Расширенный поиск
4 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Окъугъанны бети джарыкъ.
  • Аш берме да, къаш бер.
  • Халкъгъа джарагъан, джарлы къалмаз.
  • Аз сёлешген, къайгъысыз турур.
  • Сормай – алма, чакъырылмай – барма.
  • Биреуню эскиси биреуге джангы болмайды.
  • Адам сёзге тынгыла, акъыл сёзню ангыла.
  • Ашлыкъ – бюртюкден, джюн – тюкден.
  • Шекер бла туз – бир болмаз, ушамагъан – юй болмаз.
  • Кирсизни – саны таза, халалны – къаны таза.
  • Тил джюрекге джол ишлейди.
  • Ишлегенден, къарагъан уста.
  • Сагъыш – къартлыкъгъа сюйюмчю.
  • Кесине оноу эте билмеген, халкъына да эте билмез.
  • Эшекни не къадар тюйсенг да, ат болмаз.
  • Тилчи бир сагъатха айлыкъ хата этер.
  • Дуния малгъа сатылма, кесингден телиге къатылма.
  • Кёзю сокъурдан – къоркъма, кёлю сокъурдан – къоркъ.
  • Джюз элде джюз ёгюзюм болгъандан эсе, джюз джууугъум болсун.
  • Байны оноуу, джарлыгъа джарамаз.
  • Тёгюлген тюгел джыйылмайды.
  • Садакъачыны джаны – къапчыгъында.
  • Эл ауузу – элия.
  • Къызбайны юйюне дери сюрсенг, батыр болур.
  • Аш хазыр болса, иш харам болур.
  • Эринчекге кюн узун.
  • Ушамагъан – джукъмаз.
  • Чоюнну башы ачыкъ болса, итге уят керекди.
  • Тойгъан антын унутур.
  • Кийимни бичсенг, кенг бич, тар этген къыйын тюлдю.
  • Иги сёз – джаннга азыкъ, аман сёз башха – къазыкъ.
  • Аманнга алтын чыдамаз.
  • Аман къатын сабий табса, бий болур…
  • Джол бла сёзню къыйыры джокъ.
  • Джыланны къуйругъундан басарынг келсе, аны башы болгъанын унутма.
  • Къан бла кирген, джан бла чыгъар.
  • Къарт болгъан джерде, берекет болур, сабий болгъан джерде, оюн болур.
  • Тай асырагъан, атха минер.
  • Джыгъылгъанны сырты джерден тоймаз.
  • Сёз къанатсыз учар.
  • Чакъырылгъанны аты, чакъырылмагъанны багъасы болур.
  • Акъыллы – эл иеси, тели – эл баласы.
  • Къарыусузгъа кюлме, онгсузгъа тийме.
  • Болджал ишни бёрю ашар.
  • Чабар ат – джетген къыз.
  • Мадар болса, къадар болур.
  • Эки къатын алгъан – эки ташны ортасына башын салгъан.
  • Ётген ёмюр – акъгъан суу.
  • Къралынгы – душмандан, башынгы от бла суудан сакъла.
  • Эртде тургъан бла эртде юйленнген сокъуранмаз.

8 марта. Рано утром...

07.03.2005 0 2488

 

Волосы вставали дыбом

Сакинат Наршаова: 8 марта ранние лучи солнца осветили селение Куспарты, расположенное в Хуламо-Безенгийском ущелье. Не ожидавшие ничего недоброго, женщины готовились отмечать свой праздник. А в это время по узкой извилистой дороге ущелья цепью двигалась большая колонна "студебеккеров", в которых находились вооруженные солдаты. Они за считанные минуты окружили село.

Люди растерялись, когда объявили, что всех без исключения балкарцев будут выселять. Началось что-то страшное, невероятное: крики, стоны, слезы женщин. Все происходящее походило на страшный сон. Я была не из этого селения, находилась здесь в командировке, была в чем выехала. Заехать на квартиру и взять что-либо из вещей не разрешили. Ходила как в бреду. Все, что видела и слышала, не укладывалось в сознание.

Аксакалы, белобородые старики, опираясь на палки, обливались горькими слезами, что редко допускают мужчины, собирали горсти родной земли в тряпочки и прятали в карманы. Обнимали свои сакли, камни, деревья. Женщины старались захватить собой кебин (предметы, предназначенные для похорон). Когда был дан сигнал к отправке, началось погрузка на машины. Трудно было различить крик, плач женщин, детей, лай собак, мычанье коров - все перемешалось. Это была картина, от которой дыбом вставали волосы. И сейчас звенит у меня в ушах крик одной женщины, у которой в доме была умирающая. "Убейте на месте, не покину ее!" - кричала несчастная и тут же потеряла сознание…

Попав в чужие края, не привычные к жаркому климату, к арычной воде вместо горных родников, люди очень быстро теряли здоровье. Началось поголовное заболевание малярией и другими болезнями. Отсутствие медицинской помощи, медикаментов, недоедание привели к большой смертности, особенно среди детей. Моя близкая родственница Бисинат Жашакуева сразу потеряла троих детей. В последствии от холода, голода и горя эта стройная, красивая женщина умерла и сама. Тело ее в течение четырех дней лежал в сарае рядом со скотом, так как обессилевшие женщины не могли вырыть могилу в мерзлой земле, а взрослых мужчин не было.

В ссылке моя мать Кермахан проживала с семьей погибшего сына, воспитывая двух сирот-мальчиков. Старший, четырнадцатилетний Ибрагим, помогал ей в поле и заболел. На вызов врач не пришел. У мальчика оказался аппендицит, и на следующее утро он умер.

Ежемесячно в установленный день каждый переселенец должен был обязательно отмечаться в спецкомендатуре. Когда к коменданту сообщили, что Ибрагим Наршаов не придет, потому что вчера умер, бездушный комендант сказал, что он, наверное, убежал на Кавказ. Он возмущался, почему в тот же день не принесли медицинское подтверждение. В наказание, не дав даже оплакивать сына, комендант отправил его мать Аминат Наршаову в райцентр села Ивановка и посадил на 15 суток. На просьбу родственников дать пропуск для поездки в Ивановку, которая находилось в десяти километрах, комендант ответил отказом, и в течение этих 15 суток Аминат просидела в темном подвале голодная, убитая горем. Единственное, что ей разрешалось - это вдоволь поплакать.

От горя сошел с ума

Сюттюн Атакуев: Этот день я помню до мельчайших подробностей. Что творилось около эшелона, передать словами трудно. Балкарские семьи прибывали одна за другой. В основном это были старики и старухи, женщины со своими детьми. Жители Нартана пытались передать нам что-то из провизии, но солдаты их отгоняли, а случалось, и били прикладами. Шум стоял невообразимый: все кричали, плакали, пытались в толпе найти своих родственников.

В одном вагоне с нами находился писатель, фронтовик Керим Отаров. Без ноги на костылях, этот мужественный человек всю дорогу молчал, а когда, наконец, мы прибыли, то, выйдя из темных вагонов, увидели, что он совершенно седой.

Помнится такой случай. На одном из перегонов, когда на повороте из первого вагона можно было увидеть хвостовой, вдруг заметили, что из одного вагона выпал на снег парнишка. Откос был крутой, и он кубарем скатился вниз, к реке. Поезд, естественно, не остановился. Как мне потом сказали, отец паренька после этого сошел с ума...

Мама просто пошла к своим родственникам 

Жансурат Мокаева: Перед 8 марта моя мама Каралхан, в девичестве Бербекова, кабардинка по национальности, собралась в гости в селение Аушигер к своим родственникам. Там жили ее мать, сестра, братья. Она хотела взять с собой и меня. Но папа не разрешил. Он был инвалидом на одну руку, и поэтому его не взяли на фронт. Единственной радостью для него была я - первый и единственный ребенок в семье. "Езжай одна - погости и приедешь. А дочка останется со мной", - сказал папа. Мама уехала, крепко обняв и поцеловав меня на прощание. Откуда было мне знать тогда, что маму свою я больше никогда в жизни не увижу.

...А утром 8 марта я, проснувшись, увидела папу, плачущим, собиравшим какие-то вещи. Мой весельчак-папа плакал! Это было так неестественно! Я испугалась, подбежала и прижалась к нему. "Дочка, мы остались без матери, нас увозят неизвестно куда. Как тебе будет без мамы! Я в этом виноват". Он не скрывал слез. Помню, на улице было холодно, шел снег с дождем. Мне было все время холодно. И пока папа одевал меня, и пока он суетливо таскал вещи, какие-то мешки, мысль о том, что мы уезжаем далеко, а мамы нет с нами, не покидала меня ни на долю секунды. Всю меня трясло.

В чувство привели крики солдат, которые с винтовками в руках стояли по всей улице. Они кричали: "Быстрее! Быстрее! Машины заждались". Один из них винтовкой ударил отца в спину. И тут я заплакала. Заплакала навзрыд. Звала маму. Меня никто из многочисленной родни отца не мог успокоить. А в машине, помню, мне стало жарко, и опять я начала звать маму уже на кабардинском языке. Папа не отпускал меня ни на секунду, но мне все равно было страшно.

Успокоилась только в поезде. Меня прижала к себе тетя, сестра отца, Жахират Анахаева. Она приласкала, вытирая мои слезы, хотя сама не могла унять своих. Накормила меня. "Я буду для тебя как мать. Ты ни в чем не будешь нуждаться, я обещаю",- говорила она. Так оно и оказалось. Попали мы в Ошскую область Киргизии. Район и поселок носили одно название - Наукатский. Папа устроился работать на шахту. Не буду описывать, как выжили. Но только скажу, что в один из дней мы получили письмо от мамы. Я его долго хранила у себя на груди, даже строчки стерлись. Мама писала: "С тех пор, как вы уехали, весь скот здесь пал, но у меня сохранилась одна корова. Если узнаю, что письмо дошло до вас, продам ее, а деньги отправлю тебе, дочка...". Но не довелось нам встретиться. Вскоре пришло горькое известие о том, что моя мама умерла. И двух лет она не прожила после расставания с нами. Не выдержало сердце...

Мертвых выносить 

Жамал Этезов: Всю ночь в селе не умолкал лай собак, словно они предчувствовали беду. Люди не спали, предполагая что-то страшное и одновременно отгоняя дурные мысли. Стук в дверь, жестокие слова: "Собирайтесь, мы вас увозим!", короткие сборы, посадка в машины - наша семья оказалось в ней шестой. Едем в Нальчик. Кто-то плачет, кого-то укачало.

В полдень нас, покрытых дорожной пылью, привозят на нальчикский вокзал. Сажают в вагоны, в нашем - 40 семей! Нам тесно, темно - двери и окна забиты, люди не видят друг друга, близкие находят своих родственников по голосам, пытаются быть вместе. Теперь плачут все.

Наконец, эшелон трогается. Через сутки открыли окна, еще через какое-то время - двери, разрешили выходить из вагонов. Стоянка - 10-15 минут. Мертвых выносить и оставлять у дороги...

Смерть стало привычным явлением

Мухтар Калабеков: В первые дни по приезду в Южный Казахстан мы хоронили до семи человек в день - люди умирали один за другим. Не держась за жизнь, подавленные и сломленные, не верящие, что что-то измениться уходили один за одним. Смерть стала настолько привычным явлением, что слез оплакивать всех уходящих просто уже не было.

В районе, куда мы попали, не было школы, и мне, учителю, большого труда стоило перебраться в Нижне-Чирчикский район Ташкентской области, найти работу по специальности. Однако поработал недолго - заболел, получив воспаление легких, срочно необходимо показаться врачу, а чтобы попасть к нему- нужно разрешение комендатуры. А до комендатуры три километра пешком. С высокой температурой, глазами, перед которыми стояло бредовое марево, я день за днем ходил на прием то к коменданту Ишееву, то к его заместителю Клющу, встречавшему меня одними и теми же словами: "Опять немецкий пособник пожаловал". И лишь на восьмой раз мне дали заветный пропуск.

Сапоги ни к чему 

Борисбий Биязыров: В дверь нашего дома постучали в четыре часа утра 8 марта. Я открыл - в комнату вошли старший лейтенант Патрекеев и младший лейтенант Ливицкий. "Руки вверх! - сказал один из них, - Ты арестован". На вопрос в чем я виноват, получил ответ: "Подлежишь выселению как изменник Родины, на сборы пять минут!" Я стал обуваться - надел один сапог, потянулся за другим. Патрекеев, заметив, что сапоги практически новые, хромовые, снял свои старые и забрал мои.

В 7 утра нас погрузили в товарный вагон и почти две недели не выпускали из него. Многие не выдержали этой жестокой поездки. На двенадцатые сутки мы прибыли на станцию Мерке Джамбульской области Казахской ССР, оттуда в колхоз имени Кирова, где жили исключительно казахи. Для жилья выделили старую полуразвалившуюся землянку. Сорок дней мы прожили в ней, пока крыша совсем не обвалилось, и мы оказались в прямом смысле под открытым небом.

Тиф никого не жалел

Зарият Аппаева: ...Мы тронулись с нальчикского вокзала, через некоторое время тиф мгновенно обрушился на наш вагон, и люди стали умирать, как мухи. 16 суток мы находились в пути, пока не прибыли в Иссык-Кульскую область Киргизкой ССР. Комендант Прокофьев объяснил, что можно делать, а что нельзя, о том, как будут наказываться нарушители. Через неделю нас приняли в члены колхоза, председателем которого был Ахмат Якутаев - человек отзывчивый и внимательный. По мере возможности он старался обеспечить потребности спецпереселенцев в продуктах, особенно молоком. Негативное отношение к балкарцам было преодолено уже в первые месяцы: киргизы видели, как мы работаем, что умеем.

 Подготовил Хасан Конаков

(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет