Расширенный поиск
4 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Аурууну келиую тынч, кетиую – къыйын.
  • Акъыл сабырлыкъ берир.
  • Къызын тута билмеген, тул этер, джашын тута билмеген, къул этер.
  • Адамгъа аман кюн соруб келмейди.
  • Эр сокъур болсун, къатын тилсиз болсун.
  • Этни бети бла шорпасы.
  • Билгенни къолу къарны джандырыр.
  • Кимни – тили, тиши онглу, кимни – къолу, иши онглу.
  • Ойнай билмеген, оюн бузар.
  • Аман къатын сабий табса, бий болур…
  • Тенги кёбню джау алмаз, акъылы кёбню дау алмаз.
  • Адам къаллай бир ишленмесе, аллай бир кесин уллу кёреди.
  • Мен да «сен», дейме, сен да «кесим», дейсе.
  • «Ма», - дегенни билмесенг, «бер», - дегенни билмезсе.
  • Джиби бир къат джетмей эди да, эки къат тарта эди.
  • Тил джюрекге джол ишлейди.
  • Зар адамны насыбы болмаз.
  • Арба аугъандан сора, джол кёргюзтюучю кёб болур.
  • Кёб къычыргъандан – къоркъма, тынч олтургъандан – къоркъ.
  • Рысхысына кёре, джаш ёсер, къышлыгъына кёре, мал ёсер.
  • Джюрекден джюрекге джол барды.
  • Агъач халкъгъа алтынды, иссиликге салкъынды.
  • Байлыкъ болгъан джерде, тынчлыкъ джокъду.
  • Тойгъан антын унутур.
  • Ариу сёз джыланны орнундан чыгъарыр.
  • Орну джокъну – сыйы джокъ.
  • Къарнынг бла ёч алма.
  • Башы джабылгъан челекге, кир тюшмез.
  • Байны оноуу, джарлыгъа джарамаз.
  • Къошда джокъгъа – юлюш джокъ.
  • Эм уллу байлыкъ – джан саулукъ.
  • Ач да бол, токъ да бол – намысынга бек бол.
  • Мухардан ач ычхынмаз.
  • Аман адам этегингден тутса, кес да къач.
  • Атадан ёксюз – бир ёксюз, анадан ёксюз – эки ёксюз.
  • Айырылмаз джууугъунга, унутмаз сёзню айтма.
  • Рысхы – насыбха къор.
  • Ёлюр джаннга, ёкюл джокъ.
  • Сёз сёзню айтдырыр.
  • Биреу къой излей, биреу той излей.
  • Ургъан суудан башынгы сакъла.
  • Джахил болса анасы, не билликди баласы?
  • Келгинчи, къонакъ уялыр, келгенден сора, къонакъбай уялыр.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Тойгъанлыкъ къойгъа джарашады.
  • Эркиши – от, тиширыу – суу.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Керилген да, ургъан кибикди.
  • Садакъачыны джаны – къапчыгъында.
  • Сууда джау джокъ, кёб сёзде магъана джокъ.

Идеал красоты у горцев

24.03.2010 0 1707

Содержание нравственно-эстетического воспитания в народной педагогике горцев Северного Кавказа основывалось на положениях горской этики. Оно отражало требования и специфику формирования нравственно целостной личности, которая строит свою деятельность в соответствии с нормами красоты. Наиболее полно содержание такого воспитания нашло отражение в народном идеале горца.

Эстетический идеал горцев есть составная часть идеала совершенного человека, который, по представлениям горцев должен быть умным и сильным, подвижным, работоспособным и выносливым, умеющим преодолевать все трудности трудовой и боевой жизни. Горец должен был быть мужественным, проявлять в нужный момент силу воли, презрение к смерти и воинскую доблесть, непримиримость к врагу, глубоко почитать и выполнять заветы дружбы, обладать чувством собственного достоинства и уметь ценить прекрасное, иметь самолюбие и гордость, не позволять никому оскорблять честь семьи, рода. Как показал Г.Н. Волков, идеалы воспитания предписывали быть гостеприимными, хлебосольными и трудолюбивыми; уметь слагать и читать стихи, быть красноречивыми, уметь поддерживать беседу так, чтобы окружающим было приятно слушать.

В представлениях народов Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии совершенный мужчина выглядит следующим образом. Исходным в его облике являются ум и физические качества, но определяющими его жизнедеятельность - нравственно-эстетические качества. Каждая горская семья ставила перед собой цель, воспитать из сына настоящего мужчину - джигита.

Анализ фольклора, этнографических материалов, исторических документов позволяет представить обобщенный образ идеального горского мужчины, которого называют джигитом. В образе джигита воплощены вековечные чаяния народа о совершенном человеке, которому присущи ум и трудолюбие, храбрость, отвага, честность, верность и др. Мужчина - добытчик, кормилец, хозяин. Его авторитет в семье непререкаем. Пословица "Хороший сын - памятник отцу" обязывала родителя быть образцом прежде всего для своего сына. Большим укором звучали слова: "Ты позоришь имя отца, семьи, рода". Старики-аксакалы и сегодня не спрашивают у молодого человека имя, а спрашивают имя отца и деда, по которым судят о роде из которого вышел человек. Когда наступала пора взросления, родители дарили подростку памятные вещи, оставшиеся от деда, прадеда. Чтобы оправдать имя настоящего джигита, молодой человек должен быть не только смелым, но и великодушным, добрым, но беспощадным к врагам. Жизнь с ее множеством испытаний давала основание заключить, обладает ли человек этими качествами, достоин ли он носить титул джигита.

Горцы возлагали на джигита высокую миссию - быть народным заступником. Народ любил своих джигитов, нуждался в них, как земля в долгожданном дожде. Об этом говорят пословицы и поговорки. Вот пример: "Родится джигит - счастье для села, польет дождь - счастье для земли''. В пожеланиях новорожденному мальчику старшие выражали мечту видеть его в будущем джигитом, защитником своего народа. В карачаево-балкарской сказке "Джигит джаш" (мужественный парень) показан народный обычай посвящения в джигиты. Этот обычай являлся своего рода смотром физической силы, военно-спортивной подготовки в том числе джигитовки. Джигитовки для молодых горцев являлись настоящим общественным экзаменом, устраиваемым для них неподкупным экзаменатором - народом. Для проведения джигитовки заранее выбиралось место, маршрут для всадника, готовились подарки победителям. Если джигитовка проводилась на праздничных торжествах, то призы готовили девушки. Подарки готовились с особой тщательностью, так как по ним люди могли судить об умении будущих невест рукодельничать. Для джигитов проводились физические состязания, куда непременно входила национальная борьба "тутуш". Нередко взрослые становились восторженными зрителями поединка между юношами - борцами, испытывавшими свои силы под бодрящие возгласы взрослых. Наблюдателями спортивных соревнований являлись и дети. Они были в центре внимания старших, руководивших формированием в них всех качеств, присущих настоящему джигиту. Не случайно в некоторых горских сказках приводятся факты, свидетельствующие о том, что мальчики оказывались лучшими стрелками, наездниками (сказки "Аллахберди", "Батыр джашчыкъ") и др. Для кавказского мужчины самым большим позором считалось прослыть трусливым человеком. Народ осуждал людей, проявлявших трусость.

В жизни горского общества женщина занимала особое положение. Это отмечали многие ученые, путешественники побывавшие на Северном Кавказе. Английский путешественник Эдмонд Спенсер в 1830 году говорил о горцах: "Храбрые рыцари прежних времен никогда не оказывали более уважительной галантности к прекрасному полу, чем эти простые горцы". Дж. А. Лонгворт, проживший год среди причерноморских адыгов и наблюдавший их быт, обычаи, традиции, писал: "Их отношение в целом к женщинам, каким резким и властным оно не могло показаться, не лишено галантности и придает их манерам налет рыцарства. На празднествах у молодых людей бытует обычай, поднимая вазу с бузой, с тостом в честь избранницы сердца, разрядить в воздух ружье или пистолет. Вызов немедленно принимается теми, у кого есть заряд пороха... Чтобы в той же манере подчеркнуть превосходство их собственных пассии". Красотой и грацией горянок восхищался шотландец П.Г. Брус, принимавший участие в Персидском походе Петра I в 1722 г. Спустя много лет он вспоминал о горянках: "Женщины удивительно хорошо сложены, с чрезвычайно тонкими чертами лица, гладкой светлой кожей и с прекрасными черными глазами, которые, вместе с их черными волосами, придают им очень красивый вид. Все это, вместе взятое, с их красивыми, всегда открытыми лицами, и их хорошее расположение духа и приятная непринужденность в разговоре делают их очень желанными, несмотря на все это, они слывут очень целомудренными". Высокий идеал женщины-горянки воплощался в жизнь. Существуют многочисленные сведения европейских и русских авторов о духовно-нравственной красоте, целомудренности, скромности и уме горянки. В частности, на протяжении двух столетий писателей, критиков и литературоведов интересует прекрасная и трагическая судьба черкешенки Айшет, ставшей классиком французской литературы. Крупнейший французский критик Сент-Бев писал: "Эта черкесская женщина, вышедшая с азиатского базара, была привезена во Францию за тем, чтобы построить памятник святости чувственной чистоте".

Искусство горянок в рукоделии, умение создавать прекрасное в быту отмечали многие видные деятели науки, искусства. Так, барон Е. Вайденбаум, находившийся три года в плену у горцев, писал в своих воспоминаниях: "Черкешенки отличаются замечательным искусством в женских работах: скорее изорвется материя, чем шов, сделанный их рукой; серебряный галун их работы неподражаем. Во всем, что они приготовляют, обнаруживается хороший вкус и отличное практическое приспособление". Анализ источников свидетельствует о том, что женщина-горянка была прославлена не только в горском обществе, но и получила всемирное признание.

В то же время нельзя не согласиться с утверждением ряда авторов о том, что "у всех народов на всем протяжении их исторического развития - от первобытно общинного строя до позднего капитализма - "хозяевами жизни" были мужчины. Горцы, не составляли в этом отношении исключения. В семье и обществе, в хозяйственной жизни и управлении, в судопроизводстве и отправлении религиозного культа главенствующую роль у них играли именно мужчины. Лидирующее положение мужчин определялось природой и социальными ролями мужчин и женщин, их специфическими обязанностями в жизни: мужчина - защитник и добытчик, женщина - хранительница очага и продолжательница рода. Такое распределение функций лишало женщину экономической, юридической, бытовой самостоятельности, ставило ее в зависимость от мужчины, который владел основными орудиями труда. Характеристика эстетического идеала женщины-горянки в эпических произведениях имеет свои особенности. Заметим, прежде всего то, что героини горского фольклора необыкновенно красивы. Портретная характеристика героинь является одним из приемов художественного словесного искусства, используемого для раскрытия глубины идеала женщины. Образ героинь воссоздается на основе раскрытия их всесторонней деятельности, направленной на благо людям. Высоконравственны и прекрасны те героини, поступки которых направлены на утверждение жизни, добра, красоты и счастья на земле. Далее народ высоко ценил роль труда в воспитании детей. Воспитание юной смены осуществлялось не в образовательных учреждениях, а на пастбище, в мастерской, на пашне, за рукоделием, в процессе самообслуживания детей, т.е. в труде на благо семьи и общества.

Эстетическая сущность труда проявлялась с особой силой, когда процесс труда организовывался как система с ярко выраженными и взаимодействующими структурными элементами, осуществлялся непрерывно, с учетом возраста детей. Народная педагогика считала, что обучающая и воспитывающая эффективность труда зависит от результатов труда, несущего моральное удовлетворение и вызывающего эстетическое наслаждение. Народ эмпирическим способом, путем проб и ошибок, создал и непрерывно совершенствовал свою систему трудового воспитания, не последнюю роль в которой играл эстетический аспект труда. Ведущим элементом трудового воспитания выступала цель труда. Она могла быть представлена в нескольких видах: как личная или коллективная установка, как конкретное трудовое задание, как стремление личности к приобретению знаний, навыков, способов деятельности, как нравственно-эстетическое развитие детей, т.е. формирование моральных качеств, умения видеть красоту окружающего мира и создавать ее в труде, проявлять творчество в труде. Все эти элементы как цели воспитания в труде решались в единстве, взаимосвязи. Народные воспитатели приобщали своих воспитанников к доступным формам труда, к осознанию того, что в обществе любой труд - не только общественная обязанность и долг, но и средство обогащения человека духовно-эстетическими ценностями. Эстетическое отношение детей к труду стимулировалось, активизировалось по мере того, как ребенок приобретал сноровку, систему умений, что способствовало его самоутверждению, давало возможность почувствовать себя ловким, умелым, сильным и полезным. Все это порождало у детей ощущение и переживание высшей эстетической радости от самостоятельно сотворенной красоты труда. Народ считал, что труд воспитывает, в том числе нравственно и эстетически, когда ребенок с помощью взрослых организует свою деятельность в соответствии с идеальной моделью или образом трудового процесса. Вот почему народ считал, что прежде, чем поручить молодому человеку какое-либо дело, ему необходимо показать, как нужно это делать в идеале. Демонстрировались лучшие образцы работы, приемы творческого отношения к делу. Идеальная сторона труда связывалась с морально-эстетическими представлениями человека о своей деятельности. Только в этом случае они доставляют человеку эстетическое наслаждение. В народе это осознавали и считали, что "Без труда человек не познает радости", "Труд - мать счастья", "Труд - радость жизни" (ка-рачаевские), "Человека ценят по его делам", "Человека украшает труд" - адыгские и др.

Народы Кавказа придавали большое значение эстетическому качеству результатов труда, поэтому что для них предметы быта, орудия труда, постройки, окружающие вещи имели не только потребительскую, но и эстетическую ценность. Обучая детей какому-либо ремеслу, повседневной работе взрослые заботились о том, чтобы вещь была сделана удобной, добротной, красивой, т.е. отвечала бы и эстетическим требованиям. У горцев от природы было развито чувство меры, цвета, формы, симметрии. Об этом свидетельствует одежда, украшения, ремесла кавказцев. Несмотря на то, что жизнь горских народов была нелегка, все же закон единства труда и красоты проявлялся во всех сферах деятельности. Этот закон имел нравственную направленность: красота не отделялась от нравственности. Во все времена у горцев существовала потребность создавать прекрасное в труде. Внешний вид и внутреннее убранство жилища, одежда и ювелирные украшения, ткаческие, плотнические работы, декоративно-прикладное искусство - все это отражало стремление к красоте, гармонии. Любовно создавая и по возможности украшая вещи, горцы старались творить по законам красоты. Трудолюбия им было не занимать, а вдохновение они черпали у природы. Внесению элементов прекрасного в условия трудовой деятельности и в результаты трудовой деятельности способствовали народные трудовые песни, непосредственно связанные с трудовыми циклами, процессами. Они облегчали труд, снимали усталость, улучшали настроение.

У карачаево-балкарцев были распространены такие трудовые песни, как "Умай" (песня охотников), "Долай" (песня при сбивании масла), "Эрирей" ( исполнялась при молотьбе) и др. Такие песни были призваны скрашивать долгую и монотонную работу, снимать усталость и развлекать работающих, способствовать взаимопомощи в труде. Тем самым они выполняли функции нравственного воспитания. Этой задаче служили народные трудовые праздники, например, "Сабантой" - в честь окончания полевых работ, "Индыр той" - праздник молотьбы и др. В эстетическом воспитании подрастающего поколения важную роль играли трудовые обряды, обычаи. Благодаря тому, что в них принимало участие множество людей, дети видели как окружающие относились к работе, убеждались, как высоко ценит труд сам народ-труженик. Таким образом, трудовая деятельность, постепенное привлечение и приучение детей к труду с раннего возраста являлись могучим средством эстетического воспитания. В основу формирования совершенного человека народная педагогика горцев положила воспитание подрастающего поколения в труде. Именно труд у карачаевцев, балкарцев, адыгов, осетин и других народов Северного Кавказа являлся мерилом человеческих ценностей.

Далее содержание эстетического воспитания в народной педагогике обусловливалось влиянием уникальных природных условий и жизнедеятельности на духовный мир горцев. Высшие нравственно-эстетические ценности формировались под влиянием воздействия прекрасного в природе. Именно природа Кавказа являлась тем фундаментом, на котором вырабатывалось эстетическое отношение к окружающим людям, труду, быту, искусству. Кавказская природа, отличающаяся красотой и суровостью, щедростью и малоземельем, оказывала облагораживающее влияние на характер людей, их поведение, на образ жизни в целом. Народы считали землю живым существом, причем существом самым чистым и священным. Может поэтому строжайше запрещалось плевать на землю, выливать на нее кипяток, мусорить. Старшие учили детей относиться к земле с почтеньем, не тревожить, не будить ее, иначе непременно навлечешь на себя ее проклятье. Заинтересованное отношение к природе со стороны детей объяснялось тем, что она открывалась им раньше, чем мир человеческих отношений, сущность прекрасного. Народ справедливо считал, что дети острее чувствуют свое единство с природой, полнее осознают себя частичкой природы, поэтому она понятна и близка им. Что бы ни делали дети - пасли ли стадо овец, коров или маленьких гусят, ходили в лес в поисках сухих веток или собирали дикие груши, яблоки, ягоды, ночевали с конями в поле или на лугу у романтического костра - все больше они ощущали свою неразрывную связь с природой, с такой загадочной, вечно обновляющейся, вместе с тем родной и близкой. Они все больше понимали, что природа для них - вторая мать. Она дает им все необходимое. Живя в прекрасных природных условиях с раннего детства и испытывая при этом радость, восхищение и гордость, горцы обретали привязанность к родной земле, проявляли любовь к ней.

Особое заинтересованное отношение к ней проявлялось у детей, когда они обретали способность любоваться и очаровываться ее красотой. В процессе эстетического переживания дети и взрослые, несмотря на то, что были людьми сдержанными, самозабвенно и глубоко отдавались этому удивительному состоянию восторга и благоговейного умиления. Эстетическое отношение детей и взрослых к природе рождало и развивало у них духовно-нравственное отношение к ней. Старшие говорили, обращаясь к детям: "Берегите горы, они не только наши, но и тех, кто придет после нас". Дети постепенно понимали, что доброе отношение к природе заключается в сохранении и приумножении ее богатства и красоты. Нанесение вреда природе, загрязнение лесов, озер, рек, бездумное использование ее богатств есть великое зло. Проявляя любовь к окружающей природе и стремлении воспитывать ребенка с помощью ее красоты, родители, при выборе имени обращались к названиям небесных светил: "Зухра", "Джулдуз" (Звезда), "Айджаякъ" (Луноликая), названиям растительного и животного мира: "Гокка" ("Цветок"), "Марал" ("Лань"), "Къундуз" ("Куница"), названиям драгоценных камней, металлов: "Алтын" ("Золотая"), "Азлтынкъыз" ("Золотая девушка), "Алтынчач" ("Златовласая"). Такие имена, также соответствовали представлениям горцев о женской красоте. Природа гор подсказывала им, какой должна быть женская красота, сравнивали ее с прелестными горными цветами, лучезарными небесными светилами. Такие имена, как "Аслан" ("Лев"), "Къаплан" ("Тигр"), "Аю" ("Медведь"), "Кёгорчюн" ("Голубка") и др. обязывали детей быть бесстрашными, храбрыми, верными, ласковыми, а также прививали чувство любви ко всему прекрасному, что создала природа.

С древнейших времен природа с ее вечно обновляющейся красотой, загадками и тайнами отражена в мифах, полных поэтических образов. Устное поэтическое творчество изобилует описаниями величественно-прекрасной северокавказской природы: высокие горы, глубокие ущелья, безбрежные дремучие леса, отвесные скалы, тихие, словно уснувшие голубые озера, стремительные бурные реки. Описание природы в устном поэтическом творчестве раскрывает торжественность изображаемой картины, величие поступка героя, неотразимую красоту героини и др. Природные явления в горском фольклоре выступали в качестве параллели или аналогии с жизнью человека, общества. Такие параллели помогали глубже воспринимать красоту и природы, и человеческих отношений. Гордость и независимость орла, нежность и чистота лебедя, комичность индюка, верность и стремительность коня, хитрость лисы, беззащитность ягненка, трусость зайца - все это в своем нравственно-эстетическом значении имело вполне определенный человеческий смысл. Так, со львом сравнивали бесстрашного и сильного воина, о нарте Ёрюзмеке говорится, что он "имеет львиную душу" ("аслан кёллю"). С медведем сравнивают сильного и храброго, но неповоротливого человека. Трусу советуют съесть медвежье сердце, чтобы обрести храбрость. С конем сравнивают человека непобедимого, решительного и имеющего красивый стан. Собаке приписывается верность и ум. Таким образом, все эти образы имели нравственно-эстетический смысл, качества присущие людям.

О влиянии красот кавказской природы на духовно-эстетическое развитие горцев указывали путешественники первой половины ХIХ в.: "Природа, дав горцу крепость и гибкость в теле, не отказала ему в свойствах души, приемлющих и сохраняющих добрые впечатления, она сделала его обладателем прекраснейшей страны, где благотворное небо, плодовитая почва и близость моря представляет все средства к удовлетворению потребностей и даже прихотей, где чудные картины природы возносят думы всякого созерцателя выше земных благ". Природа становилась основой искусства орнамента. Типичные черты местности, флоры и фауны родного края накладывали отпечаток на все декоративно-прикладное искусство народа. Прекрасное в природе находило отражение в народном быту, домашней утвари, национальных костюмах, войлочном промысле, вышивках, орнаментах, где чудно сплетались в рисунках и ярком колорите цветов мотивы родной природы. Всеобщая гармония, царящая в природе Кавказа, накладывала отпечаток на всю народную педагогику горцев. Педагогические знания народа находились в тесной связи с житейской философией и моралью, с представлением народа о красоте. Особенность природы, в которой протекала жизнь горцев, влияла на формирование черт народной педагогики и педагогического опыта масс. Чарующая природа, в окружении которой росли дети, красота, гармония, обилие света, цвета, звуков не оставляла никого равнодушным к прекрасному, светлому, возвышенному. Любовь к родной природе, чувство восхищения и гордости за нее, делали детей, всех жителей гор лучше, чище, выше. В многогранных связях материальной и духовной сторон общественной жизни горских народов следует рассматривать их художественное творчество. Особенно неотделимы от народного быта его прикладные формы. Вещи народного быта рождались как из практических потребностей, так и из эстетических запросов. Изготовляя вещь для собственного употребления, мастер на высоком профессиональном уровне наделял ее особыми эстетическими чертами. Несмотря на то, что в изделиях горских умельцев сравнительно редки собственно изобразительные формы, сами вещи, их формы и украшения часто оказывались опоэтизированным осмыслением природы, жизненных явлений, народных традиций, норм и правил поведения. Преображенные творческой силой красоты лучшие вещи крестьянского быта можно отнести к высокому рангу искусства. Им присущи и совершенство техники, и художественная выдумка оформления.

Эстетическая ценность и этическая направленность прикладного искусства, народного, в особенности, наиболее отчетливо воспринимаются в ансамбле жилого комплекса горцев. Здесь веками создавался суровый выразительный тип жилища, где все определялось патриархальным образом жизни большой семьи: открытый очаг в центре, "тёр" - почетное место главы рода, сложенные стопкой и закрытые узорными коврами постели, домашняя утварь, сделанная руками самих хозяев. Все это был отмечено мудростью, простотой и целесообразностью, заключало в себе своеобразную художественную силу и выражало этическую направленность, заботу о человеке. В числе наиболее распространенных видов декоративного искусства и Северо-Западном Кавказе были ковроделие, гончарное производство, вязание, золотошвейное искусство, резьба по камню, который широко применялся как декоративный материал в отделке архитектуры, надгробных плитах. О древности камнерезного дела здесь говорит обилие сохранившихся до наших дней памятников. Резные камни со сценами охоты и схваток зверей, каменные кружева свидетельствуют о высокой культуре и древних традициях этого вида искусства. Орнаментная резьба, богатая своими формами, образуя сплошной узорчатый ковер, имела большую пластическую целостность и красоту и своей неповторимой ажурностью, замысловатым узором. Все это воспитывало чувство прекрасного, стремление к добру.

Одним из ценных видов народного творчества Северо-Западного Кав-каза было золотошвейное искусство, связанное с украшением традиционного женского и мужского костюма. По мере развития общества создавались народные обряды по поводу рождения и смерти людей, объявления войны или заключения мира, по случаю свадебных церемоний. Участие в обрядах связывалось с народными костюмами. Дифференциация, модификация одежды способствовала обогащению общенациональных форм искусства через взаимопроникновение отдельных элементов. Это отразилось и в дошедшем до нас художественном оформлении одежды и украшений. Направленная на удовлетворение разнообразных жизненных потребностей в лучших своих образцах одежда народов Северо-Западного Кавказа проникнута своеобразным художественным вкусом. Одежда - это своеобразная отрасль народного художественного творчества, которая тесно смыкалась с жизненным укладом, обычаями, нравами. В горскую одежду органической частью входили оружие и металлические украшения. Во второй половине XIX века на Северном Кавказе парадная мужская и женская одежда украшалась, главным образом, изделиями дагестанских оружейников и ювелиров. Поскольку основу почти всех частей костюма составляло сукно собственной выделки, то вполне понятно, что естественный цвет шерсти (черно-белая тональность) был доминирующим в одежде. Эта сдержанная цветовая гамма в течение веков не могла не сказаться на развитие художественного вкуса горцев.

Эстетические идеалы горцев не являлись раз и навсегда заданными, застывшими нормами. Они развивались, совершенствовались как образцы, определявшие перспективу развития личности. Гуманистические, нравственно-эстетические идеалы выступали в качестве мотива, установки для совершенствования личности. Эти идеалы связывали поколения, устанавливали преемственность лучших гуманистических традиций в воспитании.

Литература:
1. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов ХVIII-ХIХв.в. Нальчик,1974 г.
2. Айбазова М.Ю. Нравсвенно-эстетическое воспитание в этнопедагогический культуре Северо- Западного Кавказа. Монография.- М.: МГОУ, 2003.
3. Волков Г.Н. Этнопедагогика: Учеб. пособие - М.: Изд. центр "Академия", 1999 г.
4. Кукушкин В.С., Столяренко Л.Д. Этнопедагогика и этнопсихология. Ростов-на-Дону, Феникс, 2000 г.

(petaref.com)

(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет