Расширенный поиск
8 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Джылкъыдан – ат чыгъар, тукъумдан – джаш чыгъар.
  • Ауругъанны сау билмез, ач къарынны токъ билмез.
  • Билимсиз иш бармаз.
  • Къартха ушагъан джаш – акъыллы, джашха ушагъан къарт – тели.
  • Сакъалы текени да бар, мыйыгъы киштикни да бар.
  • Окъугъан озар, окъумагъан тозар.
  • Тин – байлыгъынг, терен саулугъунг.
  • Кюн – узун, ёмюр – къысха.
  • Дуния аламаты сен эсенг да, игиме деб айтма.
  • Джиби бир къат джетмей эди да, эки къат тарта эди.
  • Эте билген, этген этеди, эте билмеген, юретген этеди!
  • Башы ишлегенни, ауузу да ишлер.
  • Хата – гитчеден.
  • Къаллай салам берсенг, аллай джууаб алырса.
  • Адам боллукъ, атламындан белгили болур.
  • Тешигини къатында, чычхан да батыр болур.
  • Алма терегинден кери кетмез.
  • Мадар болса, къадар болур.
  • Аллахдан тилесенг, кёб тиле.
  • Атлыны кёрсе, джаяуну буту талыр.
  • Тыш элде солтан болгъандан эсе, кесинги элде олтан болгъан игиди!
  • Элни кючю – эмеген.
  • Ашарыкъда сайлагъаннга – чий гырджын.
  • Келгинчи, къонакъ уялыр, келгенден сора, къонакъбай уялыр.
  • Алтыда кюлмеген, алтмышда кюлмез.
  • Бюгюн дуния кибик, тамбла ахыратды.
  • Джумушакъ терекни къурт ашар.
  • Кийим тукъум сордурур.
  • Ач келгенни – тойдур, кеч келгенни – къондур.
  • Джахил болса анасы, не билликди баласы?
  • Ёлюр джаннга, ёкюл джокъ.
  • Чакъырылмай келген къонакъ сыйланмай кетер.
  • Адамны джюреги нени кёрюрге сюйсе, кёзю да аны кёрюрге ёч болады.
  • Къатыны харакетли болса, эри къымсыз болур.
  • Рысхы джалгъанды: келген да этер, кетген да этер.
  • Айтылгъан сёз ызына къайтмаз.
  • Ётюрюкчюню шагъаты – къатында.
  • Къарт бла баш аша, джаш бла аякъ аша.
  • Ауузу аманнга «иги», деме.
  • Ашхылыкъ джерде джатмайды, аманлыкъ суугъа батмайды.
  • Эшекни не къадар тюйсенг да, ат болмаз.
  • Къая джолда джортма, ачыкъ сёзден къоркъма.
  • Тюз сёз баргъан сууну тыяр.
  • Билимли ёлмез, билимсиз кёрмез.
  • Бичгенде ашыкъма, тикгенде ашыкъ.
  • Хар зат кесини орнуна иги.
  • Сагъыш – къартлыкъгъа сюйюмчю.
  • Булут кёкге джарашыу, уят бетге джарашыу.
  • Ата Джуртуму башы болмасам да, босагъасында ташы болайым.
  • Сескекли кесин билдирир.

Мой добрый дедушка Ханафий Байрамкулов

05.06.2015 0 1154  Будищева Ф.
В одной из моих любимых детских книг «Мой добрый папа» Виктора Голявкина отец героя не вернулся с войны, остался в снегах под Москвой. Нашему дедушке Ханафию Узеировичу Байрамкулову, которого мама называла не иначе, как «мой добрый папа», повезло больше  он возвратился к своей семье. И повезло моим дядям, маминым братьям, Кемалу и Шах-Исмаилу, которые родились уже после войны.

Дедушка Ханафий, которого ждали наша бабушка Байдымат и две маленькие дочки  Замира, 1940 года рождения, и Зимфира, младше на два года, –дошел до Германии в составе 2-го Белорусского фронта под командованием маршала К. Рокоссовского со своим минометным расчетом. Ханафий был наводчиком и даже объяснять не надо, какая это была ответственная должность, – снаряды ведь ложились туда, куда направлял наш дед. А техника и боеприпасы часто ценились дороже, чем человеческая жизнь, особенно в первые годы войны,  за недолет и перелет могли и наказать. Но награды свидетельствует о меткости нашего деда и его заслугах перед Отечеством. 

9 мая не просто праздник Победы, праздник возвращения мужчин. Бабушка до последнего вздоха ждала с войны и своего любимого брата, Амырбия Чомаева, но увы... Его имя в семье было как талисман. Нашалившим и ожидавшим порки детям стоило воскликнуть «Амырбий ёлмесин!», как рука их мамы, а, возможно, и каталка в руках, опускались мимо.

Пока Ханафий Узеирович храбро сражался за свободу своей Родины, свободу у его семьи и его народа, карачаевцев, отняло дедушкино вышестоящее начальство – главнокомандующий Красной армией товарищ Сталин, с именем которого народ шел в бой и называл своих сыновей в его честь Иосифами. Дедушкин путь домой оказался вовсе не в родной Карачай, где высился в гористой местности Новой Джегуты – Ходжай-Кабаке – его дом («акъ къанжал бла», как говорил дедушка), а растянулся до самых степей Казахстана.

Найдя жену и дочек, дедушка перевез их из Казахстана в Киргизию, в село Ленинполь Таласского района, где жили разбросанные среди местного населения – киргизов – ссыльные немцы, карачаевцы и представители других лишенных родины народов. Мама с восхищением рассказывала об одной ингушской семье, где мать и дети играли на фортепьяно и говорили по-французски. Она, покупая нам в детстве пианино и отправляя учиться в Москву, в лучший вуз страны, где сама училась в аспирантуре, надеялась, что нас ждет счастливое интеллигентное будущее.


 Ханафий и Байдымат Байрамкуловы с детьми: 
слева от отца - Зимфира, между родителями - Замира, на руках у матери - Кемал;
1947 год

Мама могла часами говорить о своем отце  он был ее кумир, друг, советчик. Это он внушил своим детям важность образования, завещав им не идти в торговлю (хотя сам учился в Орджоникидзе в торговом техникуме, где готовили завмагов), а быть учителями, врачами, инженерами. Это он не жалел свечек и керосина, когда мама читала ночами книжки, а утром у нее сил не было спозаранок выгнать на пастбище корову (пасти Пушку  так звали корову  было обязанностью моей мамы, ей составляла компанию ее школьная подруга-немка Адина Мантлер). Это мамин папа одолжил лошадь и долго в бескрайних степях искал маму, когда она после прочтения «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу сбежала, чтобы через Китай добраться до Африки и сражаться за свободу негров. Это папа купил им радио, чтобы они могли приобщаться к культуре вещания. Мама рассказывала, как она, затаив дыхание, слушала «Гранатовый браслет» Куприна и в полночь трансляция оборвалась, вызвав бурю горестных эмоций, и недослушанная повесть преследовала ее как некая тайна и недосказанность бытия. 

Когда дети подросли, отец купил им велосипеды, чтобы облегчить путь в школу – 8 километров, по словам мамы, школьники ходили каждый день. Они получили возможность посещать после обеда кружки и школьные вечера. Не ездила только Зимфира, она боялась велосипеда.

Папа воспитывал своих детей свободно, ничего им не запрещал  он им доверял. Мама ходила не только в кино, на вечера, но и в походы с друзьями и одноклассниками, ездила на молодежные фестивали во Фрунзе, была лидером и заводилой. Она носила чаще шальвары, чем платье, дралась с одноклассниками и воровала из садов соседей-немцев яблоки, за что частенько получала отцовского ремня.

И в карачаевской общине начались волнения  к дедушке пришел уважаемый человек и сказал: «Нехорошо девушке ездить на велосипеде, ходить в брюках и водиться с мальчишками». А Ханафий ответил: «У меня 2 сына и 2 дочери – не берите моих дочерей замуж за своих сыновей и не отдавайте своих дочерей за моих сыновей» (пер. с карачаевского). Кстати, моему деду не пришлось краснеть за своих детей ни разу  мама писала сочинения на «отлично», и их читали всем вслух, на хлопке она работала так, что была передовиком и получала почетные грамоты и премии. И на филологическом факультете Киргизского университета была отличницей, умницей и секретарем комсомольской организации. Хорошо учились и получили высшее образование все четверо детей Ханафия Байрамкулова, несмотря на то, что рано потеряли родителей. 

Мы с сестрой Мумой выросли на рассказах мамы о самом лучшем папе на свете, на которого она всегда равнялась. Когда маме исполнилось 16, папа всех детей повел в ресторан, взял вкусной еды. Она это помнила, и в Карачаевске водила нас с детства в незабвенный «Уют», а в Москве  в «Прагу» и «Узбекистан». Она равнялась на отца, воспитывая нас свободными и равными себе. Хотела видеть в нас не только дочерей, но и друзей. Она желала нас видеть личностями и никогда не видела в нас просто девушек на выданье и домохозяек. 

И нам в папы она выбрала человека, который по своей доброте, мягкости, человечности и любви к детям был похож на её отца. Вернее, это папа её выбрал и прилетел к маме во Фрунзе делать предложение. А она не отказала черкесскому жениху, потому что отец воспитал их интернационалистами. Он рассказывал детям про соседние народы – черкесов, абазин, ногайцев, осетин. Рассказывал, как в молодости был влюблен в прекрасную осетинку Тамару Лиеву, с которой учился во Владикавказе. Качая на коленях маленького сына Кемала, приговаривал: «Черкес бийче аллыкъма сеннге» (пер. с карач.: «Возьму тебе в жены черкесскую княжну»). 

Есть еще одна важная вещь, которую внушил своим детям Ханафий Байрамкулов,  никогда не сомневаться в существовании Аллаха. И наша мама очень переживала, вступая в комсомол, потом в партию, не зададут ли ей вопрос о Боге. И нас с детства приобщала к вере и молитве. 

Мама, конечно, рассказывала нам не только об отце, но и о матери, Байдымат Танашаевне Чомаевой. О ней она говорила реже – с дочерним почтением и благоговением – она стояла для мамы на какой-то недосягаемой высоте по красоте, умению вести хозяйство, восхитительно вкусно жарить самую обыкновенную картошку на постном масле. С матерью ее родство было свойства земного, а вот с отцом – и духовного.

Мы не увидели своего дедушку Ханафия и бабушку Байдымат и мамину младшую сестренку Танзильку – они остались в киргизской земле, на кладбище Ленинполя. Здоровье дедушки было подорвано на фронте, тяжелой жизнью в ссылке, почти круглосуточной работой и ранним уходом жены – в 36 лет умерла наша бабушка. Дедушка умер в том же году. Ему было 48. Они не успели состариться, не дожили до внуков и правнуков.

«Мы не от старости умрем,  от старых ран умрем», – написал в 1946 году поэт-фронтовик Семен Гудзенко, которого старые раны догнали в 30-летнем возрасте. Так случилось и с маминым отцом. Маме, которая была старшей в семье, потерявшей в течение одного года родителей, было всего 20. Братьям – 12 и 14 лет, сестре – 18. 

Дедушка и бабушка не смогли вернуться в свои любимые горы. Но мы надеемся, что их души возвратились на свою землю. Мама очень хотела съездить с нами на могилы родителей, показать любимые Фрунзе-Бишкек и Иссык-Куль. Но мы не успели сделать это вместе с ней. Она завещала нам побывать на родных могилах и увидеть хоть раз землю, давшую миру великих акынов, эпос Манас и Чингиза Айтматова. 

Любимой песней дедушки из военного репертуара была «Смуглянка-молдованка». Ее всегда напевала мама и полюбили мы, его внуки. И слушая ее сейчас, мы переносимся мыслями в прошлое, представляем дедушку молодым и сильным, оставившим после себя доброе имя, четверых детей, семерых внуков и двух правнуков. 




                                                                                                 Фатима Будищева,
Москва

(Голосов: 16, Рейтинг: 4.94)

  • Нравится

Комментариев нет