Расширенный поиск
4 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Къатын байлыкъны сюер, эр саулукъну сюер.
  • Ышармагъан – кюлмез, кюлмеген – къууанчны билмез.
  • Хар зат кесини орнуна иги.
  • Таукел адам тау тешер.
  • Ач бёрюге мекям джокъ.
  • Суу ичген шауданынга тюкюрме.
  • Чакъырылмай келген къонакъ сыйланмай кетер.
  • Акъыллы – эл иеси, тели – эл баласы.
  • Тиширыусуз юй – отсуз от джагъа.
  • Ишлерге уял да, ашаргъа табма.
  • Къошда джокъгъа – юлюш джокъ.
  • Къарыусузгъа кюлме, онгсузгъа тийме.
  • Кёзю сокъурдан – къоркъма, кёлю сокъурдан – къоркъ.
  • Тенгинг джокъ эсе – изле, бар эсе – сакъла!
  • Ашыкъгъанны этеги бутуна чырмалыр.
  • Таш бла ургъанны, аш бла ур.
  • Адамны сыфатына къарама, сёзюне къара.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Къыз келсе, джумуш эте келеди, къатын келсе, ушакъ эте келеди.
  • Азыкъ аз болса, эртде орун сал.
  • Иги болса, тамадама – махтау, аман болса, меннге – айыб.
  • Къонакъ болсанг, ийнакъ бол.
  • Ашха уста, юйюнде болсун
  • Аякъларынгы джууургъанынга кёре узат.
  • Шекер бла туз – бир болмаз, ушамагъан – юй болмаз.
  • Аманны тукъумуна къарама, игини тукъумун сорма.
  • Этни да ашады, бетни да ашады.
  • Келлик заман – къартлыкъ келтирир, кетген заман – джашлыкъ ёлтюрюр.
  • Татлы сёз – балдан татлы.
  • Бичгенде ашыкъма, тикгенде ашыкъ.
  • Джюрекден джюрекге джол барды.
  • Керилген да, ургъан кибикди.
  • Къоркъакъны кёзю экили кёрюр.
  • Къалгъан ишге къар джауар.
  • Гитче джилтин уллу элни джандырыр.
  • Тилчи бир сагъатха айлыкъ хата этер.
  • Зар адамны насыбы болмаз.
  • Тюкюрюк баш джармаз, налат кёз чыгъармаз!
  • Къыз чыгъаргъан – къызыл къымжа.
  • Таукел тауну аудурур.
  • Айран тёгюлсе, джугъусу къалыр.
  • Чакъырылмагъан къонакъ – орунсуз.
  • Элде адам къалмаса, ит тахтагъа минер.
  • Тамбла алтындан бюгюн багъыр ашхы.
  • Зарда марда джокъ.
  • Байны оноуу, джарлыгъа джарамаз.
  • Тёрени джагъы джокъ.
  • Экиндини кеч къылсанг, чабыб джетер ашхам.
  • Бек анасы джыламаз.
  • Билим – акъылны чырагъы.

Из истории отношений кумыков с карачаевцами, балкарцами и ногайцами в XVI-XX вв.

19.05.2010 0 3088

Юсуп Идрисов

Общие корни и этнородственные отношения

Этногенез и история кумыков, карачаевцев, балкарцев и ногайцев являются благодатной темой для плодотворной работы не одного десятка учёных. В рамках одной статьи невозможно осветить всё грандиозное разнообразие их контактов на протяжении столетий. Потому своей целью мы решили остановиться лишь на самых ярких страницах общего прошлого изучаемых народов.

Родство кумыков, карачаевцев и балкарцев было очевидной аксиомой и для постоянных соседей, и для случайно оказавшихся на Кавказе путешественников на протяжении всего обозримого отрезка истории. Уже в начале XVIII в. итальянский путешественник Ксаверио Главани в своей книге "Описание Черкессии в 1724 г." писал: "За Черкессией живут комуки, которые распадаются на три отдельные народности. Самая могущественная из них называется Сафкал[1], по имени ея хана, состоит ныне под покровительством московитов[2]. Две другие занимают Терские горы, почти недоступные, почему и сохраняют до сих пор свою независимость"[3]. Особый интерес в тексте К. Главани вызывает упоминание о том, что "три отдельные народности" имеют общий этноним "комук" (архаичная форма произношения этнонима "къумукъ"). Вполне вероятно, что информатор К. Главани отражал доступным ему образом реальное явление - разделения единого народа на три вновь образовавшиеся народности. Из фактов, которые мы приводим в нашей статье чуть ниже, вытекает вывод, что процесс разделения (дезинтеграции) кумыков, карачаевцев и балкарцев активизировался именно во второй половине XVII в., после начала упадка некогда могущественного Тарковского шаухальства.

На очевидность для него общности происхождения балкарцев и кумыков в первой половине XIX в. указывал выдающийся азербайджанский историк А.-К.-А. Бакиханов[4]. В начале XX в. талантливый крымско-татарский учёный Б. Чобан-Заде писал: "Кумыки ничто иное, как часть балкаро-карачаевских и северо-крымских тюрок, на что указывают, кроме языковых факторов многочисленные предания, сохранившееся среди современных кумыков"[5].

Одно из упоминаемых Б. Чобан-Заде преданий, записанное журналистом и краеведом Б. Гаджимурадовым гласит, что прародителем кумыков, карачаевцев, балкарцев, абазов, кабардинцев, ногайцев является "нарт Алпадыр", "властитель земель между Каспием и Чёрным морем". У Алпадыра было два сына и дочь: Араг-Алп (Алп-Араг), Алпан и Гёзекей. Алпан имел двух сыновей Кобана и Комука. Перед своей смертью отец завещал им никогда не сориться, чтобы не стать игрушкой в руках врагов. Он поделил земли между Каспием и Черным морем. Кобану достались земли к северу и западу от Терека, а Комуку земли к югу от этой реки. От Кобана происходят Малкар, Карасай (Карачай), Малай (?), Абаз и Ногай. Сыновей Комука звали Доругу, Кабарт, Эрхан, Салар, Будак, Арпа, Айдак[6].

Если имена потомков Кобана, за исключением имени Малая, легко идентифицируются с именами северокавказских этносов, то имена сыновей Комука по, нашему мнению, соответствуют названиям основных кумыкских родов. Доругу по всей вероятности можно сопоставить с родом дёрге (ср. кумыкское селение Дёргели). Кабарт - можно сравнить как с феодальной знатью Кабарды, так и с хазарским родом кабар (кабир), оставившим следы в топонимике Центральной Кумыкии. Эрхан можно сопоставить с эргенами (аргунами), или же с гюэнами, проживавшими в Салатавии и в долине реки Сулак. Салар сопоставим с кумыкской аристократической группой сала-уздень[7]. Будак - вероятно соответствует легендарному прародителю кара-будахкентцев Кара-Будаку. Имя Арпа напоминает о кумыкском роде эрпели (проживают в селении Эрпели), а также мадьяркой королевской династии Арпадов. Айдак - это вариация кумыкского Хайдак (Гьайдакъ), названия исторической области в южной части Кумыкии. Любопытно, что имена некоторых потомков Алпадыра перекликаются с именами героев огузского эпоса "Китаб Дедеми Коркут".

На наш взгляд, в первоначальном, не дошедшем до нас, варианте этого предания, скорее всего речь шла о происхождении от Алпадыра не всех представителей вышеназванных народов, а только их аристократии. Можно предположить, что прообразом легендарного Алпадыра было реальное историческое лицо - правитель Великой Булгарии джебгу-каган (ябгу) Алп-Багатур из рода Дуло (дулат), живший в конце VI - первой трети VII вв. и являвший наместником западных булгароязычных провинций, которые простирались от территории современной Кумыкии на юго-западе до Днестра на дальнем западе Тюркского каганата[8].

В контексте изучения кумыкско-карачаево-балкарского единства большой интерес представляет "Предание о Карче родоначальнике Карачая", опубликованное 12 декабря 1899 г. неким карачаевцем по имени Бекир в газете "Кавказ". Предание гласит: "Карча считается родоначальником карачаевского народа. Он был сыном одного татарского мурзы и звали его не Карчою, а другим именем. Во время владычества татар над Россией, он жил с родителями в каком-то татарском поселении в Золотой Орде, которое называлось Кошкаром"[9]. Ордынский город с таким названием не известен, но согласно такому дагестанскому арабоязычному источнику, как "История Ирхана" город Гельбах (существовал на месте современного города Кизил-Юрт) в древности носил также имя Каскар[10]. Вполне вероятно что Карча на самом деле это видоизменённый титул карачи-бек[11], так у кумыков именовали аристократический класс, которому было вверено хранение адатов.

Самыми знатными из карачаевских князей считались Крым-Шаухаловы, из числа которых избирались верховные правители - валии всего Карачая. Крым-Шаухаловы по происхождению представляли собой ветвь рода Тарковских (Кумыкских) шаухалов, от которых происходят практически все княжеские фамилии Северо-Восточного Кавказа[12]. Фамилия Крым-Шаухаловы образована от титула наследника престола Кумыкии (Кумука) крым-шаухал ("къырым-шаухал"). Этот титул обычно носил не сын шаухала, а старший после него в роду, так-как, согласно традиции в Тарковском шаухальстве власть должна была передаваться по "лествичной системе" от старшего брата к младшему, а не от отца к сыну. Однако в ходе раздиравших в XV-XVI в. Кумыкию междоусобиц правящие шаухалы нередко изгоняли своих официальных наследников с тем, чтобы вместо них посадить в "крымстве" (къырымлыкъ), то есть в наследных правах на престол своих сыновей. Одним из таких изгнанных законных наследников престола и являлся первый из Крым-Шаухаловых. Согласно преданию, опубликованному У. Алиевым: "Шамхал (имеется в виду крым-шаухал, живший у кабардинцев) перёшел к своим соплеменникам и женился на дочери Карчи"[13]. Показательно, что У. Алиев считал кумыка крым-шаухала соплеменником карачаевцев. Сына крым-шаухала звали Даулет-Герий (Девлет-Герей), а его сына звали Бекмурза. Бекмурза имел четырех сыновей: Эльбуздука, Камгут-Бия, Каншау-Бия и Гилястана[14]. Если учесть, тот факт, что имена четверых последних фигурируют в документах 1630-1640-х гг. [15], то период правление их деда можно отнести ко второй половине XVI в.

Основной формой заключения политических союзов в период феодализма являлось заключение браков и дальнейшее укрепление родственных отношений между бийскими (княжескими) кланами. Согласно преданию, записанному И.П. Тульчинским князь Каншау-Бий Бек-Мурзаевич Крым-Шаухалов, сам женатый во втором браке на сестре Тарковского шаухала выдал свою дочь от первого брака Каз за владетельного кумыкского князя, который в честь своей жены нарёк свой народ кази-кумыками[16]. На Керим-Хан, дочери одного из шаухалов, согласно балкарским преданиям, был женат князь Ахтуган Малкаруков[17], построивший в её честь в сел. Верхний Чегем башню, получившую в народе Сююв-Кала ("Башня любви"). После заключения этого брака в Балкарию прибыли проповедники из Кумыкии, обратившие местное население в Ислам. Вскоре балкарцы сами начали посещать крупные религиозные центры в Кумыкии. Так, например внук Ахтугана и Керим-Хан Али привез оттуда в Чегем экземпляр Корана XIV в., хранившийся Малкаруковыми как семейная реликвия [18].

С кумыками по своему происхождению был связан балкарский княжеский род Урусбиевых (ветвь Суншевых). На одной из карт Северного Кавказа в 1819 г. на хребте Чалпак зафиксирован род "урусби-кумук"[19]. В середине XVII в. из аула Аксай (Яхсай) переехал в Хурзук кумыкский аристократ Борлак, основатель рода Борлаковых [20], а в 1710 г. по приглашению Крым-Шаухаловых в Карачае поселился (в Карт-Джурте) Али, сын Асадуллы из того же Аксая (Яхсая). Будучи главным эфенди Карачая он вместе со своим учеником Хасаном, выходцем из влиятельной крымско-татарской семьи и родоначальником фамилии Хасановых, стал распространять Ислам среди населения. Именно с их совместной деятельностью можно связывать начало широкого распространения Ислама в среде карачаевских и балкарских простолюдинов. Здесь следует оговориться, что древнейшие следы появлении Ислама в Карачае по свидетельству Лаврова относятся к XI в. На наш взгляд те факты, что Али проповедовал вместе с крымским татарином и вероятным ханафитом Хасаном, и то, что результатом этой проповеди явилось распространение в Карачаево-Балкарии именно ханафитского мазхаба свидетельствуют о принадлежности самого Али к ханафитской общине среди кумыков - роду тюмен. От сына Али Исмаила пошёл карачаевский род Алиевых[21]. Кумыкские корни имеют также фамилии: Байбаковы, Казаковы, Ураскуловы, Гаджаевы, Абдуллаевы, Айкерековы, Хапчаевы, Казиевы, Калахановы, Магаяевы, Кумуковы и др.

Говоря о родах карачаево-балкарского происхождения у кумыков, мы не можем не сказать о многочисленном и знаменитом в Дагестане роде Коркмасовых. По одной из версий об его происхождении, во второй половине XVI в., в период нашествия царских войск на Тарковское шаухальство на помощь кумыкам прибыли и карачаево-балкарцы, один из которых представитель известного рода Коркмасовых (из кавума Трам) остался жить в Кумыкии. Самым знаменитым его потомком является выдающийся политический деятель, близкий друг карачаево-балкарцев Басиата Шаханова, Курмана Курджиева (часть его потомков до сих пор живёт и работает в Махачкале), Умара Алиева, Магомета Энеева уроженец сел. Кумторкала (Хум-Торкали) Джелал-Эд-Дин Асельдерович Коркмасов [22]. Говоря о масштабе его личности, следует пояснить, что в 1905-1906 г. он возглавлял революционный "Крестьянский центр", боровшийся за интересы крестьян Дагестана. В период между двумя революциями Дж. Коркмасов издавал в Стамбуле первую в истории Османской империи русскоязычную газету "Стамбульские новости", учился в Сорбонне и активно работал над сплочением северокавказских социалистов. В 1917 г. Д. Коркмасов возглавлял Социалистическую группу Дагестанский областной земельный комитет в Дагестанском областном исполнительном комитете, а августа по ноябрь и сам Дагоблисполком, являвшийся высшим официальным органом власти в области. В 1918 г. он являлся председателем ВРК и Областного исполкома советов Дагестана. В 1919 г. Д. Коркмасов председатель подпольного Дагобкома (после ареста У. Буйнакского). В начале 1920 г. он занимал должность председателя Совета Обороны Северного Кавказа и Дагестана. В 1920-1921 гг. являлся председателем Дагревкома и советником полпредства РСФСР в Турции и 16 марта 1921 г. вместе с наркомом иностранных дел Г. Чичериным подписал первый Договор о дружбе между РСФСР и Турцией, с декабря 1921 по декабрь 1931 председатель Совнаркома ДАССР. С 1931 по 1937 г. занимал должности зам. Секретаря Совета Национальностей ЦИК Союза ССР, а также членом Президиума Ученого Комитета при Президиуме ЦИК СССР, зампредом Всесоюзного Центрального Комитета НА СССР, член. комитета по культам при Президуме ЦИК СССР. В 1934 г. помимо прочего Дж. Коркмасов возглавлял Всесоюзный Оргкомитет по проведение международного торжеств, посвященных 1000-летию Фирдоуси

Нам кажется, что не без участия, симпатизировавшего землякам своих предков, Д. Коркмасова в Дагестане нашли свой последний или временный приют травимые новыми властями представители карачаево-балкарских княжеских фамилий: Ибрагим Урусбиев, Мисост Абаев, его дочь Гошаях Крым-Шаухалова[23], Келемет Барасбиев[24] и Айдабуловы[25]. Д. Коркмасов гордился своим карачаевским происхождением[26] и не считал нужным скрывать его от центральных союзных властей, озабоченных в 1930-е гг. борьбой с противниками нарождавшегося культа личности И.В. Сталина в лице представителей интеллигенции тюркских меньшинств РСФСР.

У карачаевцев существует предание о том, что руководивший заселением Карачая старшина Боташ попытался утвердить свою единоличную власть в стране, но был за это убит по приговору общины. Столь жестокое наказание можно объяснить неприятием карачаевцами всякого покушения на их свободу. Даже князья в их понимании были лишь первыми среди равных и первыми, прежде всего в деле исполнения своих гражданских обязанностей, в качестве военных предводителей и третейских судей. У упомянутого Боташа было 12 сыновей, 10 из них навсегда покинуло Карачай и расселилось по землям Северного Кавказа[27]. Вероятно один из этих 10 сыновей Боташа и является родоначальником кумыкской сала-узденьской (сыйлы-ёзденской) династии Боташевых и основателем кумыкского селения Боташ-Юрт (в Хасавюртовском районе республики Дагестан). Представители кумыкской ветви рода Боташевых на протяжении всего XVIII в. являлись личными телохранителями персидских шахов[28]. Две фамилии Боташевы и Боташовы, также имеющие в корне своих фамилий имя Боташ, проживают в кумыкском селении Брагуны. По одной из версий основатель кумыкского рода Боташ был кабардинцем, однако, упоминаемое многими авторами тюркское происхождение адыгской знати[29] позволяет предполагать появление Боташевых ещё в доадыгский период в истории Центрального Предкавказья. Надеемся, что дальнейшие исследования окончательно прояснят генеалогию этого знаменитого северокавказского рода.

В кумыкском селении Уллубий-Аул существует квартал Карачай-Арт, основанный семьёй кровника-выходца из Карачая[30]. Карачаевцем по происхождению является видный дагестанский литературовед доктор филологических наук уроженец уже упоминавшегося селения Аксай (Яхсай) Забит Насирович Акавов[31]. От балкарских предков ведут своё происхождение кумыкские фамилии Умар-Аджиевых и Баммат-Аджиевых [32]. В селении Усемикент (Гьюсемигент) Каякентского района есть потомки карачаевского отходника, оставшегося здесь в позапрошлом веке на постоянное жительство[33].

В ссылке в Казахстане представительница родственной княжеской фамилии Кучуковых Хадиджат вышла замуж за чанка-бия (полукнязя) из рода кумыкских бамматулинских князей Гамзата Уцмиева (внука старшины селения Кадар Уцми-Хаджи Мусаусова)[34]. Аналогичным образом дочь богослова Муртузали Давудалиева и Айшат Байчоровой из Карачая в ссылке в Киргизии Зухра вышла замуж за ссыльного кумыкского богослова Нажмутдина Тагирова (Алыпкачева). От этого брака родилось 15 детей. Сам Нажмутдин выучил родной язык своей жены и написал на нём сборник религиозных стихов [35]. Долгую счастливую жизнь вместе прожили народная поэтесса Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии балкарка Танзиля Зумакулова и доктор исторических наук кумык Шарабутдин Магидов.

Родственные связи кумыков с ногайцами тема для отдельного обширного исследования, судьбы обоих народов тесно переплелись в истории сотен, если не тысяч семей. Достаточно сказать, что два старейших квартала селения Бабаюрт в Дагестане носят название Кумукавул и Ногайавул[36], один из кварталов ногайского селения Икон-Халк (КЧР) называется Кумук-Кесек, а один кварталов посёлка Кяхулай Ногайавул.

Известно, что в 1552 г. ногайский эмир Исмаил женился на дочери кумыкского шаухала. От этого брака родился основатель княжеского рода Кутумовых Кутум-Мурза. В середине XVII в. тарковский правитель Сурхай-Шаухал III женился на дочери ногайского князя Чобан-Мурзы. От этого брака родился Келемет, основатель кумыкских княжеских родов Келеметовых и Казаналиповых-Капчугайских[37]. Известный венгерский тюрколог Арминий Вамбери писал об астраханских карагачах: "Кундуры или карагачи имеют смесь кумыков, кара-киргизов[38] и собственно ногайцев"[39].

Сходство менталитета и родство обычаев, языков и комфортное соседство на Кавказе обусловили и то, что эмигрировавшие в XIX в. в Турцию кумыки, карачаевцы, балкарцы и ногайцы часто основывали общие селения. Например, в вилайете Токат в селении Джиханкой жувут кумыки и ногайцы. Совместные кумыкско-карачаевские поселения это Доган-Гайлы, Турхал (Торкали), Бахчи-Ташли, Ортакой в том же вилайете Токат, а также Доганджи в вилайете Хатай. В вилайете Адана существует селение Татарлар, в котором живут кумыки и ногайцы. Совместными кумыкско-ногайскими поселениями являются также сёла Атакой и Учгёзен в Токате[40].

Политические союзы и боевое содружество

Наиболее тесно связанными с карачаево-балкарцами территориальными зонами кумыкской ойкумены являлись: Бороган, территория которого в период расцвета охватывала долину реки Терек от Гудермеса до впадения в неё реки Куры (современная территория Кабардино-Балкарии) и "северная столица" Кумыкии город Эндирей. Эти связи получили отражение в "йырах" (песнях). Например, в йыре о Зоруше. Йыр судя по его лексике и фонетике, а также употребляемым диалектизмам и идиомам был созданы в среде бороганских (терских) кумыков. В йыре помимо прочего говорится:

Кто поставит по новой мост чрез Чегем?
В моей Кабарде кто кабак-узденем будет?
В моей Кабарде кабак-узденей сильно пограбив
С них по счёту ясак соберёт?[41]

Особенный интерес в этом отрывке представление кумыков о Кабарде как и о своей земле (родине -?).

В другом предании говорится о том особом уважении, с которым кумыков встречали в Балкарии: "Из Брагун ханские гости приехали / Их Тазритовы приняли, как самых почётных людей". Следует пояснить, что Тазритовы это ветвь балкарских князей Айдабуловых [42]. Ногайские и кумыкские поселения в прежние времена существовали в тесно связанной с Балкарией Дигории в местностях Кета, Хусу-Фарак и Чикола (Уьч къол)[43].

Депортация балкарцев 1944 г. самым непосредственным образом отразилась и на судьбе кумыков-бороганцев, часть этнической территории которых в 1921-1944 г. входили в состав Кабардино-Балкарии. В марте 1944 г. эта территория с кумыкскими сёлами Кизляр (Кизил-Яр) и Предгорное (Бораган-Су) были переданы в состав Северной Осетии[44].

В контексте былого исторического единства кумыков и карачаево-балкарцев любопытен следующий факт. В 1588 г. царское посольство, в составе Родиона Биркина, Петра Пивова и подъячьего Стефана Полуханова доносили в Посольский приказ (российский МИД того времени), что по пути в Грузию они посетили владения Алкаса сына Шаухала, государя земли горской, окотской, кумыкской, малказисской, индилийской и ширбуткой[45]. По нашему мнению, название "земля горская" является русской калькой балкарского "таулу жер" и обозначает одно из балкарских обществ. На Северном Кавказе много "горских" земель и само по себе использование такого обозначения, вне определённой понятной для всех смысловой нагрузки в официальном документе маловероятно. Послы указывают "горскую" землю, наряду с другими горскими и равнинными землями, как определённое хорошо известное географическое название определенной местности. На тождественность "горской" земли с Балкарией указывает и определённая последовательность в перечне названий. Все последующие за горской землёй области расположены к востоку от Балкарии.

Окотская земля, по всей вероятности, находилась на территории современной предгорной Чечни. Кумыкскую землю по нашему мнению следует локализовать в долинах рек Сунжи (кумык. Сююнч-Су) и Акташ. Индили это либо столица северной Кумыкии город Эндирей (по чеченски Индирае), либо его отдалённый западный отсёлок Эндери на реке Яндырка (ныне селения Терская в современной Кабардино-Балкарии)[46]. Малказисская земля, вероятно, располагалась в горах Юго-Западной Чечни и идентична современному Малхистинскому ущелью. Вместе с тем, возможно и другое объяснение этого названия, восходящего к упоминаемому И.М. Мизиевым протобалкарскому этнониму "малкъазлар", которое автор этимологизирует как "богатые хазары"[47].

Ширбут (в других источниках Шубут) - это территория современного Шатойского района Чечни). Вполне возможно, что пышная титулатура Алхаса Чопанова отражает не столько реалии его политического могущества, сколько обширность его претензий на былые владения собственного отца - самого могущественного правителя Северного Кавказа шаухала Чопана, владения которого простирались на северо-западе "до Черкасс…", а на юге до Шабрана (область в северных районах Азербайджана) включительно[48].

В сочинении Эвлии Челеби "Книга путешествия" указывается, что балкарское княжество Таустан (Тавлсултан) "входит в состав Дагестанской империи", т.е. Тарковского шаухальства[49]. Правители княжества Шахмановы (известный балкарский княжеский род) по его словам признавали сюзеренитет шаухала, хотя как подчёркивал Челеби "не называют шаухала шахом"[50]. Столь нюансированный "сюзеренитет" настоятельно требует объяснения. Мы убеждены, что взаимоотношения балкарских и кумыкских феодалов были основаны не на принципе силы (обитая в неприступных горах, балкарские князья были вне досягаемости для армии шаухала), а на уважении младшей ветви к старшей ветви потомков общего рода. Возвращаясь к теме общности рода, поясним, что характерный для шаухалов геральдический символ "бадан" ("миндаль") означал их принадлежность к роду Джучидов[51]. Точно такой же символ изображался, например на нишанах (печатях) крымских ханов Гереев. Карачаевская знать, по свидетельству У. Алиева, также связывала своё происхождения с крымскими татарами[52]. Любопытно, что Эвлия Челеби, ссылаясь на мнение историков Шерифхана, Мирхонда и Татархана пишет о городе Ирак-Дадиан в Таустане: "…в древние времена столицей падишахов Дагестана был именно этот город"[53]. Судя по описанию местоположения и строения развалин древнего города Челеби имел ввиду городище Татартуп (на месте современной станицы Змейской в Северной Осетии). Кумыкский историк Мухаммед Аваби Акташи (рубеж XVI-XVII вв.) сообщает о том, что после разрушения Тамерланом городов Шехр и-Татар (Татартуп) и Джулат (на месте станицы Майской в Кабардино-Балкарии), оставшаяся в живых часть их населения переселилась в Крым и составила ядро крымских татар[54]. В связи с этим следует обратить внимание на упоминание Джулата в сочинении И. Шильтербергера: "страна Бештамак, весьма гористая с главным городом Джулат"[55]. В Кумыкии имя Джулат носит гора в Карабудахкентском районе, у подножия которой ещё в начале XX в. существовало и селение с этим названием[56]. К этому следует добавить и то что, моздокские кумыки-бороганцы и сегодня живут по соседству с вышеупомянутым Татартупом.

Необходимо учитывать и то, что шаухал считался валием (верховным правителем) Дагестана - оплота Ислама на Северном Кавказе и к союзу с ним стремились все происламски настроенные феодалы Дагестана. Всё тот же Э. Челеби упоминает о крепости Шад-Кермен у слияния Джинджика (Зеленчука) и Кубани. Казием этой крепости являлся кумык Тухтар Хаджи-Али в распоряжении, которого находятся 100 кумыкских джигитов, все они верующие, настоящие мусульмане. Благодаря им и деятельности Мухаммад-Герей-Хана [Крымского] все кабардинские беки приняли мусульманство"[57].

Учитывая всё вышеизложенное можно считать естественным, что именно кумыкского феодала Агалар-Хана[58] из рода шаухалов Тарковских пригласили балкарские общества в качестве третейского судьи для фиксации границ их земель. Имя его было выбито на каменной плите, известной в исторической науке как "Хуламский камень"[59].

В конце XVI в. несмотря на войны союзного с Большой Ногайской Ордой московского царя с Тарковскими шаухалами ногайцы продолжали торговать с кумыками, подрывая тем самым блокаду Кумыкии объединёнными силами Москвы и Ирана. Как свидетельствовали русские воеводы города Терки: "И по Терку ногайские люди вызнали броды и перевозы и ездят ногайские люди в Кумыки и в Кизилбашскую землю (Азербайджан и Иран), а кумыкские люди провожают ногайских многих торговых людей в Кумыки и из Кумык"[60].

В 1604 г. армия Бориса Годунова одновременно напала сразу на двух своих южных соседей Тарковское шаухальство и Малую Ногайскую Орду. Ногайцы и кумыки, объединив свои усилия, отбили агрессию грозного противника[61].

В 1635 г. правитель города Эндирей и княжества (бийлика) с тем же именем Солтан-Мут (Султан-Махмуд) обратился к кековату Джан-Мухаммеду и мирзам его группировки, советуя им: "близко быть к горам и к нам, чтобы вместе противостоять врагам, тем более что от отца вашего Исмаиля мы были други и братья"[62].

В 1651 г. по приглашению шаухала из под Астрахани откочевал в Кумыкию со своим улусом ногайский владелец Чебан-Мурза, не желавший подчинятся джунгарским феодалам и царским воеводам. Для возвращения свободолюбивого Чебан-Мурзы "под царскую руку" в Тарковское шаухальство было отправлено свыше 7 тысяч царских солдат и дружины, союзных Москве северокавказских феодалов. На Герменчикском поле (на территории современных посёлков Шамхал, Шамхал-Термен и Ленинкент) к западу от Тарков произошло кровопролитное сражение между царской и кумыкско-ногайской армиями[63]. Оправдывая свой союз с Чебан-Мурзой шаухал Сурхай писал астраханским воеводам: "…мы, кумыки, от отцов своих, кунаков имеем и бережём"[64]. По видимому именно тогда, в борьбе за свободу Кумыкии отдал свою жизнь младший брат валия Карачая Каншау-Бий Крым-Шаухалов[65].

Ногайцы расселились в Кумыкии ("на Кумыцком берегу") от устья Терека до устья реки Шура-Озень. Вторая половина XVII в. ознаменовалась совместной кумыкско-ногайской борьбой против джунгарской агрессии[66]. Ногайский поэт Исмаил Маджарлы писал о той суровой поре в истории Северного Кавказа:

Ближайшему другу, отправив письмо,
С Кубани получив ячмень,
Из Кабарды получив конный отряд,
Прогоним врагов наших,
В Карачае наши братья
Пусть нашему войску
Сыр и сушеное мясо готовят,
Из Дагестана многочисленные кумыки
Пусть ко дню схватки не опоздают[67].

Только сообща малочисленные народы могли противостоять регулярным армиям грозных противников. Кумыков и ногайцев объединяют общие национальные герои: поэт и руководитель народного восстания на Тереке в 1708 г. Аманхор сын Саид-Мухаммеда, герой Советского союза Халмурза Кумыков, общие освободительные войны под началом Сурхай-Шаухала, Чебан-Мурзы, Мурата Кучукова, вышеупомянутого Аманхора, Адиль-Герей-Шаухала, Шейха-Мансура, Гази-Магомеда и др.

ОКОНЧАНИЕ

(Голосов: 3, Рейтинг: 5)

  • Нравится

Комментариев нет