Расширенный поиск
20 Февраля  2017 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Урунуу – насыбны анасы.
  • Эки элинги тыйсанг, джети элде махталырса.
  • Сёз къанатсыз учар.
  • Билген билмегенни юретген адетди.
  • Къарнынг тойгъунчу аша да, белинг талгъынчы ишле.
  • Намысы джокъну – дуниясы джокъ.
  • Къыз келсе, джумуш эте келеди, къатын келсе, ушакъ эте келеди.
  • Керилген да, ургъан кибикди.
  • Кёкдеги болмаса, джердегин кёрмейди.
  • Джашны джигитлиги сорулур, къызны джигерлиги сорулур.
  • Керти сёзге тёре джокъ.
  • Къызын тута билмеген, тул этер, джашын тута билмеген, къул этер.
  • Ашхы болсанг, атынг чыгъар, аман болсанг, джанынг чыгъар.
  • Къызны минг тилер, бир алыр.
  • Ёксюзню къалачы уллу кёрюнюр.
  • Аджашхан тёгерек айланыр.
  • Ёксюзню тилеги къабыл болур.
  • Эл ауузу – элек, анга ийнаннган – халек.
  • Зар адам ашынгы ашар, кесинги сатар.
  • Ата Джуртун танымагъан, атасын да танымаз.
  • Къыйынлы джети элге оноу этер.
  • Эринчекге кюн узун.
  • Къууут – джелге, берне – бошха.
  • Ишин билген, аны сыйын чыгъарады.
  • Чакъырылмагъан къонакъ тёрге атламаз.
  • Узун джолну барсанг, бюгюн келирсе, къысха джолну барсанг, тамбла келирсе.
  • Айыбны суу бла джууалмазса.
  • Итли къонакъ джарашмаз.
  • Адеб базарда сатылмаз.
  • Ёмюрлюк шохлукъну джел элтмез.
  • Ёлген аслан – сау чычхан.
  • Бетинги сатма, малынгы сат.
  • Юреннген ауруу къалмаз.
  • Ауузу аманнга «иги», деме.
  • Бети – къучакълар, джюреги – бычакълар.
  • Атлыны ашхысы, ат тизгининден билинир
  • Рысхысына кёре, джаш ёсер, къышлыгъына кёре, мал ёсер.
  • Аман киши кеси юйюнде – къонакъ.
  • Билмегенинги, билгеннге сор.
  • Сёлеш деб шай берген, тохта деб, сом берген.
  • Кюлме джашха – келир башха.
  • Къатын къылыкъсыз, эр тынчлыкъсыз.
  • Къобан да къуру да къобханлай турмайды, адам да къуру да патчахлай турмайды.
  • Ашха уста, юйюнде болсун
  • Джеринден айырылгъан – джети джылар, джуртундан айырылгъан – ёлгюнчю джылар.
  • Иги – алгъыш этер, аман – къаргъыш этер.
  • Джуртун къоругъан озар.
  • Тилчи бир сагъатха айлыкъ хата этер.
  • Ата Джуртуму башы болмасам да, босагъасында ташы болайым.
  • Тюзню ётмеги тюзде къалса да, тас болмаз.

Из старой тетради

14.09.2016 0 383
13 сентября исполнилось 100 лет со дня рождения Народного поэта Кабардино-Балкарии, Лауреата Государственной премии КБАССР Адама Огурлиевича Шогенцукова.



Уроженец селения Старая Крепость Баксанского района в 1930-1936 годах учился в Нальчикском педтехникуме и одновременно преподавал кабардинский язык. В Адаме Шогенцукове современники видели не только учителя-словесника, но и перспективного спортсмена: он был чемпионом Кабардино-Балкарии по национальной борьбе, штангистом, будущий литератор увлёкся и альпинизмом, покорял Эльбрус, поднимался на Ушбу. С ноября 1941 года и до окончания войны Адам Огурлиевич сражался на фронтах Великой Отечественной войны. После демобилизации Адам Шогенцуков был старшим научным сотрудником КНИИ, преподавателем КГПИ, в 1954-1956 годах занимал должность министра культуры КБАССР. После окончания высших литературных курсов в Москве А.О. Шогенцуков являлся редактором журнала «Ошхамахо», в течение двадцати лет возглавлял Союз писателей КБР, избирался депутатом Верховного Совета КБАССР ряда созывов. За трудовые и ратные свершения поэт награждён многими орденами и медалями.


ИЗ СТАРОЙ ТЕТРАДИ
Адам Шогенцуков

Летом и осенью 1946 года я и известный историк и этнограф Панаит Георгиевич Акритас исходили почти всю Кабардино-Балкарию. Мы собирали произведения устного народного творчества и регистрировали археологические памятники.

Неизгладимо тягостное впечатление оставило у меня тогда посещение заброшенных и обезлюдевших балкарских аулов, расположенных в Баксанском, Чегемском и Хуламо-Безенгиевском ущельях. Чувство огорчения и разящей боли вызывало во мне всё, что я видел в те дни в Балкарии. Тогда же родились и эти стихи, которые сегодня я предлагаю вниманию читателей.

***
Словно гребни волн реки застывшей,
Скал угрюмых за грядой гряда.
Через дыры мхом заросшей крыши
Льётся в саклю мёртвая вода.

Прогрохочет ли в горах лавина,
Прогремит ли гром грозы во мгле, 
Всё одно и глухо, и пустынно
Без людей на сумрачной земле.

Здесь и ледники, к весне оттаяв,
Ждут в тоске, что к ним издалека,
Как привет от изгнанных хозяев,
Доплывут, качаясь, облака.

Ваши дети с немцем воевали,
Бились в небе, шли на пулемет!
Чем, кому вы неугодны стали?
Для чего был выслан ваш народ?

И обида потрясает душу,
И горит она, как от огня.
«Верь, товарищ!»  крикнул бы.
Но слушать
Здесь сегодня некому меня!


***
Погрустнел этот край без людей.
Даже тучи тоскою набрякли.
Стали грудами мёртвых камней
Эти некогда шумные сакли.

Запустенье и гибель кругом.
Ни скотины не встретишь, ни птицы.
Над остывшим давно очагом
Только холод забвенья струится.

Здесь уже не подхватят вдали
Песню радости эха раскаты.
На лице одичавшей земли
Боль обиды и горечь утраты.

Только раз повстречался мне пес.
Я к нему потянулся, и сразу
Он в ладони уткнул мне свой нос
И взглянул человеческим глазом.

Взять к себе я хотел его жить,
Потянул за собой, но, залаяв,
Он ушел, чтобы вновь сторожить
Саклю высланных в степи хозяев.


***
Обессилел водопад, 
Смолкла песнь его живая.
Порастрескавшись, стоят
Скалы, в зное изнывая.

Солнце жаркие лучи
Льет, как прежде, неизменно.
Но не вспыхнет здесь – молчи! –
Радуга над влагой пенной.

Вместо серебристых струй
Водопада – серость пыли.
Их сверканье – не ревнуй! –
Ныне камни позабыли.

Прилетал сюда орел,
Чтоб, напившись, взмыть всех выше.
И скакун резвее шел,
Свою жажду утоливши.

А теперь иссяк поток.
И уходит жизнь из края.
Лишь, шурша, ползет песок,
След былого засыпая…


***
Пашня сорняками заросла,
Не увидеть всходов ржи зеленых.
Шкурою облезшего козла
Кажутся сереющие склоны.

Ни орла не сыщешь в вышине,
Не отыщешь птичьих гнезд на скалах.
Бедная Балкария, ты мне
Кладбищем заброшенным предстала.

Здесь арыков множество текло,
Да иссохло! Рухнули заплоты.
Разом в запустение пришло
Всё без человеческой заботы.

Даже горы не таят печаль,
В скорбной немоте они замкнулись.
Лишь пустым аулам по ночам
Снится, что хозяева вернулись.


Сады Мухола

Ах, какие были здесь сады!
Звали мы их гордостью Мухола.
Ныне не отыщешь ты плоды
На ветвях изломанных и голых.

И до слез мучительно смотреть
На крапивы дебри и бурьяна.
Никогда здесь больше не созреть
Желтым грушам, яблокам румяным.

Облетела завязь до поры,
Без людских забот листва увяла.
К древней башне наверху горы
Путь засыпан камнями обвала.

Даже и на кладбище тропа
Ныне под травой густою скрыта.
Как давно никто здесь не ступал,
Как печальны сумрачные плиты!

Ведь отсюда выслан был народ.
Я кричу: «За что?!» Но гаснут звуки.
И молчат деревья – в небосвод
Протянувши скрюченные руки.

Лишь к ночи, когда вокруг следы
Запустенья скрыты перед нами, 
Чудится мне всё:
Опять сады
Набухают светлыми плодами.


***
Здесь путник воды попросит,
День, мол, не пил ни капли.
И для него выносят
Влажный кувшин из сакли.

Щедро льют в чашу большую
Да не воды – айрана…
Вспомню и затоскую,
Словно заноет рана.

Здесь легкой жизни не знали,
Здесь руки в мозолях ценили.
Здесь камни в хлеба превращали, 
Над пропастью траву косили.

И коль у кого удача,
Здесь праздник вскипал, как море.
Беда ж с кем случится – значит,
У всех у соседей горе.

А ныне безлюдны дали,
Лишь ветер гудит на обрывах.
О тех, что всем людям желали
Лет долгих, дорог счастливых.

(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет