Войти на сайт
17 Января  2018 года

 

  • Айыбны суу бла джууалмазса.
  • Юре билмеген ит, къонакъ келтирир.
  • Чакъырылмагъан джерге барма, чакъырылгъан джерден къалма.
  • Эрни эр этерик да, къара джер этерик да, тиширыуду.
  • Телиге акъыл салгъандан эсе, ёлгеннге джан салырса.
  • Хар адамгъа кеси миннген тау кибик.
  • Таукелге нюр джауар.
  • Къумурсхала джыйылсала, пилни да джыгъадыла.
  • Бозанг болмагъан джерге, къалагъынгы сукъма.
  • Бир онгсуз адам адет чыгъарды, деб эштирик тюлсе.
  • Аллахдан тилесенг, кёб тиле.
  • Айныгъанлы алты кюн, тогъайгъанлы тогъуз кюн.
  • Ауругъанны сау билмез, ач къарынны токъ билмез.
  • Бал чибинни ургъаны – ачы, балы – татлы.
  • Окъуу – билимни ачхычы, окъуу – дунияны бачхычы.
  • Халкъны юйю – туугъан джери.
  • Баш болса, бёрк табылыр.
  • Джумушакъ сёз къаты таякъны сындырыр.
  • Ойнай-ойнай кёз чыгъар.
  • Экеу тутушса, биреу джыгъылыр.
  • Къарнынг тойгъунчу аша да, белинг талгъынчы ишле.
  • Алма терегинден кери кетмез.
  • Адамгъа аман кюн соруб келмейди.
  • Тюзлюк тас болмайды.
  • Ким бла джюрюсенг, аны кёзю бла кёрюнюрсе.
  • Адам боллукъ, атламындан белгили болур.
  • Арбаз сайлама да, хоншу сайла.
  • Таякъ этден ётер, тил сюекден ётер.
  • Уллу къашыкъ эрин джыртар.
  • Орундукъ тюбюнде атылсам да, орта джиликме, де да айлан.
  • Биреуге аманлыкъ этиб, кесинге игилик табмазса.
  • Джаш къарыу бла кючлю, къарт акъыл бла кючлю.
  • Эл ауузу – элек, анга ийнаннган – халек.
  • Къонакъ хазыр болгъанлыкъгъа, къонакъбай хазыр тюлдю.
  • Ауузу аманнга «иги», деме.
  • Кенгеш болса, уруш болмаз.
  • Къар – келтирди, суу – элтди.
  • Къонагъы джокъну – шоху джокъ.
  • Башынга джетмегенни сорма.
  • Таш бла ургъанны, аш бла ур.
  • Къонагъынгы артмагъын алма да, алгъышын ал.
  • Уллу сёлешме да, уллу къаб.
  • Къайтырыкъ эшигинги, къаты уруб чыкъма.
  • Ауругъан – джашаудан умутчу.
  • Минг тенг да азды, бир джау да кёбдю.
  • Халкъны джырын джырласанг, халкъ санга эжиу этер.
  • Ачылгъан эт джабылыр, кёрген кёз унутмаз.
  • Чарсда алчыны эл кёреди.
  • Кёзю сокъурдан – къоркъма, кёлю сокъурдан – къоркъ.
  • Тиширыусуз юй – отсуз от джагъа.

 

Страницы: 1
RSS
Почитайте умного человека (Каншаубий)
 
2005-10-13 23:53:31 Для того, чтобы продвигаться в решении конфликтных ситуаций на Кавказе, следует работать именно с их причинами. И нужно понимать, что конфликты, которые схожи в своих проявлениях, на самом деле различны по своей природе. Причины обострения конфликтов на Кавказе в интервью ?Газете.Ru? комментирует главный редактор Интернет-СМИ ?Кавказский Узел?Григорий Шведов. Общими проблемами, характерными для всех республик Северного Кавказа являются пытки, незаконные аресты, имитация борьбы с терроризмом, ведущая к осуждению невиновных, коррупция, накладывающаяся и на без того тяжелое социально-экономическое положение. Но при этом, схожие в своих проявлениях конфликты все-таки имеют различные корни. Уникальность кабардино-балкарской ситуации в том, что на территории этой республики ведется массированная борьба с исламом. Жизнь мусульманина в Кабардино-Балкарии - это жизнь человека, которого провоцируют на конфликт. В Нальчике еще в августе 2004 года было закрыто пять мечетей, поэтому значительное количество мусульман просто не имеет возможности отправлять религиозные обряды. Людям приходится совершать молитвы например, на заброшенном стадионе в окружении милиции. И именно сейчас, в Рамадан, многие мусульмане лишены возможности совершать намаз. Мусульманина могут остановить на дороге, положить на землю, подвергнуть унизительному обыску. Особенно если он - молодой человек, особенно если он едет из Приэльбрусья в Нальчик. Проблема давления на мусульман в этой республике совершено не обсуждается. Если бы новый президент хотел что-то изменить, то слова о том, что происходит в отношении мусульман, должны были бы быть первыми после избрания. Этого не произошло. Наверное можно понять логику силовиков, которые видели в мечетях места для распространения экстремистской идеологии. Однако такие методы только радикализируют обычных мусульман, а сторонников радикального ислама склоняют к экстремизму. Для мусульманина отправление молитвы - одна из основных догм, и когда власть по существу выступает с действиями, противоречащими букве Корана, то, очевидно, она провоцирует противостояние. Начавшийся в Кабардино-Балкарии с конца июля целенаправленный отстрел представителей силовых структур безусловно связан с антимусульманскими репрессиями. Если же говорить о последних событиях в Нальчике, то свалить их на ваххабитов будет довольно трудно - фактов немного. Да, есть экстремисты, да, видимо, именно они провели успешную спецоперацию в декабре 2004 года в Госнарконтроле. Однако, впоследствии джамаат Ярмук был несколько раз уничтожен (как и некоторые известные полевые командиры в Чечне, джамааты уничтожаются в Дагестане и КБР по несколько раз). Принято говорит о ваххабизме в Дагестане, и действительно там есть очаги этого движения. Однако постоянные боевые действия не имеют сугубо религиозной подоплеки. За последние 10 месяцев в республике произошло более 100 терактов. То есть каждые два - три дня происходит убийство, обстрел или взрыв. Основная причина этого не столько в предстоящем переделе власти, хотя и это острый вопрос, а в социально-экономической ситуации. Дело в том, что в силу чудовищно развитой коррупции в регионе сложилась теневая система управления. Общество четко поделено на классических ?право имеющих?, людей Магомедали Магомедова (председатель Госсовета), Саида Амирова (мэр Махачкалы), Сайгидпаши Умаханова (мэр оппозиционного Хасавюрта) и всех остальных. У людей, которые не входят в тот или иной клан (уже не этнический, а скорее криминальный), нет не то что возможности участвовать в общественной жизни, но и просто жить в соответствии даже с минимальными стандартами. В Дагестане, не находящемся, в отличие от Чечни, на военном положении, нарушено самое главное человеческое право - право на достоинство. Сложившая система управления подразумевает ежедневное унижение для тех, кто не вхож в клан или определенную группу. Соответственно, люди, которые не получают приличную зарплату и не могут нормально жить в республике, являются гигантским резервом для экстремизма и готовы с оружием в руках бороться со сложившейся теневой системой управления. Я бы хотел уточнить этот может быть не вполне ясный термин. Теневое управление - это не администрация или власть в обычном понимании, потому что оно шире, чем официальные должности и статус людей. Это не только люди, которые работают в исполнительной власти или судебной системе, это система, которая управляет ситуацией в регионе. И здесь конфликт имеет социально-экономические причины, помноженные на закончившееся терпение. В Карачаево-Черкесии идет криминальный передел собственности. А катализатором проблем стало совершенное прошлой осенью убийство, в котором обвиняется зять президента. Не так давно адвокаты обвиняемого выступили с заявлением, что их подзащитный был свидетелем, а его охранники действовали в пределах самообороны. Если правосудие пойдет на поводу у защиты, это приведет к новому витку напряжения. Несколько дней назад прошел очередной митинг протеста, но власти, в отличие от прошлого раза, к нему уже были готовы. Дом правительства и главная улица города были оцеплена милицией, два (из семи) членов родительского комитета отказались участвовать в митинге. Очаг напряженности между Северной Осетией и Ингушетией связан с этническим конфликтом. И территориальный конфликт между республиками из-за Пригородного района - это только его часть. Сейчас нам вновь нарастает напряжение. Летом на территории Пригородного района Северной Осетии были обстреляны ингуши, совершено покушение на председателя госкомитета по беженцам и вынужденным переселенцам Ингушетии Казбека Султыгова, и, наконец, был похищен и затем найден убитым 42-летний житель этого района. Формируются отряда самообороны и дополнительные батальоны для оборона границ. Непонимание причин эскалации насилия, и того, что в каждом случае они свои, ведет к неадекватной оценке и властью, и обществом явлений, которые, как считается, сегодня дестабилизируют Россию с Юга.
 
Кабардино-Балкария как модель для сборки РФ Сергей Маркедонов заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наукДо недавнего времени Кабардино-Балкарская Республика (КБР) считалась ?оазисом мира и стабильности? на Северном Кавказе. Этнополитическая ситуация в Кабардино-Балкарии (национально-государственного образования с двумя титульными этносами) выгодно отличалась от положения дел в соседней двусубъектной республике ? Карачаево-Черкесии. В Карачаево-Черкесии, начиная с 1991 года, сменилось три республиканских руководителя. При этом смена власти неизменно сопровождалась межэтническим противоборством (на грани открытого конфликта) и переделом собственности. И сегодня проблема консолидации властной элиты республики далека от своего позитивного разрешения. По уровню мира и стабильности КБР опережала и самую пророссийскую республику на Кавказе ? Северную Осетию, пережившую осетино-ингушский конфликт и вовлеченная в разрешение грузино-осетинского противоборства. В постсоветской Кабардино-Балкарии был реализован принципиально другой политический сценарий. Властная вертикаль во главе с просвещенным авторитарным лидером Валерием Коковым (впервые был избран президентом республики в январе 1992 года) на протяжении 1990-х ? начала 2000-х годов наглядно демонстрировала эффективность модели управляемой демократии для раздираемого противоречиями Кавказского региона. КБР осталась в стороне от масштабных переделов власти и собственности. Возникавшие время от времени этнические противоречия между кабардинцами и балкарцами, русскими и представителями ?титульных этносов? умело гасились республиканской элитой. Между тем, в 1992 году Валерий Коков стал лишь частично легитимным президентом КБР. На выборах главы республики в голосовании не принимали участие балкарские районы. Однако Коков (кабардинец) сумел встать над намечающейся схваткой двух ?титульных этносов?, каждый из которых стремился поучаствовать в параде суверенитетов и в конечном итоге создать моноэтничное образование (Кабардинскую и Балкарскую Республики). В сентябре-октябре Коков нанес удар по кабардинским национал-радикалам из Конгресса кабардинского народа (ККН). Тем самым глава республики продемонстрировал, что для него целостность и единство КБР важнее этнических предпочтений. Одержав политическую победу над кабардинским этнонационалистами, Коков был объективно вынужден демонстрировать фрондерство по отношению к Кремлю. Весной-летом 1993 г. между республиканской властью и федеральным центром возникли споры по поводу формирования региональной судебной системы. Законы о статусе судей Кабардино-Балкарии противоречили российскому законодательству и были в конце концов, отменены российским Конституционным судом в сентябре 1993 г. При этом Коков оказал поддержку Президенту Ельцину во время октябрьского противоборства с Верховным Советом России в 1993 г. В самой же республике взаимоотношения ветвей власти не пошли по конфронтационному сценарию. В декабре 1993 г. состоялись выборы в новый двухпалатный парламент Кабардино-Балкарии. Кабардино-Балкария стала второй (после Татарстана) республикой в России, которая подписала Договор о разграничении полномочий с РФ (1 июля 1994 г.). В 1994-1996 гг. ?твердую руку? Кокова почувствовали на себе балкарские этнонационалисты из Национального Совета балкарского народа (НБСН). В ноябре 1996 г. на Съезде НСБН была провозглашена Республика Балкария в составе РФ. Участники Съезда обратились к Президенту России с просьбой ввести прямое президентское правление в Балкарии до завершения формирования органов нового национально-государственного образования. Был избран Госсовет Балкарии во главе с Суфьяном Беппаевым (отставным советским генералом) и сформировано балкарское правительство. Однако глава КБР проявил, как и в 1992 г. жесткость и решительность. Он выступил с телеобращением, обвинил в экстремизме лидеров НСБН. Решением Верховного суда республики деятельность НСБН была приостановлена, а прокуратура возбудила уголовные дела против организаторов форума по обвинению в попытке неконституционного захвата власти. Свою поддержку Кокову высказали и федеральные структуры. Суфьян Беппаев впоследствии публично раскаялся в своих действиях, а затем был востребован республиканской властью как Председатель комиссии по реабилитации жертв политических репрессий. Найдя адекватные ответы на кабардинский (1992 г.) и балкарский (1994 и 1996 гг.) этнонационалистические ?вызовы, Коков не только стабилизировал общественно-политическую ситуацию в КБР, но и стал, по сути, безраздельным хозяином в своей республике. Ему удалось беспрепятственно выиграть президентские выборы в 1997 и 2002 гг. С середины 1990-х годов этнонациональные движения в КБР не играли сколько-нибудь значительной роли. Однако серия террористических актов в Нальчике (2004- начало 2005 гг.) показывает, что ?замиренная? Кабардино-Балкария с выстроенной вертикалью власти становится частью северокавказской ?дуги нестабильности?. Но терроризм не исчерпывает всей совокупности новых вызовов перед властями КБР. В прошлую субботу около тысячи балкарцев устроили митинг протеста против реализации республиканского закона "О статусе и границах муниципальных образований КБР". С 1 июня сего года несколько балкарских населенных пунктов, превращаются в микрорайоны республиканской столицы ? Нальчика. В соответствии с законом меняется также статус так называемых межселенных земель. По мнению организаторов митинга, республиканские власти хотят лишить балкарцев важных хозяйственных угодий. Фактически сегодня КБР превращается в модельный для всей России регион. Погружающаяся в нестабильность некогда стабильная республика демонстрирует как преимущества, так и серьезные изъяны системы управляемой демократии или ?просвещенной диктатуры?. Все серьезные провалы политики Валерия Кокова фактически стали продолжением его впечатляющих успехов. ?Замирение? балкарского движение свелось к борьбе не с причинами, а со следствиями болезни. А потому оно ограничилось прежде всего ?прикормкой? лидеров НБСН, но не распространилось на ?народные массы?. Между тем сегодня именно балкарские районы республики являются наиболее бедными и социально неблагополучными. Социальная мобильность балкарцев также оставляет желать лучшего. Эта бедность вкупе с коррупцией чиновников, недостаточной представленностью балкарцев в органах высшей власти КБР и исторической памятью о сталинской депортации провоцируют антироссийские настроения и религиозный фанатизм. ?Ваххабистский? джамаат ?Ярмук? является прежде всего балкарским по этническому составу. Распространение салафийи среди балкарцев объясняется еще и тем, что сегодня в республике, во-первых, отсутствует возможность для деятельности светских этнонациональных образований, а во-вторых, произошло разочарование в идеологии светского этнонационализма (в связи с бесславным концом НБСН). Второй фундаментальной ошибкой Кокова стал религиозный вопрос. Будучи сторонником управляемой демократии, президент КБР сделал ставку на официальные исламские структуры - Духовное управление мусульман (ДУМ). Однако еще за годы советской власти официальные религиозные структуры привыкли паразитировать за счет господдержки, не совершенствуясь в богословии и отказываясь от контактов с оригинально мыслящей молодежью. В то же самое время любое неофициальное обновленческое исламское движение рассматривалось властями республики как ваххабитское, что далеко от истины. Когда один из лидеров ?ваххабитов? КБР Мусса Мукожев говорит, что 95 % верующих республики не доверяют Духовному управлению, это вовсе не означает, что все эти люди- убежденные поклонники ?чистого ислама?. Скорее всего, это люди, недовольные серьезным разрывом между верующими и иерархами ДУМ. В 2000 г. Постановление о мусульманской общине КБР ограничило свободу исламских обществ и учреждений. В том же году было отказано в регистрации Исламскому центру (первоначально молодежное отделение ДУМ КБР). На последний факт следует обратить особое внимание. Молодежь республики, ограниченная в возможности заниматься легальной общественно-политической и религиозной деятельностью превращается в потенциальных сторонников радикального ислама. Проблема в данном случае не в поощрении радикальных исламистов. Властям и КБР, и России в целом необходимо предотвращать расширение круга потенциальных исламистов, предлагая политически перспективным людям более привлекательные проекты под эгидой официальной власти. И последнее. Сегодня в КБР ни для кого не является секретом серьезная болезнь президента Валерия Кокова. Отсюда и замедленная реакция сегодняшней республиканской власти на поступающие вызовы. Система Кокова плохо приспособлена к процедуре политической преемственности. В этой связи актуальным уже сегодня становится вопрос о передаче власти. Нарушение преемственности власти в начале 1990-х гг. спровоцировало межэтническое противоборство в республике. Очевидно, что сегодняшняя управленческая элита республики должна быть заинтересована в том, чтобы не повторять ошибок прошлого. Между тем сегодня в КБР не видно кандидата, сопоставимого по опыту и авторитету с Коковым. Политический ландшафт республики напоминает пустыню. Существующий сегодня тип отношений между властью и обществом можно определить как клиентельный. Гражданские институты в КБР развиты недостаточно, как и региональная партийная инфраструктура. Такова цена стабильности. В то же время и дестабилизирующий фактор. Главной перспективной задачей для КБР могло бы стать развитие структур гражданского общества и подготовка к смене власти демократическим путем при сохранении этнополитической стабильности. Однако у республики сейчас нет запаса времени, а у федерального центра продуманной политики по замещению ?просвещенного автократора?. Будет ли Кремль дожидаться 2007 года, то есть срока, когда истекают президентские полномочия Валерия Кокова, полученные им на выборах 2002 года? В случае реализации этого сценария по-прежнему будут соблюдены все внешние приличия и иллюзия стабильности. Но в то же время вероятно дальнейшее погружение местной политической системы во всеобъемлющий кризис (с перманентными поисками преемника, лавированием между группами влияния и прочее). При таком развитии событий дальнейшие реакции республиканской власти будут еще более медленными и неадекватными стремительно меняющейся ситуации. Но нельзя исключать вариант и ускоренного федерального вмешательства в процесс назначения. Но кто в таком случае станет главой республики, какой критерий будет положен в основу процедуры кремлевского выбора. Политический опыт? Тогда главой республики мог бы стать Геннадий Губин (в годы ?перестройки? - первый секретарь Нальчикского горкома КПСС, в 1992-2004 гг.- вице- президент, а с февраля 2004 г.- премьер-министр КБР). Но поддержат ли русского президента кабардинцы и балкарцы? С кабардинским этнонационализмом не все так уж просто. С одной стороны, он маргинализировался с окончанием ?парада суверенитетов?. Умеренные этнонационалисты с начала 1990-х годов оказались востребованными республиканской властью, но их лояльность будет сохраняться лишь до того момента, пока их особому статусу и привилегиям не будут угрожать представители других этногрупп. Очень призрачными представляются перспективы на высший пост КБР балкарцев (например, председателя Парламента КБР Ильяса Бечелова). В сегодняшней КБР балкарцы, хоть и являются вторым ?титульным этносом?, но в численном отношении уступают кабардинцам и русским. Единственным их шансом мог бы стать прочный русско-балкарский альянс. Однако такая конструкция маловероятна в силу отсутствия политически влиятельного и структурированного русского движения. Деятельность Терско-Малкинского отдела Терского войска фактически ограничена Прохладненским и Майским районами. Более того, неоказачье движение неоднозначно воспринимается даже и русским населением. Значит главой КБР должен стать этнический кабардинец. Но сможет ли этот политик стать, как Коков, ?патриотом Кабардино-Балкарии?, а не кабардинским этнонационалистом? Сможет ли также умело лавирировать в отношениях с федеральным центром, соседними республиками и этнонациональными движениями? Вопросов здесь больше, чем ответов. Однако очевидно одно. Система управляемой демократии, созданная в КБР при Валерии Кокове, показала ограниченную эффективность. Она сумела побороть этнонационалистический взрыв, но оказалась неготовой к профилактике и предупреждению религиозного экстремизма и терроризма, а также цивилизованному обеспечению политической преемственности. Но главный ее недостаток состоит в том, что сегодня КБР - это Коков. Его уход с политической сцены чреват дестабилизацией и может обернуться превращением в Кабардино-Балкарии во вторую Карачаево-Черкесию.
 
Сейчас народ массово можно вывести на улицы только под националистическими и религиозными лозунгами. Под коммунистические и тем более демократические знамена народ не соберешь. А под знамена Единой России на улицы выходят только за деньги, в нужный момент за идею никто и не выйдет. Рост ксенофобии со стороны вымирающих русских, живущих в Центральной России, с одной стороны, рано или поздно проявится в массовых погромах в отношении главных врагов - "кавказцев". И новому приемнику, также как и Путину в 2000 г., "придется" зарабатывать свой 70%-й рейтинг на крови, не важно чьей - скинхедов-фашистом-нацболов или ваххабитов-террористов, а скорее всего на крови и тех и этих и плюс массовыми репрессиями в отношении тех, кто нечестно заработал миллионы - они ведь не скрываются, в любом населенном пункте, начиная от Москвы и кончая аулом, безошибочно назовут таких. Так уже было 70 лет назад - за НЭПом последовал 37-й год. Те кто поумней, давно уже понял, что никакое членство в Единой России или депутатская неприкосновенность не помогут и перевели все бабки за границу, купили недвижимость в Монако, а детей отправили на учебу в Англию. Но таких меньшинство, особенно среди северокавказской элиты.
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)

 

Написать нам