО, мы видим целесообразность совместной разработки учебников для карачаевских и балкарских учащихся. Это был бы первый шаг в деле унифицированной подачи учебных материалов для карачаевских и балкарских школ. Вышеперечисленные мероприятия, при условии совместной реализации могут способствовать сближению норм литературного языка и, что немаловажно, – консолидации общества в деле сохранения и развития языка.
 
http://pressa.smikbr.ru/infusions/univerjizn/readownload.php?download_id=54

В газете "Университетская жизнь" (№22 от 01 сентября 2012) статья о первом декане историко-филологического факультета КБГУ Умаре Алиеве
Изменено: Sabr - 06.09.2012 19:00:05
 
bkbknknknk
 
Цитата
Fatima_07 пишет:
bkbknknknk
?
 
Privet Vsem
Страницы: Пред. 1 2
Читают тему (гостей: 1)

 

Написать нам