Расширенный поиск
24 Апреля  2017 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Чалманны аллы къалай башланса, арты да алай барады.
  • Ёмюрлюк шохлукъну джел элтмез.
  • Кесинге джетмегенни, кёб сёлешме.
  • Джырчы джырчыгъа – къарнаш.
  • Тёзген – тёш ашар!
  • Сормай – алма, чакъырылмай – барма.
  • Джолунга кёре – джюрюшюнг, джагъанга кёре – юлюшюнг.
  • Гугурук къычырмаса да, тангны атары къалмаз.
  • Адеб джокъда, намыс джокъ.
  • Кёз – сюйген джерде, къол – ауругъан джерде.
  • Чомартны къолу берекет.
  • Ач да бол, токъ да бол – намысынга бек бол.
  • Аш кетер да бет къалыр.
  • Сакъ юйюне сау барыр.
  • Нарт сёз къарт болмаз.
  • Адам къыйынлыгъын кёлтюрюр, зауукълугъун кёлтюрмез.
  • Минг тенг да азды, бир джау да кёбдю.
  • Биреуге аманлыкъны тилеме да, кесинге ашхылыкъны тиле.
  • Оюмсуз атлагъан, аджалсыз ёлюр.
  • Келинни – келгинчи, бёркню кийгинчи кёр.
  • Халкъны джырын джырласанг, халкъ санга эжиу этер.
  • Бал ашаргъа сюе эсенг, чибин ургъаннга тёз.
  • Джылкъыдан – ат чыгъар, тукъумдан – джаш чыгъар.
  • Адеби болмагъан къыз – тузсуз хант.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Билим насыб берир, билим джолну керир.
  • Кёб джат да, бек чаб.
  • Гитче джилтин уллу элни джандырыр.
  • Къызны минг тилер, бир алыр.
  • Кёб джашагъан – кёб билир.
  • Чыбыкълыкъда бюгюлмеген, къазыкълыкъда бюгюлмей эди.
  • Аманны тукъумуна къарама, игини тукъумун сорма.
  • Бир онгсуз адам адет чыгъарды, деб эштирик тюлсе.
  • Джюрекден джюрекге джол барды.
  • Асхат ашлыкъ сата, юйдегиси ачдан къата.
  • Адамны бетине къарама, адетине къара.
  • Ауругъанны сау билмез, ач къарынны токъ билмез.
  • Олтуруб кёрюнмей эди да, ёрге туруб кёрюне эди.
  • Итли къонакъ джарашмаз.
  • Къарт бла баш аша, джаш бла аякъ аша.
  • Арбаз сайлама да, хоншу сайла.
  • Окъуу – билимни ачхычы, окъуу – дунияны бачхычы.
  • Джюрек кёзден алгъа кёрюр.
  • Садакъачыны джаны – къапчыгъында.
  • Ариу сёз джыланны орнундан чыгъарыр.
  • Кийиминг бла танылма, адамлыкъ бла таныл.
  • Эркиши – от, тиширыу – суу.
  • Малны кют, джерни тюрт.
  • Алим болгъандан эсе, адам болгъан къыйынды.
  • Байдан умут эте, джарлыдан ёгюз багъасы къорады.

Возвращение

01.07.2012 0 2281  Магулаева Ф.
Это было почти как холодной ноябрьской дорогой 1943-го: нескончаемая полоса рельсов, глухие вагоны товарных поездов и долгие дни напряженного ожидания. Только в глазах людей читались не страх и растерянность, а счастливое нетерпение, потому что теперь дорога вела домой.

В ноябре 1944 г. секретарь крайкома ВКП(б) М.А. Суслов сказал: «Мы выжили карачаевцев из горных ущелий. Теперь нам надо выжить отсюда их дух».

Они вернулись. Их ждали разрушенные могилы предков, неустроенный быт и дедовские дома, заполненные голосами и смехом чужих людей, но все-таки это было счастье, потому что это была Родина и здесь, вопреки кичливым заявлениям партийных боссов, по-прежнему жила душа нации.

Одной из первых страниц в летописи обретения народом духовной культуры стала возрожденная пресса Карачая. В течение долгих лет лишенные права на национальный язык, репатрианты, как никто, могли понять, каким счастьем может стать номер обычной советской газеты, если эта газета – на родном языке. О том, какую роль в политической и духовной жизни переселенцев играла областная печать, рассказывают газетные публикации КЧАО конца 50-х годов и партийные документы, в течение десятилетий хранившиеся под грифом «секрет-но» в архивах Карачаево-Черкесии и Ставрополья.



* * *

1957 год. Во вновь образованную Карачаево-Черкесскую область с востока прибывают тысячи и тысячи семей вчерашних спецпереселенцев. В секретных постановлениях обкома КПСС звучат тревожные ноты: «…отсутствие политической работы привело к тому, что среди отдельных карачаевцев имеют место недовольствия»; часть молодежи, «оказавшись в плену отсталых настроений и взглядов, извращает действительность, в силу незнания жизни вносит путаные, неправильные предложения по хозяйственному устройству приезжающих карачаевцев»... В столь сложной политической обстановке ведущим средством пропаганды «правильных» предложений по устройству репатриантов становилось «самое острое орудие партии» – советская периодическая печать. Неслучайно в конце пятидесятых годов в области был восстановлен выпуск не только национальной газеты «Къызыл Къарачай», но и всех районных изданий, выходивших в начале 40-х годов на территории Карачаевской автономии.

Важнейшей задачей прессы КЧАО объявлялась пропаганда нерушимой дружбы народов и теплой встречи переселенцев. В русской газете «Ленинское знамя» публиковались статьи: «Окружим новоселов заботой и вниманием», «Каждой семье новоселов – хорошее жилище», «Счастье новоселов». Редакция карачаевского издания в передовой статье первого номера благодарила партию и правительство за то, что они «вернули нас на родину, дали свободу народу и оказывают нам большую помощь», и подчеркивала, что все народы области «живут одной душой, дружно трудятся, все они готовятся тепло встретить возвращающихся карачаевцев». Газета призывала читателей к самоотверженному труду: «Карачаевскому народу предстоит большая работа: нам надо заново отстроить и восстановить необходимые для колхозов и совхозов здания и жилье для людей. Одновременно надо приложить все усилия для того, чтобы поднять животноводство». Как отмечалось в статье, сознавая это, «каждый карачаевец сегодня… горит желанием работать в 2-3 раза лучше».

Редакционная политика карачаево-черкесской прессы конца 50-х годов была направлена на создание положительного образа переселенцев, необходимость чего неоднократно подчеркивалась в различных партийных документах. В годовом отчете Крайлита (краевого цензурного ведомства) за 1958 год отмечалось: «Без достаточных оснований в областной газете «Ленинское знамя» не было разрешено упоминание о том, что карачаевцы первыми на восьмом отделении совхоза завершили осенне-полевые работы. Так как название в данном случае лишь подчеркивало, что, несмотря на длительное отсутствие по известным причинам этой национальности в родных местах, возвратившись, они с неослабеваемой энергией наравне с другими национальностями, населяющими Карачаево-Черкесскую область, трудятся на благо своего государства».

Важное значение для нравственной реабилитации народа имели публиковавшиеся в печати добрые отзывы о трудолюбии карачаевцев их теперь уже бывших соседей. Письма со штемпелями союзных среднеазиатских республик поступали в этот период в редакции всех областных и районных газет автономии. О трудовой славе, завоеванной репатриантами на местах выселения, говорят, к примеру, строки из письма председателя колхоза им. Энгельса Киргизской ССР А. Сергеева в редакцию учкекенской газеты «Шохлукъ»: «В дело укрепления и развития колхоза много труда, сил и сбережений вложили бывшие члены колхоза – карачаевцы… Наши колхозники с любовью и уважением вспоминают и называют имена этих замечательных тружеников – свекловодов, кукурузоводов, чабанов, строителей и руководителей колхозного производства…»

Особое место на страницах партийных газет занимала борьба с «религиозным одурманиванием», в рамках которой пресса Карачаево-Черкесии вновь, как и десятилетия назад, поднимала тему искоренения патриархальных обычаев – «заклятых родимых пятен прошлого». Инструктор обкома КПСС О. Чагаров в «Справке о постановке работы газеты «Къызыл Къарачай» от 27 ноября 1957 года отмечал: «За прошлые 14-15 лет среди карачаевского населения недостаточно велась работа по борьбе против пережитков прошлого, в результате чего среди отсталой части населения стали культивироваться эти пережитки, как-то: «калым», «берне», сословное разбирательство, «тиль тутуу» (то есть запрет жене-невесте разговаривать при старших родственниках своего мужа), религиозное одурманивание и другие. Газета не учла это положение и не ведет со своих страниц никакой борьбы против этих заклятых родимых пятен прошлого…». Замечание было принято к сведению, и уже через две недели редактор областной газеты Хусейн Тохчуков выступил со статьей «Изживем чуждые обычаи, пережитки капитализма – калым и берне», которая положила начало широкому обсуждению в прессе необходимости искоренения обычаев, не совместимых с ценностями советской идеологии.

Наряду с этим была усилена работа по изучению и подъему национальной культуры репрессированного народа. В конце 50-х годов газета «Къызыл Къарачай» стала первой после многих лет молчания трибуной для карачаевских литера-торов. На страницах издания со стихами, рассказами, очерками выступали писатели Халимат Байрамукова, Осман Хубиев и Азамат Суюнчев, драматург Гемма Гебенов, поэты Абидат Боташева, Назир Хубиев и Азрет Эбзеев. Кроме того, в 1957 году, как и на заре зарождения национальной печати в 20-е годы XX века, областная газета выступала своего рода учебным пособием по родной речи, воспринималась читателями как образец литературного карачаевского языка.

Одним из важных векторов редакционной политики периодических изданий становилось обращение к прошлому Карачая. В печати появились очерки о знаковых в истории народа деятелях – героях революции и гражданской войны Саиде Халилове, Умаре Алиеве, Таукане Алиеве, Шогаибе Байкулове, Наны Токове, Иммолате Байкулове. Примечательно, что в названиях практически всех публикаций ключевыми являлись слова «сын народа», «сын Карачая», «революционер Карачая». Акцентирование этнической принадлежности деятелей было связано с необходимостью пробуждения у народа чувства национальной гордости за своих сыновей, которые (иллюстрация чего была особенно важна в реалиях 1957-1959 годов) являлись преданными партии коммунистами, жертвовавшими жизнью за советскую власть.

Особое место в карачаевской публицистике конца 50-х годов занимала тема Великой Отечественной войны. Осмысляя тот материал, который в печати и литературе других народов интенсивно освещался в военные и первые послевоенные годы, национальная пресса подспудно утверждала: в годы Великой Отечественной войны карачаевцы с честью выполнили свой долг перед родиной, отдав все силы делу защиты Отечества от иноземных захватчиков. Восстановление исторической правды приобретало для репатриированного народа исключительное значение, поскольку в 1943-м причиной насильственного выселения официально был назван тот факт, что «в период оккупации… многие карачаевцы вели себя предательски». Для народа, долгие годы носившего клеймо изменника, народа, чье героическое участие в Великой Отечественной войне не находило после 1943 года отражения в периодической печати и литературе, признание героизма и доблести его сыновей являлось необходимым условием духовной реабилитации.

* * *

После ноябрьской операции 1943 года Управление Народного Комиссариата СССР по Ставропольскому краю в течение многих месяцев вело тщательный поиск лиц, избежавших по различным причинам депортации. Выявили и выслали на новые места проживания 329 человек. Суслов мог быть доволен: карачаевцев выжили из ущелий.

Уничтожить дух народа оказалось труднее. По его зову долгие годы спустя карачаевцы, завершив путь длиною в десятки тысяч человеческих жизней – тех, что навсегда остались в землях Казахстана и Киргизии, – вернулись в свои ущелья. К их встрече готовились по-разному: кто с музыкой и слезами, кто с опасливым недоверием, кто с докладами о пролетарском интернационализме и подготовке к 40-й годовщине Великого Октября. Но главное, их ждал воздух родины и еще – возрожденное печатное слово на родном языке, столь незначительное для тех, кто встречал, и так много значащее для тех, кто еще вчера носил ярлык спецпоселенца. «Много лет мы жили на чужбине и не имели своих изданий, – обращалась к читателям редакция газеты «Къызыл Къарачай». – Люди истосковались и пишут, какая радость для них – газета на родном языке. Молодые карачаевцы только учатся грамоте, но мы рады всем письмам – хорошо или плохо они написаны…»


 

        


«Вести гор», №14, 2007 г.
(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет