Расширенный поиск
11 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Татлы тилде – сёз ариу, чемер къолда – иш ариу.
  • Айтхан – тынч, этген – къыйын.
  • Уллу къазанда бишген эт, чий къалмаз.
  • Баргъанынга кёре болур келгенинг.
  • Танг атмайма десе да, кюн къоярыкъ тюйюлдю.
  • Хоншуну тауугъу къаз кёрюнюр, келини къыз кёрюнюр.
  • Ата джурт – алтын бешик.
  • Ишни аллы бла къууанма да, арты бла къууан.
  • Гугук кесини атын айтыб къычыргъанча, мен, мен деб нек тураса?
  • Ёпкелегенни ашы татлы болады.
  • Ата Джуртуму башы болмасам да, босагъасында ташы болайым.
  • Билгенни къолу къарны джандырыр.
  • Джарлыны тону джаз битер.
  • Ариу сёзде ауруу джокъ.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Элни кючю – эмеген.
  • Тамбла алтындан бюгюн багъыр ашхы.
  • Ашхы – джыяр, аман – джояр.
  • Аджаллыгъа окъсуз шкок атылыр.
  • Иши джокъну, сыйы джокъ.
  • Тил – кесген бычакъ, сёз – атылгъан окъ.
  • Оюмсуз атлагъан, аджалсыз ёлюр.
  • Ачны эсинде – аш.
  • Окъумагъан сокъурду, сокъур ташха абыныр!
  • Айтханы чапыракъдан ётмеген.
  • Иги адамны бир сёзю эки болмаз.
  • Юйюнг бла джау болгъандан эсе, элинг бла джау бол.
  • Кирсизни – саны таза, халалны – къаны таза.
  • Эте билген, этген этеди, эте билмеген, юретген этеди!
  • Ата Джуртун танымагъан, атасын да танымаз.
  • Сагъыш – къартлыкъгъа сюйюмчю.
  • Акъыл бла адеб эгизледиле.
  • Ёлген эшек бёрюден къоркъмайды.
  • Джашлыкъ этмеген, башлыкъ этмез.
  • Намыс сатылыб алынмайды.
  • Туз, гырджын аша, тюзлюк бла джаша.
  • Кёзден кетген, кёлден да кетеди.
  • Ач – эснер, ат – кишнер.
  • Ашха уста, юйюнде болсун
  • Алтыннга тот къонмаз.
  • Аманны тукъумуна къарама, игини тукъумун сорма.
  • Уллу сёзде уят джокъ.
  • Намысы джокъну – дуниясы джокъ.
  • Тыш элде солтан болгъандан эсе, кесинги элде олтан болгъан игиди!
  • Тёрдеги кюлсе, эшикдеги ышарыр.
  • Ач къарынны, токъ билмез
  • Эр сокъур болсун, къатын тилсиз болсун.
  • Чакъырылмагъан къонакъ къачан кетерин сормаз.
  • Ашда – бёрю, ишде – ёлю.
  • Иги бла джюрюсенг, джетерсе муратынга, аман бла джюрюсенг, къалырса уятха.

Творческий путь художника-педагога

30.10.2015 0 1174  Койчуева З.К.

Нури Маджидович Муртазов

Нури Маджидович Муртазов родился 13 февраля 1937 году в абазинском селе Красный Восток Малокарачаевского района Карачаево-Черкесской Республики. Творческая натура одаренного особым видением окружающей природы молодого человека проявилась стремлением к рисованию. Осуществляя заветную мечту детства, он поступил на художественно-графический факультет Краснодарского педагогического института. Лекции о методах изобразительного искусства, различных нюансах авторского подхода, практические занятия, поездки на пленэр по-настоящему увлекали его, а студенческие работы отличались искренностью и чистотой восприятия. 

«Все надо было изучать, понимать, чтобы, работая над картиной, не задумываться, как нарисовать тот или иной элемент», - говорил Нури Маджидович. 

С глубоким уважением и признательностью вспоминал художник своих первых учителей Ю.К. Новоселова, Р.П. Ломоносова, Г.Н. Кравченко, научивших его профессиональному мастерству и давших пример художнического самоотречения во имя высоких идеалов изобразительного искусства. Заложив для себя фундамент профессионального мастерства, окончание художественно-графического факультета в 1967 году Нури ознаменовал защитой дипломной работы по скульптуре.

В последующие годы он работал учителем рисования, черчения и труда в Красновосточной средней школе. Из воспоминаний самого художника: «Много лет урок рисования был предметом скучным, второстепенным. В основном это были рисунки с натуры: либо ваза, либо яблоко. Такие уроки не только не приобщали к миру искусства, но даже не учили рисовать. Я не мог с этим мириться и свои уроки организовывал иначе. Выводил ребят на природу, где обращал их внимание на изящество паутины, натянутой в лесу, восхитительный цвет рябиновых гроздьев, свисающих с оголенных осенними стужами ветвей. Многим и невдомек, какими оттенками может радовать глаз живая природа, какого цвета небо, какая гармония в цветении лугов. Нужно лишь правильно и грамотно указать, и ученик заметит, откликнется…»

Первым между методами поэзии и живописи поставил знак равенства Симонид Киосский: «…Живопись есть безмолвная поэзия, а поэзия – говорящая живопись» [1, с.4]. В творчестве Н.М. Муртазова было много поэзии: в отношении к родной природе; траве под ногами; бесконечным холмам, плавно переходящим друг в друга, как волны в море; свежему воздуху; закатам и восходам. Какой же ребенок не откликнется на такое трогательное отношение к прекрасному? Дети, как известно, – цветы жизни, а если эти цветы растут со светлым чувством любви к окружающему миру, то со временем они станут хорошими, добрыми людьми. Целая плеяда учеников Нури Маджидовича вышла в свет высоконравственными гражданами, сохраняющими глубоко этническое, прочувствованное романтическим сердцем художника-педагога отношение к окружающей природе, как к великому божественному дару. 

В 1971 году Н.М. Муртазов был приглашен преподавателем на кафедру академического рисунка художественно-графического факультета Карачаево-Черкесского государственного университета. Очень скоро слухи о необыкновенно-трепетном отношении мастера к рисованию разлетелись по факультету, и среди студенческих коллективов развернулась борьба за право посещать его занятия. С благоговейным трепетом трудились студенты над своими рисунками, одухотворенные влиянием мастера. Тихая задушевная речь Нури Маджидовича проникала в их творческие души и оставляла глубокие знания о законах и правилах графического построения, техниках и способах рисования. Его преподавательская одаренность особенно проявлялась в умении сочинять, строить композицию, находить органическую связь между расположенными на постановке предметами. Совмещая творческую и преподавательскую деятельность, часто выезжая с учениками на пленэры, Н.М. Муртазов писал этюды, принимал участие в экспозициях пленэрных работ, проводимых на факультете. Активное участие в республиканских, зональных и всероссийских выставках привело к принятию его в 1993 году в Союз художников России. 

Искусствовед Любовь Николаевна Тараненко так писала о нем: «Прошло много лет с появления картин Нури Маджидовича на выставках, но по сей день многие мотивы картин мастера идут от того настроения неизбывности природы, ее вечности и красоты, переданные в гармонии мягких переходов света и тени в изображениях зимы, свежести весенней зелени, нежности осенних красок» [3, с. 1]. 

Художник признавался, что он всегда особенно любил зиму и осень, но все же больше его интересовал не шум воды, запах цветов или бархатистость снега, а состояние природы в зависимости от времени суток, ее гармония и соразмерность. Н.М. Муртазов был наделен даром подлинного пейзажиста. Для него природа – это среда, с которой он был связан всей своей сознательной жизнью, необъятным миром мыслей, чувств, располагающих к раздумьям, воспоминаниям. Такая близость основывалась не только на любви, но и на доскональном знании законов изобразительного творчества, на личностном отношении мастера к природе как к учителю и целителю души.

Его искусство во многом автобиографично. Процесс работы над картиной Н.М. Муртазов всегда начинал с выбора мотива, поиска состояния наиболее адекватного его внутреннему настроению. Намного труднее художнику давались, по его признанию, названия произведений: «Тебердинское ущелье», «Оттепель», «Теплый день», «Причуды природы», «Свежая порубка». Простой мотив пейзажа «Первый снег», чарующий своей скромностью, поэтическим спокойствием, удивительно соответствующий личным качествам художника, на наших глазах перевоплощается в чудо откровения [3, с. 1].  Нури Маджидович не искал исключительных, броских мотивов для своих произведений, видел прекрасное в простом и старался воплотить на холсте не только увиденное, но и прочувствованное, как и любимый им Клод Моне, который мог прозаический мотив превратить в мотив значительный и поэтический (в этюдах «Мостик», «Гондарай»). 


Н.М. Муртазов. «Свежая порубка». Из личного архива художника


Н.М. Муртазов. «Оттепель». Из личного архива художника

Н.М. Муртазов по своему дарованию лирик, живописец тонкого эмоционального восприятия мира и продолжатель реалистических традиций И.И. Левитана, В.А. Серова, И.Н. Крамского, которых художник любил, постоянно изучал и приводил в пример. Для него существовали не только отчетливо проявленные настроения в пейзаже, но и эмоциональные полутона. Интуитивное, рожденное вдохновением, неразрывно и сложно переплеталось в кропотливой работе над картинами. Большинство произведений Н.М. Муртазова написаны в один прием, на пленэре. Примером тому может служить серия этюдов, отражающих цветущие и благоухающие сады родного аула, теплые ливни в горах и жаркое солнце, припекающее на склонах. Но были и работы, которые он дописывал у себя в мастерской, выверяя композицию, цвет, добиваясь гармоничного созвучия и цельности: «Синие дали», «Вечный свидетель». 


Н.М. Муртазов. «Чинары». Из личного архива художника

В «Чинарах» автором использована обычно не свойственная ему декоративность в обыгрывании простого, лирического сюжета. Как бы ограниченные полотном стволы и сучья вековых деревьев, не вмещаясь в рамки картины, орнаментируют ее поверхность отдельными, словно ветром отклоненными порывистыми взмахами кисти. Часто встречающиеся в его произведениях лесные мотивы, стройные стволы деревьев, глухие чащи, по-видимому, привлекали художника своей ритмичностью, всепоглощающей жизнеутверждающей мощью. Тщательно прописанные коряги, сучья не угрожают, не вызывают агрессии, злобы, а заманивают, влекут, приглашают в загадочный лесной мир, в котором угадывается и жизнь и движение. В картинах Нури Маджидович использовал сочетание красочного слоя, передающего тонкую, едва уловимую грань, отделяющую зрителя от изображения природы и одновременно подчеркивающую его сопричастность. В своем живописном понимании автор отражал мир, «в котором не человек главенствует над природой, а природа над ним» [2, с. 135].


Н.М. Муртазов. «Начало весны». Из личного архива художника

В пейзажах улавливается стремление к отражению тонкости и красоты природы Северного Кавказа в любой ее временной период. Поэтическая и художническая сила влекла его в горы, к просторам и далям. Проникнуться, прочувствовать и передать состояние весеннего пробуждения, летнего раскрепощения, осенней настороженности, зимнего оцепенения мастер такого уровня мог с академической точностью. Хотя, безусловно, любимые времена года есть у каждого человека, особенно у художника, и в пейзажной живописи Н.М. Муртазова они занимают особое место. Ничто не трогает так его чуткое восприятие, как смена облика природы. Со сменой сезона меняется настроение окружающей среды, с виртуозной легкостью передающееся пластичной кистью мастера. Так  он писал картину «Золотая осень», по акварельному «жидко», не скрывая движения волокон кисти по холсту – «Начало весны». «Яркая и звонкая, с журчанием ручьев и пением прилетевших птиц, пробуждает природу весна в одноименной картине. Спокойное раздумье, умение сдерживать волнение сердца выражены в «Осеннем саду», «Осеннем мотиве», демонстрирующие признаки большой творческой зрелости. Уходит на второй план этюдная непосредственность, но усиливается музыкальная напевность полотна. Созерцательное и умиротворенное состояние передает Нури Маджидович, обращаясь к обобщенному, типическому пейзажу – «Вечно родное», вкладывая в него глубокое личностное содержание: здесь звучит тишина, наполненная размышлениями о смысле и скоротечности жизни, и сдержанно-восторженное чувство малой Родины» [3, с. 2].


Н.М. Муртазов. «Золотая осень». Из личного архива художника

В своем стремлении к большому содержанию в искусстве Н.М. Муртазов не замыкается в рамках пейзажа. В портретных произведениях ощутимо желание постигнуть красоту во всех ее проявлениях, осмыслить место человека в этом мире, определить его значимость. Таковы «Раздумье», «Маша». Среди всех портретов Нури Маджидовича особое место занимают портреты членов его семьи. Бесспорная глубокая осмысленность и достоверность образа, духовная красота отсвечивает в картинах: «Портрет матери», «Портрет жены», «Портрет дочери. Лара». В них художник больше экспериментирует, так как пишет их «как бы для себя» [2, с. 136]. Графические листы с изображением матери, выполненные углем, сангиной, карандашом отражая портретное сходство, передают трогательное, нежное отношение автора к самому дорогому, близкому человеку. В портрете жены, выполненном сангиной, заметно любование грациозным профилем «своей хозяйки».

Н.М. Муртазов. «Портрет дочери. Лара». Из личного архива художника

Одним из самых известных портретов в этой серии является картина «Портрет дочери в национальном платье», стилистически отличающаяся от всех остальных картин этого жанра. Техника письма, лирическая трактовка образа девушки, ощущение сиюминутности больше всего напоминают стиль импрессионистов. Композиция картины, на первый взгляд, достаточно проста и незамысловата. Художник изобразил свою дочь в старинном убранстве: национальном белом платье и шапочке, расшитыми золотыми и серебряными нитями. Молодая девушка замерла в красивой грациозной позе, гордо и прямо держа спину. Используя палитру нежных цветов, художник говорит зрителям о чувствах, которыми живет юная дева. До нас доносится напевная и ласковая девичья мелодия. Кропотливо прописанные мельчайшие детали создают впечатление присутствия, возможности поближе рассмотреть элементы костюма. Угадывается вечное стремление истинного художника добиться совершенства и вечная неудовлетворенность достигнутым. Но известно и то, что «только ценой огромного труда удается достичь если не идеала своих творческих устремлений, то хотя бы максимально возможного их воплощения» [2, с.198]. По мнению Л.Н. Тараненко, по своему живописному решению портреты Н.М. Муртазова более монохромны, чем пейзажи. В них меньше выражена тенденция к отчетливому самовыражению, явно выявлена дидактическая направленность. Особенно в портретах натурщиков, где художник представляет образец академического толкования натуры. Здесь сказывается многолетняя педагогическая работа, в которой главным для автора является стремление соответствовать званию художника-педагога. Видимо, Н.М. Муртазов в самой натуре видел законченный действительностью завершенный образ, а своей задачей считал бережное перенесение этого образа в художественную форму. [3, с.2]. 

Предметом художнических устремлений Н.М. Муртазова была и современная жизнь родного края – гармония сельских будней, преподавательская деятельность, семья. Своим творчеством он убеждал каждого человека в важности его труда. Полотна, пронизанные чувством сыновней привязанности и любви к малой Родине, воспевали величие родной земли с белоснежным двуглавым красавцем Эльбрусом, высокогорными полянами и лугами, степями, разливами рек, свежими пашнями. Чтобы лучше познавать жизнь своего народа, Нури Маджидович часто выезжал в аулы, посещал чабанов на горных пастбищах, встречался с земляками. Это был мудрый художник и педагог, склонный к философско-историческим размышлениям в рамках сюжетно-тематической картины, отражавшей высокий творческий потенциал мастера в различных жанрах живописного искусства. Богатая эмоциональная палитра незаурядного живописца была залогом его успеха на выбранном пути.

Человек особенной кротости, избегавший споров и сердитых разговоров, с застенчивой, тихой речью, добрыми, умными и очень внимательными глазами, Нури Маджидович преподавал академический рисунок студентам Института культуры и искусств декоративно-прикладного отделения и дизайна. На окружающих мастер производил впечатление своей эрудированностью, глубокой преданностью профессии, знанием тонкостей изобразительного искусства, мягкой настойчивостью в достижении поставленной цели. Требования его к студентам были высоки, но и уровень подготовки у ребят, прошедших у него обучение, заметно повышался. Он учил их преодолевать робость, зацикленность на формате, находить компромисс между академической сдержанностью и композиционным традиционализмом в пейзажной живописи. Педагог всегда приходил за полчаса до начала аудиторных занятий, подготавливал аудиторию, проверял постановку, настраивался. В процессе занятия старался найти индивидуальный подход к каждому студенту, поддержать, посоветовать, подправить рисунок, дать разъяснения. После того, как все рассаживались и начинали рисовать, предоставлял ребятам возможность самим поработать, садился и тихим голосом рассказывал истории из своей жизни, рассуждал о политике. Студенты рисовали и слушали, набираясь житейского опыта. В конце занятия они выставляли свои работы прямо с мольбертами в ряд у стены, и Нури Маджидович со свойственной ему мудростью хвалил и тех, чьи работы оказывались не так хороши. Стимулировал тем самым отстающих, вызывал легкую ревность и соперничество между сильнейшими. 

На пленэрных выходах устраивал мастер-классы. Проходили они так: ребята выбирали себе места, мотивы, располагались и начинали рисовать. Нури Маджидович присматривался и уходил, по его собственному выражению, «пройтись неподалеку по окрестностям». Затем возвращался, обходил всех и, оценив степень проникновения в состояние природы каждого, выбирал отстающего, устанавливал свой этюдник рядом и начинал писать. Это было тактичное и очень точно рассчитанное решение. Личный пример мастера выбравшего именно твою позицию, именно твой мотив! Конечно, студент сразу воодушевлялся, подтягивался, что-то перенимал, что-то сам находил. Затем Нури Маджидович тихонечко отходил на второй план, опять «пройтись по окрестностям», предоставляя ученику возможность самому довести этюд до логического завершения.

Из воспоминаний его ученика, уже самого преподавателя, Койчуева Ратмира Робертовича: «…Он научил меня всему. Как относиться к жизни, вести себя с окружающими людьми, любви к природе, «поставил» руку, научил мягкому академическому штриху. Нури Маджидович привил мне вкус, любовь к творческому трудолюбию, нравственное отношение к жизни…

На вопросы: «Ну, как у Вас дела? Как себя чувствуете?» отвечал: «Нормально! Буду жить!» 

Как-то он повел нашу группу к себе домой. В центре комнаты стоял огромный этюдник, не такой, как у нас всех, а в два раза больше. А еще был маленький этюдник, смастеренный самим Н.М. Муртазовым, чтобы можно было брать его на пленэры. Со своим другом, художником Бостановым Магомедом Сосрановичем, они почти каждый день и даже зимой выходили на пленэры. Все стены в квартире, как в музее, были увешаны картинами мастера. Замечательные пейзажи, портреты, графика. Но самое почетное место занимал огромный, на всю стену портрет жены художника. В этом портрете чувствовалось стремление создать образ, передать трепетное отношение автора к модели».


Н.М. Муртазов. «Портрет дочери в национальном платье». 
Из личного архива художника

Ближайший друг и соратник, а в прошлом тоже ученик Муртазова, Ибрагим Мусович Аганов вспоминал: «…Всю жизнь этот портрет висел на стене. И всю жизнь ему ее не хватало. Они были очень гармоничной парой, и после ее безвременной кончины он очень страдал… 

В его манере письма преобладала ровность и спокойствие. Но в какой-то момент он выставлял такой яркий акцент, без которого пейзаж и не «пошел» бы вовсе. Писал очень много живописных работ, хотя считал себя графиком. Всегда доброжелательный, вежливый, замечательный портретист. Обожал природу, оживал в ней, излечивался душой и телом, черпал вдохновение. Среди художников бытует история о том, что как-то Левитан проходил по местам, где писал «Золотую осень». Встретившийся ему в пути поэт спросил о том, как мастеру удалось передать такое замечательное состояние природы. На что Левитан ответил, что людям столько лет не дается прожить, чтобы написать то, что он там оставил.

Художники говорят: "В первом веке - познают жизнь, во втором веке – познают краски. В третьем веке – начинают писать".

Муртазов - человек-личность. Люди умирают – это свойственно им. Но есть смерть, которую не замечаешь, а его уход – ощутим. "Сам в себе", он был человеком высочайшей внутренней культуры, с необычайной щепетильностью относящийся к людям. С малышами он был мал, с большими – большим, с гениями, я уверен, он был гениальным. Находил общий язык со всеми. Я очень ценил его советы, он обладал огромным жизненным и профессиональным опытом. По сегодняшний день чувствую необходимость в его авторитетном мнении…

Каждый раз, когда мы, преподаватели, в свободное время собирались за игрой в шахматы, разгорались споры. Никто не хотел проигрывать! А он нам говорил: "Ребятки, вы играть – играйте, но волю эмоциям своим не давайте!"

Суть его характера – мягкость, степенность, душевное спокойствие. Уже ему тяжело давались выходы на пленэр, так он звонил и просил меня: "Ибрагим, ты бы свозил меня на природу куда-нибудь - порисовать". Никогда не уходил из аудитории, пока идет занятие, - все время со студентами, очень переживал за неудачи». На кафедре преподаватели и сотрудники  стремились соответствовать ему. 

Узнав о его безвременной кончине, студенты, у которых Нури Маджидович последние годы вел рисунок и пленэры, выпустили плакат, на котором отражены замечательные, трогательные моменты, запечатлевшие их отношение к этому прекрасному мастеру, педагогу, художнику и Человеку. 




Н.М. Муртазов со студентами отделения «Дизайн»


Авторы: студентки отделения «Дизайн» Чагарова Кристина, Тохчукова Марина

Нури Маджидович заложил теплые, дружеские и уважительные отношения между коллегами и студентами, был замечательным художником, образцовым преподавателем, на которого ровнялись, у которого учились. В его творческом пути тесно переплелись профессиональное занятие изобразительным искусством и повседневная жизнь преподавателя вуза. Вокруг всегда витала аура эстетической и нравственной чистоты, кипела жизнь факультета культуры и искусств. Его личные качества являли пример высоконравственного отношения к изобразительному искусству, способствовали повышению познавательных устремлений студентов в процессе обучения. Он сам того и не подозревая, являл пример высокой взыскательности к себе, к своему творчеству, к искусству, которому служил верой и правдой.


На первом плане Нури Маджидович Муртазов, его друзья и коллеги: 
зав.каф. рисунка Бостанов Магомед Сосранович, декан заочного отделения Данашев Мусса Хамидович, 
любимая студентка Эльканова Сабина Дугербиевна; на заднем плане коллеги. 
Ноябрь 2013

Примечание

1. Йейтс Ф. Искусство памяти. СПб., 1997. 479 с.
2. Койчуева З.К. Этнические и нравственные составляющие изобразительного искусства Карачаево-Черкесии. Карачаевск: КЧГУ, 2011. 296 с.
3. Муртазов Н. М. Каталог выставки, посвященной 60-летию со дня рождения. /Авт. вст. ст. Тараненко Л.Н. Карачаевск, 1997. 17 с. 
4. Природа в картинах русских художников в разные времена года. 

Койчуева З.К.,
Карачаевск

(Голосов: 20, Рейтинг: 4.95)

  • Нравится

Комментариев нет