Расширенный поиск
20 Сентября  2018 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Кёб ант этген, кёб ётюрюк айтыр.
  • Чарсда алчыны эл кёреди.
  • Халкъны джырын джырласанг, халкъ санга эжиу этер.
  • Дуния мал дунияда къалады.
  • Акъыл бла адеб эгизледиле.
  • Аман киши кеси юйюнде – къонакъ.
  • Кёзню ачылгъаны – иги, ауузну джабылгъаны – иги.
  • Къатын къылыкъсыз, эр тынчлыкъсыз.
  • Ач – эснер, ат – кишнер.
  • Эр абынмай, эл танымаз.
  • Гыдай эчки суугъа къараб, мюйюзле кёрмесе, джашма алкъын, дегенди.
  • Джол бла сёзню къыйыры джокъ.
  • Тилсиз миллет джокъ болур.
  • Сууда джау джокъ, кёб сёзде магъана джокъ.
  • Аман къатын сабий табса, бий болур…
  • Кёб ашасанг, татыуу чыкъмаз, кёб сёлешсенг, магъанасы чыкъмаз.
  • Аууздан келген, къолдан келсе, ким да патчах болур эди.
  • Чыбыкълыкъда бюгюлмеген, къазыкълыкъда бюгюлмей эди.
  • Кёл – къызбай, къол – батыр.
  • Джыланны къуйругъундан басарынг келсе, аны башы болгъанын унутма.
  • Биреу къой излей, биреу той излей.
  • Джолунга кёре – джюрюшюнг, джагъанга кёре – юлюшюнг.
  • Уллу къазанда бишген эт, чий къалмаз.
  • Эринчекни эр алмаз, эр алса да, кёл салмаз, кёл салса да, кёб бармаз!
  • Сабийликде юретмесенг, уллу болса – тюзелмез.
  • Сабий болмагъан джерде, мёлек болмаз.
  • Сескекли кесин билдирир.
  • Ашыкъгъанны этеги бутуна чырмалыр.
  • Аджашхан тёгерек айланыр.
  • Арпа, будай – ащды, алтын, кюмюш а – ташды.
  • Къолу уллу – асыу, аягъы уллу – джарсыу.
  • Бек анасы джыламаз.
  • Ханы къызы буюгъа-буюгъа киштик болду.
  • Келлик заман – къартлыкъ келтирир, кетген заман – джашлыкъ ёлтюрюр.
  • Онгсузну – джакъла, тенгликни – сакъла.
  • Иги сеники эсе да, сюйген кесимикин этеме.
  • Ауузу аманнга «иги», деме.
  • Байлыкъдан саулукъ ашхыды.
  • Бир онгсуз адам адет чыгъарды, деб эштирик тюлсе.
  • Джашны джигитлиги сорулур, къызны джигерлиги сорулур.
  • Оюмсуз атлагъан, аджалсыз ёлюр.
  • Тёзгеннге, джабылгъан эшик ачылыр.
  • Биреуге кёлтюрген таягъынг, кесинги башынга урур.
  • Чабакъсыз кёлге къармакъ салгъанлыкъгъа, чабакъ тутмазса.
  • Магъанасыз сёз – тауушсуз сыбызгъы.
  • Джырчы джырчыгъа – къарнаш.
  • Дуния аламаты сен эсенг да, игиме деб айтма.
  • Аш берме да, къаш бер.
  • Эки къатын алгъан – эки ташны ортасына башын салгъан.
  • Тамчы таш тешер.

«Я подключил программу и стер грань между прошлым и настоящим»

02.12.2017 0 502  Севриновский В.
Московский художник совместил лица жертв репрессий с современными снимками людей и получил неоднозначную реакцию. Что он ответит на критику своих работ и почему не планирует останавливать проект?

До прошлой недели Хасан Бахаев был малоизвестным московским карикатуристом. Однако за три дня его имя узнали сотни тысяч людей. И все благодаря необычному проекту: средствами компьютерной графики Хасан перенес жертв сталинских репрессий в наше время. Показал, что давно убитые люди — такие же, как мы, и живи они сейчас, тоже гуляли бы по улицам и ходили в кафе. Этот проект получил в интернете множество откликов — как восторженных, так и гневных. Художник поделился с редакцией «Это Кавказ» своими ощущениями от неожиданной славы и рассказал, как к его работам относятся чеченские родственники.


— Хасан, как у вас родилась идея этой акции? 

— Я — прежде всего художник и начинаю всегда с красивого. Надо сперва влюбиться. В «Фейсбуке» я подписан на страницу «Бессмертного барака» — группы, посвященной памяти репрессированных. Мой прадед по материнской линии и дед по отцовской сгинули в ГУЛАГе. Хотя я родился и вырос в Москве, этнически я чеченец. Мои предки жили в ауле Хилдехарой — в горах Чечни, за Итум-Кали, почти на границе Грузии. Его больше нет. Хотелось бы туда попасть, но это — зона особого контроля. Отца депортировали, как и весь мой народ, а дед был в отъезде — то ли в Грозном, то ли в Серноводске. Его обвинили в организации сопротивления и этапировали под Караганду. В Карлаге он и сгинул. Похоронен в номерной могиле. Поэтому мне тема репрессий близка. Я считаю: любой, кто гнобит свой народ, зря ходит в мечеть, синагогу или в церковь. Нельзя отмолить то, что нельзя исправить.

Был такой палач, по фамилии Магго, который лично расстрелял десять тысяч человек. Он работал без отдыха, его с трудом выгоняли на выходные и в отпуска. Чикатило с ним и рядом не стоял! Мерзавец приходил на работу, ел бутерброды, пил чай и убивал этих несчастных. Среди них могли попадаться справедливо осужденные, но разве что ничтожный процент. В основном это были невинные люди. Как он спал? Не понимаю. И урна с его прахом до сих пор в Новодевичьем монастыре. Гадина… Мне после публикации фотографий написали восемь тысяч человек — он мог бы расстрелять их всех, и еще остались бы две тысячи.

Листая записи «Бессмертного барака», я вдруг наткнулся на портрет Тамары Лицинской — и поразился, насколько она красива. Такое умное, одухотворенное лицо! Причем выглядящее очень современно. Так родилась мысль — а что если интегрировать ее в наши дни? Когда я отбирал фотографии, мне даже стало плохо, настолько эти люди живо смотрели на меня. Как в повести Гоголя «Портрет». У многих зрителей потом были схожие впечатления.


— Ожидали, что пойдет такой хайп? 

— 5000 перепостов — я такого и у Гребенщикова не видел! Пишут из Украины, Америки, Израиля… Уже три дня это не останавливается ни на минуту. К сожалению, я не всем успеваю ответить, но передаю благодарность за то, что оценили мой скромный труд. Никак этого не ожидал. Я сделал этот проект для себя и моих подписчиков. Всего за несколько часов. Никогда прежде не сталкивался с таким вниманием к своей персоне. Не знаю, хорошо это или плохо, особенно в наши дни. Но бояться поздно. Все уже произошло.

— Вы намеренно оставили черно-белые вкрапления в цветных фотографиях?

— Переводить черно-белые фото в цвет я не умею. Но все, что ни делается, к лучшему. У проекта появилась концепция. Я подключил еще одну программу, которая смазывает цвет, и стер грань между цветным и черно-белым, между прошлым и настоящим. Может, будь я корифеем фотошопа, герои проекта получились бы совсем как с улицы, но при этом потеряли бы способность достучаться до зрителей. А теперь на снимках и прошлое, и будущее одновременно.


— У вашей работы немало почитателей, но критиков хватает. 

— Я с большой любовью отнесся к своим героям. С почтением подобрал им новый облик — не в купальниках, не с рюмкой. Но появились люди — есть такие «профессионалы», которые не гордятся, а кичатся тем, что они делают. И всякий раз, когда видят чей-то успех, ищут в нем изъяны. Один мне в личку написал — дескать, исполнение-то у вас хромает и ради памяти этих людей (о которой он, видимо, очень заботится) нужно было лучше стараться. Отвечаю: я не собирался никого удивить. Не ожидал такого резонанса. И хорошо — в таком случае, я бы комплексовал и, может, не опубликовал это. Постеснялся. Поскольку я не профессионал в фотошопе. Полгода назад скачал программу для айпада, на ней все и сделал. К тому же у старых фотографий низкое разрешение. Это энкавэдэшные снимки невысокого качества, которые могут существовать максимум в формате A4. И все равно моя работа народу нравится. Он не спрашивает, какой мазок у моей кисти. А «профессионалы» это понимают и злятся. 

— Другой упрек — в том, что вы взяли только молодых, словно взрослые и старики страдали меньше. 

— Не буду лгать, будто я старался показать всю боль этого мира. Я увидел прекрасные лица. Молодость красива. А люди так устроены, что красивого им больше жаль. Если вы уронили граненый стакан, то просто скажете: «К счастью!» А о разбившемся хрустальном фужере будете долго вспоминать. Мне всех жаль. Но более доходчивы красивые молодые лица. Сейчас я уже ощущаю ответственность за этот пост, поскольку он будет долго жить. Стану постепенно добавлять фотографии. И когда попадутся харизматичные лица пожилых людей, их тоже перенесу в наш мир. Пусть сидят на скамеечке и разговаривают вместо того, чтобы быть убитыми и сваленными в братские могилы. 


— Некоторые считают, что приделывать лица погибших к современным людям — кощунство. Которое может причинить боль родственникам. 

— В чем здесь кощунство? Я работал с любовью. Это красивые молодые люди. Что же до родственников, чью память я всколыхнул… Когда-нибудь их дедов и бабушек поминало столько людей, хоть на какой-нибудь тризне? Не всех скопом, а поименно. Пусть задумаются над этим.


— Как дальше будет развиваться проект, да и вы сами? 

— Сейчас я не занят ни в одном СМИ, но, возможно, после такой популярности кто-то обратит на меня внимание. Уже написал книгоиздатель из Сан-Франциско. Он сам из Москвы, ему 78 лет, и он жил рядом с Донским монастырем, где каждый день в крематории сжигали расстрелянных. Предлагает издать книгу. Другой человек — кажется, продюсер группы «Король и шут» — предложил сделать подобный проект о музыкантах. Люди культуры тоже попадали под такие молотки.

— Вы на многие злободневные темы отзываетесь. И Гоголь-центр в виде мишени изобразили, и памятник Калашникову с гитарой вместо автомата… 

— Я не эксперт по скульптуре, но как зритель считаю тот памятник некрасивым. Да и зачем было ставить мужика с автоматом? Это угроза, это месседж. Как бравурный марш «Все выше, и выше, и выше», мелодия которого была немецкой. Я слышал, был проект показать Калашникова просто сидящим, задумавшимся. Он же конструктор. И как я, рисуя, не думаю о последствиях, так же и инженер, даже создающий оружие. Он его делал так, как умел. 

— На некоторых ваших карикатурах изображены обнаженные женщины. Многие чеченцы бы, наверное, не одобрили… 

— Чеченцы религиозны, но ортодоксов не так уж много. В конце концов, я не призываю в свою аудиторию женщин, которым это претит. Я живу в Москве, а не в Чечне, и рисую для публики, которая это воспринимает. Но у меня есть и подписчики-чеченцы, которым это нравится. Только старший двоюродный брат — к сожалению, умерший — как-то раз сказал: «Ты бы посерьезней, будет лучше для имиджа». Но что у меня за имидж? Я не чиновник. Я делаю то, что мне нравится. 

Владимир Севриновский

(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

  • Нравится

Комментариев нет