Расширенный поиск
6 Декабря  2021 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Иги адамны бир сёзю эки болмаз.
  • Чалманны аллы къалай башланса, арты да алай барады.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Алтыннга тот къонмаз.
  • Ариу сёз – къылычдан джити.
  • Ата джурт – алтын бешик.
  • Ач отунчуну ачыуу – бурнунда.
  • Ауурну тюбю бла, дженгилни башы бла джюрюген.
  • Ойнаб айтсанг да, эслеб айт.
  • Акъдан къара болмаз.
  • Адам боллукъ, атламындан белгили болур.
  • Биреуню къыйынлыгъы бла кесинге джол ишлеме.
  • Аш кетер да бет къалыр.
  • Аман хансны – урлугъу кёб.
  • Билмейме деген – бир сёз
  • Къонагъынгы артмагъын алма да, алгъышын ал.
  • Мухар, кеси тойса да, кёзю тоймаз.
  • Окъдан джара эртде-кеч болса да бителир, сёз джара, ёмюрге къалыр.
  • Атлыны ашхысы, ат тизгининден билинир
  • Ач къалгъандан, кеч къалгъан къолай.
  • Гыдай эчки суугъа къараб, мюйюзле кёрмесе, джашма алкъын, дегенди.
  • Чомартны къолун джокълукъ байлар.
  • Агъач – джерни чырайы, кийим – эрни чырайы.
  • Джыгъылгъанны сырты джерден тоймаз.
  • Къазанны башы ачыкъ болса, итге уят керекди.
  • Къыз чыгъаргъан – къызыл къымжа.
  • Юй ишлеген балта эшикде къалыр.
  • Адебсиз адам – джюгенсиз ат.
  • Сёз садакъдан кючлюдю.
  • Ауругъаннга – кийик саулукъ, джетген къызгъа – чилле джаулукъ.
  • Бал чибинни ургъаны – ачы, балы – татлы.
  • Джюрекге ариу – кёзге да ариу.
  • Бал ашаргъа сюе эсенг, чибин ургъаннга тёз.
  • Сабий кёргенин унутмаз.
  • Ашыкъгъан cуу, тенгизге джетмез.
  • Ишге юренсин къоллары, халкъ бла болсун джоллары.
  • Джылыгъа джылан илешир.
  • Байлыкъ келсе, акъыл кетер.
  • Кёзюнде тереги болгъан, чёбю болгъаннга кюле эди.
  • Тюзлюк тас болмайды.
  • Ургъан суудан башынгы сакъла.
  • Тешик этген тынчды, аны джамагъан къыйынды.
  • Узун джолну барсанг, бюгюн келирсе, къысха джолну барсанг, тамбла келирсе.
  • Бал – татлы, балдан да бала – татлы.
  • Къарт болгъан джерде, берекет болур, сабий болгъан джерде, оюн болур.
  • Келгинчи, къонакъ уялыр, келгенден сора, къонакъбай уялыр.
  • Иги адам абынса да, джангылмаз.
  • Кирсизни – саны таза, халалны – къаны таза.
  • Рысхы – насыбха къор.
  • Таукелге нюр джауар.

Жить в море постоянно нельзя, а вспоминать - можно…

08.03.2017 0 1384  Джаубаева М.
В роду Алботовых Мурат Шамильевич – одна из самых заметных, если не сказать, самая заметная фигура. И не потому, что его отец – ветеран войны, прошедший ее от начала до конца и вернувшийся домой с бесчисленным множеством наград,  был одним из самых уважаемых людей в ауле Каменномост, как и его жена – добрая, мудрая, рассудительная Ингилисхан Лайпанова.

Мурата, хоть и был он одним из семерых детей, с обеих сторон окружало пристальное и трепетное внимание. От него ждали успехов, на него возлагали особые надежды, думали, сын выучится на врача или инженера. В 60-е годы прошлого века это были очень модные профессии. А Мурата, как ни странно, в детстве очень влекло небо, затем, когда подрос, он спустился с небес, но не на землю, как принято говорить, а в море.

Это сейчас в каждой квартире стоят толстопузые шкафы, набитые роскошными собраниями сочинений, большими или маленькими книгами с красочными иллюстрациями, не говоря уже о десятках журналов, обозрений и т.д., а тогда книг было немного, тем не менее, Мурат находил интересные для себя издания и зачитывался ими: “Десять тысяч лье под водой”, “Гома акватикус” и другие.



Окончив школу, Мурат поступил в Бакинское военно-морское училище. Юноша изначально привык быть первым в родном ауле, будь то спорт или учеба, не изменял этому принципу и в училище. Все дисциплины только на “отлично”, в свободное время – только спорт. Ну и, конечно же, очень скучал по дому, по отцу и матери, единственной мечтой, молитвой которых было во все времена желание не пережить своих детей. В свою очередь это, как писал Пастернак: “рождало нестерпимую жалость к родителям, которые умрут раньше и ради избавления которых от мук ада я должен совершить что-то неслыханно светлое, незабываемое…”

К вящей радости родителей они регулярно получали письма от начальника училища, адмирала Рамишвили, в которых говорилось о том, что их сын Мурат – гордость вверенного ему училища. И вот распределение. Алботова направили в Эстонскую ССР, где он проработал два года штурманом дизельного судна.

Выросший в местах, где даже близко нет моря, Алботов только и делал, что лицезрел серебристый водяной простор – голубой, синий, прозрачный, пенный, мрачный…

Вскоре его перевели на Северный флот и после первичного осмотра назначили штурманом подводной лодки. Пребывание на больших глубинах – это большие физические нагрузки, но Алботов справлялся с ними легко. На редкость дружной оказалась и команда. “Один кричит арбуза, а тот – соленых огурцов” – таких вещей, в смысле противоречий, конфликтов и в помине нет.

Напротив, одна высокая способность не только к словесному общению, но и к вербальному, когда на высоте понимания гораздо более значимыми и понятными становятся жест, взгляд, улыбка, выражение лица.

В 1973 году Алботова направили в Ленинград на курсы старших офицеров. Ленинград  это нечто после клубящегося клочьями сажи Мурманска. Прогулка по Невскому, Эрмитаж, Михайловский замок с его знаменитым садом, Васильевский остров, разводные мосты, та самая Адмиралтейская игла, что “на туче швы незримые сшивает…”.

Вернувшись в Мурманск, Мурат приступает к службе в качестве заместителя командира атомной подводной лодки. Субмарина. По полгода в море, где ты можешь обозревать лишь подводный горизонт. Но, естественно, не только.

- Одним из первых по преданиям побывал в пучинах моря… Александр Македонский,  рассказывает Мурат,  сохранилась старинная гравюра, запечатлевшая это событие. Путешествие в глубины Александр совершил будто бы в просторной стеклянной бочке, спущенной с корабля на цепях. Что заинтересовало его в глубинах? Может, покорив полмира, захотел прибрать к рукам и подводное царство? Нет, конечно же, он преследовал военные цели… Ведь известно, что даже в войсках персидского царя Ксеркса были отряды боевых водолазов…

Подводное царство, глубины морей, океанов, и особенно их дно во многом и сегодня представляют для нас – terra incognitа,  неведомую землю, но оно же полигон для защиты рубежей нашей Родины. И когда в 1976 году на Северном флоте начались учения, в которых демонстрировали свою мощь подводные ракетные установки, теперь уже командир субмарины Алботов демонстрирует такой профессионализм, такую четкость в решении поставленной задачи, что его представляют к ордену.

- Моей особой заслуги на тех эпохальных, как говорили, учениях, не было,  признавался Мурат Шамильевич,  это была заслуга команды, в высшей степени профессионально сделавшей свое дело, команды, в которой все были “свои”, те самые “свои”, которых так важно найти в жизни…

Со “своими” Алботов после тех учений проведет еще четыре года. Между тем в верхах на него “положили глаз”, все только и говорили об изумительной наблюдательности командира субмарины, о его умении замечать новое, необычное в привычных и, казалось бы, примелькавшихся явлениях. Хотя… Что может примелькаться в воде, подобной ртути?

В свою очередь и сам Алботов утверждает, вода – это непостижимая стихия.

- Я помню бархатисто-прохладное прикосновение вод Каспийского моря, их вкус, ласковую плотность, помню, как шипучим языком подползали к ногам прибалтийские воды, а потом устремлялись назад, стараясь утянуть тебя с собой, видел, как вставали многоэтажные стены из брызг и пены на Кольском полуострове… Когда стены падали, перед тобой расстилалось зеленовато-сизое пространство, по которому шли от горизонта неторопливые валы с белыми гребнями, а потом опять вырастали пенные взрывы, и меня все время занимало одно: почему вдруг тихая и безмятежная вода внезапно свирепеет? Как смягчить ее удар? Как рассчитать ее силу? Наверное, из меня вышел бы неплохой океанолог, но волей судьбы я стал подводником и приличную часть своей жизни провел в вечном мраке на большой глубине. О чем ни капельки не жалею. Это была трудная, но необходимая, как воздух, стране служба, и мы ее несли с честью. Строго, но вместе с тем весело и задорно. Я в свободное от работы время ставил пластинки с танцевальными мелодиями и песнями Кавказа, лезгинку сменял гопак, а уж перепеть украинцев и грузин никому не удавалось.

Алботов любил и, как мог, берег солдат, которых судьба приводила под его начало. Об этом свидетельствует тот факт, что за все годы его работы ни у единого человека не было не то что психического расстройства, даже намека на депрессию не было, а ведь матросы находились под водой по 8-9 месяцев…

В 1980 году Мурата назначили заместителем начальника штаба 23-й флотилии атомных подводных лодок Северного флота. Некоторые знатоки эполет не преминули выразить соболезнование по этому поводу, дескать, такой боевой офицер, такой моряк, а будет штаны протирать в штабе. Не тут-то было. Вскоре “штабник” капитан первого ранга Алботов – по табели о рангах – это чин полковника – стал командиром базы подводных атомных лодок.

Служба беспощадно забирала время, почти ничего не оставляя на долю жены и детей.

Человек никогда не может угадать, где найдет свое счастье. Мурат встретил Люазу Гочияеву и полюбил ее той настоящей любовью, которой хватит на долгие годы семейной жизни. Ни один парень, ни одни мужчина не мог не обернуться вслед большеглазой красавице с гордо поднятой головой, но только жаркое чувство Алботова встретило полную взаимность… Кроме того, Люаза словно растворилась в муже и, обладая большим запасом энергии, здраво, по-хозяйски относясь к жизни, стала помощницей и опорой ему в тяжелые минуты. А таковых в жизни Алботова было немало, хоть и вспоминает он их, отмечает, как забавные курьезы. Не более. Между тем – это мнение многих специалистов – практика под водой опрокидывает все теории. В случае тех или иных природных аномалий в любой момент могут выйти из строя системы навигационных приборов, режим “неблагоприятствования” возникает при встрече с субмаринами НАТО и т.д. 

Разумеется, ни о чем и никогда Мурат не распространялся ни в кругу семьи, ни в кругу друзей, но как быть со множеством “предателей” – сияющих наград на белом кителе?

В 1986 году Мурата назначили заместителем начальника Ленинградского военно-морского училища имени Ленинского комсомола. Снова Ленинград. Город, о котором так свежи и приятны воспоминания!

Ровно через год после назначения Алботова курсанты приняли участие – впервые в истории училища – в параде Победы на главной площади страны.

Когда я была студенткой МГУ, то мне довелось услышать такую историю. Профессор МГУ Кучборская, потрясенная ответом своего студента, опустилась на стул у входа на кафедру зарубежной литературы и заплакала. К ней подбежали студенты: “Что с вами? Что случилось?” А она восклицала: “Ничего! Ничего! Я счастлива! Вы слышали, как он отвечал!” Точно так же потрясен и счастлив был Алботов в тот день, когда увидел, какую стать, выправку, осанку, величие, безукоризненный чеканный шаг продемонстрировали его подопечные…

Новая деятельность стала естественным продолжением старой, так как училище готовило курсантов, хорошо знающих атомную область морской техники…

А между тем, подрастали дети, Игорь и Люба. Они его самые близкие друзья, самые родные существа на свете. Они обожали отца, восхищались им, и, понятно просто изводили его настойчивыми просьбами: “Папа, расскажи о Бермудском треугольнике, твоя лодка бывала в нем?”, на что отец, кстати, первый карачаевец, ставший командиром атомной субмарины, смеясь, отвечал: “Бермудский треугольник не единственное место на земном шаре, где происходят всяческие чудеса. Их полно и в море Дьявола в районе между Гонконгом, Филиппинами, и Тайваем. Но там ваш отец не бывал. Может, Игорьку повезет, если вздумает последовать моему примеру

Не повезло. Игорь не стал продолжателем трудов отца. Он – полковник МВД в Питере, в таком же чине и его жена Евгения, следователь прокуратуры. Дочь Люба – врач, зять Сергей – бизнесмен. Большая дружная интернациональная семья, словом.

Сейчас Мурат Шамильевич на пенсии, но он не сдает своих позиций, хотя постоянно находится во власти двух чувств – радости и грусти. Радость спокойная, потому что дом, это то, чего у него – если Всевышний даст – впереди будет много. Грусть тоже спокойная, потому что Алботов знает: все, что было хорошего с ним на флоте, останется навсегда.

- Жить в море постоянно нельзя, но вспоминать его можно,  утешает сам себя капитан первого ранга Мурат Алботов.  А как вспомнишь  оно словно опять рядом, и так и норовит утащить тебя с собой.

Аминат ДЖАУБАЕВА?

(Нет голосов)

  • Нравится

Комментариев нет