Расширенный поиск
23 Октября  2018 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Аман къатын сабий табса, бий болур…
  • Ана кёлю – балада, бала кёлю – талада.
  • Агъач – джерни чырайы, кийим – эрни чырайы.
  • Джаш болсун, къыз болсун, акъылы, саны тюз болсун.
  • Ач къалгъандан, кеч къалгъан къолай.
  • Келгинчи, къонакъ уялыр, келгенден сора, къонакъбай уялыр.
  • Юйюнг бла джау болгъандан эсе, элинг бла джау бол.
  • Накъырданы арты керти болур.
  • Ётюрюкню башын керти кесер.
  • Сабий кёргенин унутмаз.
  • Эр сокъур болсун, къатын тилсиз болсун.
  • Зар адам ашынгы ашар, кесинги сатар.
  • Айныгъанлы алты кюн, тогъайгъанлы тогъуз кюн.
  • Намыс сатылыб алынмайды.
  • Бёрю да ач къалмасын, эчки да ашалмасын.
  • Арбаз къынгырды да, ийнек сауалмайма.
  • Чарсда алчыны эл кёреди.
  • Акъыллы айтыр эди, акъылсыз къоймайды.
  • Халкъны джырын джырласанг, халкъ санга эжиу этер.
  • Къар – келтирди, суу – элтди.
  • Босагъа таш юйге кирмей эди, тыбыр таш эшикге чыкъмай эди.
  • Алим болгъандан эсе, адам болгъан къыйынды.
  • Насыблыны баласы кюн кюнден да баш болур, насыбсызны баласы, кюн кюнден да джаш болур.
  • Байдан умут эте, джарлыдан ёгюз багъасы къорады.
  • Адамгъа аман кюн соруб келмейди.
  • Терслик кетер, тюзлюк джетер.
  • Гугурук къычырмаса да, тангны атары къалмаз.
  • Ургъан суудан башынгы сакъла.
  • Уллу сёлешме да, уллу къаб.
  • Бал чибинни ургъаны – ачы, балы – татлы.
  • Тюзню ётмеги тюзде къалса да, тас болмаз.
  • Иги – алгъыш этер, аман – къаргъыш этер.
  • Эли джокъну – кёлю джокъ.
  • Мураты болгъанны джюрек тебюую башхады.
  • Таугъа чыгъаллыкъ эсенг, тюзде къалма.
  • Тамбла алтындан бюгюн багъыр ашхы.
  • Адамны сабийин сюйген джюреги, бычакъча, джитиди.
  • Къулакъдан эсе, кёзге ышан.
  • Аман адам этегингден тутса, кес да къач.
  • Атлыны ашхысы, ат тизгининден билинир
  • Джаш къарыу бла кючлю, къарт акъыл бла кючлю.
  • Аш берме да, къаш бер.
  • Ашыкъгъан cуу, тенгизге джетмез.
  • Адебни адебсизден юрен.
  • Аууз сакълагъан – джан сакълар.
  • Мухардан ач ычхынмаз.
  • Бет бетге къараса, бет да джерге къарар.
  • Чоюнну башы ачыкъ болса, итге уят керекди.
  • Тамчы таш тешер.
  • Кюл тюбюндеги от кёрюнмейди.

Воспоминания офицера А.А. Арсеньева "О службе в Кабардинском конном полку" Дикой дивизии

07.01.2018 0 507

Воспоминания офицера Русской Императорской армии А.А. Арсеньева "О службе в Кабардинском конном полку" Дикой дивизии. Интересный отрывок о храбром и выдающемся балкарском офицере Магомете Абаеве:

"По прибытии в полк я был назначен в 4-ую мало-кабардинскую сотню, которой командовал ротмистр Хан Эриванский, коренной синий ки­расир, в эти дни отсутствовавший. Заменял его поручик Магомет Абаев. 

Приехав в немецкую колонию Мариенфельд, где была расквартирована сотня, я ра­зыскал дом, в котором он жил, и представил­ся ему по уставу. Абаев оказался человеком 40­-45 лет ниже среднего роста, брюнет с проседью и умным, симпатичным лицом. Родом он был балкарец и в полк поступил в чине юнкера ми­лиции. После тяжелого ранения в ноги, за вы­дающуюся храбрость и находчивость он был представлен к производству в офицеры и ос­тавлен в полку. За боевые отличия, кроме очередных наград, он получил орден Св. Вла­димира с мечами. Всегда спокойный и вдумчи­вый, он производил очень приятное впечатление. Ранение его давало себя знать, и ходил он плохо, несмотря на это оставаясь все же в строю и считаясь одним из самых боевых офи­церов. По-русски он говорил правильно, с чуть заметным акцентом, много, видимо, читал, но писал очень слабо, что заставляло его в бою всегда держать около себя для писания доне­сений развитого и бойкого вольноопределяю­щегося Захарова. Абаев был из небогатых «тауби», то есть кабардинских дворян. 

Принял он меня радушно и просто и пред­ложил остановиться у него. Зная меня по от­зывам моего друга, поручика Николайчика, он вскоре близко со мной сошелся на «ты», во­обще же с малознакомыми людьми был сдер­жан и осторожен. Меня особенно подкупала в нем его «русскость» и преданность монар­хии, а также трезвый взгляд на революцию, вести о которой до нас дошли. Они подейст­вовали на него удручающе, и он в разговорах постоянно возвращался к ним. Ковыляя из угла в угол нашей комнаты, он говорил задум­чиво: «Плохо, сынок, очень плохо! Ничего из этого не будет хорошего, мошенник этот Керенский-Меренский!..» 

Природный ум и здравый смысл делали ему, почти безграмотному человеку, ясным то, чего не понимали и не видели высокообразованные теоретики и творцы «великой и бескровной». Матерьяльно он лично с режимом ничуть не был связан, можно было даже предположить, что с революцией его удельный вес в родных местах увеличился бы и он мог бы сыграть в ней ведущую роль. В полку его любили, и о его храбрости ходили целые легенды. Сам он был очень скромен и говорить о себе избегал. Один только раз я слышал его рассказ с оттен­ком безобидного юмора об одном бое, где сотня действовала в пешем строю и, попав в безвы­ходное положение, таяла от больших потерь. Младший офицер сотни, прапорщик Абдурахманов, огромного роста и толщины кабардинец тоже из юнкеров милиции, упал духом и стал готовиться к смерти. «А я ему говорю, — рас­сказывал с легкой усмешкой Абаев, — сынок, что ты? Видишь, на мне красная черкеска, — у него была такая, черная с красноватым отливом, — когда я ее надеваю, ничего дурного слу­читься не может. Держись за нее! И он взял­ся рукой за полу моей черкески, и вот мы оба уцелели…».

(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

  • Нравится

Комментариев нет