Расширенный поиск
15 Июля  2018 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Акъыллы айтыр эди, акъылсыз къоймайды.
  • Суугъа – чабакъ, къаягъа – ыргъакъ.
  • Билим ат болуб да чабар, къуш болуб да учар.
  • Чоюнну башы ачыкъ болса, итге уят керекди.
  • Бёрю да ач къалмасын, эчки да ашалмасын.
  • Джол бла сёзню къыйыры джокъ.
  • Окъугъан озар, окъумагъан тозар.
  • Тас болгъан бычакъны сабы – алтын.
  • Билгенни къолу къарны джандырыр.
  • Байма, деб да, къууанма, джарлыма, деб да, джылама.
  • Кечеси – аяз, кюню – къыш, джарлы къаргъагъа бир аш тюш!
  • Кесине оноу эте билмеген, халкъына да эте билмез.
  • Эркишиге тары кебек танг кёрюнюр.
  • Айтхан – тынч, этген – къыйын.
  • Эте билген, этген этеди, эте билмеген, юретген этеди!
  • Джырчы джырчыгъа – къарнаш.
  • Чакъырылмагъан къонакъ – орунсуз.
  • Айран тёгюлсе, джугъусу къалыр.
  • Баланы адам этген анады.
  • Чабакъсыз кёлге къармакъ салгъанлыкъгъа, чабакъ тутмазса.
  • Чакъырылмагъан къонакъ къачан кетерин сормаз.
  • Кийим тукъум сордурур.
  • Ариу джол аджал келтирмез.
  • Кесине гебен этелмеген, биреуге черен эте эди.
  • Уллу айтханны этмеген – уллаймаз.
  • Ичимден чыкъды хата, къайры барайым сата?
  • Чакъырылмагъан джерге барма, чакъырылгъан джерден къалма.
  • Къонакъ кёб келюучю юйню, къазаны отдан тюшмез.
  • Термилгенинги табмазса, кюлгенинге тюберсе.
  • Ёксюзню тилеги къабыл болур.
  • Азыкъ аз болса, эртде орун сал.
  • Иги болса, тамадама – махтау, аман болса, меннге – айыб.
  • Аджашханны ызындагъы кёреди, джангылгъанны джанындагъы биледи.
  • Зар адам ашынгы ашар, кесинги сатар.
  • Намысы болмагъанны, сыйы болмаз.
  • Арбаз къынгырды да, ийнек сауалмайма.
  • Кёбге таш атма.
  • Бетинги сатма, малынгы сат.
  • Дуния аламаты сен эсенг да, игиме деб айтма.
  • Урунуу – насыбны анасы.
  • Игиге айтсанг – билир, аманнга айтсанг – кюлюр.
  • Олтуруб кёрюнмей эди да, ёрге туруб кёрюне эди.
  • Къулакъдан эсе, кёзге ышан.
  • Кюн – узун, ёмюр – къысха.
  • «Ёгюз, джаргъа джууукъ барма, меннге джюк боллукъса», - дегенди эшек.
  • Ашаса, ашамаса да, бёрюню ауузу – къан.
  • Ачлыкъда тары гырджын халыуадан татлы.
  • Къарын къуру болса, джюрек уру болур.
  • Юре билмеген ит, къонакъ келтирир.
  • Къолу уллу – асыу, аягъы уллу – джарсыу.

«Радует, что они не ушли в паршивые сериалы»

29.11.2017 0 319
Уже почти не хочется упасть в обморок, а иногда даже захватывает дух — московский театровед поделилась впечатлениями от фестиваля национальных театров «Южная сцена»

В Нальчике завершился третий Международный фестиваль национальных драматических театров «Южная сцена», собравший коллективы Северного Кавказа, Абхазии, Таджикистана и Южной Осетии. О том, что такое кавказский колорит в театре и стоит ли ждать актеров «с акцентом» на московской сцене, мы поговорили с председателем жюри фестиваля, заведующей кабинетами драматических и национальных театров Союза театральных деятелей России Мариной Корчак.



Мат не пройдет

— Чем отличаются кавказские театры от прочих национальных в стране? Что такое «кавказский колорит», если говорить про театр? 

— Принципиальное отличие кавказских театров от других, на мой взгляд, — это их связь с истоками. Я очень часто даже завидую актерам, режиссерам, зрителям, когда смотрю кавказские спектакли, и думаю: как жаль, что русскоговорящие театры забыли свои истоки. Я говорю не только о языке, который сегодня держит только театр, потому что литература на национальных языках сдает позиции, но и о национальных традициях. 

При этом театры на Кавказе абсолютно не чужды классике, русской и зарубежной. Слава богу, тут нет новой драмы, но есть спектакли, поставленные по современной литературе. Я нахожусь под большим впечатлением от спектакля кабардинского театра «Изнанка тишины» по пьесе современного местного автора Мурадина Ольмезова. В нем поднимаются важные темы: одиночество, отношение к старшему поколению, конфликт между поколениями. Я-то думала, что только у нас, в центральной части России, есть такие, по-моему, страшнейшие проблемы. И вдруг я вижу замечательный спектакль, посвященный этой теме. Хочется отметить игру великолепного актера Басира Шибзухова, от которой захватывает дух и стоит комок в горле, кое-кто из зрителей не смог сдержать слезы. Пусть спектакль не совершенный по драматургии, но режиссер и актеры работали с текстом, и благодаря этому спектакль получился. Вот в таких постановках, конечно, совершенно очевиден кавказский колорит, хотя сегодняшняя жизнь на Северном Кавказе и открывается с новой стороны.

За последние годы театры, в частности кавказские, очень изменились в лучшую сторону: они работают с драматургией, берут иной раз совершенно отчаянные пьесы, но работают с ними, адаптируют. Я ни в коем случае не могу сказать, что кавказские театры отстали от жизни, застряли в 90-х или 80-х. Современное звучание есть, но и через двадцать лет кавказские театры будут опираться на традиции. Естественно, веяния, касающиеся нетрадиционного лексикона или отношений, здесь не пройдут. И это однозначно хорошо.

— Получается, национальным театрам не стоит гнаться за современными тенденциями, их главная «фишка» в традиционности? 

— "Фишка" театров на Кавказе — это соединение современности и традиций. Вот, например, ставят «Кровавую свадьбу» Лорки. Когда-то в Чечне это был знаменитый спектакль, получил государственную премию. Сейчас он идет в Осетии, успешно идет в Адыгее. Это классика, но подход современный и в пластическом решении, и в музыкальном, и в сценографическом. 

Спектакль «Пешком» по пьесе С. Мрожека. 
Постановка Абхазского государственного драматического театра имени С. Чанба

Со сценографией, кстати, на Кавказе самые большие проблемы. Когда открывается занавес и слева я вижу деревянное крашеное дерево, а справа такую же деревянную крашеную башню, я «падаю в обморок» и говорю: «Когда все это кончится?» Но, надо сказать, это практически кончилось. На все том же спектакле «Изнанка тишины» декорации — это ширмы с интересными гравюрными рисунками, никаких излишеств, есть образное решение.

Проблема имеется, но тенденция к ее решению очень правильная. Три фестиваля, существующие на Кавказе, — «Наш кавказский меловой круг» в Адыгее, «Южная сцена» в Нальчике и «Сцена без границ» во Владикавказе — проходят регулярно. Фестивали подвигают театры выбирать материал, серьезно работать с актерами. Артисты — это, кстати, еще одна большая проблема. Старшее поколение, прошедшее замечательную школу в студиях в Москве и Санкт-Петербурге, работает без нареканий: актер выходит на сцену, берет в руку какой-нибудь платок, и ему больше ничего не надо, он органичен, глубок, за ним целая история. С молодежью труднее. Но сейчас появилось много новых актеров и актрис, красивых, с потрясающими фигурами, пластикой, — во всех театрах Кавказа. Радует, что они не ушли в паршивые сериалы, где их используют только внешне. На фестивале мы смотрели спектакль Южноосетинского театра по пьесе Островского «Лес». Там была просто роскошная молодая актриса. Необыкновенная красота, пластика, голос — все у нее прекрасно. Я очень порадовалась, поинтересовалась, кто это. Мне сказали, что девушка из Южной Осетии отучилась в Москве и вернулась работать домой.


В театр трудно пробиться всем 

— Правда ли, что актеры с Северного Кавказа особенно темпераменты? Как это отражается на постановках? 

— Я думаю, что да, более эмоциональны и темпераментны. И это хорошо, это выделяет их. 

— Считается, что кавказцу очень сложно пробиться в российское кино, в лучшем случае его ждут роли бандитов. А что с театром?

— В театр сегодня трудно пробиться всем. Театры забиты, пенсионеров не увольняют, молодые вопреки моде на кино стремятся на подмостки. Выпускается много актеров, и на работу устроиться сложно. Так что вопрос не в кавказском происхождении. 

— Иннокентий Смоктуновский когда-то начинал свою актерскую карьеру в Махачкале. Возможно ли такое сейчас — чтобы кавказский театр дал звезд такого масштаба?

— Это зависит от господа бога и от папы с мамой (смеется). И, конечно, от удачи. Иннокентий Михайлович и под лестницей в Ленкоме жил и не работал. А потом в одном из фильмов его увидел Товстоногов, пригласил. Если господь поцеловал, это видно. Актера заметят, и дело не в том, когда и где он работает. Сейчас, к сожалению, не ищут таланты так, как искали в советское время. Если где-то в стране появлялась интересная постановка, звучало новое имя, тот же Товстоногов отправлял своих эмиссаров смотреть, таким образом из отдаленных театров актеры попадали в столицы. Теперь этого практически нет. Теоретически новые люди нужны, но на практике театрам не до того, чтобы ездить куда-то. Но все же, если появляется что-то интересное, этого не могут не заметить.


Провинциального театра нет 

— Насколько вообще велик разрыв между театром московским и провинциальным, в частности кавказским?

— Сейчас неправильно делить театры России на провинциальные и непровинциальные. Я вот только что приехала с театрального фестиваля в Новосибирске. Там были самые модные, самые продвинутые режиссеры — Тимофей Кулябин, Андрей Прикотенко, Филипп Григорян, Митя Егоров и так далее. Это режиссеры, которые на слуху. У меня было ощущение полного апокалипсиса, беспросветная тоска, ужас, и вообще — будет ли завтра? Это одно из направлений, существующих в театре. Самое поразительное, что ни одной актерской работы не было в этих спектаклях. Была режиссура, половина действия на экране, лиц нет, актеры в масках, это очень модно сейчас, голоса смиксшированы, сценография очень жесткая, текст жесткий. Это Новосибирск. Далеко от Москвы, то есть формально провинция. Но это не провинция. Кавказские театры, естественно, другие. Но, опять же, понятия провинциального театра сегодня, я считаю, нет.

— Какое будущее ждет национальные театры? 

— Это, вообще, трагический вопрос. Театры-то живут, постановки делают и делают их качественно. Но когда я вижу, как молодые люди приходят на спектакль на их родном языке и берут наушники, я очень расстраиваюсь. Этого не должно быть. Такая ситуация не только в Кабардино-Балкарии или на Северном Кавказе. Это касается и Хакасии, и Якутии, и прочих субъектов Российской Федерации. Пожалуй, только в Казани получше. Над этим должны задумываться на государственном уровне. Мы же не можем похоронить свою культуру.

— Что неожиданного для себя вы увидели на прошедшем фестивале? Какие главные выводы можно сделать? 

— В театре всегда должна быть неожиданность — ты приходишь на спектакль, и тебя чем-то удивляют, восхищают. И здесь, на фестивале, это было, что очень радует. Раньше ты точно знал, что будут какие-нибудь легенды с деревянными деревьями, статуарность. Сейчас этого и близко нет. Впечатление в целом очень позитивное, потому что все очень разное. Как я уже говорила, при несовершенстве драматургии спектакль «Изнанка тишины» кабардинского театра произвел большое впечатление. Удивила Южная Осетия. Цхинвал в течение многих лет не существовал как театральный город, и вдруг они привозят сюда «Лес». И это очень хорошая работа. Это современный Островский, но без всяких пошлостей, которые сейчас, к сожалению, часто встречаются в интерпретациях классики, это хорошие актерские работы. Мы смотрели работу чеченского театра «Выше гор». Спектакль очень мощный, хотя, надо признать, с драматургией тоже есть некоторые проблемы. На прошлые фестивали привозили спектакли уровнем ниже. Это касается почти всех театров. В этом году совершенно очевиден рост.

Дарья Шомахова

См. также: Галерея Беслана 
(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет