Войти на сайт
22 Августа  2017 года

 

  • Къонакъ аман болса, къонакъбай джунчур
  • Аман къатын сабий табса, бий болур…
  • Башы ишлегенни, ауузу да ишлер.
  • Къан бла кирген, джан бла чыгъар.
  • Чомартха хар кюн да байрамды.
  • Мухардан ач ычхынмаз.
  • Элни кючю – эмеген.
  • Ачыкъ джюрекге джол – ачыкъ.
  • Джюрек кёзден алгъа кёрюр.
  • Кюн кёрмеген, кюн кёрсе, кюндюз чыракъ джандырыр.
  • Джол бла сёзню къыйыры джокъ.
  • Эл элде бирер малынг болгъандан эсе, бирер тенгинг болсун.
  • Ариу сёз – джаннга азыкъ, аман сёз – башха къазыкъ.
  • Биреуге аманлыкъ этиб, кесинге игилик табмазса.
  • Келинни – келгинчи, бёркню кийгинчи кёр.
  • Кийим тукъум сордурур.
  • Джаш къарыу бла кючлю, къарт акъыл бла кючлю.
  • Уллу сёзде уят джокъ.
  • Кенгеш болса, уруш болмаз.
  • Ушамагъан – джукъмаз.
  • Бозанг болмагъан джерге, къалагъынгы сукъма.
  • Итли къонакъ джарашмаз.
  • Бермеген къол, алмайды.
  • Иги болса, тамадама – махтау, аман болса, меннге – айыб.
  • Ана къойну – балагъа джандет.
  • Джыйырма къойну юч джыйырма эбзе кюте эди.
  • Юй ишлеген балта эшикде къалыр.
  • Арбаз къынгырды да, ийнек сауалмайма.
  • Суу да къайтады чыкъгъан джерине.
  • Джарлы тюеге минсе да, ит къабар.
  • Адамны артындан къара сабан сюрме.
  • Къаллай салам берсенг, аллай джууаб алырса.
  • Окъдан джара эртде-кеч болса да бителир, сёз джара, ёмюрге къалыр.
  • Башы джабылгъан челекге, кир тюшмез.
  • Кеси юйюмде мен да ханма.
  • Джырчы ёлсе, джыры къалыр.
  • Тенгинг джокъ эсе – изле, бар эсе – сакъла!
  • Алгъанда – джууукъ, бергенде – джау.
  • Джаным-тиним – окъуу, билим.
  • Элиб деген, элге болушур.
  • Джаралыны джастыгъында сау ёлюр.
  • Дженгил джетерикме деб, узун джолну къоюб, къысхасын барма.
  • Джылкъыдан – ат чыгъар, тукъумдан – джаш чыгъар.
  • Джукъу тёшек сайламайды.
  • Уллу къазанда бишген эт, чий къалмаз.
  • Окъ къызбайны джокълайды.
  • Ишин билген, аны сыйын чыгъарады.
  • Келлик заман – къартлыкъ келтирир, кетген заман – джашлыкъ ёлтюрюр.
  • Аякъларынгы джууургъанынга кёре узат.
  • Окъугъан – асыу, окъумагъан – джарсыу.

 

Страницы: 1
RSS
Статья М.К Абаева "Очерк о балкарцах"
 
Копаясь недрах Эльбы нашел очень интересную статью Мисоста Абаева
 
Очерк известного балкарского просветителя и историка Мисоста Кучуковича Абаева написан в начале века и опубликован в парижском журнале "Мусульманин". Посвящен истории балкарцев, их связям с другими народами Кавказа.
Расчитан на самый широкий круг читателей.

I

В Нальчинском округе Терской области, внутри гор, по ущельям рек Черека, Чегема и Баксана, берущих начала у ледников Каштан-Тау, Дых-Тау и Минги-Тау (Эльбрус), издавна живет горское племя, составляющее пять отдельных обществ: Балкарское, Хуламское, Безенгиевское, Чегемское и Баксанское (Урусбиевское). Общества эти, состоя каждое из небольших аулов и поселков, расположенных по ущелью недалеко друг от друга, в административном отношении причислены к Нальчинскому округу Терской области и официально носят название "Пять горских обществ, сопредельных с Большой Кабардой", но жители этих обществ называются общим именем "балкарцы", по имени самого большого общества - Балкарского. Народонаселение всех пяти обществ с вновь образовавшимися из них аулами в настоящее время не превышает 25 тысяч душ. Религия горцев мусульманская, говорят они на татарском наречии, более близком к простонародному, деревенскому, турецкому языку, но обычаи, нравы, образ жизни и костюм этого народа не похожи на турецкие и татарские. По языку, религии, обычаям и другим качествам этому племени родственно племя "карачай", занимающие горные ущелья в верховьях реки Кубани, берущей начало у ледников горы Эльбрус.

Племена эти своей письменности не имеют, и историю их можно почерпнуть только из устных преданий и песен. В русской литературе кое-что писалось иногда об этом народе. Так, например, в последнее время писали о нем гг. профессора Ковалевский и Миллер, они же, между прочим, называли этих горцев "кавказскими татарами". До принятия русского подданства балкарцы управлялись своими князьями "таубий" (тау-гора, бий-князь). Таубии в XVIII и начале XIX века окончательно присягнули русскому царю и привели к присяге на подданство свои народы, как это выражено в документах, и с того времени горцы ведут совершенно мирную жизнь. Горцы - народ очень трудолюбивый, каждый более или менее удобный клочок земли в трущебах и на крутых склонах гор обрабатываются тщательно, очищается от каменьев, удобряется навозом, который продается корзинами, орошается водой, которая проводится искусственно иногда верст за 10 по висячим желобам, и стоимость десятины такой удобренной земли в продаже доходит нередко до 2 тысяч рублей. Ввиду недостаточности удобных мест для посева хлебов народ занимается преимущественно скотоводством, перегоняя скот с места на место, и, в общем, живет сравнительно не бедно. Этот народ, несмотря на свою немногочисленность и неудобство занимаемой им земли, сумел сохранить независимость и самостоятельность до покорения Кавказа Россией, поэтому предания о появлении его в кавказских горных трущобах, образ правления и т.п., могущие служить материалом для истории его, небезынтересны, по крайней мере, для самих горцев.

Начну с предания об образовании самого древнего общества "малкар", переделанного, вероятно для благозвучия, в русских официальных бумагах в Балкарское общество. Предание это повествует следующее: в прежние времена ущелье реки Черека было покрыто дремучим лесом с небольшими открытыми полянами. Однажды, это было очень давно, пробрался из плоскости в это ущелье один охотник по имени Малкар, человек неизвестного происхождения, и застал там на одной поляне поселок из нескольких дворов, жители которого звали себя "таулу" (в переводе - горец)... Малкару очень понравилась эта местность, и он решил навсегда остаться там, переселив туда и свой род.

Сторожилам это не особенно понравилось, поэтому Малкаровы поселились на другой поляне, и оба рода жили спокойно, размножаясь. Но вот однажды является в горы нейзвестный человек по имени Мисака и останавливается в гостях у Малкаровых, которых в это время было 9 братьев, взрослых мужчин, и единственная их сестра - красавица и умница. Гость был принят радушно. Подружившись с хозяевами, он вместе с ними ходил на охоту и против неприятелей, всегда отличаясь умом и храбростью, и этим привлек к себе внимание красавицы, сестры Малкаровых. В конце концов они влюбились друг в друга, но гордые братья Малкаровы не согласились на брак единственной любимой своей сестры с пришельцем неизвестного происхождения. Тогда она решила пожертвовать жизнью своих братьев ради личного счастья и спасения жизни возлюбленного. Злой умысел свой влюбленные привели в исполнение следующим образом. Покос сена на поляне под названием "Зына" у Малкаровых считался священнодействием и обыкновенно начинался торжественно при участии всех мужчин; обычай этот сохранился в Балкарии и до сих пор. Заговорщики решили воспользоваться этим торжественным днем для приведения в исполнение своего коварного замысла, а до того времени сговорились вести себя так, что будто они покорились воле братьев и гость скоро уедет. Коварная сестра Малкаровых, как распорядительница в доме, приготовила ко дню покоса в Зына самый крепкий горский напиток из ячменя под названием "сыра" ( это среднее между пивом и портером). В день торжества сама отправилась на место покоса и сильно напоила своих братьев, так что они тут же, в поле крепко заснули. Тогда Мисака убил их всех.

Женившись на Малкаровой, Мисака завладел землей и другим имуществом Малкаровых, привел туда из плоскости и других людей и начал притеснять мирных труженников таулу, которых в конце концов превратил в своих данников. Потомки Мисака ныне носят фамилию Мисаковых и значатся в числе балкарских таубиев, а потомки рода таулу составляют теперь жителей поселка Сауты: они до освобождения в горах крестьян назывались "джасакчи", т.е. данники.
Через некоторое время после этих событий в ущелье, получившее название "Малкар", по имени охотника, открывшего его с первыми поселенцами таулу, является воин по имени Басиат верхом на лошади и с огнестрельным оружием, о котором в то время горцы не имели понятия. Басиата сопровождали люди, которые ему прислуживали. Порох в его ружье воспламенялся, и раздавался выстрел, когда он подносил к дырочкам ствола ружья огонь (надо полагать, это было фитильное ружье). Басиат производит сразу такое сильное впечатление на малкарцев, что они добровольно подчиняются ему, но он, однако, у Мисаков не отнимает прав их по отношению к таулу...

После этого народонаселение ущелья начинает быстро увеличиваться под искусным управлением Басиата, о происхождении которого существует следующее предание: два брата Басиат и Бадилят прибыли на Кавказ из Венгрии (по другому преданию - из Крыма) и сначала пробрались в ущелье реки Урух, где жили дигорцы (и теперь живут) из племени осетин (ныне - Стыр-Дигорский приход Владикавказского округа). У братьев этих были ружья, одна лощадь и один мул. На равнине на лошади поехал старший брат Басиат, а в горах он пересел на мула, а дигорцы, не видавшие до этого времени лошади, Бадилята приняли за старшего и оказали ему больше почета, а после одного случая они его признали за необыкновенного человека и стали ему подчиняться. Случай этот следующий: враждебное племя угнало у дигорцев скотину, Бадилят пустился в погоню за неприятелем и , догнав его, выстрелил по нему и своего ружья, и неприятель, не имевший понятия об огнестрельном оружии, испугался звука и дыма, происшедших от выстрела, бросил скот и убежал. После этого Басиат решил искать счастья в другом месте, переехав через высокие хребты гор, отделявшие Дигорское ущелье от Малкарского, поехал к малкарам (балкарцам), где и был принят, как сказано выше. Потомки Басиата ныне составляют фамилии таубиев Балкарского общества: Абаевы, Жанхотовы, Айдебуловы и Шахановы. Так образовалось "Малкар-эль", т.е. Балкарское общество. Предание это надо дополнить краткими описаниями организации управления народом, созданной родоначальником таубиев Басиатом и существовавшей до введения нынешнего положения об управлении аульными обществами, т.е. до 70-х годов прошлого столетия. Верховная власть принадлежала таубиям, 2-е сословие составляли "уздени" и "эмчеки", 3-е "чагары" и наконец казаки" и "карабаши". Узденями назывались люди, которые имели свои участки земли, собственное хозяйство, даже рабов, но обязаны были служить при таубиях, исполнять их поручения, сопровождать их при поездках и вообще исполнять, так сказать, дворянские обязанности при дворах таубиев. Эмчеки - тоже люди свободного происхождения, но находящиеся под покровительством таубиев, несли известные повинности лично и материально по отношению к таубиям за покровительство; таубии иногда отдавали им на бессрочное пользование и участки земли для поддержания их, но за это получали от них часть калыма за их сестер и дочерей. Чагары - это то же, что русские крестьяне, принадлежали таубиям. Казаки и карабаши - это домашние рабы и рабыни таубиев из людей, взятых в плен от неприятеля, украденных и купленных, в числе их были имеретины, сванеты, осетины, чеченцы, кумыки, кабардинцы и даже попадались русские из беглых солдат. Слово "казак" значит одинокий, бездомный, бесприютный, "карабаш" - состоит из двух слов: кара и баш, т. е. черная голова, так назывались рабыни.

Старейший и достойнейший из таубиев носил звание "олий", и он правил всем народом. При нем существовали народный суд и судилище под названием "Тере". В этом суде заседали представители от таубиев, узденей и при разборе крестьянских дел - и от чагаров, и в нем разбирались и решались окончательно все гражданские и уголовные дела словесно и утверждались "олием" на словах же; но позднее, при окончательном водворении мусульманской религии, принимал участие в заседаниях суда духовный судья "кадий", который писал документы о решениях на арабском языке. Распоряжения олия беспрекословно исполняли все, не исключая и таубиев и узденей, и так называемые "бегеули" из простых людей - это рассыльные и глашатаи. Каждый мужчина из таубиев, узденей и эмчеков должен был иметь оружие и коня и по первому призыву олия явиться готовым к походу и войне с неприятелем, а в мирное время мужчины упражнялись в стрельбе, верховой езде, борьбе и играх на открытом поле. Один из олиев Сосран Абаев, живший больше двухсот лет тому назад, даже создал из своих чагаров особых стрелков, потомки которых до сих пор являются
 
отличными охотниками.
Весною и осенью, когда скот - лошади и овцы - перегонялся на плоскость и на пастбище, молодые таубии с узденями выезжали на плоскость и становились лагерями для охраны животных и пастухов от соседнего племени кабардинцев. В остальное время содержались караулы по ущельям и на перевалах в Грузию, Имеретию, Сванетию, а также со стороны Осетии.
Для обсуждения особо важных вопросов, и в особенности в тех случаях, когда кто-нибудь из таубиев начинал выходить из повиновения, олий взывал на сход все население и предлагал народу решить вопрос, и решение народа моментально приводилось в. исполнение.
Вот в общих чертах государственный, если можно так выразиться, строй, существовавший в маленьком, но самостоятельном народе Балкарии до присоединения его к России.
В религиозном отношении все данные говорят о том, что в Балкарии раньше соперничали между собой язычество и христианство, потом явилось магометанство, которое, вытеснив язычество и зачатки христианства, окончательно укоренилось, хотя и довольно поздно.

Предания об образовании остальных обществ похожи, в общем, на предание о "Малкаре". Общества Безенгиевское и Хуламское занимают ущелье р. Кичичерек (Младший Черек) - притока р. Черека. Чегемское общество занимает ущелье р. Чегема и Урусбиевское (Баксанское) - ущелье р. Баксан. Во всех обществах таубии считаются пришлыми, и они по отношению к населению играли ту же роль, какую играли балкарские таубии, но организация управления не была так твердо и определенно установлена, как в Балкарском обществе, и для разрешения особо важных вопросов и споров они обращались в Балкарское "Тере". Это происходило, по-видимому, потому, что эти общества позже образовались и были сравнительно небольшими. Правителями в этих обществах были таубии: в Безенги - Суншевы, в Хуламе - Шакмановы, в Чегеме - Малкаровы, Барасбиевы, Кучуковы, Келеметовы. Баксанское (Урусбиевское) общество считается самым молодым, и историю его образования можно считать более достоверной. Оно занимает верховье р. Баксана и расположено почти у подножия горы Эльбрус и официально называется Урусбиевским обществом по фамилии таубиев Урусбиевых. Ущелье реки Баксан сравнительно с другими более доступное, т. к. дорога идет по дну, крутых подъемов и спусков не имеет, и часть его можно назвать долиной, только приближаясь к главному хребту Кавказских гор, она уживается, а потом опять расширяется. Вот эту верхнюю часть занимает Урусбиевское общество, а в нижней, широкой и доступной части, служащей и главным выходом на плоскость из Чегемского общества, частью земель владеют таубии Чегемского общества, а некоторые более или менее удобные участки земель находятся во владении одной ветви кабардинской княжеской фамилии Атажукиных. Но, как гласят старые легенды и предания - Атажукины и чегемцы - поздние владетели, а в древние времена эта долина до теснин, покрытых сплошным сосновым лесом до самых ледников, была занята карачаевским народом, родственным балкарцам и ныне занимающим верховье р. Кубани. Народ этот, теснимый с одной стороны кабардинцами, занимающими выход из ущелья, и чегемцами - с другой, нашел себе более удобные места для населения в верховьях р. Кубани и переселился туда. Таким образом, верхняя часть Баксанского ущелья, покрытая сплошным сосновым лесом, и расположенные по бокам его плоскогорья оставались никем не занятыми. В это время возникли раздоры между членами фамилии Суншевых - безенгиевских таубиев, и внук знаменитого, воспетого в старинных парадных песнях Баксануко Суншева - Чепеллеу Урусбиевич Суншев, будучи одиноким и опасаясь за свою жизнь, ушел с матерью сначала в Чегемское общество к родственникам матери. Возмужав и ознакомившись с Баксанским ущельем, решил покинуть навсегда Безенги, забрав оттуда своих узденей, эмчеков и холопов с их семействами, и, поддерживаемый первое время родственниками своей матери - чегемскими таубиями, поселился в Баксанском ущелье перед входом в теснину, недалеко от границы атажукинских владений, на участке под названием "Камык". Отказавшись носить древнюю свою фамилию, Суншев объявил себя Урусбиевым, по имени своего отца. Через некоторое время, ознакомившись хорошо с ущельем, этот энергичный пионер переселился выше, в глубь теснины на лесную поляну, у подошвы ледников Эльбруса, и стал увеличивать население свое, принимая к себе в качестве холопов, узденей и эмчеков разных пришельцев и отводя им места для поселения по своему усмотрению. Так образовалось первое поселение в верховьях р. Баксан.

У Чепеллеу Урусбиева и его потомков скоро появились и завистники в лице кабардинских князей Атажукиных и чегемских таубиев, и им приходилось защищать свои владения и скот с оружием в руках, но они не растерялись и продолжали исследовать территорию, избранную ими для житья. Открыли удобный перевал для перехода через нагорный склон Главного хребта в Сванетию, познакомились с владетельными князьями Дадешкелиани, которых горцы называют Хтаровыми, по имени знаменитого Хтара Дадешкелиани, жившего около 300 лет тому назад, и успели, с политической целью, сродниться с ними путем совершения браков.

Родство с воинственными и сильными соседними сванетскими князьями принесло громадную пользу Урусбиевым, они отчасти обязаны им сохранением за собой своих владений те времена, когда все зависело от силы. Потомок Чепеллеу и Урусбиевых Исмаил Урусбиев, названный "железным человеком", имел уже в своем распоряжении порядочное население и, находясь и самых дружественных отношениях со сванетскими князьями, управляющими воинственным народом, сам начал вести себя вызывающе по отношению к другим соседям - чегемским таубиям и к Атажукиным. Тогда последние заключили союз и решили уничтожить дерзкого Исмаила и начали приготовляться в поход против него.
Но Исмаил тоже не дремал и, узнавши о намерениях союзников, секретно вызвал сванетское войско и в ожидании неприятеля спрятал его в лесу под снеговым перевалом, а навстречу неприятелю выслал по ущелью незначительный отряд с приказанием, чтобы он постепенно отступал, как бы не выдерживая натиска, и завлек неприятеля в глубь теснины, покрытой лесом. Сам Исмаил занял наблюдательный пункт на одной из господствующих над ущельем сбоку горных вершин, откуда мог бы видеть своих и неприятеля и мог давать своим войскам условные знаки, служившие командой. Неприятель, не встречая сопротивления, увлекся в глубь леса и оказался окруженным войсками Урусбиева с трех сторон. В это время по сигналу Исмаила сванеты под командой князя Чичека Отарова-Дадешкелиани открыли страшный огонь по неприятелю с фронта, а урусбиевские воины с боков, будучи сами, прикрыты лесом, так что Атажукину и таубиям Барасбиеву и Келеметову оставался один выход - бежать со своими войсками, пока не был закрыт путь к отступлению, что они и поспешили сделать. Но половина их осталась убитой и раненой на месте сражения, раненым оказался Басиат Барасбеков( Барасбиев) и убитым Тогузак Келеметов, Атажукин же спасся бегством с частью войска, бросив на поле битвы своих союзников - раненого Барасбиева и тело Келеметова. Барасбиева урусбиевцы пощадили, зная, что Исмаил Урусбиев был женат на его сестре, и повезли его ней, но в первое время сестра должна была скрыть его, боясь, чтобы Исмаил в гневе не убил его.
Так неудачно кончился поход князей Атажукиных, но Урусбиевы навсегда спасли свои владения и независимость. Об этой войне сложена народная песня. Настоящее поколение Урусбиевых составляют правнуки знаменитого Исмаила Урусбиева.

II

Балкарцы с древних времен имели мирные сношения и военные столкновения с соседними племенами: Грузией, Имеретией, Сванетией с юга, осетинами с запада, карачаевцами- с востока и кабардинцами с севера, а также с чеченцами, кумыками и дагестанцами. Балкарцы называют кабардинцев "черкес", осетин ближних "дигорли" и "дигор", дальних - "течей", "течейли", грузин, имеретин и сванетов называют общим именем "эбзе", подразделяя их на "гурджи-эбзе" (тифлисских), "имерет-эбзе" и т. д. В частности, жителей Рачинского уезда Кутаисской губурнии, близко живущих к Балкарскому обществу, балкарцы называют "малкар-эбзе", а сванетов "шара" и "шкула". Кабардинцы называют балкарцев, осетин и карачаевцев общим именем "кушха", добавляя для различия между ними по отношению к осетинам "тезен-кушха", балкарцам "балкар-кушха" и т. д. Осетины кабардинцев называют "кашкон", а балкарцев "ассиаз". В преданиях же об осетинском царе Балкария называется "царством Басиата", т.е. по имени родоначальника балкарских таубиев Басиата.

Балкарцы еще до появления кабардинского народа на занимаемой им ныне местности имели сношения с Грузией, Имеретией, получая оттуда материи, железо, соль, фрукты и т. п., а сами взамен этого отправляли туда разный скот, овечью шерсть, шерстяные изделия - черкески, бурки, войлоки и т. п. Торговля отчасти сохранилась и до сего времени. Существует смутное предание о том, что во время войны Персии с Грузией балкарские таубии как дружественные соседи явились на помощь к грузинскому царю со своими дружинами и стали лагерем около "Золотой церкви", этим именем называют кавказские горцы и поныне монастырь близ города Гори.

С осетинами имели непосредственное сношение и частью столкновения исключительно жители Балкарского общества, их соседи, столкновения эти происходили главным образом из-за земельной границы.

Малкар-эбзе, т. е. жители Рачинского уезда Кутаисской губернии, также сталкивались с Балкарским обществом. Между Балкарией и вольной Сванетией постоянно происходили враждебные столкновения, и вражда эта тянулась до 70-х годов прошлого столетия: то балкарцы устраивали набеги при удобных случаях на Сванетию и грабили часовни и другое имущество, то сванеты угоняли скот балкарцев с пастбищ, расположенных под перевалами, и эти набеги и угоны кончались часто сражениями. Только княжеская Сванетия, имея сношения с Балкарией через ближайшее Баксанское ("Урусбиевское") общество, находилась всегда в дружбе, и князья ее связались родством с таубиями посредством браков.

Между Карачаем и Балкарией враждебных столкновений не было, напротив, несмотря на то, что их разделяет значительное горное пространство, между обоими народами существовала родственная, неразрывная связь. Сношения балкарцев с туземцами Закавказья происходили в течение летних 3-4 месяцев,
 
а в остальное время пути через перевалы закрывались.
Самым сильным по многочисленности и враждебным племенем для Балкарии являлась Кабарда, занявшая равнины у выходов из ущелий. Кабардинцы явились этой же роли и по отношению к горцам Осетии, ингушам, карачаевцам и абазинцам. С этим сильным и воинственным племенем пришлось горсти жителей пяти обществ Балкарии вести постоянную борьбу до последних времен. В этой борьбе с почти кочевым народом - Кабардою - оседло жившим веками в горных ущельях балкарцам помогли: сама природа - недоступность гор, сильная привязанность горцев к родине, единодушие, порядок во внутреннем управлении и возможность доставлять с Закавказья жизненные припасы путем мены на скот и шерстяные изделия. Не будь этих условий в связи с постоянными ссорами кабардинских князей между собой, едва ли горцам удалось бы сохранить за собой независимость. Этим же условиям, надо полагать, обязаны горцы Балкарии тем, что они сохранили свою независимость и самостоятельность и тогда, когда все "адыге" (этим именем называют себя кабардинцы и другие черкесские племена) подчинялись крымскому хану, который посылал к ним своих наместников из членов своего рода. Потомки этих наместников впоследствии очеркесились и ныне носят официальную фамилию "Султан", а туземцы называют их Хан". Это доказывается между прочим найденным в 90-х годах прошлого века случайно в старинном памятнике который изображает каменную плиту с надписью, вырезанной арабскими буквами на местном балкарском языке. Надпись эта гласит, что "спор о границах земель народов-малкар, безенги, хулам, чегем и баксан-урусбий), с одной стороны владения крымского хана, занятых Кабардою, - с другой решен третейским судом...", в котором, кроме избранных из своей среды представителей, участвовали приглашенные сванетский князь Отар Отаров (Дадешкелиани) и кумыкский агалар Хан. В подписи указаны пограничные пункты и помечен день, месяц и год по мусульманскому летосчислению, именно сказано: "Документ сделан в последний день Раджаба 1117 г.", можно считать и 1127г., так как, к сожалению, 3-я цифра слева неясна и несколько слита с соседней цифрой, тем не менее, несомненно, что документ составлен приблизительно в 1700 году. Затем существует старинная песня под названием "Крым-семенле", в которой описывается путешествие - по Кабарде "крымских семенов" (есть предположение, что семенами называли сборщиков дани) и, между прочим, поединок между балкарским таубием Темирканом двумя его противниками - "одним кабардинцем и одним крымцем", в котором одержал победу Темиркан*(* Существуют таубиевские фамилии Темиркановы и Бикановы - потомки Мимбулата, но не Басиата).
 
Но бывали и такие случаи, когда кабардинским князьям удавалось проникать с отрядами в горы и производить грабежи в более доступных и сравнительно небольших обществах Хулам, Чегем и Баксан, благодаря отсутствию постоянного сильного караула у входов ущелий, разрозненности обществ между собой и в те моменты, когда происходили некоторые раздоры между самими обществами, а иногда таубии этих обществ нарочно звали к себе какого-нибудь кабардинского князя, сговорившись с ним, чтобы сбыть ему членов какого-нибудь беспокойного рода из числа своих подданных. Но собственно Балкарское общество никогда ни на какие подобные сделки не входило с кабардинцами и охраняло зорко свои границы. Особенно сильно беспокоил горцев знаменитый по своей храбрости кабардинский князь Аслан-бек Каитукин, державший в ежовых рукавицах остальных кабардинских князей, в чем ему очень много помогал своими советами его "орк" (дворянин) и кабардинский мудрец-философ Джабаги Казаноков. Этот Кайтукин, живший 200 лет с лишним тому назад, как это можно видеть из надписи на памятнике мудреца Джабаги, задался целью взять дань с соседних племен, что ему кое-где и удалось. Зная, что самое правильно организованное общество Балкарское, что оно имеет значительное влияние и на остальные общества и что если покорить его, то остальные сами сдадутся, Кайтукин попытался действовать сначала силой против Балкарии и один раз проник туда. Об этом случае и последующих взаимоотношениях Кайтукина и современника его балкарского олия Сосрана Абаева, которого кабардинцы называли "Альшагир", кабардинская старинная песня и рассказы балкарцев, передававшиеся от поколения к поколению, повествует следующее.

Один из Айдебуловых (таубий), будучи недоволен олием и добиваясь власти, завел тайно сношения с Кайтукиным и уговаривал его идти с войском в Балкарию, убеждая, что при помощи преданных ему, Айдебулову, людей они покорят Балкарию. Кайтукин после долгого обсуждения этого предложения решился посетить Балкарию, но не с войском, а со свитой и небольшой охраной, и предложить Сосрану Абаеву, олию, добровольно подчиниться и дать дань, Абаев не дремал, будучи осведомлен о намерениях предателя .Айдебулова, всегда был готов к встрече неприятеля. Кайтукин въехал в Балкарское ущелье и, остановившись у пещер под названием "Зына-дорбун", отправил послов к олию Сорану-Кучуковичу (по-кабардински к Кушук-ико-Альшагир) с извещением о своем прибытии для получения дани от балкаров, но "Альшагир" вместо встречи его приказал послам отправиться к своему князю и сказать ему, что если он имеет дело в Балкарии, то может явиться на заседание "Тере", если же он имеет в виду посетить лично самого Абаева, то может пожаловать в его кунацкую (гостиная); на попытку послов сделать возражение и дать понять, что Кайтукин требует дань, олий строго воспретил им рассуждать и приказал немедленно удалиться и передать его слова Кайтукину. Когда послы удалились, он поставил поперек ущелья цепь стрелков и дал им приказание следующими словами: "Ко мне едут гости, вы их позабавьте: когда они подъедут на расстояние выстрела, то дайте по ним залп, но цельтесь в рукоятки их кинжалов и шашек, в папахи, не беда, если попадете и в лошадей, а людей не убивайте; если же гости не остановятся и ответят выстрелами, то, не отступая, дайте мне знать".
 
Но когда эти послы возвратились через год, рассказали ему, что Сосрану беспрекословно подчиняется все население, сам он имеет значительные средства, имеет сношение с Грузией, Имеретией, все, чего нет в Балкарии, получает оттуда, имеет из молодежи обученное войско, орох выделывают сами, свинец добывают на месте, сам Сосран - человек культурный, у него имеются высокие башни с бойницами, сложенные из извести, устроены подземные водопроводы к его усадьбе и разведен фруктовый сад и т.п. Услышав все это и мнение послов в бесполезности борьбы с Сосраном, Кайтукин завел мирные переговоры с ним, и они заключили союз. Кайтукин предоставил Сосрану право гонять стада Балкарского общества осенью и весной для пастьбы бесплатно на кабардинские земли и ставить "басиат-кош" (лагерь) там, где пожелают таубии, до берегов р. Терек, а Сосран обязался не препятствовать Кайтукину пробираться иногда в соседние общества Безенги и Хулам с целью поживы и угонять быков и баранов на зарез и т. п.
Но Сосран был осторожен, зная, по-видимому, что в международных договорах право сохраняется только за сильным, поэтому в периоды, когда скот находился на плоскости, отправлял туда отряд из молодых таубиев с узденями и стрелками, который становился лагерем ниже хуторов-кошей для предупреждения злого умысла о стороны Кайтукина и вообще кабардинцев. В это же время отряд этот предпринимал путешествие в Чечню, Осетию и др. места за наживой, при этом он нередко увозил и молодых людей, которых делал рабами и рабынями. Лагеря таубиев назывались "басиат-кош", куда являлись нередко для изучения военного искусства молодые люди из соседних дружественных племен и из других горских обществ. Этот порядок существовал до появления русских войск и присоединения Кабарды и Балкарии к России. Но прежде чем говорить о начале соприкосновения с русскими, необходимо упомянуть о взаимных отношениях горских обществ и об отношениях собственно таубиев Балкарского общества к населению селений Геби и Чиори Рачинского уезда Кутаисской губернии.

Балкарское общество, будучи самым большим по количеству жителей и самым сильным благодаря правильному, твердому порядку правления в самом обществе, играло выдающуюся роль. В этом обществе, как было упомянуто, издавна существовал народный суд под названием "Тере", в котором разбирались гражданские и уголовные дела и решались на основании установившихся обычаев (адатов), а в случае возникновения новых вопросов, не предусмотренных адатами, "Торе" устанавливал новый обычай, так что этот суд одновременно являлся и законодательным учреждением. В это судилище обращались за разрешением более или менее крупных юридических вопросов по судебным процессам жители и других обществ. Бывали и такие случаи, когда являлись в "Тере" жители Карачая и Дигории (соседнее осетинское племя). Балкарское общество имело постоянную стражу в своих ущельях, по которым жители сообщались с плоскостью, где поныне существуют сторожевые каменные башни; на перевалах же в Закавказье и в Осетию в летнее время содержался караул.
 
Кроме этой стражи, существовал отряд войска из молодых таубиев и стрелков, который весной и осенью становился лагерем на плоскости перед входом в ущелье; лагерь этот назывался "басиат-кош", по имени родоначальника балкарских таубиев, куда являлись учиться военному искусству молодые таубии и из других обществ, Этот отряд, охраняя общество и стада его от неприятеля, одновременно командировал партии из молодцов-сотоварищей в разные стороны за наживой, так что войско содержало само себя. Отряд этот зимою, иногда и летом, отдыхал, молодежь скучала, разыгрывались страсти, и если ему почему-либо не удавалось предпринять поход на южную сторону гор - в Сванетию или Имеретию за наживой, то он частенько обижал своих единоплеменников - безенгиевцев, хуламцев и чегемцев, угоняя у них скот.

Причиной этому отчасти являлись экономические условия, а именно: долина, занимаемая Балкарским обществом, сравнительно обширная, почва ее плодородная, она больше, чем другие ущелья, защищена от северных ветров, климат не так суров и растительность разнообразнее, но ее окружают высокие голые скалы, нет плоскогорий, и в общем удобной для скотоводства земли мало, так что по мере увеличения населения становилось трудно жить, тогда как в других небольших обществах пастбищ много и количество скота увеличивалось. При таких условиях балкарцам приходилось искать средства для жизни в стороне. Эти же условия создали в Балкарии, с одной стороны, военный дух, и часть населения занималась походами на сторону за наживой, причем сами умели делать порох, свинец добывали в своих горах, железные и вообще металлические изделия и оружие, даже заграничные, получали из Закавказья, а с другой - создали ремесленников - каменщиков, кузнецов, слесарей и даже оружейных мастеров, которые отправлялись на заработки в другие горские общества и в Кабарду.

Чтобы спасти себя от нападений балкарцев, таубии других обществ поспешили сродниться с балкарскими таубиями путем совершения браков, а простые роды тех обществ прибегали под покровительство балкарских таубиев, становясь их эмчеками, платя им за это известную дань и воспитывая их детей. В последнем случае они делались "аталыками" таубиев, что означает воспитатель, и это было основано на обычае или, правильнее, на понятии, по которому для жен таубиев считалось стыдом кормить своих детей грудью своей и с 1-го же дня рождения детей отдавали на воспитание-кормление в дом своих подчиненных, где имелись женщины с новорожденными детьми, эти-то кормилицы считались "аталыками"; это аталычество не успело еще и теперь выйти из моды окончательно. Впрочем, после неудачной попытки знаменитого кабардинского князя (пши) Аслан-бек Кайтукина покорить балкарцев во времена олийства Сосрана (Альшагира Кучуковича) Абаева начали искать покровительства балкарских таубиев и некоторые из самих кабардинцев, и из осетин различными путями, и брали на воспитание их детей, делаясь их аталыками, и сейчас есть еще живые балкарские таубии, кормилицами, т. е. аталыками которых были кабардинцы и осетины, много и других данных, говорящих о значительном влиянии балкарских таубиев, но чтобы не быть голословными, приведем один из множества достоверных случаев. В Кабарде есть старинные и сильные дворянские фамилии, которые иногда отказывались подчиняться своим князьям, которым принадлежала верховная власть. Фамилии эти называются "тлекотлеш", происходящие из двух слов: "тлек" - род и "тлеш" - сильный. Однажды кабардинские князья Атажукины успели вооружить народ против сильной, родовитой фамилии Кудинетовых и хотели их истребить и завладеть их состоянием и аулами, тогда Кудинетовы бежали в Балкарию под защиту таубиев, потомков Басиата. Басиаты их приняли, устроили у себя, и молодые Кудинетовы, отправляясь с молодежью таубиев в лагерь "басиат-кош", предпринимали вместе с ними походы за наживой, отличаясь храбростью; молодежь фамилии Атажукиных, лишившись храбрых молодых Кудинетовых, не могла соперничать в походах с таубиями и стала просить старших помириться с Кудинетовыми вернуть их в Кабарду, и когда отцы не согласились на это, они сами перебежали в "басиат-кош". Тогда только князья Атажукины заключили мир с Кудинетовыми, возвратив им все захваченное их имущество, и последние возвратились в Кабарду, но предварительно они и балкарские таубии, потомки Басиата, побратались, т.е. поклялись быть братьями и вперед защищать друг друга и умереть там, где умрет другой. На туземном языке это называется присяжное фамильное братство и не теряет силу, доколе существуют роды. Пожилым Кудинетовым и балкарским таубиям это известно и поныне.
 
Перейдем теперь к описанию отношений, бывших между балкарцами и жителями Рачинского уезда Кутаисской губернии и кутаисскими евреями, которых балкарцы называют "урья". В начале очерка было сказано, что горцы Нальчикского округа имели торговые сношения с Закавказьем еще в старые времена. Так, крестьяне селений Геби и Чиори Рачинского уезда, названные горцами "малкар-эбзе", главным образом, издавна доставляли через главный снеговой хребет в Балкарию товары - шелковые и бумажные материи и металлические изделия - или приводили с товарами купцов из кутаисских евреев и меняли свои товары на черкески, бурки, войлоки, шкуры, шерсть и т. п. балкарские изделия, а иногда являлись с деньгами - сначала грузинскими и турецкими монетами, а после - русскими - и покупали крупный и мелкий скот. Товары эти из Балкарии перевозились в другие горские общества. Несомненно, в старые времена торговцам не совсем было безопасно переходить с товарами и деньгами через снежные горы в чужую страну и вести там торговлю, или же в случае опоздания, непогоды даже зимовать. Это-то обстоятельство послужило причиною тому, что малкар-эбзе стали еще в древние времена данниками балкарских таубиев на эмчекском праве; точно в таком же положении находились и кутаисские купцы "урья". По мере размножения и разделения таубиев на отдельные роды и семейства они делили своих закавказских эмчеков между собой так же, как своих подданных и свое имущество, объявляя о том эмчекам, так что последние знали, кто кому из таубиев должен платить дань. Таубии настолько серьезно защищали этих эмчеков и их интересы, что они совершенно свободно бывали во всех горских обществах и в Карачае и вели торговлю, не подвергаясь никаким обидам. Эти отношения сохранились до начала 70-х годов Х1Х века. Размер дани определялся по состоянию крестьянина торговца и количеству товара купцов-евреев, и по количеству голов скота, покупаемого на деньги, или дань платилась натурой. Кроме того, эмчеки должны были привозить ежегодно определенное количество железных лемехов по известной величине для плугов, а также известное количество медных котлов; кроме всего этого, молодые таубии после женитьбы отправлялись со свитой в селения Геби, Чиори, где эмчеки устраивали для них торжественное угощение, и каждый подносил молодому таубию в подарок какую-либо вещь по своему состоянию и подарок этот назывался "берне". Когда таубии сами гоняли для продажи лошадей и скот в Закавказье, то тамошние эмчеки сопровождали их в качестве прислуги и переводчиков, причем таубии вели дружественные сношения с высшими сословиями Кутаисской губернии, встречая у них радушный прием, даря им лошадей и принимая от них подарки.
Горцы в силу природных условий занимались и занимаются преимущественно скотоводством. Хлеб же сеют - и то только ячмень, овес и немного яровую пшеницу - на низменных, более или менее удобных клочках земли, которые очищаются от каменьев, удабриваются навозом и искусственно орошаются водой. Климат в горах довольно суровый, лето короткое, зима длинная, и хотя очень больших морозов в долинах не бывает, но часто бушуют ветер, и в период коротких дней солнце поздно встает для аулов и рано заходит. Лесов мало, в некоторых ущельях их уже нет вовсе. Несмотря на все эти неблагоприятные условия, горцы не жаловались на бедность благодаря крайнему своему трудолюбию, скромной и здоровой жизни и привычке удовлетворяться малым. Благодаря климатическим условиям и трезвой жизни горцев болезней в горах не встречалось и народ был здоровый, только в последнее время были занесены туда лихорадка, брюшной тиф, разные характерные накожные болезни, а в настоящее время даже и сифилис. Горцы, или скорее горянки, издавна умели приготовлять себе одежду из овечьей шерсти и обувь из шкур, а излишек этого сырья меняли на бумажные и шелковые ткани. Пищу горцев составляли ячменный чурек, молочные продукты и мясо, а питье - домашнее пиво из ячменя, буза из овса (род русской браги), "айран" и "гыпы" (кефир) из молока.

Народ не был угнетен и забит, так как высшее сословие относилось гуманно, благодаря чему до сих пор сохранились довольно хорошие отношения между сословиями, поэтому горцы были довольны своей жизнью и имели досуг для того, чтобы устраивать народные веселья-. танцы на открытом воздухе и игры, в которых принимали участие взрослые люди, даже старики и старухи, но теперь, вследствие различных жизненных условий, эти народные увеселения и игры вывелись, и жизнь горцев стала однообразнее и скучнее... В отношении нравственности горцев можно сказать смело, что было время, когда горец и горянка не допустили бы мысли, что кто-нибудь мог нарушить супружескую верность, или кто-либо позволил себе увлечь женщину или девушку, несмотря на то, что до зрелого возраста обоего пола браки не совершались, почему народ был крупный и здоровый. Так называемый обычай увозить девушку явился сравнительно недавно. Горцы были правдивы и вполне хозяевами своего слова, не имели понятия о письменных обязательствах и ответственности в будущем. В летнее время, когда весь народ занят полевыми работами, скот и лошади в горах ходили без присмотра, замков в дверях не существовало, но воровства почти не было, несмотря на отсутствие уголовного наказания; но если бывали случаи краж в своих пределах и на кого-нибудь падало подозрение, то нелегко было вору оправдаться: невинность его должны были подтвердить под присягой десять человек, вполне добросовестных, по назначению суда или потерпевшего, а именно: один из таубиев, а остальные из родственников обвиняемого по мужской и женской линии и посторонних лиц того сословия, к которому принадлежал обвиняемый. В случае уличения виновного он платил хозяину тройную цену стоимости краденого и штраф в пользу общества. Редко случались убийства и поранения при трезвой жизни горцев, но если они случались, то правители и старики принимали меры к немедленному примирению сторон, присуждая с виновной стороны в пользу правой или потерпевшей плату за кровь, за поранение, издержки и т. п. согласно установившимся адатам и обычаям, и дело кончалось этим, так что в Балкарии враждующих между собой народов, фамилий и семей бывало очень редко. Горцам Балкарии, как сказано выше, приходилось иметь дело с другими соседними племенами, и не осуждалось, если молодежи удавалось угонять от неприятелей скот, захватывать другое имущество и увести даже людей в рабство, но заниматься воровством у себя считалось позором и низостью. К сожалению, нравы горцев теперь изменились и отчасти изменились экономические и жизненные условия.
 
Несомненно, горцы Нальчикского. округа, или, правильнее, таубии, имели понятие еще в древние времена о русском государстве и силе его, называемом тогда ими "Московией", прежде чем они непосредственно столкнулись с русскими войсками благодаря своим сношениям с Грузией и Имеретией, откуда вместе с иностранными товарами приходили и политические вести. Поэтому, а также принимая в соображение, что Грузинское царство присоединяется к России, как только дошел слух до гор о прибытии русских войск к границам Северного Кавказа, так сейчас же таубии выбрали по одному представителю от каждой таубиевской фамилии и командировали их к главнокомандующему русской армией, которого они, пробравшись через Кабарду, застали на месте, где ныне стоит город Ставрополь - Кавказский, названный туземцами "Шет-Кала", что означает на кабардинском языке "шет" - стул, скамейка, "кала" - крепость. Депутация эта заявила главнокомандующему, что таубии желают присягнуть русскому "белому царю" и привести к присяге свои народы, с тем чтобы за таубиями были сохранены их права по отношению к подвластному им населению и право их на земли и чтобы религия и обычаи народа не были тронуты.

Главнокомандующий русской армией охотно принял предложение представителей горских племен, их присягу на верноподданничество и донес на высочайшее имя, что "старшины" (по какой-то странной ошибке таубии были названы старшинами) народов Малкар (Балкар), Безенги, Хулам, Чегем и Баксан (Урусбий) присягнули на верноподданничество и привели к присяге свои народы... Государь повелел принять это подданство и считать присоединенными к России эти народы. Таким образом, горские общества Нальчикского округа, т. е. Балкарские, стали частью русской империи, но во внутреннем управлении горских обществ долгое время изменений не было. Они по-прежнему управлялись своими олиями, и народ жил мирно, исполняя требования русского правительста. Только в 90-годах Х1Х столетия из территории горских обществ был образован один административный участок и начальником участка был назначен офицер из осетин, некто Хориев, но и он до смерти старых олиев почти не вмешивался во внутренние общественные порядки. Название "сельское (аульное) общество" аулы Балкарии получили в 1870 году, по издании бывшим начальником Терской области графом Лорис-Меликовым так называемого "Положения об управлении сельскими (аульными) обществами", утвержденного наместником Кавказа в 1870 году 30 декабря, которое и поныне служит руководством. Переписка вначале велась на арабском языке, и поэтому при областном правлении, окружных управлениях и участковом начальнике имелись и письменные переводчики.

Должности этих переводчиков, будучи штатными, в областном окружном управлениях сохранились и до сего времени, хотя в сельских (аульных) правлениях имеются давно русские писари и переписка ведется на русском языке. По упомянутому положению аульные суды дела решают до сих пор по обычаям и адатам и по шариату, в последнем случае - при участии эфенди. Крупные же дела разбирались в так называемых "горских сословных судах", заменивших собой суды - балкарское "Тере" и кабардинское "Махкеме", но об этих судах, имевших и имеющих важное значение для народа, необходимо поговорить подробнее.
По принятии русского подданства молодые таубии охотно начали поступать на военную службу, многие из них принимали участие в рядах русских войск во время Венгерской кампании русско-турецкой войны в 50-х годах и в покорении Западного Кавказа. Детей таубиев в те времена брали для обучения в кадетские корпуса, а юношей в конвой Его Величества и вольноопределяющимися в части войска наравне с русскими дворянами. для детей же таубиев и кабардинских привилегированных сословий учреждена была так называемая "горская школа", ныне преобразованная в реальное училище.

В 1852 году по высочайшему повелению была послана на казенный счет депутация из таубиев в Петербург к государю императору Николаю Павловичу. Депутация эта, между прочим, просила государя о присвоении им старинного их звания - таубиев, что значит в переводе - князь гор, и относительно прав таубиев на земли. Депутаты были произведены в офицеры с назначением им пенсии от государства. Последствием просьбы депутации, между прочим, был высочайший приказ о присвоении высшему сословию балкарских горских обществ звания "таубий". Относительно же порядка землевладения в горах имеется высочайше утвержденный проект Кавказского комитета, в котором, между прочим, сказано оставить в горских обществах Нальчикского округа тот, порядок землевладения, который там застало русское правительство. Поэтому каждый горец и поныне владеет тем же, чем владели его предки и он сам.
Между территорией горских обществ и плоскостными землями, занятыми, с одной стороны, Кабардой, с другой - Осетией (границей с юга служит Главный Кавказский хребет), проведена чинами областного межевого управления при участии депутатов от заинтересованных сторон пограничная межа в 1880 году, так как плоскостные земли в 1860 г. были признаны казенными, часть которых отведена в наделы кабардинским и другим селениям, часть пожалована частным лицам, а остальная (горная полоса и лес) часть в 315 000 десятин - в вечное и потомственное владение Большой и Малой Кабарды и 5 горских обществ (Балкарии) Нальчикского округа на общинном праве владения. Но поземельный вопрос в горах окончательно не решен. Частные владельцы и общества документами не снабжены, и вопрос этот настолько серьезен и своеобразен, что нужно сказать несколько подробнее, как о вопросе, выясняющем, между прочим, и современное экономическое положение горцев...

Освобождение холопов (крестьян) в горских обществах последовало формально в 1867 году, а освобождение дворовых (казаков и карабаш) фактически совершилось еще через 6 лет, так как они обязаны были выплатить сами владельцам определенные выкупы или отработать им - мужчина 5 лет, а женщины 6 лет - после формального освобождения, но платить было нечем. При освобождении крестьян никаких недоразумений не происходило благодаря тому, что влиятельные из таубиев сами помогали делу, а главным образом играло большую роль умелое действие начальника области Лорис-Меликова, руководимого наместником Кавказа великим князем Михаилом Николаевичем.
 
Освобождая своих холопов, таубии пожелали оставить их на тех же местах, где они жили раньше, и оставили в их владении навсегда часть земель, которыми они пользовались до освобождения, и в освободительных свидетельствах, выданных холопам высшей кавказской администрацией, а также в так называемых "холопских" книгах, которые должны храниться в местных административных учреждениях, обозначены участки земель, оставленные крестьянским семьям.

Имея в виду это и вообще заслуги и преданность престолу таубиев, а также принимая в соображение, что они, размножаясь, разделились на отдельные семейства, разделив свои земли на клочки, и средства их истощились в силу отсутствия привычки к черной работе, кавказская администрация возбудила ходатайство о пожаловании таубиям, в виде вознаграждения за уступленные ими холопам земли, участков из свободных земель в Нальчикском округе. Таубиям высочайше пожаловали в 1877 г. землю мерою около 7 тысяч десятин, считая на каждую семью по 50 десятин на высотах, близ границы Кубанской области, в местности "Эшкакон".
Земли эти - представляя из себя летнее пастбище, негодные для посевов и поселения - бесценны, тем более, что они находятся далеко от места жительства таубиев, на расстоянии около 200 - 300 верст. Таким образом, настоящее положение таубиев в материальном отношении, за частными исключениями, очень и очень незавидное. Это-то плохое экономическое положение в связи с отсутствием местных школ и вообще образования послужило и служит, главным образом, причиною тому, что начиная с 60-х годов прошлого столетия, во-первых, молодые таубии начали, к сожалению, заниматься конокрадством, заменяя этим занятием прежнее удальство своих предков в борьбе с враждебными племенами, и, во-вторых, по временам у таубиев является желание бросить свою любимую родину и уйти в Турцию, где их никто не знает.
Приступая к описанию порядка землевладения в горских обществах и современного экономического положения народа, необходимо привести историческую справку, взятую из официальных бумаг и верно рисующую картину землевладения и экономического положения Балкарии.

Главнокомандующий Кавказской армией великий князь Михаил Николаевич писал военному министру в отзыве на своем от 25 июля 1867 г. за ? 3569: "Вашему Высокопревосходительству известно, что определение поземельных прав горцев Северного Кавказа всегда составляло предмет особой заботливости Кавказского начальства, но по военному положению края все распоряжения наши по земельным делам горцев, вызванные большей частью лишь военными соображениями, имели характер временных мер и с окончанием войны не могли уже удовлетворять ни видам правительства, ни потребностям горцев. Чтобы прочно устроить наше управление в крае, положить залог к вещественному улучшению быта горцев, а следовательно, и к нравственному развитию их, необходимо было уяснит в горских обществах поземельные отношения и положительно определить права как целых обществ, так и частных лиц на поземельную собственность. Несмотря, однако, на очевидную необходимость определения такого права, в особенности в тех горских обществах, где случайностями войны разрушился порядок владения землями и не установился еще новый, мы вынуждены были поступить в этом деле с особенной осторожностью, ибо в неуспокоенном еще и крайне недоверчивом горском населении самые благие намерения правительства могли бы произвести вредные толки и даже мятежные вспышки.

Кроме того, с одной стороны, установившееся после войны положение населения, а с другой - недостаток средств для сбора необходимых данных и для производства как хозяйственных съемок в районе горских земель, так и размежевания этих земель были также причинами весьма малого успеха в деле обеспечения горцев в поземельном отношении. По вступлении моем в командование Кавказской армией я обратил особое внимание на правильное распределение земель, занятых горцами Северного Кавказа, и разновременно сделал поэтому предмету нижеследующие распоряжения по Терской области..." Сущность результатов, достигнутых по этому делу до настоящего времени в Большой Кабарде и сопредельных с нею горских обществах, заключается в следующем: горские общества Большой Кабарды - Балкарское, Безенгиевское, Хуламское, Чегемское и Урусбиевское, имея единственным источником богатства скотоводство, находились в крайне стесненном положении в хозяйственном отношении по недостатку в районе их земель, удобных для осенних и весенних пастбищ, и хотя они пользовались означенными пастбищами на плоскости Большой Кабарды, но всегда терпели при этом притеснения со стороны кабардинцев. Поэтому были подробно рассмотрены нужды означенных обществ и определена потребность их в осенних и весенних пастбищах на плоскости Большой Кабарды. Составленным в 1864 г. проектом разграничения горских обществ с Большой Кабардой было предложено отодвинуть от нагорной полосы часть границы кабардинских земель, предоставив, таким образом, горским обществам пастбища в плоскостной части, а кабардинцев вознаградить за имеющие отойти от них земли двумя участками так называемой кардонной земли, находящейся в их пользовании, но окончательно за ними не закрепленной. Главные условия таких предположений, сообщенных мною Вашему Высокопревосходительству в отношении от 13 апреля 1864 г. за ? 508, как видно из отзыва Вашего от 29 мая того же года за ? 3886, были удостоены Высочайшего утверждения. Поэтому в том же 1864 г. я предписал начальнику Терской области вменить в обязанность комиссии по разбору личных и поземельных прав туземцев вверенной ему области и приступить при депутатах со стороны кабардинцев и каждого из вышепоименованных горских обществ к проведению к натуре и съемки пограничной линии* (*Эта линия проведена только в 1883 горе, то есть через двадцать лет) между Кабардою и означенными обществами, сообщив при том, что к окончательному укреплению за кабардинцами предназначаются участки по Золке и Етоко и кордонные земли, лежащие между реками Малкой и Кичи-Малкой и Эшкаконом, за исключением так называемого Эшкаконского участка, который должен был оставаться в ведении казны, для будущих видов правительства. Приступив к исполнению вышеизложенного, комиссия по разбору личных и поземельных прав туземцев Терской области приняла в основание своих действий акт составленный 20 августа 1863 г. депутатами от всех свободных сословий Большой Кабарды, которым они заявили, что земли Кабардинского общества составляют достояние целого народа и что они желают пользоваться ею на общинном праве владения. Хотя фактически земли Большой Кабарды считались разделенными между княжескими фамилиями и по роду существующих в этом племени сословных отношений можно было бы предположить, что на упомянутые земли предъявит свои права как на частную собственность привилегированный класс населения Большой Кабарды, по-видимому, издавна распоряжавшийся землями по своему усмотрению** (**Это не совсем верно: дворянские Фамилии "тлекотлеш" имели свои земли и аулы, которыми распоряжались сами, а князьям принадлеквла как бы верховная власть, по отношению к ним объединяющая всю Кабарду как одну нацию), я признал необходимым пользоваться упомянутыми заявлениями кабардинцев (т.е. он носпользовался актом 20 августа 1863 г.) и установить в этом племени порядок пользования землями преимущественно общинный, предназначив, однако, заблаговременно некоторую часть земель для раздачи по усмотрению правительства в частную собственность кабардинским же уроженцам."* (*Но участки были розданы и русским чиновникам.)
Все эти распоряжения и предположения кавказского наместника в августе 1867 г. были через Кавказский комитет внесены на Высочайшее утверждение и журнальное постановление по этому делу Кавказского комитета, Высочайше утверждено 12 ноября 1867 года.
 
Замечательной верностью, беспристрастностью и полным знанием дела отличается взгляд бывшего военного министра генерала-адъютанта Милютина на земельный вопрос в горских обществах Нальчикского округа. Так, он 25 октября 1869 года за ? 358, представляя в Кавказский комитет проектную карту распределения земель Большой Кабарды, список кабардинских аулов и список частных лиц, представленных к наделению землей, между прочим, по отношению к упомянутым горским обществам, писал следующее:"... 4) затем по предмету разграничения земель горских обществ с Большой Кабардой, при ближайшем рассмотрении вопроса о том, каким образом могла быть отодвинута по плоскости Кабарды граница земель горских обществ, чтобы, согласно Высочайше одобренным в 1867 году предположениям, отделить этим обществам из кабардинских земель необходимое для них количество земель, удобных для осенней и весенней пастьбы стада, оказалось, что таким изменением границы нельзя удовлетворить потребности горских обществ в осенних и весенних пастбищах, потому что смежные с землями горских обществ кабардинские земли, из которых предполагалось отделить лишь названным обществам необходимое количество пастбищ, служа продолжением ущелий, занятых горскими обществами, во многих местах покрыты сплошным лесом и вообще подвержены сильным холодам, через что неудобны для осенней и весенней пастьбы стад, в чем, главным образом, и нуждаются жители названных обществ, имея остаточное количество летних пастбищ в районе своих земель**(**В те времена, по малочисленности населения, быть может, летних пастбищ было достаточно). В следствие этого после самого строго изучения потребностей горских обществ в пастбищных землях, а также после не односторонних суждений способов удовлетворения таковых потребностей окончательно предположено: а) укрепить за горскими обществами все земли, искони составляющие их собственность и границы которых ныне с достаточностью известны; б) дозволить горцам бесплатно пользоваться для пастьбы стад и устройства зимовников общественными кабардинскими землями, не вошедшими в район аульных наделов, за исключением тех участков, которые будут признаны частной собственностью разных лиц, в) образовавшиеся в горских обществах, преимущественно из освобожденных чагаров и казаков (крестьянские сословия), 400 безземельных семейств выселить в Большую Кабарду и г) воспретить горцам безвозмездное занятие пастбищ в границах кабардинских аульных дач, так как потребности горцев в пастбищах удовлетворяются предоставлением им права свободного занятия пастбищ в районе земель, не вошедших в район аульных наделов и оставленных в нераздельном пользовании кабардинцев." При составлении таковых предположений, между прочим, приняты в соображение нижеследующие данные: занятая горскими обществами местность состоит из скалистых и высоких хребтов, вершины которых покрыты или вечными, или лишь на небольшое время в году стаивающими снегами. Ребра этих гор-хребтов удерживают скалистый и малопроизводительный характер почвы своих вершин, и только самое дно ущелий и прилегающие к нему низменные части скатов представляют удобства для земледелия, но не иначе как при тщательном удобрении земли местами и местами при искусственном орошении.

Все земли в районе горских обществ составляют собственность или целых обществ, или частных лиц. К 1-й категории земель, т. е. к общественной собственности, преимущественно относятся пастбищные и частью сенокосные места*(*Сенокосных общественных мест внутри гор нет, а большинство лесных участков общественные, за исключением лесов Баксанского ущелья, которые эксплуатировались фамилией Урусбиевых), а ко 2-й категории - весьма ограниченное количество пахотных и покосных земель и земель, находящихся под усадебными местами-оседлостями.

"Родящегося в горах хлебного зерна, исключительно ячменя, в обыкновенные годы достает для горского населения на два месяца. Посевы пшеницы и проса по краткости в горах теплого времени невозможны. Но, несмотря, однако, на такие невыгодные условия жизни в горах, жители, за исключением тех, которые не имеют в горах ровно никакого хозяйства, сочли бы высшей степенью наказания для себя выселение их в, более удобную местность, потому что они сроднились со здоровым горным климатом и имеют средства к безбедному существованию в горах**(**Но в последнее время горцы готовы бросить свои родные горы. Причина - экономическая.)

"По собранным сведениям, население горских обществ состоит из 1020 дворов, в которых, полагая средним числом, на 6 душ обоего пола на каждое семейство, можно считать всего 6120 душ..."*(*Если даже допустить, что число дворов показано верно, то число душ определено ошибочно, так как до последнего времени горцы избегали семейных разделов и число душ в семействе доходило нередко до 20-30, а иногда и до 40 человек. По официальным сведениям (кавказский календарь за 1910 г.), за 1908 г. в одном собственно Балкарском обществе считается 7017 душ обоего пола, между тем, с 6О-х годов прошлого столетия из этого общества переселилось с причислением в кабардинские аулы несколько сот дворов. Сейчас в б обществах и в новых 4 аулах Кашкатау, Чежок-Кабак, Гунделен и Хабаз образовалось из безземельных жителей старых обществ около 25 000 душ обоего пола).
 
Немного поясню о самом журнале мусульманин.

Журнал ?Мусульманин? начал издаваться в Париже с 15 июля 1908 года и просуществовал до 1912 года. Он выпускался не только с ведома, но и на средства царского правительства. Такой журнал нужен был ему для отвлечения мусульманских народных масс от решения социальных проблем, от революции, для сохранения своего господства. И немалую роль в этом сыграл главный редактор журнала Хаджетлаше М.Б. ? провокатор и агент царской охранки, впоследствии ярый белоэмигрант, руководитель лиги убийц ? Военная организация для восстановления империи? в Стокгольме. Несмотря на одиозность фигуры главного редактора, многие статьи представителей интеллигенции, затрагивавшие вопросы этнографии, истории, культуры мусульман России, были в ?Мусульманине? опубликованы.
 
Приведу выдержки из своей работы...........

?2.3 Взаимотношении Балкарии с соседними народами (русскими, кабардинцами, грузинами).



В своих работах М. Абаев уделял большое внимание вопросам взаимоотношений Балкарии с Русским государством и народами России. По его мнению, балкарцы издревле знали о Русском государстве. ? Не подлежит сомнению, - пишет автор,- что горцы Нальчикского округа, или скорее высшее сословие- таубии, имели понятие о силе Русского государства, называемого горцами ?Московиею?, благодаря своим постоянным сношениям с Закавказьем, откуда приходили вместе с иностранными товарами и политические вести? . Вполне можно согласиться с утверждением Абаева Мисоста, что с присоединением Грузии к России балкаро- русские отношения становятся более тесными и систематическими.
Касаясь присоединения балкарии к России, Мисост Абаев отмечает, что, ?как только дошел слух до гор о прибытии русских войск к границам Северного Кавказа?, в Ставрополь приехали депутаты балкарских владельцев (по одному представителю, от каждой фамилии), которые просили принять их вместе с подвластным им народом в непосредственное подданство России, а также сохранить за ними (владельцами) права на подвластных, с которых они издавна брали подати, свободное вероисповедание и наконец все древние права и обычаи балкарцев . И далее Мисост Абаев пишет: ?Главнокомандующий русской армией охотно принял предложение представителей горских племен, их присягу на верноподданничество и донес на высочайшее имя, что старшины...... народов Малкар (Балкар), Безенги, Хулам, Чегем и Баксан( Урусбий) присягнули на верноподданничество и привели к присяге свои народы. Таким образом, горские общества Нальчикского округа,т.е. Балкарские, стали частью Русской империи? . Абаев не указывает дату присоединения Балкарии к России, но, как свидетельствуют литературные и архивные источники, описанные выше им события происходили в 1827 году( автору видимо были известны материалы, относящиеся к этим событиям).
В исторической литературе, вышедшей до работ М. Абаева, дата вхождения Балкарии в состав России указывался по-разному . Генералу Потемкину прошение, в котором просили принять их Мисост Абаев считал, что Балкария присоединилась к России в 1827 году. Обратимся к документальным источникам, которые помогут нам в какой то степени разрешить данный вопрос. По мере укреплений позиций России на северном Кавказе, со второй половины ХVIII века, балкарские таубии стали постоянно просить русские власти в принятии их в подданство России. В марте 1787 года феодалы Балкарии Исса, Мисост и другие подали генералу Потемкину прошение, в котором просили принять их в подданство России и защитить их от притеснений некоторых кабардинских князей . С такой же просьбой балкарцы обращались и в декабре 1794 года . Видимо,к этому периоду и относится присоединение Балкарии к России. Об этом свидетельствует и тот факт, что на карте Северного Кавказа конца ХVIII века территория, где жили балкарцы, уже входит в состав российских владений .
Итак, М.Абаев ошибался, думая, что Балкария вошла в состав России в 1827 году. Этому не приходится удивляться, так как и наше время историки не пришли к единому мнению по этому вопросу. Так, например, Л.И. Лавров считает, что Балкария присоединилась к России в 1827 году . Этой же точки зрения придерживался крупнейший балкарский историк К.Г. Азаматов .
В ?Истории Кабардино-Балкарской АССР? указывается, что балкарские таубии приняли русское подданство после Кючук-Кайнарджийского мира (1774 г.) .
Почему же многие авторы, в том числе и М. Абаев считают годом присоединения Балкарии к России 1827-й. Дело в том, что в феврале этого года главнокомандующий войсками на северном Кавказе генерал Г.А. Эмануэль в городе Ставрополе принял присягу от представителей балкарского народа- Арслана-Аджи Жанхотова, Кельмамбета Баймурзова, Магомета Шакманова и Мурзакула Урусбиева, о чем сообщил главнокомандующему Кавказскими войсками генералу Паскевичу, а тот, в свою очередь, доложил Николаю I. В этом же году у балкарцев взяли аманатов. Эти факты нашли отражение в ряде документов, в том числе и архивных .
М.Абаев же, вероятно, использовал те источники, где авторы датой вхождения Балкарии в состав России считали 1827 год.
В истории народов Северного Кавказа нередки случаи, когда многие из них присягали в верности царскому правительству, хотя они давно входили в состав Российской империи. Это объясняется усилением или ослаблением влияния царизма в тот или иной момент. В начале 20-х годов ХIХ века наблюдалось резкое усиление военно-политических позиций царизма на Северном Кавказе. В этой связи царское правительство и приняло присягу от представителей не только балкарцев, но и осетин ( дигорцев), хотя последние политически вошли в состав России еще в 1774 году.
На наш взгляд можно согласиться с профессором М.М. Блиевым , который предлагает следующую периодизацию взаимоотношений народов Северного Кавказа с Россией: 1.Установление русско-кавказских связей и присоединение народов Кавказа к России. 2. Утверждение на Кавказе царского военно-административного аппарата, превращение его в колонию России и развертывание освободительной борьбы горцев, направленной против насаждения колониально- крепостнических порядков . Видимо, к 1827 году относится начало установления в Балкарии царского административного управления , присоединение же произошло в 80-90-х годах ХVIII века.
Факт присоединения Балкарии к России М.Абаев считал прогрессивным моментом в жизни балкарцев, так как они получили возможность приобщиться к культуре русского народа путем службы в русской армии, обучения в кадетских корпусах, горской школе, позже преобразованной в училище .

О балкаро- кабардинских взаимоотношениях.

М. Абаев в своей работе рассмотрел разносторонние связи Балкарии с народами Кавказа. ? Балкарцы, -писал он , - с древних времен имели мирные сношения и военные столкновения с соседними племенами ? Грузией, Имеретией, Сванетией с юга, осетинами ? с запада, карачаевцами ? с востока и кабардинцами ? с севера, а также с чеченцами, кумыками и дагестанцами .
В наиболее тесных политических и экономических отношениях Балкария находилась с Кабардой. Это и понятно, если учесть их территориальную близость. Нельзя также забывать и то обстоятельство, что успешно экономически горная Балкария могла развиваться лишь при условии ее тесных хозяйственных контактов с равнинной Кабардой. К сожалению, М. Абаев свое основное внимание сосредоточил на политических связях балкарцев и кабардинцев.
В период феодализма мирные взаимоотношения Балкарии и Кабарды часто нарушались войнами. При этом кабардинские князья старались использовать усобицы между отдельными феодалами балкарских обществ. Так, М. Абаев приводит предание, которое рассказывает о вспыхнувшей войне между таубиями Урусбиевыми и кабардинским князем Атажукиным. На стороне последнего выступили чегемские таубии Барасбиевы и Келеметовы. Урусбиевы с помощью сванетских князей Дадашкелиани, находившихся с ними в родственных отношениях, в одной из битв вынудили Атажукина отступить, один из таубиев Келеметовых был убит, другой ранен.
Владея обширными пастбищными землями на равнине, а также контролируя выходы из ущелий, отдельные кабардинские князья пытались подчинить Балкарию своему политическому влиянию и с этой целью совершали против нее военные походы. Особенно долгой и упорной была борьба между кабардинским князем Асланбеком Кайтукиным, советником которого был кабардинский просветитель Джабаги Казаноко и Сосраном Кучуковичем Абаевым- таубием Балкарского ущелья. Борьба эта шла с переменным успехом и закончилась в конце концов установлением мира. По соглашению, заключенному между феодалами, жители Балкарского общества получили разрешение пасти свои стада на равнине Кабарды. Взамен на это Сосран Абаев обязался не препятствовать Кайтукину в его набегах на Хуламское и Безенгиевское общества.
Таким образом, причиной столкновений между Балкарией и Кабардой была земля. Живя в горах и занимаясь, главным образом, скотоводством, балкарцы нуждались в пастбищах на равнине, которыми владели кабардинские князья. За предоставлении балкарцам пастбищных земель они извлекали ряд экономических выгод.
Говоря о зависимости балкарских обществ от кабардинских князей М.Абаев пишет, что жители Балкарского ущелья были независимыми, тогда как в другие ущелья балкарии кабардинские князья проникали и часто угоняли скот.
В одном из архивных документов сказано: ? С балкарцев никакой дани не получают, но только в случае кражи у кабардинцев лошадей платят штраф, как собственно и кабардинцы, и наказываются за все по правилам адата? .
Касаясь политической зависимости некоторых обществ Балкарии от кабардинских князей, нужно подчеркнуть, что отдельные общества платили определенным князьям Большой Кабарды за пользование пастбищными участками земель на равнине. При благоприятных же климатических условиях, когда в горах выпадало достаточное количество осадков, местное население получало относительно хороший урожай и могло не прибегать к найму пастбищных угодий на равнине, тогда и податей балкарские общества не платили. Об этом свидетельствуют литературные и архивные источники .
Мисост Абаев в своей работе правильно отмечает, что взаимоотношения Балкарии и Кабарды не всегда были враждебными. Балкарские и кабардинские феодалы часто вступали между собой в родственные отношения. Так, кабардинские феодалы Куденетовы в ходе междоусобиц бежали от князей Атажукиных в Балкарию, где породнились с местными таубиями .
Тесные дружественно-родственные отношения, подчеркивает Мисост Абаев, поддерживали отдельные семьи Балкарии с некоторыми фамилиями Кабарды и Осетии через институт аталычества. Эта подтверждается и другими источниками. Так, в документе 1747 года упоминается эмчек ( воспитанник) князя Касая Атажукина (балгарец) т.е (балкарец) Азамат Абаев .
Зачастую и крестьяне могли выступать в качестве аталыков. К примеру, Геккиевы являлись аталыками князей Атажукиных , они воспитали князя Джамболата Атажукина, за то последний подарил Геккиевым участок земли под названием ?Хыцау?.

Балкаро-грузинские вз
 
?2.4. О социальных отношениях у балкарцев. Землевладении и землепользовании в Балкарии.



В работах, опубликованных в газете ?Каспий? и журнале ?Мусульманин?, М.К. Абаев затронул вопросы социальных отношений в Балкарии до и после отмены крепостного права. Общественный строй Балкарии в XIX веке он считал феодальным. Население делили на следующие сословия: таубии, уздени, эмчеки, чагары, казаки и карабаши.
К высшему сословию он относил таубиев, которым принадлежала верховная власть и которые ?являлись более крупными владельцами ? собственниками земель? . Ко второму, или среднему, сословию ? узденей (их он ещё называет карауздени, каракиши) и эмчеков. По его мнению, уздени имели в частной собственности землю и даже рабов, но должны были исполнять ?дворянские обязанности при дворах таубиев?, т.е. они были в ?известной зависимости от таубиев? . Эмчеки ? люди свободного происхождения. Находясь под покровительством таубиев, они несли по отношению к ним определенные повинности. При этом таубий отдавал эмчеку земельный участок в бессрочное пользование, за что ему доставалась часть калыма при выдаче эмчеком дочери или сестры замуж . М. Абаев упоминает также джасакчи (ясакчи). Третье сословие ? чагары, кулы ? равнозначно русским крестьянам. Последняя категория населения ? казаки и карабаши ? домашние рабы.
Как видим, М. Абаев не смог дать четкой характеристики сословной структуры балкарского общества. Он был неправ, считая эмчеков особым сословием. Эмчеки ? это в основном воспитатели таубиев, о них мы ещё будем говорить.
Как свидетельствуют архивные и литературные источники, перед отменой крепостного права в Балкарии существовали такие сословия: таубии, каракиши (уздени и карауздени), ясакчи, чагары, казаки и караваши.
Высшим, привилегированным сословием являлись таубии. Они, владея большей частью земель и скота, обладали не только экономическим могуществом, но и политической и административной властью. Представители царского правительства и местное мусульманское духовенство активно помогали таубиям эксплуатировать зависимые сословия.
Каракиши составляли основную массу зависимого крестьянства. Некоторые авторы относили их к высшему сословию . Но это неправильно. Балкарцы в понятие ?уздени? вкладывали иной смысл, чем адыгские народы, которые узденями называли дворян. У балкарцев же в состав каракишей входили две группы зависимого населения ? крестьяне лично свободные, но экономически зависимые, и разбогатевшая неродовитая часть землевладельцев и скотоводов. Эти последние у балкарцев и именовались узденями. Состав каракишей не был однородным ? шел процесс их расслоения на бедных и богатых. Однако имущественное расслоение в силу замкнутости феодальной касты не переросло в социальное. Повинности каракишей выражались главным образом в отработочной ренте, натуральная рента занимала незначительное место. Основными производителями общества являлись каракиши, прочие сословия играли второстепенную роль.
Ясакчи ? крестьяне, лично свободные, находились в экономической зависимости от феодальной знати, иногда обычное право балкарцев разрешало продавать и покупать их. Ясакчи несли в основном натуральную ренту, которая иногда заменялась денежной.
Чагары были крепостными крестьянами, имевшими свое небольшое хозяйство. Самым низшим сословием у балкарцем считались казаки и караваши ? домашние рабы. В основном они выполняли роль домашних слуг .
Преобладающим видом повинностей зависимых сословий в Балкарии была отработочная рента. Продуктовая рента еще не вытеснила отработочную. В зачаточном состоянии существовала и денежная рента. Господство отработочной ренты в балкарских обществах свидетельствует о том, что феодализм в Балкарии был развит слабо. Это подтверждается и существованием здесь различных зависимых сословий, которые не образовали ещё единого класса ? крепостных крестьян.
Говоря о происхождении таубиев, М. Абаев приводит ряд легенд. Согласно одной из них, таубии Черехского ущелья являются потомками легендарных лиц Мисака и Басиата. Последний ? родной брат Баделя, родоначальника осетинских феодалов (баделят). Подобные легенды, как отмечают Н. Тульчинский и М. Ковалевский, существуют о хуламских, безенгийских и чегемских таубиях. По эти легендам, родоначальником хуламских таубиев считается выходец из Дигории, безенгийских ? выходец из Крыма, а чегемских ? пришелец из абазинцев. Легнды о чужеземном происхождении господствующих классов типичны не только для балкарских таубиев, но и для привилегированных сословий других народов. Версии о своем чужеземном происхождении (которые так охотно поддерживает М. Абаев) таубиям понадобились для того, чтобы отделить себя по происхождению от простого народа и идеологически обосновать свое превосходство над ним. М. Абаев идеализировал деятельность балкарских таубиев, приписывая им главную роль в образовании балкарского общества.
В целом следует сказать, что М. Абаев, как и большинство дореволюционных буржуазно-дворянских историков, придерживался ошибочной теории, согласно которой высшие сословия в Балкарии образовались в результате внешнего влияния, завоевания. Он объясняет происхождение балкарских таубиев, основываясь на генеалогических легендах, принимая их за историческую действительность.
Естественно, мы не можем полностью игнорировать влияние соседних народов, стоявших на более высокой ступени общественного развития, на образование и развитие феодальных отношений у балкарцев. И все же феодальные отношения у балкарцев возникли не в результате внешних влияний, а в результате внутреннего развития их производительных сил и производственных отношений.
Будучи сыном своего класса ? феодального, защищая его интересы, являясь представителем либеральной буржуазно-дворянской историографии, М. Абаев обходит стороной социально-экономические противоречия в балкарских обществах, затушевывает их, выступая см проповедью гармонии отношений между различными классами в Балкарии. По его мнению, ?народ не был угнетен, высшее сословие относилось (к нему. ? К.А., Х.Х.) гуманно, благодаря чему до сих пор сохранились довольно хорошие отношения между сословиями, поэтому горцы были довольны своей жизнью? .
Допустим, автор был плохо знаком с документами, отражавшими классовую борьбу в балкарских обществах в первой половине XIX века. Но ведь свои работы он писал в конце XIX ? начале XX, а это было время наибольшего обострения классовых противоречий в Балкарии на почве земельных отношений, и не заметить их он не мог.
Приведем некоторые данные, свидетельствующие об обострении социальных противоречий в горских обществах и усилении на этой основе классовой борьбы крестьян против своих угнетателей.
Острая классовая борьба в Балкарии шла издавна, о чем говорят и народные исторические песни, такие, как ?Атабий?, ?Бек-болат?, ?Гапалау?. В них получил отражение ?бунт одиночек?, и они направлены против феодального гнета.
В первой половине XIX века в балкарских обществах борьба трудящихся масс против своих эксплуататоров выражалась в разных формах: бегстве от владельцев, отказе от выполнения феодальных повинностей, открытых выступлениях .
К началу 60-х годов XIX века обстановка в обществах Балкарии была до того накалена, что начальники участков ездили туда не иначе как в сопровождении военных казаков .
В ходе классовой борьбы укреплялась дружба между народами Северного Кавказа. Балкарские крестьяне находили приют у кабардинцев, осетин, грузин, которые, в свою очередь, пользовались помощью трудящихся масс Балкарии .
Во второй половине XIX века классовая борьба в Балкарии проявлялась в жалобах сельских обществ на своих старшин, попытках свергнуть сетные власти, открытых выступлениях, отказах от уплаты государственных налогов. Наиболее упорный характер в этот период носили волнения крестьян в Балкарском и Урусбиевском обществах, где крестьяне выступали не только против своих угнетателей, но и против представителей царского правительства .
В начале XX века основной причиной крестьянских выступлений в Балкарии по-прежнему оставался земельный вопрос, который особенно обострился в результате проникновения в экономику Балкарии капиталистических отношений. Наиболее упорные крестьянские волнения в это время происходили в Чегемском обществе .
Мы привели всего несколько фактов, но и их вполне достаточно. Чтобы убедиться в неправоте М. Абаева, отрицавшего наличие классовой борьбы крестьянства в Балкарии .
Касаясь крестьянской реформы в Балкарии, М. Абаев не смог определить главных причин отмены крепостного права ? развитие русского капитализма и классовая борьба горцев. По его утверждению, освобождение крестьян произошло мирно, в силу заботы и доброты феодалов Балкарии и чинов кавказской администрации по отношению к зависимым сословиям. ?При освобождении крестьян, - писал он, - никаких недоразумений не происходило благодаря тому, что влиятельные из таубиев сами помогали делу, а главным образом играло большую роль умелое действие бывшего начальника Терской области Лорис-Меликова, руководимого наместником кавказским великим князем Михаилом Николаевичем? . Однако исторические источники свидетельствуют о том, что кабардинские и балкарские феодалы всячески препятствовали началу освобождения крестьян. В результате усиления классовой борьбы, отмечает профессор Т.Х. Кумыков, царская администрация заявила феодалам Кабарды и Балкарии ? о том, что правительство, освободив миллионы рабов в империи, уже не может сделать для них исключения и что как река Баксан не может обратиться течением своим назад в горы, так и дело освобождения их рабов не может остановиться?. Тогда кабардинские князья и балкарские таубии решили сами ?проявить инициативу? в проведении крестьянской реформы ? взять это дело в свои руки и провести его ?с возможно меньшими для низ невыгодами? .
М. Абаев не вскрыл классовой сущности проведенной крестьянской реформы в Балкарии. По его мнению, при освобождении крестьян балкарские феодалы сильно пострадали экономически, так как потеряли часть своих земельных участков. ?Освобождая своих холопов, - отмечал он, - таубии пожелали оставить их на тех же местах, где они и жили раньше, и оставили в их владении часть земель, которыми они пользовались до освобождения? . В действительности же наблюдалось массовое обезземеливание крестьян, ибо за свое ?освобожде
 
ибо за свое ?освобождение? они отдали таубиям две трети земли, которой пользовались до отмены крепостного права . Таким образом, происходило не уменьшение землевладения таубиев, как утверждал М. Абаев, а обезземеливание крестьянских масс. Выражая интересы господствующего класса в данном вопросе, автор призывал царское правительство принять меры для улучшения материального положения балкарских феодалов, наделив их земельными участками.
В своих работах М. Абаев дал характеристику землевладения и землепользования в Балкарии, опираясь при этом на довольно большое количество официальных документов, цитируя выдержки из докладов, отзывов наместника Кавказа, а также военного министра. Он пришел к правильному выводу о том, что в балкарских обществах в XIX веке существовало два вида собственности на землю ? частная и общественная. ?В этих обществах удобные земли составляют частную собственность отдельных лиц, а летние пастбища ? собственность обществ. Поселков и групп поселков, составляющих части целых обществ? .
М. Абаев высказал ряд верных соображений об институте землевладения и землепользования у балкарцев. Он отмечал: ? Нетрудно понять, что ... природные условия гор создали в самом начале появления там человека прочную поземельную собственность, ибо каждый человек отвоевывал у природы землю путем культивирования ее и систематическим трудом, и кусок это натурально не мог принадлежать другому лицу? . Итак, М. Абаев признает, что образованию частной собственности на землю способствовал обычай трудовой заимки. В горных условиях Балкарии ввиду разбросанности земельных участков вся община не могла участвовать в их обработке. Возделыванием отдельного участка мог заниматься один двор, и по обычаю трудовой заимки эта земля превращалась в его собственность, т. Е. в собственность того, кто вложил в нее свой труд. Так постепенно возникала подворная частная собственность на пахотные участки, а со временем и на покосные.
Появление частной собственности на землю вело к разложению общины. Ф. Энгельс отмечал, что выделение и передача отдельных участков земли в собственность членов общины происходили лишь там, где к этому вынуждал характер местности (в тесных долинах или же на узких плоских возвышенностях между болотами) .
В таких условиях передел земли был почти невозможен. Имущественное неравенство вело к появлению социального неравенства. Можно предположить, что в Балкарии, как и в других странах, в частную собственность общинника в первую очередь перешла приусадебная земля. Ф. Энгельс писал: ?Первым земельным участком, перешедшим в частную собственность отдельного лица?, была земля, на которой стоял дом? .
М. Абаев описал поземельные институты балкарцев ? бегенду, эмчеклик и ортак, установившиеся, по его мнению, с незапамятных времен. Автор правильно раскрыл сущность бегенды. По этому вопросу он придерживался мнения М. Ковалевского.
В балкарских обществах бегенда имела широкое распространение. Владелец земли, взявший что-либо в долг, отдавал часть ее заимодавцу. Последний пользовался этой землей на правах собственника, но продать её не мог. Землей он владел до получения своего долга. Естественно, весь урожай принадлежал ему. При заключении бегендного договора присутствовали почетные старики и эфенди. Случалось, что составлялось даже письменное соглашение. Землю отдавали под залог при любом виде долга, со сроком и бессрочно.
В долг брали деньги, скот, холопов. Бывало и так, что землю закладывали и при невозможности быстрой уплаты калыма. Так, Кучук Барасбиев в 1862 году заключил договор, по которому передавал родственникам жены пахотный участок земли до уплаты 300 рублей калыма. Было оговорено, что он должен уплатить эту сумму денег ровно через год, в противном случае земля переходила в собственность родственников его жены .
Если определялся срок, то дебитор обязательно должен был вернуть долг к указанному времени, иначе землю свою он терял навсегда. В 1843 году Ислам Ахметов отдал Али Мамашеву свой родовой участок стоимостью 1500 рублей для обеспечения долга в 200 рублей . В договоре было сказано, что долг надо вернуть в течении 10 лет. Дебитор не смог уплатить деньги в срок, и земля перешла в руки заимодавца. Через 26 лет сын Ислама возбудил дело о возвращении ему этой земли. Однако суд не удовлетворил его иск полностью, определив спорный участок разделить пополам.
Родственные связи при заключении бегендного договора почти не играли никакой роли. Даже отец отдавал в бегенду землю своему сыну. Так, Джамбот Балкароков в апелляционной жалобе указывал, что его отец Кази Балкароков взял у своего сына (брата просителя) в долг 150 рублей и за это отдал ему в бегенду бессрочно землю ?Былым? стоимостью 1500 рублей. Джамбот требовал возврата земли, но суд отказал ему, ссылаясь на то, что его брат Докшуко умер 10 лет назад .
Заложенную в бегенду землю владелец мог продать или подарить кому пожелает, но бегендное право оставалось за кредитором . Покупатель уплачивал за землю всю сумму или только часть. При уплате всей суммы кредитор мог получить свой долг, если он этого желал . Но обычно последний не соглашался на это, так как держать землю в бегенде было выгоднее. И кредиторы всячески старались удержать землю в своих руках, выдвигая всякие требования: за взятого холопа ? вернуть холопа, за скот ? уплатить скотом того же возраста и породы и т.д. Владельцы земли , предъявлявшие иски по второй половине XX века о возврате им земли, отданной в бегенду ещё в 30-е годы этого же столетия, почти всегда получали отказ. Суд ссылался на давность сделки.
Отдельные таубии и каракиши, используя бегенду, приобрели большие состояния. Документы часто упоминают имя каракиши Али Мамашева, который, давая в долг деньги или холопов, взамен получал землю в бегенду бессрочно. Его потомки, участвуя в бегендных сделках, были богаче многих таубиев.
Бегенда была известна и другим народам Северного Кавказа. У осетин это поземельный институт назывался ?бавстау?. В отличие от балкарцев, у них долг обеспечивался залогом не только недвижимого, но и движимого имущества .
В наиболее архаичном виде бегенда сохранялась только в Балкарии. Наличие ее здесь отмечали многие исследователи, писавшие ло земельных отношениях у балкарцев.
Таким образом, сущность бегенды в первой половине XIX века можно определить следующим образом: бегенда есть земельный институт, при котором дебитор закладывал свою землю бессрочно или мо сроком кредитору за долги (деньги, скот, холопов), при этом кредитор и его наследники пользовались землей безраздельно до получения своего долга, но право на собственность оставалось за дебитором.
Бегенду во второй половине XIX века в Балкарии часто называют арендой земли ( в этот период бегенда изменила свою суть). Однако долгое время продолжал существовать и обычай заклада земли за долги, особенно за денежные. В аренду землю давали не только таубии, но и отдельные крестьяне, которые были не в состоянии обрабатывать свой участок. Бывало, что владелец земли арендную плату получал сразу . Причем отдавал он свою землю тому, кто вносил большую арендную плату, не считаясь ни с какими родственными связами .
По мнению М. Абаева, участки земли в бессрочное пользование таубии давали и каракишам, за что последние должны были несли определенные повинности .
Поземельные эмчекские отношения появились, видимо, со времени возникновения аталычества. По обычаю балкарцев, со стороны семьи эмчека аталыку делались ценные подарки в виде скота и земли. Эти подарки являлись не только возмещением расходов, понесенных аталыком при воспитании своего эмчека, они обязывали аталыка нести определенные повинности в пользу семьи эмчека. В XIX веке эмчекские повинности в Балкарии переходили по наследству, что не наблюдалось у других народов Северного Кавказа. Земля, полученная аталыком за эмчека, находилась у него в условном владении. Если аталык отказывался нести эмчекские повинности, то эмчек немедленно отбирал землю назад. Так, еще до отмены крепостного права таубий Ш.Джанхотов подарил земельный участок своему эмчеку* (молочноу брату) Зугу Бузиеву. При освобождении последний передал землю своему владельцу Женокову, у которого ее купил Башиев. Прошло около десяти лет. Ш. Джанхотов потребовал вернуть ему эту землю, так как З. Бузиев не стал нести повинностей эмчека . По решению аульного суда земля была отобрана у Башиева и передана Джанхотову.
Как мы уже отмечали, М. Абаев дает сведения и об ортаке ? испольщине. В XIX веке в балкарии широко практиковалась отдача земли в аренду. Землю в аренду отдавали не только таубии, но и крестьяне. Если первые и зажиточная часть крестьянства делали это ради наживы, то бедняки ? вследствие нужды.
Условия аренды зависели как от назначения земли, так и от ее качества. Феодалы отдавали в аренду свои земли на 5-10 лет, иногда бессрочно. Все труды и расходы, связанные с обработкой земли ложились на плечи арендатора. Аренда земли была одной из форм эксплуатации крестьян со стороны феодальной верхушки Балкарии. При аренде чаще всего использовался ортак. За аренду пахотной земли, где бы она не находилась, арендатор уплачивал собственнику половину собранного урожая, за покосную ? половину сена, если она была вблизи селения, и одну треть, если вдали от населенного пункта . По свидетельству М. Абаева, арендатор мог уплачивать даже две трети собранного урожая, что зависело от качества участка, его местонахождения, от степени трудности удобрения и орошения .
Испольщина еще больше закабаляла крестьян, экономическое и политическое положение их резко ухудшалось. В.И. Ленин писал: ?Испольщина, обработка земли из половины урожая или уборка сенокосов из третьей копны (?на третьяк?) представляет собой тоже прямое переживание крепостничества? .
За отдачу в аренду хорошего пастбищного участка собственник земли в год со ста овец получал одну овцу с ягненком; если земля относилась к худшей категории, то лишь одну овцу со ста овец. И в том и в другом случае арендатор в течении 3-7 дней в году отдавал собственнику все молоко овец .
М. Абаев считал, что таубии при освобождении крестьян лишались частично своих земель, поэтому, писал он, ?имея в виду это и вообще заслуги и преданность престолу таубиев... им высочайше пожаловали в 1877 г. землю мерою около 7 тыс. десятин? . О том, что таубии в ходе
 
Здесь имеется ряд неточностей. Балкароковы и Барасбиевы происходят не из абазинов, а из абазехов. И на счёт дани опять какие-то комплексы, типа это была сугубо арендная плата. Хотя безенгиевцы, например, прямым текстом писали, что для прекращения постоянных набегов кабардинцев были вынуждены войти в покровительство одной из княжеских фамилий и платить дань. Для чего в Безенги поселился один из кабардинских уорков. Так в Балкарии появились Жерештиевы.
В Чегемском ущелье функции сбора дани выполняли Ахметовы, тоже переселившиеся из Кабарды для этой цели и впоследиствии там обосновавшиеся.
 
опять какие-то комплексы, типа это была сугубо арендная плата.

одной этой фразой можно снести на НЕТ , всю историю Балкарии........

Кассиус
Может для начала, нужно как то определенно писать, аааааа не что придет в голову........................
 
Мадам, вы драматизируете и сыплете парадоксами)) Любая мысль и любая информация приходит в голову. Это вам на будущее.
А так, я просто не допустил мысли, что человек, пишущий статьи на историческую тему, не знает фактов, которые я привёл. Могу развернуть вам свою мысль... хотя стоит ли..? Вашу статью ведь уже не исправить...
 
платили дань, не платили дань, какое это имеет значение. Балкарские крестьяне не платили кабардинским крестьянам дань. А потомки балкарских и кабардинских крестьян об этом спорят. Не смешно??? Или кто то знает ныне действующих князей??? Советская власть их всех "вывела". Совпадение фамилий связано лишь с тем, что в период отмены крепостного права зависимым крестьянам давали фамилии их господ. Теперь их потомки сочли себя князьями.
 
То есть пара-тройка князей заезжали в ущелье и всех долбили? Аскер, они по-твоему киборгами были?
 
Хватит верить в придуманную непонятно кем историю. Генералы, писатели и путешественники с мировым именем пишут что карачаевцы и балкарцы, прятались в горах от Черкесии. Никогда не воевали и постоянно работали. Генерал царской армии пишет что так называемый карачай им покорился через 12 часов. Все эти 12 часов армия царя просто напросто гналась от убегающих вверх на гору народа. Читайте хотя бы воспоминания Бларамбегра и Потто.. хватит переписывать историю
 
keeper
Все эти 12 часов армия царя просто напросто гналась от убегающих вверх на гору народа.
Будь добр, покажи мне, кто игде пишет эти слова, в чьих воспоминаниях эти слова приводятся? Слабо?
 
Хватит верить в придуманную непонятно кем историю. Генералы, писатели и путешественники с мировым именем пишут что карачаевцы и балкарцы, прятались в горах от Черкесии. Никогда не воевали и постоянно работали. Генерал царской армии пишет что так называемый карачай им покорился через 12 часов. Все эти 12 часов армия царя просто напросто гналась от убегающих вверх на гору народа. Читайте хотя бы воспоминания Бларамбегра и Потто.. хватит переписывать историю


Вот что мы узнаем от непосредственно участников этой экспедиции:

СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ.
Покорение Карачаевцев.


Письмо из Ставрополя к Изд. Сев. Пчелы.

Российскому воинству, под предводительством распорядительнаго начальника, нет ничего невозможнаго: сие доказывает сражение, происшедшее 20-го прошлаго Октября на Кавказской линии, которое покрыло новым блеском славу Российскаго оружия. Самыя непроходимыя места, утесы, ущелья, скалы и все ужасы природою накопленные в высоких Кавказских горах соседственных Эльборусу, были преодолены твердостию, непоколебимостию и неустрашимым духом отряда Российских воинов под личным предводительством Генерала от Кавалерии Эмануеля, при упорном и отчаянном защищении сих мест гордыми Карачаевцами, до сего времени еще никем непобежденными. Сей народ, по неприступности мест, в которых издревле находит защиту против нападений, почитал себя всегда непобедимым; все покушения против него оставались всегда тщетными, и он отвергал все предложения покорится Российскому Скипетру, будучи удостоверен примером нескольких столетий, что независимость его обезпечена высокими и крытыми скалами, его окружающими. Слава преодолеть таковыя неимоверныя затруднения представлены была предприичивому духу и мужеству нынешняго Областнаго Начальника сего края, который решился, для скорейшаго и вернейшаго покорения неповинующихся еще племен Кавказа, употреблять силу там, где мирныя предложения и убеждения остаются без действия. Приложенные у сего документа No 1 и No 3 доказывают что сии два средства, сила и убеждение, имели в короткое время неожиданныя последствия. Хан Аварцев, властелин слишком ста тысяч народа. Гроза своих соседов, приносит присягу верноподданство Российскому Императору, единственно от убеждения в выгодах ему подвластных, происходящих о добровольнаго покорения под Российскою Державу. ? Надменные Карачаевцы, верные до сего времени приверженцы Порты Оттоманской, пренебрегая в своих ущельях и скалах всеми покушениями, имеющими предметом их истребление, получив ныне боевое посещение Российских воинов в тех самых местах, которыя ими почитаются неприступными, и изумленные, что при таковом успехе жилища их и имущество сохранены победителями в целости, приносят присягу в верноподданстве Государю Императору, которая и изъявлена в приложенном у сего документе под No 2, один только очевидец может представить трудности, преодоленныя нашими войсками: изобразить же сие пером невозможно, не подвергнув себя обвинению невернаго писателя, ибо в сем случае правда превышает, все что воображение могло бы себе представить. Вся конница была спешена, ибо лошадям прохода не было, люди же употреблены вмест с пехотными стрелками: сии последние долженствовали подниматься и отрожать неприятеля по горам и скалам почти перпендикулярным, придерживаясь одною рукою, дабы не быть низвергнуту в пропасть, а другою стреляли, под меткими выстрелами засаженных за деревьями и камнями защитников сих мест, которые, имея легкую одежду и привычку лазить по горам, пользовались чрезвычайною выгодою и еще закидывали камнями, катящимися по отлогости горы, чтоб опрокидывать наших пехотинцев, которых никакия припятсвия не в силе остановить. Таковой отчаянный бой продолжался 12 часов сряду, и несколько верст надлежало победителям подниматься до достижения последней высоты, овладением которою ознаменована победа. Чтобы иметь понятие о преодоленных трудностях в сем достопамятном деле, надлежит вспомнить, что некогда 300 Греков остановили при Термиполах все безчисленныя толпы предводительствуемыя Ксерксом. Кавказския же Термопилы, где Карачаевцы оградили себя от нападений, едва ли уступят по местоположению своему Греческим. Достойна примечания была речь, пред Его Высокопревосходительством произнесенная Главным Повелителем сего народа, при поднесении ему приложеннаго у сего прошения под No 2, в котором заключаются будущия их обязанности. Изумленный неожиданным успехом Российскаго оружия, и не постигая, что оно есть последствия храбрости войск и распоряжений Начальника: ?Счастливы вы, говорил он ему, что удалось вам пробраться в наши скрытыя жилища: мы так уверены были в невозможности сего, что даже во время сражения никто из нас не полагал нужным отправить жен и детей своих с имуществом в безопасное место; но ваше счастие нас преодолело. Мы были вернейшими приверженцами Порты Оттоманской, и никогда ей не изменяли. Она нам изменила, оставив без защиты, и не умев удержать крепости своей Анапы. Будьте же вы нашими повелителями: мы не изменим нашему слову. Вы оградили наши семейства, наше имущество от разорения, тем уже приобрели нашу признательность? - Жар и чувствительность, с которой старец произнес сию речь, доказывали искренность выражаемых им чувств.
Сей блистательный успех пролагает путь к успокоению всего края Кавказского. Целитеассльная воды Горячеводска и Констатиногорска будут впредь ограждены от набегов Черкесов и от всякой опасности. Покорение Карачаевцев будет иметь сильное влияние на всех прочих обитателей Кавказа еще непокоренных, и по расположению своему у подошвы Эльборуса, сей народ будет служить оградою против всех покушений Закубанцев, которые пройти сих мест без его согласия не могут. Пример покорения сего народа, почитавшегося у всех Горских жителей самым непобедимым, даст прочим подумать о возможности повторить с ними такое же происшествие, и для того сие дело есть во всех отношениях самый большой шаг к покорению всех племен Кавказа, против которых впрочем, принимаются уже меры, которыя вероятно прнядят всех к повиновению. Посдледствие покажет, каков будет успех, но легко себе представить, что когда крепости будут построены при самом выходе из гор, где скрываются хищники, такое соседство, держа их в безпристранном опасении, и лишая их тех открытых мест, которыя служат им пропитанием и необходимы для онаго, должно непременно понудить всех непокоряющихся прибегнуть к прощению и покровительству Великаго нашего Монарха. Кн. Н.Г.
4-го Ноября.
(Приложения в след. нумере.)

Газ. ?Северная Пчела?, ?140, четверг, 22-го ноября 1828 г.
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)

 

Написать нам