Расширенный поиск
9 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Бал – татлы, балдан да бала – татлы.
  • Джыланны къуйругъундан басарынг келсе, аны башы болгъанын унутма.
  • Ана къойну – балагъа джандет.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Джашны джигитлиги сорулур, къызны джигерлиги сорулур.
  • Ач отунчуну ачыуу – бурнунда.
  • Бёрю да ач къалмасын, эчки да ашалмасын.
  • Байлыкъдан саулукъ ашхыды.
  • Айран ичген – къутулду, джугъусун джалагъан – тутулду.
  • Эр сокъур болсун, къатын тилсиз болсун.
  • Чалманны аллы къалай башланса, арты да алай барады.
  • Элни кючю – эмеген.
  • Сангырау къулакъ эл бузар.
  • Кюл тюбюндеги от кёрюнмейди.
  • Сакъ юйюне сау барыр.
  • Ариуну – ауруу кёб.
  • Эри аманны, къатыны – аман.
  • Рысхы джалгъанды: келген да этер, кетген да этер.
  • Тамырсыз терекге таянма – джыгъылырса.
  • Кёпюр салгъан кеси ётер, уру къазгъан кеси кетер.
  • Дуния мал дунияда къалады.
  • Ата Джуртуму башы болмасам да, босагъасында ташы болайым.
  • Адеб джокъда, намыс джокъ.
  • Эл бла кёргенинг эрелей.
  • Адам сёзюнден белгили.
  • Къатын байлыкъны сюер, эр саулукъну сюер.
  • Накъырданы арты керти болур.
  • Халкъны джырын джырласанг, халкъ санга эжиу этер.
  • Уллу сёлешме да, уллу къаб.
  • Малны кют, джерни тюрт.
  • Къонагъы джокъну – шоху джокъ.
  • Тойчу джашха къарама, къойчу джашха къара.
  • Къыйынлы джети элни къайгъысын этер.
  • Аман эсирсе, юйюн ояр.
  • Окъугъанны бети джарыкъ.
  • Кесине оноу эте билмеген, халкъына да эте билмез.
  • Къозулугъунда тоймагъан, къойлугъунда тоймаз.
  • Айтхан сёзюне табылгъан.
  • Айранны сюйген, ийнек тутар.
  • Борчунг бар эсе, хурджунунга ойлаб узал.
  • Эрине къаргъыш этген къатын, эрнин къабар.
  • Туз, гырджын аша, тюзлюк бла джаша.
  • Сютден ауузу кюйген, суугъа юфгюре эди.
  • Джиби бир къат джетмей эди да, эки къат тарта эди.
  • Чомарт джарлы болмаз.
  • Адамны бетине къарама, адетине къара.
  • Ариу сёзде ауруу джокъ.
  • Алгъанда – джууукъ, бергенде – джау.
  • Къонакъ болсанг, ийнакъ бол.
  • Сескекли кесин билдирир.

Поселения и жилища балкарцев и карачаевцев XIII-XVIII веков

19.11.2010 0 2175

Следы нашей истории. Фото

Балкаро-карачаевские поселения XIII-XVIII вв. можно разделить на две хронологические и типологические группы. В более раннюю хронологическую группу входят поселения типа Верхне-Чегемского, Верхне-Архызского, Нижне-Архызского городищ XIII-XIV вв., содержащие специфическую "звонкую" керамику того периода. Во вторую группу объединяются поселения и городища типа Эль-Джурт, относящиеся к XV-XVIII вв. По типологическим признакам, планировке и морфологическому содержанию в первую группу входят поселения и городища, скученно и терассообразно расположенные на горных склонах, как Верхне-Чегемское городище и Эль-Джурт. Во вторую группу входят городища и поселения, свободно раскинутые на более равнинных участках, как Верхне- и Нижне-Архызские городища. Наследниками и непосредственными продолжателями традиций поселений XIII-XVIII вв. являются балкарские и карачаевские горские аулы - Кюнлюм, Шканты, Шаурдат, Мухол, Коспарты, Курнаят, Зылги, Шыки, Булун-гу, Думала, Эль-Тюбю (в Балкарии) и Карт-Джурт, Хурзук, Учкулан и др. в Карачае.

Многие из перечисленных поселений, вероятно, возникших не позднее XVI-XVII вв., ныне заброшены, другие продолжают функционировать и превращены в современные горные поселки со всеми удобствами. Они красноречиво свидетельствуют о многовековой традиционной преемственности горских аулов Балкарии и Карачая. Большинство из них вполне доступно для этнографического обследования, они не раз отмечались в работах А. И. Робакидзе, В. П. Кобычева, им посвящены специальные работы К. М. Текеева, Ю. Н. Асанова и др. Включение последних поселений в орбиту нашего исследования оправдано несколькими обстоятельствами: почти во всех из них размещаются архитектурно-археологические памятники позднего Средневековья, относящиеся в основном к XIII-XVIII вв., как и поселения типа Эль-Джурт, Верхний Чегем, Верхний и Нижний Архыз; в каждом из них или в непосредственной близости от них имеются крупные могильники рассматриваемой эпохи. Таковы могильники у аулов Шканты, Коспарты, Ташлы-Тала, Карт-Джурт и др.; со времени существования городища Эль-Джурт, когда оно было уже отмечено в русских документах начала XVII века, появляются сведения и об обществах Малкар, Чегем, Карачай, жители которых и размещались в основной своей массе в названных поселениях; о древности ныне функционирующих поселений говорят и названия некоторых из них: Карт-Джурт - "Старая родина", Эль-Джурт - "Родина общины" (эля); термином "Эски-Джурт" - "Древняя родина" - называли карачаевцы Верхне-Архызское городище.

Эти факты позволяют говорить о том, что многие из ныне заброшенных или функционирующих поселений Балкарии и Карачая возникли в период XVI-XVII вв., а может быть, и ранее. Глубокую традиционную преемственность горских поселений и могильников не раз отмечали многие исследователи древностей Кавказа. Все это объясняется, прежде всего, причинами традиционного горноскотоводческого уклада хозяйства в условиях безземелья в горах Центрального Кавказа, где обитали балкарцы и карачаевцы. По этому поводу В. Ф. Миллер писал, что одна из трудностей для определения хронологии кавказских могильников (а равно и поселений. - И. М.) состоит в том, что в них сочетаются древние и поздние предметы. Однажды проникшие сюда предметы продолжали бытовать очень долго. "В горах Кавказа, - продолжает Миллер, - клочок земли для посева стоит очень дорого, а клочок, где помещается корова, стоит ее самою. При таких условиях для мертвых тоже не могли уступать много места. Поэтому мусульманские могильники являются продолжением языческих, и старые могилы уступают место новым. Потому и получается многоэтажность древних могил Кавказа. Некоторые могильники утилизируются на протяжении тысячелетий" (МАК. М., 1888. Вып. 1).

Эту характеристику с полным основанием можно отнести и к горским аулам и жилищам. Недаром дом Ахмана Кулиева в Верхнем Чегеме, построенный не позднее XVI в., использовался для жилья его потомками еще в 30-х гг. XX в. (Э. Б. Бернштейн). Все эти факты говорят о том, что в горах чрезвычайно трудно четко различать хронологические рамки того или иного жилища и поселения в отличие от равнинных построек и городищ с определенными культурными напластованиями, которые стратиграфически достаточно хорошо различаются между собой. В горах же основные черты в планировке и конструкции поселений и жилищ Средневековья сохранялись и в более позднее время. Горные условия диктовали и определяли чрезвычайную консервативность в этих вопросах.

Лишь в XIX в. из высокогорных мест обитания балкарцы и карачаевцы выселяются в зону предгорий и образуют такие поселения, как Нижний Чегем, Кёнделен, Хабаз, Мара и др. Поскольку наше исследование касается поселений позднего Средневековья, обратимся к их краткой характеристике, отсылая читателей за конкретными деталями к существующим публикациям Г. И. Ионе, И. М. Ми-зиева, Е. П. Алексеевой, В. П. Кобычева, Э. Б. Бернштейна и др. Верхне-Чегемское городище находится в верховьях реки Чегем в 2,5 км к западу от сел. Верхний Чегем (Эль-Тюбю), на левом берегу речки Джилги-су (приток реки Чегем).

Раскопанные на городище жилища были расположены терассообразно и скученно. Они размещались небольшими рядами, образуя терассы, как в других горных поселениях народов Центрального Кавказа вплоть до XX в. Жилища представляют собой неправильные, четырехугольные в плане сооружения, построенные в срезе склона из горного рваного камня без связующего материала. Фасады жилищ обращены к югу и почти весь день находились под лучами солнца. В каждом из них имеется очаг, расположенный в центре жилища или в одном из его углов. Вдоль продольных стен почти во всех домах устроены лежанки (тырхык). Внутри жилищ, в земляном полу, устраивались продуктовые ямы, выложенные каменными плитами. Характерной особенностью является отсутствие хозяйственных пристроек к домам. Вся территория городища завалена камнепадом, вероятно, послужившим одной из причин гибели его. Вследствие этого и не сохранились кровли жилищ, но нет сомнения в том, что они были плоскими, деревянно-земляными, как и в позднейших горских саклях.

Приведем для иллюстрации описание нескольких жилищ, имеющих некоторые особенности. Так, в жилище № 1 (первый ряд) в центре помещения находилась каменная выкладка высотой 30-40 см, имеющая форму вытянутого овала. Внутри она была заполнена землей, в массе которой встречались обгорелые кости животных, фрагменты красноглиняной керамики, игральные кости астрагалы-альчики. Промежуток между выкладкой и северной стеной жилища был заполнен золой и мелким древесным углем. Земляной пол и нижние ряды кладки стены имели следы сильной копоти. По всем признакам это были остатки очага, примыкавшего к описанной овальной выкладке, которая, вероятно, являлась лежанкой, обогреваемой очагом. Жилище № 4 (третий ряд) представляет собой однокомнатное сооружение, устроенное в срезе склона. В плане имеет форму прямоугольника с размерами стен; 5,15 х 5 м; 4 х 3,2 м. Высота сохранившихся стен: 2,2 м; 1 м; 0,9 м; 0,4 м. В южной стене имеется дверной проем шириной около 1 м. Вдоль западной и северной стен устроена лежанка, облицованная уплощенными линями. Отличительной особенностью этого жилища является наличие в нем двух очагов. Каждый из них выложен из четырех каменных брусьев, поставленных на ребро, и имеет форму четырехугольника. В меньшем из них дно состоит из каменной, слегка выпуклой плиты. Зола здесь была скоплена по углам этой плиты. По-видимому, на этой плите, после того она накалялась, жар разгребали по углам, а на плите пекли хлеб, жарили мясо. В большом очаге могли готовить другую пищу (варить и т. п.). То "самое мы наблюдали и в очаге одного из жилищ на раннесредневековом поселении Багыул VIII-XII вв. у сел. Нижний Чегем. Планида и детали жилища № 7 однотипны с прочими, но значительная часть его сооружена в вырытом на склоне горы четырехугольном углублении. В южной стене имеется дверной проем шириной около 1 м. Вдоль северной и западной стен тянутся лежанки шириной 0,9 м и высотой 0,6 м. В центре жилища имеется очаг, выложенный камнями.

Интересным открытием на городище является система водоснабжение 200 м к северу от описанных жилищ были выявлены остатки овальнее плане строения (6,25 х 1,6 м). К нему примыкала огромная яма, обливная камнями и накрытая большой каменной плитой. После расчисткой ямы в ее стенах обнаружились боковые отверстия трех подземных каналов. Это дает основание считать эту яму отстойником водоснабжения. Диаметр сечения каналов-труб около 0,2 м. Трубы сделаны из очень твердой "бетонной" массы, в которой находятся мелкий гравий, песок и известь. Толщина стенок труб до 5 см. Снаружи трубы обложены булыжником, скрепленным тем же цементирующим раствором-массой, из которого сделаны и сами трубы. Раскопки проследили трубы до 15 м. Одна из труб в сечении была треугольной, две другие круглые. Исследования установили, что эти трубы доходили до небольшого водного источника, расположенного на высокогорье в 1,5 км от жилищ. Видимо, ручеек, уходящий ныне в землю когда-то питал эту систему и обеспечивал жителей городища.

Эта система водоснабжения имела большое значение в жизни жителей: при частых набегах она играла оборонную роль, а при обильных дождях, когда вода реки Джилги-су становилась совершенно непригодной для литья, жители пользовались водой этого источника, поступавшего к жилища по отмеченным трубам. На Верхне-Чегемском городище находится значительное число различных укреплений и сооружений оборонного значения. Систему обороны городища составляли некогда 11 башен и мощная крепость с наскальной лесницей "Битикле", вырубленной в отвесной стене массива Ак-Кая. Среди оборонительной системы можно выделить дозорные и боевые сооружения. Дозорное башни располагались на господствующих над местностью высотах. Они расположены за пределами общей оборонительной системы самого городища. Одна из групп дозорных башен расположена на горе Донгат, состоит из двух круглоплановых башен, диаметром до 4 м каждая. Из этих башен не только велось наблюдение, но, по-видимому, подавались сигналы дымом и кострами, которые были видны на значительном расстоянии. Фольклор балкарского народа сохраняет сведения о том, как на таких башнях зажигались сигнальные костры, которые в народе называют "дыф", "дыф отла", "дыфла" и пр. Кроме Донгат-кала, функции дозорной башни несла и Хырджауат-кала, расположенная на скале Ак-Кая, на восточной окраине городища. К этой башне подходила и лестница "Битикле".

Третья система дозорных башен Личиу-Кала находится на правом берегу реки Джылги-су, на склоне горы Башиль. Вторая важная группа оборонительных сооружений городища представлена боевыми башнями. Они являлись опорными, узловыми пунктами обороны, у которых происходили основные боевые действия при осаде и защите поселения. Остатки этих башен до сих пор известны у жителей Верхнего Чегема под различными названиями: Асы-кала - крепость асов, Джияк нарт-кала - боковая нартская крепость, Тотур-кала - крепость Тотура, Авсат-кала - крепость Авсаты, Трам-кала - крепость Трама и др. Из них особо выделяется Тотур-кала, расположенная на левом берегу Джилги-су, у входа в городище. Вблизи ее находятся остатки мощной стены, идущей от берега реки. Когда-то, вероятно, башня и стена соединялись и замыкали вход в городище. Протяженность этой стены прослеживается до 35 м.

Особый интерес представляют две искусственные наскальные лестницы, сооруженные на отвесной стене горного массива Ак-Кая. Они начинаются у самого его основания и поднимаются до высоты 30-40 м от поверхности земли. Лестницы представляют собой выбитые в скале ступеньки, с внешней стороны застрахованные невысокими каменными стенками на особо опасных участках. Протяженность большой лестницы некогда достигала 200 м. Лестницы вели к небольшим пещеркам, но сейчас они до них не доходят. Балкарские предания говорят, что в пещере в далеком прошлом прятали драгоценности и старинные книги. В 1736 г. кизлярский дворянин А. Тузов имел доступ "к хранящимся там в строжайшей тайне старинным священным книгам", а известный ориенталист Г. Ю. Клапрот писал, что он достал семь листов пергамента, на котором написаны были отрывки из Евангелия, относящегося ко второй половине XV в. В. Ф. Миллер и М. М. Ковалевский пишут, что эти пещеры, вероятно, были караульней.

Главным центром всей оборонительной системы городища была мощная крепость, расположенная в самом узком месте ущелья реки Джилги-су, между массивом скал Ак-Кая и рекой. Именно из этой крепости начинались обе наскальные лестницы, по которым можно было выйти к башне Хырджауат и к отмеченным пещерам. Эта крепость, названная археологами бастионом, представляет собой сооружение длиной в 25 и шириной 8 м. В плане крепость-бастион имеет сложную и своеобразную конфигурацию. Северную стену представлял скальный массив Ак-Кая, западная и восточная стены сооружены в стык с ней. Юго-западная часть укрепления состояла из двух стен, соединенных под прямым углом друг с другом. Южная стена, обращенная к реке, была укреплена мощными контрфорсами, выступающими до 1,5 м. Этот бастион, снабженный такой труднодоступной лестницей, окруженный целой системой дозорных и боевых башен, мощной каменной стеной на подступах, делал доступ к городищу весьма затруднительным. О существовании здесь городища и мощной крепости говорит и название большого грота "Кала-Тюбю", т. е. "Низ крепости". Такое название грота вполне оправдано, т. к. он расположен ниже по ущелью от городища и крепости.

Многие уже не помнят, да и не могли помнить и знать о существовании здесь городища. Лишь археологические изыскания проливают свет на этот топоним - "Низ крепости". Вполне допустимо предположить, что и название селения Эль-Тюбю связано с наличием вверху по ущелью поселения, т. е. эля. Отсюда и возникло наименование старинного селения как Эль-Тюбю, т. е. "Низ села". Керамический материал, найденный на городище, разделяется на две группы. В первую входит сероглиняная, слабого обжига керамика из грубого, зернистого теста, в изломе которого видны частички кварца и песка. В редких случаях, когда имеется орнамент, он представляет собой нарезные насечки по венчику, острореберные налепные валики, вдавленные прямые либо волнообразные линии, идущие по тулову сосудов. Иногда попадались и лощеные черепки, на которых встречаются сетчатые узоры в виде ромбиков и треугольников. Многочисленные аналогии в домонгольских слоях средневековых городищ Северного Кавказа позволяют датировать ее в пределах X-XIII вв.

Вторая, относительно многочисленная группа керамики, представлена образцами красноглиняной "звонкой" керамики отличного обжига, изготовленной из хорошо отмученной глины. Поверхность ее зачастую покрыта линейным, линейно-волнистым орнаментом и желобчатыми линиями. Эта группа керамики очень близка к керамике золотоордынеких городов XIИ-XIV вв. О времени существования Верхне-Чегемского городища свидетельствует могильник, размещавшийся вблизи него. В погребениях были найдены серебряные и бронзовые серьги в форме вопросительного знака с нанизанными на стержень мелкими "жемчужинками", халцедоновые бусы, бусины из горного хрусталя, подвески из зубов животных, бронзовые полые бубенчики и пр. Серьги упомянутого типа на Северном Кавказе известны в памятниках Адыгеи XII в., Чечни и Ингушетии XIII-XIV вв.. Встречаются они и в более ранних могильниках Северной Осетии от VII до X в., в памятниках салтово-маяцкой культуры VIII-IX вв., к этому же времени они относятся и на Среднем Урале и на Волге. Л. П. Семенов находил их в комплексах с татарскими монетами XIV в. Наиболее близким к этому могильнику является могильник Байрым XIII-XIV вв., расположенный в 2,5 км к востоку от городища. Все сказанное позволяет предположить, что основная жизнь на городище протекала в период между XII и XIV вв. Верхне-Архызское городище, известное карачаевцам под именем "Эски-Джурт", расположено у истоков реки Большой Зеленчук. Здесь, в верховьях Кубани, скрещивались крупные средневековые торговые пути, ведущие из Средней Азии к побережью Черного моря, знаменитый путь из Хорезма в Византию, и пути, связывавшие Кавказ с Восточной Европой. Как уже отмечалось, один из основных путей из Хорезма в Византию проходил по верховьям Кубани и был известен в Византии еще в XI в. как "Хоручон", восходящий, по предположению П. Буткова и Г. А. Кокиева, к названию карачаевцев. Укреплению этого пути в раннем Средневековье, и особенно в Хазарскую эпоху VII-X вв., Византия и Каганат придавали очень серьезное значение. Именно этим можно объяснить появление на подступах к Марухскому, Клухорскому и другим перевалам таких крупных средневековых укрепленных городов, как Хумара и др.

Вероятно, через эти перевалы еще в древности попадали к Черноморскому побережью "главным образом за солью" большинство центрально-кавказских племен, о чем писал еще Страбон. Нет сомнения в том, что эти пути играли существенную роль в международной жизни и в эпоху Золотой Орды. Ведь именно в это время получают расцвет такие города Северного Кавказа, как Маджары на Куме, Верхний и Нижний Джулаты на Тереке, Верхне- и Нижне-Архызские города на Кубани, размещенные у самых узловых пунктов международных путей XIII-XIV вв. Еще далеко до образования Золотой Орды перевальным путям через Кавказ, как воротам в восточноевропейские государства, уделяли самое серьезное внимание государства Передней Азии и Ближнего Востока. Важное значение придавали этим проходам и монголы при первых же своих походах и столкновениях с аланами и кипчаками, для того чтобы укрепить свой тыл в реализации планов покорения Восточной Европы. Немаловажно отметить, что уже они застают ущелья Центрального Кавказа достаточно укрепленными.

Как отмечалось выше, при походах Тимура неоднократно отмечаются "недоступные крепости обитателей Эльбурса", против которых великий завоеватель вынужден был организовывать отдельные походы. Крупнейшим культурно-политическим центром Северного Кавказа того времени были Верхне- и Нижне-Архызские городища, на территории которых были построены выдающиеся архитектурные сооружения - христианские храмы Х-ХIIвв. Городище Верхний Архыз охватываег самые верховья Кубани, где от слияния Софии, Псыжа, Архыза и Кызгыча образуется река Большой Зеленчук. Как отмечалось, карачаевцы именуют этот район термином "Эски-Джурт" - "Старая родина". По их преданиям, родоначальник карачаевцев Карча первоначально поселился в верховьях Зеленчука. Поскольку это предание имеет важные сведения о расселении кара­чаевцев, приведем его в том виде, как оно было записано народным учителем Кубанской области в конце XIX в.:

"Родоначальник карачаевцев Карча первоначально поселился со своим народом в верховьях Большого Зеленчука на Архызе, в обществе трех товарищей: Науруза, Будяна и Адурхая. Через некоторое время к ним явился Хубий, выходец из племени кызылбеков. Вместе с Хубием пришел его брат Худбий, но скоро ушел в Абхазию. У Хубия же здесь родились два сына - Акмурза и Темурко. Первое время жизнь на Архызе протекала мирно. Но однажды к карачаевцам неожиданно подъехали верховые из племени кызылбеков и стали требовать от Карчи покорности своему князю и "шишлик" (подарок, мясо и пр.). Это требование рассердило Карчу, и он велел выдать им паршивую собаку: - Вот вам и вашему князю шишлик! Кызылбекский князь послал войска, и Карча вынужден был платить ему каждое лето по сто коров с желтыми ушами. Проводив их, Карча решил оставить Архыз, чем быть данником кому-то. Двинулся в путь со своим племенем. На пути попадалось много скалистых гор. Под одной из них путники заметили большую змею, которая лежала поперек их пути. Путники испугались и, повернув в сторону, остановились на ночлег в горах. Они слышали, что ногайцы убили одну такую змею. Науруз как опытный охотник предложил убить ее в полдень, когда она будет спать на солнце. В полдень 60 верховых с Наурузом подъехали к ней и увидели, что она спит. Змея спала, и хвост лежал в реке, а голова и туловище - в долине. Первым стрелял Науруз, затем остальные 60 всадников и ускакали прочь. Только на следующий день она погибла. Она билась в предсмертных муках и была так страшна, что несколько женщин от страха умерли, а Адурхай, один из четырех представителей племени, упал в обморок. Потомство Адурхаево не извинило его слабости, непростительной для горца, и навсегда заклеймило позором труса. Некоторые из его потомков хотят похвастать своим древним родом, но им говорят: - Стыдитесь гордиться именем труса".

Эту легенду в 1896 г. рассказывали 120-летний Джанкёзов, старики Алиев и Хубиев, которые пытались даже определить время этих событий: 580 с лишним лет назад от их времени. Мы уже высказывали предположение о том, что название реки Зеленчук могло произойти от той легендарной змеи-чудовища, т. к. змея на карачаево-балкарском и другихтюркскихязыках означается: "жилян", "зилан", "илап". Отсюда могло произойти название Зиланчык - Зеленчук, т. е. Змейка. Такая же река упоминается под названием Иланчук при походе Тимура. О том, что в верховьях Зеленчука, в окрестностях Архыза, в далеком прошлом существовали поселения и земледельческие угодья, кроме самого названия Эски-Джурт, свидетельствуют показания Н. Г. Петрусевича в его "Отчете об осмотре казенных свободных земель нагорной полосы между реками Тебердой и Лабой". Об одном из урочищ близ Архыза он пишет:

"Везде, где только есть открытые от леса поляны, видны запашки, на которых до сих пор растет рожь в некоторых местах; даже является сомнение, не в нынешнем ли году были здесь люди, оставившие неубранными хлеба. Вероятно, это происходит оттого, что лес, густо окружающий будто бы стеной поляну, не позволяет разноситься по ветру хлебным семенам или быть вытесненными семенами других растений. Достоверность этого подтверждается тем, что на открытых полянах рожь хоть и растет, но не сплошь, а небольшими кустами. Когда и кто поселенцы - наверное ничего неизвестно; как преда­ния передают, что когда-то в этих местах жили карачаевцы, занимавшие и соседнюю с Загданом поляну Иркиз. Насколько достоверно это предание, разбирать нет надобности, но существование на Загдане в прежнее время поселения не подлежит сомнению. Нельзя только сказать, на Загдане или Иркизе были расположены аулы, потому что от жилищ не осталось и следов, даже могил не видно, и потому надобно полагать, что жившие здесь выселились весьма давно".

Из приведенного отрывка напрашивается вывод, что урочище Загдан было земледельческим угодьем, а аулы и жилища, следов которых не мог обнаружить Петрусевич, находились именно в Архызе (Иркизе). Большое средневековое городище Нижний Архыз обследовал в 1953,1960-1962 гг. В. А. Кузнецов. Такое же городище в окрестностях аула Верхний Архыз обследовали Т. М. Минаева и автор этих строк в 1966 г. Верхне-Архызское городище располагается в живописной высокогорной долине, утопающей в сосново-пихтовом лесу, при впадении реки Кызгыч в Большой Зеленчук, северо-западнее современного карачаевского селения Архыз. Со всех сторон эта долина окружена высокими горами. Весь район, занятый городищем, покрыт селевым наносом, завален камнями от частых оползней и зарос густым лесом. Местами лес настолько густо покрывает участок бывшего поселения, что исследование и установление границ его в этих местах невозможно. Непрерывно заселенный участок городища достигает более двух километров, без учета отдельных участков, непосредственно не примыкавших к основной части городища. Следы поселения обнаруживаются и на правом берегу реки Большой Зеленчук, напротив основной части городища, западнее современной турбазы "Архыз".

Различные развалины строений, каменные насыпи, остатки жилищ, по рассказам старожилов, имеются и выше аула Архыз, по долине справа и слева от слияния рек Псыж и София. Мощные каменные стены, развалины жилищ, оборонительных, бытовых и культовых сооружений дают основание считать, что район нынешнего аула Архыз был густо населен в эпоху XIII-XIV вв. Прежде всего бросаются в глаза сооружения, предназначенные для разделения земельных участков, пригодных для обработки или косьбы. Они представляют собой уже оплывшие каменные валы, расположенные как вблизи самого городища, так и на значительных от него расстояниях. Длина этих валов и стен доходит иногда до нескольких десятков и сотен метров. Часто они идут от подножия гор через всю долину. На самом городище также много стен, пересекающих его в различных направлениях. Порой они прослеживаются под корнями громадных сосен и под завалами старых деревьев. Стены эти служили оградами дворов, усадеб, улиц или проходов. Иногда такие же стены обнаруживаются вдоль заброшенных канав, по которым пускалась вода двух маленьких речушек на территории городища. В отдельных случаях хорошо прослеживаются улицы с каменными выкладками по обочине. На городище повсюду можно видеть развалины старых жилищ. Очень часто прямо на их руинах растут громадные, до двух метров в обхвате пихты и сосны. Этот факт свидетельствует о том, что густой лес покрыл это место после гибели городища.

На территории городища очень много каменных насыпей-курганов различных размеров, многие из них также покрыты деревьями. Различные каменные строения и развалины имеются и далеко за пределами города, вверх по ущелью реки Кызгыч. Самым интересным на территории городища является наличие огромных каменных сооружений - лавинорезов. У выходов с гор небольших речушек, проходящих через городище, сооружены в двух местах массивные стены, теперь уже основательно оплывшие. Эти стены пересекаются под острым углом, и острие их направлено вверх, к выходу указанных речек. Одна из стен прослеживается от 37 до 40 м, другая - от 20 до 50 м. Эти огромные "валы-стрелы" сооружались для защиты от лавин и селей, которые, видимо, часто тревожили местных жителей. Отчетливые следы их легко можно разглядеть и сегодня. Геофизические экспедиции МГУ под руководством профессора Г. К. Тушинского установили, что территория городища часто заносилась селевыми наносами, что, видимо, и явилось причиной его гибели. По мнению лавинологов, эта катастрофа могла произойти между XIII и XV вв. Возможно, что постоянная угроза селевых потоков и лавин также способствовала тому, что этот район был оставлен карачаевцами, о чем говорится в приведенной выше легенде. О том, что селевые потоки часто обрушивались на этот район, говорит, по нашему мнению, и само название местности "Архыз". По-карачаевски и по-балкарски селевой поток означается словом "ырхы", а "ыз" значит "след". Эти два слова вместе образуют термин ырхы-ыз, что означает "след селевого потока". Постепенно, передаваясь из уст в уста, оно стало звучать как Ырхыз, или в русской транскрипции "Архыз". Такое предположение подтверждается и тем, что еще в 80-х гг. XIX в. этот район назывался Ыркыз (Ырхыз) известными путешественниками и исследователями Кавказа Н. Я. Динником и Р. Эккертом.

Окончание >

(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет