Расширенный поиск
22 Октября  2018 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Аман адамны тепсинге олтуртсанг, къызынгы тилер.
  • Кюн – узун, ёмюр – къысха.
  • Ашда – бёрю, ишде – ёлю.
  • Сёз къанатсыз учар.
  • Чабар ат – джетген къыз.
  • Иги сёз – джаннга азыкъ, аман сёз башха – къазыкъ.
  • Эрине къаргъыш этген къатын, эрнин къабар.
  • Джангызны оту джарыкъ джанмаз!
  • Ачны эсинде – аш.
  • Тюз сёз баргъан сууну тыяр.
  • Адам бла мюлк юлешмеген эсенг, ол адамны билиб бошагъанма, деб кесинги алдама.
  • Урунуу – насыбны анасы.
  • Атлыны кёрсе, джаяуну буту талыр.
  • Кёз – сюйген джерде, къол – ауругъан джерде.
  • Эки къатын алгъан – эки ташны ортасына башын салгъан.
  • Арбаз сайлама да, хоншу сайла.
  • Къуллукъчума, деб махтанма, къуллукъ – хаух джамчыды!
  • Келлик заман – къартлыкъ келтирир, кетген заман – джашлыкъ ёлтюрюр.
  • Джиби бир къат джетмей эди да, эки къат тарта эди.
  • Кёбден умут этиб, аздан къуру къалма.
  • Ач къарным, тынч къулагъым.
  • Магъанасыз сёз – тауушсуз сыбызгъы.
  • Нёгер болсанг, тенг бол, тенг болмасанг, кенг бол.
  • Мухардан ач ычхынмаз.
  • Къартха ушагъан джаш – акъыллы, джашха ушагъан къарт – тели.
  • Сыфатында болмагъаны, суратында болмаз.
  • Кёзню ачылгъаны – иги, ауузну джабылгъаны – иги.
  • Къартны сыйын кёрмеген, къартлыгъында сыйлы болмаз.
  • Къулакъдан эсе, кёзге ышан.
  • Башсыз урчукъ тюзюне айланмаз.
  • Эли джокъну – кёлю джокъ.
  • Ач келгенни – тойдур, кеч келгенни – къондур.
  • Айтылгъан буйрукъ, сёгюлмез
  • Адамны адамлыгъы къыйынлыкъда айгъакъланады.
  • Айтылгъан сёз ызына къайтмаз.
  • Джюз элде джюз ёгюзюм болгъандан эсе, джюз джууугъум болсун.
  • Ана – юйню кюн джарыгъы.
  • Кенгеш болса, уруш болмаз.
  • Ётген ёмюр – акъгъан суу.
  • Ашатыргъа иш – ашхы, ишлетирге аш – ашхы.
  • Къарын къуру болса, джюрек уру болур.
  • Орну джокъну – сыйы джокъ.
  • Соргъан айыб тюлдю, билмеген айыбды.
  • Байлыкъ болгъан джерде, тынчлыкъ джокъду.
  • Къая джолда джортма, ачыкъ сёзден къоркъма.
  • Айранны сюйген, ийнек тутар.
  • Аууздан келген, къолдан келсе, ким да патчах болур эди.
  • Бек анасы джыламаз.
  • Эркишини аманы тиширыуну джылатыр.
  • Къанны къан бла джуума, аманны аман бла къуума.
Страницы: 1
Адабият джыл джазыучуларыбыз бла игирек, къысхаракъ таныша барайыкъ.
 
Къарачайда адабият джаны бла атыбызны айтдыргъан тиширыула:
БАЙРАМУКЪЛАНЫ Халимат, КЪАГЪЫЙЛАНЫ Назифа, КЪАРАЛАНЫ Асият, БАЙРАМУКЪЛАНЫ Нина, ОРУСБИЙЛАНЫ Фатима...

Бюгюнлюкде ал сафда баргъан МАМЧУЛАНЫ Динады - поэт, драматург, журналист.

____________________



Дина Мамчуева родилась 7 ноября 1953 года в Казахстане. Образование получила на филологическом факультете Карачаево-Черкесского госпединститута (ныне Институт филологии КЧГУ), работала учительницей русского языка и литературы в средней школе Верхней Мары. С 1979 года заведует отделом молодежи и социальной политики редакции газеты "Карачай".
Мамчуева член Союза журналистов и Союза писателей России. В 1994-ом получила звание "Заслуженный журналист КБР" и "Заслуженный журналист КЧР", дипломант Союза журналистов РФ. С 2003 года занимает должность министра культуры КЧР.
В прошлом году Дину Мамчуеву наградили медалью Академии общественного признания "Нефертити".
В 2001года вышел ее сборник "Книга поэм", куда вошли 17 поэм поэтессы, в том числе и драматическая поэма "Мурат и Зумрат", которая включена в репертуар Карачаевского республиканского драматического театра.
Народная поэтесса Дина Мамчуева является автором трех поэтических сборников, неоднократным лауреатом престижных конкурсов, а также лауреатом первого Карачаево-Балкарского международного культурно-этнографического фестиваля "Эрирей" за поэму "Карачай". На ее слова написаны десятки песен. Кумирами в поэзии для себя Дина Тариэльевна считает Байрона, Шекспира, Пушкина, Есенина, Лермонтова, а карачаевских поэтов Иссу Каракетова, Магомеда Урусова, Исмаила Семенова называет своими учителями.
"Пространство длиною в мгновенье" - так Дина Тариэльевна перевела с французского название международного культурного центра в Париже, существующего более 10 лет. Именно этот центр и организовал фестиваль под названием "Кавказ - гора языков", куда недавно была приглашена и наша землячка в качестве драматурга. В работе фестиваля принимали участие драматурги из Северного Кавказа и Закавказья.
- Меня удивило такое трепетное отношение французов к литературе народов Кавказа, - говорит Дина Тариэльевна. - Поскольку приглашающая сторона несла затраты, я спросила у них, зачем это им нужно, они ответили: "Мы хотим обогатить свой французский народ. Нам интересны нравы, обычаи, культура и литература, стадия развития драматургии Кавказа". Представители культурного центра очень интересовались произведениями, отражающими историю кавказских народов. Поэтому произведение Дины Мамчуевой "Мурат и Зумрат", повествующее о рассвете и могуществе аланского государства на Северном Кавказе включено в антологию "Драматургия Кавказа", которая выйдет во Франции в этом году.

- Откуда вы черпаете поэтические образы?
- На этот вопрос ответить очень сложно. Чем больше я думаю над этим вопросом, тем чаще я вспоминаю слова Сократа "я знаю то, что ничего не знаю". И все-таки поэзия - это дар, который дается человеку без его ведома, как любовь и страдание. Дается то ли как поощрение, то ли как наказание. Ведь поэт сам не знает, откуда он берет образы. Я бы ответила на этот вопрос так.
- Дина Тариэльевна, говорят, детство формирует таланты и будущее человека. Каким было ваше детство?
- Я помню наш большой двор, который был полон детишек. Зимой мы любили кататься на санках, летом ходили в лес - собирали все, что можно было собрать, купались в речке, пытались сами себе соорудить озеро. Детство проходило очень интересно. Жизнь тогда была спокойной, и мы убегали в лес и во время летних каникул возвращались поздно. Помню, как до 11-12 часов бегали, ловили светлячков. Наши преподаватели были молодыми, они организовывали всякие разные игры, зарницы, олимпиады, проводились различные вечера, танцы. У нас было очень много разных событий в школьной жизни и поэтому именно со школой связана большая часть моих детских воспоминаний.
- Как развивался ваш талант? Когда появились первые поэтические ощущения?
- Естественно в старших классах человек взрослеет, появляются новые ощущения, новые чувства. У меня постоянно была потребность писать стихи. Я сидела на первом ряду и когда чувствовала, что мне хочется писать, то садилась за последнюю парту и писала там. Естественно, это были лирические стихи о нежности, о дружбе, о любви. Вот так все и начиналось. Иногда, я помню, мне так хотелось писать, что я могла остановиться где-нибудь, сесть и писать. Всегда носила с собой ручку и блокнот. Но я никогда не думала, что это станет смыслом всей моей жизни. Писала тогда, когда нахлынут чувства, писала, а потом делилась с кем-нибудь. Спустя годы увлечение становилось серьезнее, я глубже входила в это дело. В том, что поэзия моя судьба, я впервые поняла в 1996 году, когда написала поэму "Карачай", с которой выступила на Карачаево-Балкарском международном фестивале "Эрирей", который проходил в Нальчике. Тогда я действительно поняла, что навсегда завязана с творчеством, с литературой, поэзией. Иными словами, чтобы понять и осознать это, я прошла достаточно долгий путь, полный сомнений.
- Вы министр культуры республики. Что для Вас важно, на что надо обращать внимание в первую очередь?
- У нас много танцевальных, хореографических, инструментальных, вокальных ансамблей. Большинство из них работают на энтузиазме. Они больше отдают, чем получают. Нам необходимо оказать им материально-техническую помощь, надо оснастить их новыми, современными музыкальными инструментами, оборудованием. Необходимо создать для них условия для творчества. Я мечтаю о большом концертном зале в Черкесске. Конечно, не все сразу. Москва тоже не сразу строилась. Мы стараемся, как можем. Рассчитываем не только на выделяемые из бюджета деньги, но и привлекаем спонсоров, благодаря которым мы уже не мало успели сделать. Знаете, ведь культура - это такое явление в судьбе народа, которое требует к себе самого чуткого и внимательного отношения. Ведь она в широком своем смысле включает в себя многие другие отрасли жизнедеятельности человека. Культура затрата. Но она отдает больше, чем получает. Культура - это жизнь, судьба, совесть народа. Ни одно мероприятие не проходит без участия культуры. Однако культура всегда финансировалась по остаточному принципу, всегда на нее смотрели как на вещь третьестепенной важности. И как результат - у нас в Карачаево-Черкесии нет ни одного солидного заведения, который не нуждался бы в капитальном ремонте... Но зато, - улыбается Дина Тариэльевна, - народ у нас многоликий, многообразный и очень одаренный и талантливый! Он обладает богатыми, красивыми и древними обычаями и традициями.
- Чем в эти дни занимается Ваше министерство?
- В этом году в республике произойдет заметное культурное событие: у нас пройдет Седьмой фестиваль Южного федерального округа "Мир Кавказу". Это серьезный экзамен; будут представлены все субъекты Округа, богатые культурными традициями. Сейчас мы старательно готовимся достойно принять гостей и вместе с тем на высоком уровне представить свою культуру. Подготовительная работа проходит в постоянном контакте с другими регионами, куда мне часто приходится выезжать самой.
- Что бы Вы пожелали людям культуры и искусства?
- Сколько себя помню, я дружу с людьми культуры и искусства. Один мудрый человек сказал, что есть люди-растения, люди-звери и люди-боги. Мне кажется, что люди искусства, науки, культуры и есть люди-боги, потому что, несмотря на трудности жизни и судьбы, они являются ориентирами и творцами душ. От них исходит тепло, они украшают жизнь, они дарят радость людям. Эти люди представляют цвет нации. Невозможно представить себе, какой была бы человеческая жизнь без них. Я просто очень люблю этих людей, хотя бы потому, что они не равнодушны и никогда не пройдут мимо прекрасного. Будьте здоровы - и душой, и телом!
Беседовала Лейла Гочияева,
Черкесск
 
Публицист оюмла

МАМЧУЛАНЫ ДИНА

ОНОУ КЕРЕКЛИ ЭЛ КЪЫРЫЛЫР
(2015 джыл, июн ай, "Къарачай" газет, №№46-47-48)


1. АВАРИЯЛА, АВАРИЯЛА...

«Авария» деген сёзню бизни онтогъузунчу, таб, джыйырманчы ёмюрню ал сюреминде джашагъан атабабаларыбыз билген да, эшитген да болмазла. Бу джангы сёздю, аты джангыча, магъанасы да джангыды - «темир атны» юсю бла тюшген къыйынлыкъны суратлагъан сёздю. Аны атын эшитген адамны аркъа джиклери къалтырайдыла, борбайлары къыйыладыла, сюлдюрлери тюшедиле.

Аджалны, ёлюмню келечиси болгъанды да авария, аны ючюн сюймейдиле адамла ол сёзню эшитирге. Бюгюнлюкде, джыйырма бла биринчи ёмюрде къол телефонла, телевизорла, Интернет болгъанлары себебли, не тукъум хапар да бек дженгил джайылады. Кюн сайын дегенча биз ол сёзню эшитиб, энди уа кимни юйю къуруду деб, илгеннгенлей турабыз.

Не джашырыу, диннге да къайтханбыз, Уллу Аллахны барлыгъына да ишегибиз джокъду, адам анга буюрулгъан затха тюбейди, дегеннге да ийнанабыз, аджалы алай болур эди да, дейбиз. Ёзге, мингле бла джылланы узагъына джашаб келген нарт сёзлени къайры атайыкъ: «Оюмсуз джюреген аджалсыз ёлюр», «сен мадар этсенг, мен такъал этерме». Не уа да аджалны сынайма деб, адам, барыб башын къаядан атса, ёлмей не этерикди?!

Бир да ишексиз, кесин сакълагъанны сакълай болур Аллах да. Сен, Ол берген джашауну истемей, аны багъасын, магъанасын да ангыламай, машинаны да оюнчакъгъа санаб джюрюсенг, сени атламынгы Аллах къой эсенг, адам да джаратмаз.

Хо, бюгюнлюкде бир политика-социал джашау джорукъ бузулуб, башха тюрлю джорукъну адежинде барабыз. Машина хар юйдегиге амалсыз керекли затды - бурун ат бла фаэтон къалай керек болуб тургъан эсе, машина эндиледе алай керекди. Анга сёз да джокъду. Сёз ючюн, отуз джылны мындан алгъа, машина джюрютген тиширыугъа «масхара» деген эселе, бюгюн аллай тиширыугъа башха кёзден къарайдыла - ол ушагъыулу да, сюйюмлю да кёрюнеди. Къалай дженгил тюрленеди хар зат - энтда отуз джылдан (ары дери да бир насыблы джашар) не боллукъду, не кёрлюкбюз?

Алгъын ат арба бла неда фаэтон бла эки кюннге барлыкъ джолгъа, энди машина бла сагъатлагъа джетедиле. Ол себебден ачхасы болгъан да, ачхасы болмагъан да машина къоллу болургъа кюрешеди. Ким огъай дейди, кредитге да аладыла аланы. Кредитин тёлеб да бошамагъанлай, машинаны уруб да чачадыла - асыры къызыу баргъандан. Кесини машинасын чотдан чыгъаргъандан сора да, биреуню машинасын уруб, тёлеулюк да боладыла. Атасына-анасына, юйдегисине ачха джаны бла уллу заран саладыла. Кеслери да кюедиле-бишедиле, асыры къыйналгъандан ауруулу боладыла. Къаллай бир джаш адамны джюреги тохтаб ёледи.

Джюрек, къыйнала-къыйнала турса, бир кюн бир ахырына таянады. Сагъыш этиб, болумун-къарыуун эсеблеб атлагъан адам джюрегине кюч джетдирмейди. Ненча джаш адам, авария этиб, кеслери сау къалыб, башхаланы къурутадыла. Ёлген бек джарлыды, сёз да джокъду. Сау къалгъан да, не къаты джюрекли болса да, не бай болса да, этген ишине бушуу этмейди деб, айтыргъа къыйынды. Быллай затла, адамны джашауун къысхартхан бла къалмай, миллетни санын да аз этедиле, ёсюмюне да заран боладыла.

Не боллукъду бир кесек акъырын баргъаннга?! Сагъат джарымгъа кеч джетеме деб учхан, джетмей къалыргъа боллугъун нечик ангыламайды?! Ненча адам кетеди дуниядан аварияланы къыйынлыкъларындан бир юйдеги саудан къырылыб къалгъаны да эсибиздеди. Асыры къызыу баргъандан, эки машина бир-бирин уруб, алты къарачай джашны ёлгенлерин да унутмагъанбыз. Бир юйдегиден бир кюннге тёрт ёлюк чыкъгъанын да кёргенбиз. Бир юйдегини джыл джарымны ичине эки аждагъан джашы авария болуб ёлгенлерин да эшитгенбиз. Бу тизимни ахыры узунду, къайсы бирин айтхын, къайсы бирине не этгин. Ненча джаш адам алай бла тас болады, ненча джангы юйдеги къуралмай, ненча сабий дуниягъа джаратылмай къаладыла?! Эртдерекледе къазауат болмагъанлыкъгъа, джаш адамла урушдача ёллюкдюле, деген эл хапарланы джашауда керти орун алгъанларына бюгюн барыбыз да толу шагъатлыкъ этерикбиз. Алайды, бир ананы эки джашы бар эди да, экиси да бир джылны чегинде авария болуб дуниядан кетдиле. Ата джуртларын къоруулаб ёлгенле, шейит ёлюкледиле. Къызыу барыб, кеслерине аджал табханланы, биргелерине да башхаланы алыб ол дуниягъа кетгенлени дараджалары къалайды? Огъай, мен аны айтмайым, ол алайсыз да ачыкъды. Сынгар бир затны эсге салыргъа тыйыншлыгъа санайма: кесин ёлтюргеннге, башхагъа да аджал келтиргеннге ол дунияда джандетни эшиклери джабыкъдыла - аны юсюнден сыйлы Китабда да джазылгъанды.

Джашау багъалыды. Бютюн да джашлыгъынгда ол къалай сейирди - санынг субай, къангич, бетинг сыйдам, къанынг ариу, санларынг дженгил, кёзлеринг джити, ёхтем джюрегинг ашхы муратладан толу... Быллай джаш адам, ёллюкме деб ийнаннган къой эсенг, къарт боллукъма деб да ийнанмайды. Ата-ана, тюнкелерин тюйюб, ишлеб, борчха-къарчха кириб, машина алыб берселе, ол, дуниясын танымай, къуш къанатла битгенча болуб къалады. Аллында машинасын акъырын джюрютюб тебресе да, бир кесек сынам алгъанлай, бирсиле ызындан джетиб, озуб тебрегенлерин кёрсе, анга да, тин кириб, ызларындан учунады. Алай бла, къызыу джюрюрге юрениб къалады. Ата-ана анга кюн сайын: «Балам, джолда къызыу джюрюме, «ашыкъгъан суу тенгизге джетмейди», - деб эсгертиб турургъа не заман табмайдыла, не тыйыншлы кёрмейдиле. Заман табаргъа да, айтыргъа да, юретирге да тыйыншлы болур.

Дагъыда бир зат. Не аламат болса да, адам къыйналмай табхан затын уллу багъалаталмайды. Кеси, халал тер атыб ишлеб, эки къолу да хыппил болуб, къыйналыб ачха этиб, анга машина сатыб алса, бир да ишексиз, машинасын аярыкъ болур. Ишлеб, ачха эте билмеген адам, машинасын да аяй биле болмаз. Бир-бирин сюрюб, бир-бирин къозуб республиканы ара шахарыны Ленин атлы орамында баргъан ненча джаш адамны кёребиз светофорда да тохтамай, башхасы болмай от тюшгеннгеча барадыла. Сейир тюлмюдю, хар атламда бир авария болгъанын да кёре тургъанлай, къоркъа билмегенлери?! Ызларындан къарагъанла, игиликге къутурмагъандыла деб, сагъыш этедиле. Ала сагъыш этгенча да болмай къалмайды.

Байрым кюн сайын «Rentv» каналда башхалагъа ушамагъан, биз кёрмеген дунияла бла, затла бла байламлы телебериуле болуучандыла. Мен алагъа къараргъа ёчме. Бёлек заманны мындан алгъа анда бир алимни, илмуланы докторуну, дин илму бла кюрешген бир эркишини айтханы джюрегиме тюйрелиб къалгъанды. Ол бегитгеннге кёре, адам джер юсюнде эм азында 73 джыл джашаргъа керекди. Ары дери аны джер кесине тартыб, ол джерге байланыб турады. Ол себебден джылы 73-ге джетмей ауушханны джаны джерден кетиб къалалмай, джерде да орун табмай, бек къыйналады. Анга 73 джыл толгъунчу инджилиб турады, толгъандан сора бирси дуниягъа учады...

Билмейме, бу зат тюзмюдю, терсмиди. Ол дуниядан киши къайтыб келмегенди, алай а джашауун дин илму бла байламлы этген алим да бир ышаннга таяныб сёлеше болур. Дунияда хар затны да толу билген адам джокъду, бир зат да билмеген адам болмагъаныча. Бу не биледи дегенинг да, сёлеше кетсе, сен билмеген бир затны айтырыкъды. Алайды да, ол телебериуден бери джылы 73-ге джетмей дуниядан кетгеннге артыкъ да бек бушуу этеме, джазыкъсынама...

Аварияладан сора да, кёб тюрлю затны юсю бла ёледиле адамла. Алай а арт кёзюуде къуру джол чарпыуладан кетгенлени эсебге алсанг да, кёб адамыбыздан айырылгъанбыз - ёсюмюбюз тохтаб къалыргъамы джетиб турабыз, деген сагъыш джюрекни кемиреди. Ёлген кёб бола, туугъан аз бола барса, бир кюн бир миллетни аты тарихде къалыб, кеси да озгъан заманда айтылыб къаллыкъды. Ол себебден оноу керекди. Керти оноу, таб оноу. Биреуню баласы биреуге тынгыламагъанлыкъгъа, кесини атасына-анасына, эгечине, къарнашына, юй бийчесине, гитче сабийине тынгыларгъа боллукъду. Джолгъа чыкъгъан хар багъалы адамыгъызгъа кюн сайын заман да табыб, эринмей: «Сакъ эмда акъырын джюрю, сен бизге керексе, къууанч бла къайт», - дегенни магъанасы бек уллуду. Сёзню материал кючю барды.

Айтыла тургъан зат адамны къулагъына бир кюн чалышмаса да, бир кюн бир чалышыр, анала, балаларын къабыб, джер тырнамазла, эгечле джюрек ауруулу болмазла, джаш юй бийчеле отоулада ичлерин тартмазла, туугъан сабийле аталарын танырла, уланла къарнашсыз къалмазла, эрге барлыкъ къызла кёб, къатын аллыкъ джашла аз болуб бармазла, миллетибиз юйрер.

Ай медет, джулдузладан хапар айтхан, аламгъа джол тутхан, адамны эсине келмезлик затланы кёз аллынга сиреген, таурухдан башхасы болмагъан XXI-чи ёмюрню кеси тенгли, зауукълугъуна базманлыкъ этген къыйынлыгъы да барды. Тюрлю-тюрлю ауруула, аман шартла, хауа болумну тюрленнгени, ашнысууну кирленнгени... къайсы бирин эсинге тюшюргюн.

Быллай болумда кесин сакълар ючюн, узакъ къартлыкъгъа джашаб, насыблы болур ючюн, танг акъыл керекди. Ма ол акъылны излерге, сюрюрге керекди неден да алгъа - олду халкъыбызны талкъ болуудан сакъларыкъ да, атыбызны иги бла айтдырлыкъ да.

Джангы ёмюрню джангы джарсыулары тюз босагъаны сакълаб турадыла, бирин ышаннга алыб урсанг, экинчиси башын кёлтюреди. Биз билмеген, эслемеген да ненчасы болур...


2. ЛИРИКАЛА, СПАЙСЛА...

Керти айта эселе, джангыртыу башланнганлы бери бизни 2000-ден аслам онглу джашыбыз адам къолундан ёлгенди. Ала сау болсала, бюгюнлюкде 2000 юйдеги къураб, къаллай бир сабийни ёсдюрлюк эдиле неда сабийлери ата джылыусуз къаллыкъ тюл эдиле. Аны бла бирге болумлары болгъан этимли джашла, иш джюрютюб, джамагъатны социал-экономика болумун игилендирлик эдиле, кёб тюрлю джарсыб тургъан джумушну тирилтирик эдиле. Ай медет, джити, тири, билимли, кёзлери джаннган уланларыбыздан айырылыу энтда да къызыу джюрюш бла барады. Бизни халкъыбызда бир нарт сёз барды: «Балтада, сабда да болур» деб. Бу затны эсиме салды биягъы телеканалда байрым кюнлени биринде баргъан бир телебериу. Бир сюйюмлю тиширыу, айтыууна кёре, НЛО-ну кёрюб, не этерге билмей тургъанлай, аны экипажы муну биргелерине алыб кетеди. «Мен дунияда болмагъанча бир ариу джерге тюшдюм. Тёгерегим - терек, тау, ханс, суу. Анда къуру тиширыула джашай эдиле, бир эркиши да кёрмедим. Эм сейири уа неди десегиз, джол деб джукъ джокъ эди. «Сизни аскеригиз бармыды?» - деб сордум. «Огъай», - деб джууаб бердиле. «Да сора ким болса да, джеригизни алама деб къазауат ачса, кесигизни къалай къоруулаяллыкъсыз?» – деб сордум», - деб хапар айтады.

Ахыр сорууну джууабын ол айтханча, орус тилде берейим: «Всегда можно договориться».

Ол сёзле джюрегиме балча джагъылдыла. Тамам уллу, терен акъыллы миллет джашайды анда, баям, цивилизациялары да аны ючюн мийикди бизден. Бюгюнлюкде бизни миллетни ичинде къой эсенг, джер джюзюнде да аз адам болур къама, герох алыб чабханнга, андан да уллу къама, окъ-тоб алыб чыкъмазлыкъ адам. Джерини неда мюлкюню джартысын излеб келгеннге, разы болуб, аны бериб иерик да бек азды. Хар зат да анга кёре.

Мен кеси кесими эсгергенли бери анамы бир сёзю бар эди: «Адам бла тюйюшгенден эсе, бир иги затымы да берирме», - деучен эди ол. Арада сёз джюрюб, бир къайгъы излеб келген хоншугъа юйде бир кёзге илиннген затын бериб, тынч этиб къоюучан эди. Мен аны ёмюрде бир адам бла урушуб кёрмегенме. Джерни да, юйню да, рысхыны да, алтынны, кюмюшню да бир адам да биргесине алыб кетмейди – ахыр кюнде ким табхан да эки метр джерди. Аны унутуб, джерде кесин патчахча джюрютгенни не акъылы барды?

Бостанланы Исмаил хаджини Аллахны бир сыйлы кюнюнде уруб кетген эдиле. Ол Мамчуланы Хызыр хаджини джандан джаннга тенги эди, ол себебден мени эгечича кёре эди, кёб ушакъ этиучен эдик. Бир джолда айтхан хапары джюрегими теренине тюйрелиб къалгъанды. Адам файгъамбар джер юсюнде минг джыл джашагъанды (къыркъ джылын кимге эсе да бергенди, артда Аллах аны кесине къайтаргъанды). Сора бир кюн анга Джабраил мёлек келиб: «Адам, юйдегинг уллу болгъанды, дорбуннга сыйынмайды, агъач, джер эркин, нек юй ишлемейсе?» деб соргъанды. «Джерде минг джыл джашайма деб, юй ишлебми айланныкъма?» - деб джууаб этгенди. Ол минг джылны асыры азгъа санагъанды да, аны амалтын юй ишлемегенди.

Бир да ишексиз, Адам файгъамбар да, башха адамла да – биринчиле – джукъ излемегенлери ючюн кёб джашагъан болурла – олбу керекди деб, чабмагъандыла, джортмагъандыла, нерваларын къурутмагъандыла, бир-бирлерине зарланмагъандыла, джут болмагъандыла.

Айхай да, бюгюнлюкде ариу юйле, машинала, башха рысхы да керекдиле. Сёз да джокъду. Алай а ол затла ючюн джан алдыргъанны неда биреуню джанын алгъанны мен чыртда ангыламайма. Этерлерин этиб бошагъандан сора, ала да ангылай болурла, сокъураннган да эте болурла, алай а «озгъан джангурну джамчы бла сюргенден» не хайыр?! Мен дунияда бир затны ангылагъанма, сынагъанма. Иги эсенг - кесинге иги, аман эсенг – кесинге аман. Игилик, аманлыкъ этгенинг да кесинге къайтыб келедиле. Сынгар оюм этерге, аны ангыларгъа излемейди адам.

Бир-эки айны мындан алгъа республикада тиширыуланы уллу джыйылыулары ётген эди. Анда белгили врачла Мекерланы Фатима бла Лайпанланы Тамара «Лирика» бла «спайс» деген наркотик препаратла джаш тёлюбюзню къурутуб баргъанларыны юсюнден къайгъылы болуб сёлешген эдиле. Джамагъат къуллукъчу Катчиланы Лида да айтхан эди кесини оюмун ол форумда.

- «Лирика» бла «спайс» деген наркотик маталлы затла республиканы аптекаларында эркин сатылмасала, аланы къайдан табыб аллыкъ эдиле? Аны бла бирге, биз билиб, аллай затланы сатыб тургъан бир тиширыуну къызы наркотиклеге джарашханды. Аманлыгъы баласына джетгенди, - деб Лиданы къыйналыб сёлешгени эсимден кетерик тюлдю.

«Гюттю юсюне къалач дегенлей», миллетни башха джарсыулары азча, бу затла да аны насыбына къара илинмек болуб джабышхандыла. Аракъы ичиу, наркотиклеге алданыу къызыугъа кириб баргъанлары халкъыбызны генофондуна уллу заран салгъан бла къалмай, кёб тюрлю аманлыкъгъа джол ачадыла. Джаш адамла, не этгенлерин билмей, бир-бирлерин урадыла, машиналарын къызыу сюрюб, джол азыгъы боладыла, тюзюуюн джолунда бара тургъанны басыб неда башха машинагъа тийиб, бир джарлыны юйюн къурутадыла. Ёлюм кёбден кёб бола баргъаны себебли, адам саныбыз тозады, джамагъат «ёлдю» деген сёзге юренчек болуб тебрегенди.

Студетлени, джаш тёлюню арасында «Лирика» бла «спайс» деген хылы-мылы затла бютюн бек джайылыб баргъанларын тыяргъа керекди. Эм аманы уа сохталаны ичинде да бардыла ол затлагъа эс бёлгенле. Аллында не зат ичгенлерин да билмей, иче кетиб, артда уа кеслерин тыялмай къалгъанларын кеч ангылайдыла, бу затха бир тыйыншлы оноу кереклиси заман бюгюн бизни джамагъатны аллында салгъан борчланы бириди.

Атала бла анала эмда джаш адамла бу затдан хапарлы болургъа тыйыншлыдыла: «Лирика» бла «спайс» ичген джаш адамланы сабийлери боллукъ тюлдю. Бу затла адамны ырхызын къурутургъа джораланнгандыла, ала бла «иги шагъырей» болгъан джашла бла къызла джашагъан кесеклерин да аман бла ашырлыкъдыла, юйдеги къураб

джашагъан насыблы юйдегилеге сукълана. Джашаудан юлюшюбюзню алайыкъ, аны не заты бла да хайырланайыкъ, деб не этгенлерин да толу сезалмай, абын-сюрюн этиб чабыб айланнган джаш адамлагъа эс табдырлыкъ эм алгъа аланы эт джууукъ адамларыдыла. Сабийлерин, дуния бла бир къыйын салыб, окъургъа шахарлагъа ашыргъан атала бла анала, аланы ызларындан джокълаб турсала, ала масхабдан чыкъмаз ючюн кюрешселе, кеслери къууанныкъдыла. Хар зат да бу эркин дунияда (бютюн да информация), джаш адамла аманнга-игиге къатыша келиб, тюз джолну сайлаб кетселе, барыбызгъа да игиди, алай болмаса, не болурун билген къыйынды.

Асыры ашыкъгъандан джолда къызыу джюрюйдюле, джашауну татыуун сезерге асыры ашыкъгъандан бир затдан артха турмайдыла, сагъыш этерге заман табмайдыла. Ай медет, кёзюбюз бла кёрген зат: аллайла джашаудан эртде кетедиле. «Ашыкъгъан суу тенгизге джетмез» деб, акъылман халкъыбыз бош айтмагъанды. Джашау сынамгъа таяныб, «джашаргъа ашыкъмагъан, ёлюрге да ашыкъмаз», дерим келеди.

Мекерланы Фатима чертгеннге кёре, «Лирика» бла «спайсдан» гамайгъанла биришер-экишер тюл, алтышар-джетишер болуб, джукъларын да билмей, къыйын болумда больницагъа табдырыладыла. Ичген затлары къалгъан органларына къатылгъанча, джюреклерине да къатыладыла, джашауларына къоркъуу саладыла.

СПИД бла ВИЧ-инфекция аллай адамлагъа дженгил джугъарларына ишек да джокъду. Бу ауруула, эминача, бир пелах болгъанларын илму эртде огъуна ангылатханды. Бу аурууланы юсю бла джер юсюнде дуниядан 25 миллион адам кетгенди. Ауругъанланы асламысыны джыллары 30-гъа дериди. Бу аман аурууланы кенг джайылыб баргъанлары бютюн да гитче миллетлеге бек къоркъуулуду, ВИЧ-ден регистрациягъа тюшюу бла Россия Федерация Европада алчы орунланы биринде болгъаны да ол затха шагъатлыкъды. Къарачай-Черкесияны джамагъаты да бу худжу аурууладан алай узакъда къалмагъанды. Ол ауруулары белгили болгъанланы саны 401 адамгъа джетгенди. Озгъан джыл 46 адамда бу ауруула биринчи кере ачыкъланнгандыла. Ачыкъланмагъанла болгъанларына да не сёз.

Алайды. Бюгюнлюкде кёб затдан къоркъуб джашаргъа керек болгъанбыз. Эм баш къоркъуу а, алимле айтханча, бу ёмюрню аягъына бюгюнлюкде джашагъан халкъланы тюз джартысы джетерикди, къалгъанлары ёмюр тенгизде джутуллукъдула.

2004-чю джылны къачында Францияда Шимал Кавказны драматургларыны фестивалы ётген эди. Ары бизни республикадан мен къошулгъан эдим. Тёрт-беш кюнню ичинде кёб сейир затны кёргюзген эдиле. Лувр музейни кёрюрге уллу талпыгъаным себебли, ары бир элтигиз, деб тилеген эдим. Бизни ары алыб баргъан джол нёгерибизни хапары эсимден кетмейди.

Парижни тёгерегинде ууакъ элле кёбдюле. Алада кёбюсюне чууутлула джашайдыла. Бир чууут юйдеги кёчюб келсе, башхала анга не джаны бла да болушлукъ этерге ёрге туруб къаладыла. Ачха джыйыб, шахар тёгереги эллени биринде юй аладыла неда ачхагъа ол кеси мекям ишлеб киреди. Андан сора аны ишге джарашдырадыла, ол ууакъууакъ алгъан ёнгкюч ачхасын тёлейди. Аланы сабийлери кёбдюле, айтыргъа, XIX-чу ёмюрде къарачай юйдегиледеча бир сабийлери барды. Ол сабийле кеслерини тиллеринде сёлешедиле, кеслерини адетлерине юренедиле. Джыллары джыйырмагъа джетгинчи аланы не телевизоргъа, не Интернетге бошламайдыла. Тамам нени да юретиб, сингдириб бошагъандан сора алагъа телевизоргъа къараргъа да, Интернетге кирирге да эркинлик бериледи...

Бу затха мени бла баргъанла барысы да сейирсиннген да, сукъланнган да этген эдиле. Миллетлигин, энчилигин халкъ алай бла сакъларгъа боллугъуна бу юлгюдю. Бизни шахарлада джашагъан сабийлерибиз кесибизча сёлешалмайдыла, сёлешгенлери да бек чалдырадыла. Сёз ючюн, «мен-ге» деб алай айтханларын барыбыз да кёрюб, эшитиб да турабыз. Юйде къарачайча сёлешинсе, ала алай чалыкъларыкъ тюлдюле. Юйде къарачай хантла, ашарыкъла этилселе, алагъа сый берилсе, сабийле «Лирика» бла «спайсны» неда башха ичкини сюрмей, тюкенден айран алыб ичерикдиле. Айранны магъанасын ангылатыргъа керекди, бюгюнлюкде джер юсюнде хайыры бла, файдалыгъы бла анга джетген джокъду. Сёз ючюн, ата-ана айтмаса, сабий къайдан билликди, ийнек отлагъан кырдыкда джюз тюрлю ханс болгъанын – алада болгъан витамин адамгъа толусу бла джетеригин. Бюгюнлюкде, Аллахха шукурла болсун, тюкен айраннга къараб турмайбыз. Адамла, мал тутуб, кеслери айран этиб, шахарлада тюкенчикле ачыб, айранларын анда сатадыла. Саулукъгъа андан иги джукъ да джокъду. Джаш ана тюкеннге кирсе, джангы сёлеше башлагъан сабийи «Кока-коланы» ал, деб кёргюзеди, айранны атын да сагъынмайды. Хар зат да анга кёреди.

Эртденден ингирге дери Интернетден чыкъмагъан сабийни анда кёрмеген заты къалмайды – сыртын да къынгыр этиб, эки кёзюн да бошаб, дуния цивилизацияны гинасуу затларындан толу хапарлы болады. Кесини адетлерине, ушхууурларына, джашау хыйсабына эски-чирик затлагъача къарайды. Къарачайча сёлешгеннге да орусча джууаб береди.

Бюгюнлюкде экиден-ючден кёб сабийи болгъан да джокъду. Юч сабийи болгъан юйдеги джамагъатны бир адамгъа кёб этерикди – эки сабийи, ата бла ана ауушсала, аланы орунларын аладыла. Да сора аланы да бири неда экиси терс джолгъа турсала, атагъа-анагъа къой эсенг, джамагъатха да терен джарсыу болмай неди?!

Кесин сакълау, бюгюнлюкде бизничалагъа къой эсенг, миллионла бла саналгъан миллетлеге да бек къыйынды. Деменгили юйдеги деменгили, кючлю къралны тамалыды. Ата-ана бир-бирин ангылагъан юйдегиде, белгилисича, сабийле асламысына ариу халили боладыла, дауур-сюйюр кёб болгъан юйдегиде хар ким башы къайгъылы болуучанды. Джаш адам, акъыл-балыкъ болуб, аманны-игини айыргъынчы, анга эс табдырырча адам болмаса, орам къылыкъны алады, аманлагъа тагъылыб къалады. Алай бла башланады «Лирика» бла «спайсха» эмда башха наркотиклеге, ичкиге баш салыу да. Бу къыйынлыкъ иги зат болуб джабышмагъанды бизге. Атала-анала ёрге турмасала, джамагъат бирден къобмаса, хал тюрленник тюлдю. Бизни оноуубузну аламдан къонакъла келиб этерик тюлдюле, кесибиз этерикбиз, кесибиз...


3. БЕТ БЕТГЕ КЪАРАСА...


Мен «Къарачай» газетни («Ленинни байрагъы») редакциясында ишлеб башлагъан заманда китаб басманы директору Лайпанланы Рашид эди. Ол бир джолда меннге талай журнал бла газетден джыйылгъан бир статьяны берди. «Муну къарачайча кёчюр да, кесибизни газетде бир бер, магъанасы болур деб акъылым алайды», - дегенни айтды. Алыб окъугъанымда, бек сейирсиндим, кёчюрюб газетге да бердим. Анда сёз дунияны башында эм кёб джашагъан адамланы хакъындан бара эди. Ала, орта ёмюрледен башлаб, дунияны джер-джеринде джашагъандыла. Аланы ичлеринде 160-дан 360 джылгъа дери джашагъанла да болгъандыла. Эм сейири уа неди десенг, аланы ичлеринде бир бай адам болмагъанды, бири да тойгъунчу ашамагъанды, къарынлары ичлерине къатыб тургъандыла.

Арадан иги кесек заман ётгенден сора джыллары джюзден атлагъан экеулен бла ушакъ этгеним бюгюн кибик эсимдеди. Аланы бири Огъары Марадан Шаманланы Минат эди. «Быллай бир джашагъанынгы неден кёресе?» - деб соргъан эдим. «Тилиме этни салмагъанлы эки джыйырма джылдан аслам болады, кёгетни кёб ашайма, джашил сохан бла сарысмакъны бек сюеме», - деб джууаб берген эди. Минат ол заманда элде эм кёб малы болгъан адамланы бири эди.

Андан сора Тёбен Тебердиде джашагъан Блимгъотланы Хасан бла ушакъ этгенме. Ол мени эгечими къайын атасыны атасы болгъанды, 96 джылында чалкъычы джыйыннга башчылыкъ этгенди. «Мен эт ашамагъанлы эки джыйырма бла бир он джыл болады», - деген эди Хасан да. Эгечим Роза айтыб билеме, Хасан джыл сайын кеси асырагъан тууарладан эм игисин кесиб, юлюшле этиб, сууаблыкъгъа чачыб тургъанды.

Алайды, кёб джашар ючюн, аз ашаргъа керекди. Алай эсе, бу дуния малгъа чексиз сюймеклик къайдан чыгъады?! «Ач къарным тынч къулагъым» деген джорукъгъа бойсунуб джашаргъа излеген нек джокъду?!

Кёб затны ангылай да тургъанлай, тюрлендирирге излемейбиз. Джашауубузну къыйындан къыйын этиб барабыз. Ёлгенни юсюнде бизни миллет этген джоюмгъа тёгерегибизде джашагъан халкъла бары бирча сейирсинедиле – хызенле асыры ауурдан кёлтюрелмейсе. Келин алыу, къыз чыгъарыу да тамам уллу «тёгюлюуню» излейдиле. Бу затла бла бизни миллет бютеу дунияны аллында баргъанына ишек джокъду. Кимден да алгъа кесибизге аман этебиз, керексизге кесибизни талайбыз – файдасы уа джокъ. Сирияда, Кувейтде, Тюркде, тышында бютеулей да он джылны джашаб къайтхан бир тиширыу бла ушакъ этиб, мени хаман да сагъышлы этиб тургъан бир сорууну бердим: «Рита, сен джашаб келген къраллада, ала уа динни ёзегидиле, адам ёлсе не этиледи, маулутда хызенлени джюрютемидиле?» деб сордум. «Анда хар не да башха тюрлюдю, анда ашарыкъ къайгъылы тюлдюле, зикир этедиле, Къур’ан окъуйдула, мынчакъ тартадыла. Маулутда хызен чачхан къой эсенг, мал да кесмейдиле, тепсиге татлы затладан сора джукъ да салмайдыла», - деб джууаб алдым. «Кябадан келген мен, хапар айтхан сен», дегенлейди бизни кесибизни джюрютюуюбюз, деб оюмладым. Бюгюнлюкде чекле ачыкъдыла, ийнанмагъанла барыб сорургъа, кёрюрге боллукъдула. Хо, табхан береди, неси къорайды? Табмагъан да анга эришиб кюрешеди, инджиледи, къыйналады. Сууаблыкъ этеме деб, гюнах ала болурму?!

Бизни дин башчыларыбыз да бу затланы керек болмагъанларын ангылатыб кюрешедиле, алада терслик къалмагъанды. Бир къауумла, сёзню сансыз этмегенле, хызенлени бериуню тохтатхандыла. Алай а, ай медет, аланы юлгюлери алкъын асыры акъырын джайыладыла.

Келин алгъан, къыз берген заманда, керексиз джоюлууну адежинден чыгъыб, джангыча къууанч этгенле да бардыла. Ала, берне, къалын джюрютмей, табханларын къыз бла джашха бериб, аланы юй этерге кюрешедиле. Не келсин, аллайла миллетде санлаб бирдиле.

Заманны хатерсиз къанаты тинибизге, маданиятыбызгъа, адабиятыбызгъа да джетгенди. Ёмюрледен келген асыл шартла адеблилик, намыс – бир къауумланы юслеринде иги эслениб башланнгандыла. Сёз ючюн, «Лирика» бла «спайсдан» тогъайгъаннга сен терсни, тюзню, игини, аманны ангылаталмазлыгъынг хакъды – ол суугъа кетген къыйынды. Тин байлыкъ джер юсюнде джашау къуралгъанлы бери миллетни ийнагъыды, таркъаймагъан ёхтемлигиди, тёлюледен тёлюлеге этилген аманатыды. Маданият, адабият да аны ичиндедиле. Джангыртыу, демократия деген затла бизни джашауубузда кеслерине орун айыргъанлы кёб тюрлениуге джол ачылгъанды. Ким да билгенден, японлула бек акъыллы, фахмулу миллетдиле. Хар экинчи японлу назму джазады. Бизни халкъда да назму джазаргъа, китаб чыгъарыргъа тырмашмагъан джокъду, дерчады. Цензура болмагъаны амалтын, ким не сюйсе, аны джазады, ачха табханына кёре да чыгъарады. Алай а ол китабла окъуламыдыла?! Аны сагъышын киши этмейди. Китаб окъуу бла бизни кърал, къачан эсе да алчы орунланы бирин алгъанлыкъгъа, бусагъатда, не джашырыу, ол адет кесин кюсете башлагъанды. Алайды, китаб аз окъулады. Аны бла бирге бюгюнлюкде къарачай поэзия ёмюрде чыкъмагъанча бир мийикликге чыкъгъанды. Поэзиябызда тюбеген кючлю суратлау амалла, поэзияны магъанасында, къабугъунда да тюбеген джангылыкъла, терен философиялы тенглешдириуле, ингиллик бла ёхтемлик алай сёлеширге мадар бередиле. Сынгар бир уллу къыйынлыгъыбыз: онглу шайырлагъа орус тилге кёчюртюрге онгубуз джокъду. Алгъын совет джыллада ол джумушла хакъсыз этилгенликге, бюгюнлюкде аны ючюн уллу ачха излейдиле.

Биз оюм этгеннге кёре, назму джазаргъа къолуна къалам алгъан поэзияда анга дери айтылмагъан затны айтыб, кесини асыл юлюшюн къошаргъа керекди. Аллай мадары болмагъан, не кёб зат джазса да, поэзиябызны бюгюннгю дараджасына бир эли да къошаллыкъ тюлдю. Бир къауумла асыры бек белгили болургъа излегенден, атларын асыры бек айтдырыргъа дыгалас этгенден адебнинамысны унутхандан да озуб, дунияны башында хунерлик ишде эм эрши кёрюннген, эм айыбха саналгъан затладан да артха турмайдыла – биреуню чыгъармасына, сайлама затына, ие боладыла. Тюрлендирген кибик этиб, чыгъарыб къоядыла. Бизде литература критикле болмагъанлары эмда китабла аз окъулгъанлары себебли, аллайлагъа киши уллу эс бёлюб айланмайды. Аллай адамла да ол зат бла хайырланадыла. Автор кесини чыгъармасын неда строфасын къой эсенг, джангыз бир тизгинин урласала да кёреди. Бу тукъум гудулукъгъа тахтаннганла поэзиягъа джукъ къошарла деб ийнаналмайбыз, аман юлгюню уа джайгъанларына сёз джокъду. «Бет бетге къараса, бет джерге къарайды» дегенлей, ол плагиатчыланы орунларына кесинги уялырынг келеди. «Уялмагъан буюрулмагъанны ашар» деб, урлаб-тырнаб, кеслерине творчество байлыкъ джыйыб, махтау тенгизде джюзер ючюн, бир затдан артха турмагъанлагъа джораланнганды бу нарт сёз да: «Уялмагъан бетге – къазан къара». Алай а ала бир затны бюгюн къулакъгъа алмайдыла: акъылман халкъыбыз, «уруну арты - къуру» деб, бошуна айтмагъанды. Бюгюн ала кеслерин да, миллетни да алдаргъа кюрешгенликге, заманны алдаяллыкъ тюлдюле, олду хар нени орнуна саллыкъ. Аллах айтса, тёзюм бачхычны башына чыкъгъан, аллайланы къазан къара джагъылгъан бетлерин кёрген да этер. Ариу, бу дунияда уят къазадан къутулсала да, Аллахны аллына баргъан кюн джууабдан къачалмазла...

Кёб болмай белгили журналист Джанкёзланы Медина Тюркде къарачай дернекни (диаспораны) 25-джыллыкъ юбилейине аталгъан байрамда болуб къайтханды. Ол айтханнга кёре, Къарачайдан, Малкъардан да ары иги кесек адам баргъанды. Ала бизден баргъанлагъа ашхы къонакъбайлыкъ этгендиле, той-оюн бла тюбегендиле. Карачаевск шахарда ансамблде тепсеген джаш адам анда чыгъыб тепсегенди. Тюркде джердешлерибиз аны онгсунмай: «Сен черкесча тепсейсе, къызыу тепсейсе, бизге къарачайча тепсеб кёргюз», дегенни айтхандыла. Сора, кеслери бешеулен-оноулан болуб, чыгъыб, бир-бирин сюрюб эмда сюзюлюб тепсегендиле – мындан баргъанлагъа дерс бергендиле.

Кертиси бла да, тойдаоюнда кёрген затыбыз: тюз тепсеу бла истемени арасы айырылмай тебрегенди. Чынгаб, къолларын, имбашларын, башларын тюрлюмюрлю къымылдатыб, тамам шаркъ тепсеулеге ушашдырыб тепсейдиле. Ким огъай дейди, аланы да тепсесинле, алай а кесибизча тепсей эселе, керти бурун ата-бабаларыбыз тепсегенча тепсесинле. «Бедиши болмагъан ата юйюне барды да бедиш алды» дегенча, Къарачайдан баргъанла къарачайча таза тепсегенлени тышында – Тюркде – кёрюб къайтхандыла.

Асыры бек «культурный» болгъан болурбузму?! Алай тюл эсе, арт кёзюуде ненча джаш адам къарачай айтымлагъа къуджур «кийим» кийдириб джырлайды – не магъанасын ангыларыкъ тюлсе, не рифмасы, не ритмикасы джокъдула, макъамлары да алагъа ушаш бир тюрлюледиле. Бир джолда бу затха чыртда тёзюб болалмай белгили профессионал композитор Ногъайлыланы Маджит, тамам къыйналыб сёлешген эди. «Бу чотха нек тынгылаб турасыз, ким не сюе эсе, аны джырлаб, телевизоргъа чыкъгъан адет къачан тохтарыкъды?! Быллай затлагъа къарагъан суратлау совет къураргъа тыйыншлыды – поэтле сёзлерине, композиторла макъамларына къараргъа, багъа берирге керекдиле. Джараусуз чыгъармалагъа джол бермезге дурусду. Керти ёлюмсюз джырла алай къураладыла», - деген эди.

Бу къыйын заманда къалай джырлай эселе да джырласынла, джазсынла, маданиятыбыз джукъланыб къалмасын, ызыбыздан келгенле болургъа керекдиле деген акъылда тынгылаб къойгъан болур эдик. Дагъыда, бара-барсала тюзелирле деген иги умут да бар эди. Не келсин, тюзелген джокъду, хар ким кесине бирер къая кёрюнюб турады. «Мен джазгъаннга, мен этгеннге не сёз барды?» деб, акъыллары алайды. Юренирге, ёсерге излемейдиле, китаб окъумайдыла...

Бюгюн аланы бирине бир сёз айтсанг, сен терс боллукъса, «меннге зарланыб, чалдыу салады. Мен андан фахмулума да, аны ючюн меннге илинеди», дерикдиле. Тилде сюек джокъду, аллайла нени да айтырыкъдыла, кимни да хорларыкъдыла. Ма аллайла болгъаныбыз ючюн бизни джыр искусствобуз башхаладан иги артха къалады – бусагъатда, алгъынча болмай, «Архыз 24», «9 Волна» телеканалланы юсю бла бютеу Шимал Кавказны джыр болуму кимге да къол аяздача туруду. Бу болумгъа менича кёблени джюреклери къыйналады.

Чыгъармачылыкъ ишден къыйын дунияда джукъ джокъду, дерча алайды, «ийне бла кёр къазгъанча» бирди. Ол затха Аллахдан келген затды деб, аны ючюн айтадыла. Андан сора да аны бла махтау ючюн тюл, ансыз джашаялмагъанынг ючюн арымай-талмай кюреширге керексе. Ол джашауунгу баш магъанасы болургъа тыйыншлыды.

Хар адам да джазыучу, суратчы, джырчы болуб бармайды – ол заманда джашауну магъанасы боллукъ тюл эди. Хар кимге да береди Аллах бирер тюрлю фахмуну. Алайды, къаллай ашхы врачла, устазла, актёрла, къол устала, инженерле, малчыла, шапала дагъыда алачала бардыла. Джазылгъан затны ангылай билиу да, джыргъа сюйюб тынгылау да фахмуду. Адам анга берилген затны багъалатыргъа, аны балсытыргъа да борчлуду. Джер юсюнде эртделеде джашагъан бир философ былай айтханды: «Эм уллу акъылман кёзге илинмей джашай билген адамды».

Бу оюм тюз болур. Аллай адам махтауну, байлыкъны сюрмейди, аллай адам зарлыкъдан, тарлыкъдан кенгдеди, аллай адам кишиге эришмейди, кесини джолу бла барады, тюз иннетлиди, кирсиз джюреклиди – ма олду керти байлыкъ, уллу насыб.

Деменгили, эм кючлю, эм къыйын, эм залим джюзджыллыкъны – XXI-чи ёмюрню - аллындан киргенбиз. Халкъыбызны аякъ алышы таб болсун, ырхызы, джашауу, насыбы юзюлмесинле. Биз онглу алан кърал болуб, атыбыз дуниягъа айтылыб тургъанды. Алан къралыбыз чачылгъанлы бери кёб къыйынлыкъ, джарсыу да кёре келгенбиз. Кёргенибизни дженгил унутуучула болмайыкъ. Ким биледи, ол ётгюр заманыбызда, асыры ёхтем болуб, Аллахны чамландыргъан болурбузму?! Миллетибизни сакълар ючюн, анга атаб, бир тилек маулут этдирирми эдик? «Аллах, халкъыбызны кеси билиб, билмей да этген гюнахларын кеч, анга тейри эшиклени ач», - деб тилерми эдик. Ол зат эсге келген эсе, бошуна келген болмаз – андан хата чыртда боллукъ тюлдю, хайыр а болургъа болур...
 
Цитата
Sabr пишет:
Асыры бек «культурный» болгъан болурбузму?! Алай тюл эсе, арт кёзюуде ненча джаш адам къарачай айтымлагъа къуджур «кийим» кийдириб джырлайды – не магъанасын ангыларыкъ тюлсе, не рифмасы, не ритмикасы джокъдула, макъамлары да алагъа ушаш бир тюрлюледиле. Бир джолда бу затха чыртда тёзюб болалмай белгили профессионал композитор Ногъайлыланы Маджит, тамам къыйналыб сёлешген эди. «Бу чотха нек тынгылаб турасыз, ким не сюе эсе, аны джырлаб, телевизоргъа чыкъгъан адет къачан тохтарыкъды?! Быллай затлагъа къарагъан суратлау совет къураргъа тыйыншлыды – поэтле сёзлерине, композиторла макъамларына къараргъа, багъа берирге керекдиле. Джараусуз чыгъармалагъа джол бермезге дурусду. Керти ёлюмсюз джырла алай къураладыла», - деген эди.
Асры культунрый болмагъанбыз. Терс культураны алыб барабыз, терс джашау магьанала бла. Сый, Намыс, Бет Уят деген затланы унутуб, Ахча, Байылыкъ, Бийлик, Дуния рысхы ючюн болгъанны унутуб, кесибизни учуз этиб барабыз. Къазаутлада душманла кюч эталмайын, бюгюнлюкде кесибиз кесибизни къырыб барабыз. Бир заманда Къарачай деб, махтаугъа айтылгъан атыбыз энди къаргъышха, бет джойгъан хапарлада чыгъыб къалады.
 
Мамчуланы Динаны "Тамбла айтырма" китабындан назмула.

ЭЛ И М Е

Джанкъозлу джаз тёзелмейин таулагъа
Джол салгъанча, джол салгъанма меи санга,
Къалай джарыкъ къарам бла къарайма
Сени юсюнгден джубанч хапар айтханнга.

Кюн таякъла юсюнг бла ётелле,
Джылыу чача ма мен тургъан шахаргъа,
Сагъышларым таймай чабыб кетелле,
Туугъан элим ариу джуртум Марагъа.

Сюймекликни сен уясы болгъанса:
Сууукъ болсам от алыргъа келеме,
Тёгерегинг къаяладан согъулуб,
Сени таукел тюрсюнюнгю кёреме.

Кёзлерими ичлеринден джылтыраб
Тёгюледи, къууанч, сени кёргенлей,
Джыр чыгъады джюрегимден сылджыраб,
Тау ышыкълы босагъангдан киргенлсй.

Алтын бетли тёппелери къалтырай,
Чегетлеринг, къуш къанатча, джылтырай,
Къарамымм джылыталла, къарасам,
Эжиу эте къошулалла, джырласам.

Кёлтюрюлюб Акъ Къаядан боз тубан,
Джугъутурча мийиклени излейди,
Джанкъозлу джаз тансыкъ болуб таулагъа,
Бек ашыгъыш кёк аджирин джерлейди.

Кёкле Къаянг, къанатлыла къонуучу
Оюлмасын, — олду мени тилерим,
Сюйген элим, мен учунуб джетиучю,
Сенн бла бирге урады джюрегим.

Д Ж А З К ЕЛ ГЕН Д И

Д ж аз келгенди изленнгенин билгенча,
Буз сюммекли эшиклени ууатыб,
Кёб муратла, кёб нюзюрле къуйгъанды,
Джукълаб тургъан джюрегими уятыб.

Келген эсенг сен меннге ашыгъыб,
Кьол узата мен аллынга чыкъгъанма,
Алыб келген хапарынгы къууаныб,
Джюрегнме разы болуб джыйгъанма.

Ийнан сени артыкъ сыйлы кёреме,
Кёб къарайма сен келиучю джоллагъа,
Сени сюйюб, къучагъымы кереме,
Джан кийиртген чегетлеге, таулагъа.
 
Сау болугъуз,Билял!!!!!!

Къалай тюз,ариу,магъаналы сёзледиле Динаны сёзлери .!!!
 
Динаны статьясында бизни халкъны бюгюннгю проблемалары кёргюзтюлгендиле. Аладан къалай къутулргъа боллугъуна уа - хар ким сагъыш этсин, оюмун айтсын. "Оноу керекли Эл тюб бола эсе" - оноучула къайры къарайдыла? Оноучуланы кеслерине да оноу этерге керек болурму? Халкъ кеси тюзелаллыкъ болса, эртде тюзеллик эди....

Былайда Динаны литературабызны юсюнден айтхан джерлерине артыкъ да эс бёлеме. Плагиат къыйынлыкъ джайылгъанын айтады Дина. Джангыз аланы тукъумларын да айтыб, кмни несин урлагъанларын да кёргюзтсе, ол заманда гудучула ангылар эдиле харам ишлери джабылыб къалмазын...

Дина кеси бери кире болмаз, ансы мен, башхала джазгъаннга да къараб, джууаб къайтарса, иги боллукъ эди...


Джазгъаны уа бек тюздю литература гудучуланы юслеринден да:

"Биз оюм этгеннге кёре, назму джазаргъа къолуна къалам алгъан поэзияда анга дери айтылмагъан затны айтыб, кесини асыл юлюшюн къошаргъа керекди. Аллай мадары болмагъан, не кёб зат джазса да, поэзиябызны бюгюннгю дараджасына бир эли да къошаллыкъ тюлдю. Бир къауумла асыры бек белгили болургъа излегенден, атларын асыры бек айтдырыргъа дыгалас этгенден адебнинамысны унутхандан да озуб, дунияны башында хунерлик ишде эм эрши кёрюннген, эм айыбха саналгъан затладан да артха турмайдыла – биреуню чыгъармасына, сайлама затына, ие боладыла. Тюрлендирген кибик этиб, чыгъарыб къоядыла. Бизде литература критикле болмагъанлары эмда китабла аз окъулгъанлары себебли, аллайлагъа киши уллу эс бёлюб айланмайды. Аллай адамла да ол зат бла хайырланадыла. Автор кесини чыгъармасын неда строфасын къой эсенг, джангыз бир тизгинин урласала да кёреди. Бу тукъум гудулукъгъа тахтаннганла поэзиягъа джукъ къошарла деб ийнаналмайбыз, аман юлгюню уа джайгъанларына сёз джокъду. «Бет бетге къараса, бет джерге къарайды» дегенлей, ол плагиатчыланы орунларына кесинги уялырынг келеди. «Уялмагъан буюрулмагъанны ашар» деб, урлаб-тырнаб, кеслерине творчество байлыкъ джыйыб, махтау тенгизде джюзер ючюн, бир затдан артха турмагъанлагъа джораланнганды бу нарт сёз да: «Уялмагъан бетге – къазан къара». Алай а ала бир затны бюгюн къулакъгъа алмайдыла: акъылман халкъыбыз, «уруну арты - къуру» деб, бошуна айтмагъанды. Бюгюн ала кеслерин да, миллетни да алдаргъа кюрешгенликге, заманны алдаяллыкъ тюлдюле, олду хар нени орнуна саллыкъ. Аллах айтса, тёзюм бачхычны башына чыкъгъан, аллайланы къазан къара джагъылгъан бетлерин кёрген да этер. Ариу, бу дунияда уят къазадан къутулсала да, Аллахны аллына баргъан кюн джууабдан къачалмазла.."..
 
КЁГЮРЧЮН

Музыка Касбота Тамбиева, стихи Дины Мамчуевой.

Барды, барды бир кёгюрчюн джюрегимде,
Учуб чыгъыб, кеталмайды мийик кёкге.
Айтыр сёзюм айланады тил учумда,
Дуния бары сыйыннганды ууучума.

Джетегейли джети джулдуз джаннган кёкге,
Джанкъылычны нюр тогъайы тургъан чекге,
Къалырбызмы чыгъалмайын биз экибиз,
Тоюбузгъа джыйылмазмы тау элибиз?

Керилгенме садакъ атыб, джиберирге,
Тюшген джери мекям болур экибизге.
Къар тюбюнден джанкъоз чыкъгъан сейир джерде
Табылмазмы бир болургъа мадар бизге?

Кёкню джети къатына да джетер кибик,
Джети ёмюрню джукъланмайын кетер кибик,
Учургъанма джюрегимден бир джилтинни,
Бошлагъанма бек термилген илипинни.

Барды, барды бир кёгюрчюн джюрегимде,
Учуб чыгъыб, кетелмайды мийик кёкге.
Тыяйым деб, кюреширик тюлме энди,
Къайры сюйсе, ары учсун, дуния - кенгди.
 
КЁГЮРЧЮН

Загрузка плеера


джырлайды Алботланы Марианна
 
К юбилею поэтессы Дины Тариэльевны Мамчуевой

19 декабря 2013 года в Государственной Национальной библиотеке Карачаево-Черкесской Республики им. Х.Б. Байрамуковой состоялся поэтический вечер "Славная дочь Карачая", посвященный 60 - летию Дины Тариэльевны Мамчуевой. Открыла праздничное мероприятие заместитель директора республиканской библиотеки Мая Хасабиевна Мамтова. От имени руководства библиотеки она поздравила Д.Т. Мамчуеву с ее юбилейной датой и также отметила, что вся деятельность библиотеки направлена на духовно - нравственное воспитание молодежи.

Мы гордимся плеядой наших достойных личностей. И сегодняшнее мероприятие – это встреча с очень яркой личностью, человеком с высоким, нравственным и культурным потенциалом, гордостью карачаевского народа. Поздравить известную поэтессу с юбилеем пришли в библиотеку представители творческой интеллигенции, ученые, представители Администрации Президента КЧР, депутаты Парламента республики, журналисты, религиозные деятели, руководители общественных движений, учащиеся школ г. Черкесска, родные и друзья.
Затем ведущая вечера - сотрудник читального зала Дина Закировна Джандарова сделала небольшой экскурс по жизненному и творческому пути Дины Тариэльевны. Она также обратила внимание присутствующих на выставку под названием «Любящая жизнь, дарующая радость», на которой можно было увидеть книги, статьи из газет и журналов, высказывания известных в республике людей о творчестве Д. Мамчуевой. Со словами поздравления к поэтессе обратился Народный артист КЧР, солист группы «Джёгетей» Р.И. Эркенов, в его исполнении прозвучала песня на стихи Д. Мамчуевой «Голубь».

Дина Мамчуева, как и большинство ее сверстников, родилась в Средней Азии в семье депортированных карачаевцев. После возвращения из ссылки, семья поселилась в ауле Верхняя Мара. По окончании школы, была учеба на филологическом факультете Карачаево-Черкесского государственного педагогического института. Любовь к поэзии, к слову она переняла от матери, которая в совершенстве владела карачаевским языком и тонко чувствовала народную поэзию и фольклор.

Памяти матери она посвятила роман в стихах «Богом избранная Мариям». Первую известность принес Дине сборник стихов «Скажу завтра», вышедший в свет в 1990 году. Сегодня Дина Тариэльевна Мамчуева, уже состоявшийся профессиональный поэт, в 2003 - 2005 годы возглавляла Министерство культуры Правительства КЧР, в настоящий момент работает журналистом в редакции газеты «Къарачай». Она автор семи поэтических сборников - это поэмы и романы в стихах.

Широкую известность получила ее поэма «Къарачай», удостоенная первой премии на международном Карачаево-Балкарском фольклорно-этнографическом фестивале «Эрирей». В ней отражена и творчески осмыслена многовековая история Карачая.
Высоко оценивают творчество Д. Мамчуевой - член Союза журналистов России С. Джанибеков, член Союза журналистов, кандидат филологических наук Н. Кагиева, ногайский поэт И. Капаев и многие другие.

О ней пишут литературоведы, критики, поэты, журналисты и ученые. Поэтесса пишет на русском и карачаевском языках, сама же сочиняет музыку. На многие ее стихи написаны песни. Такие песни, как «Голубь», «Раненая птица», «Верный друг» и многие другие популярны и любимы в народе. Ее творчество изучают в школах на уроках родного языка и литературы в нашей республике.


Дина Тариэльевна успешно творит и в драматургии, ею написаны драматические поэмы и несколько трагедий. Драматическая поэма «Мурат и Зумрат» включена в репертуар Карачаевского драматического театра и пользуется огромным успехом. Нужно отметить, что международный культурный центр в Париже включил эту поэму в антологию «Драматургия Кавказа» (на французском языке). Все творчество поэтессы пронизано любовью к родному краю, отражает общечеловеческие ценности и идеалы, красоту и многообразие окружающего нас мира, способствует укреплению дружбы и межнационального содружества.

Дина Мамчуева снискала большую любовь и уважение не только у своих читателей, но ее творчество высоко оценило и государство. Она является членом Союза журналистов и писателей России, Народным поэтом КЧР, Заслуженным журналистом КЧР и КБР, лауреатом премии Президента КЧР в области литературы и искусства, награждена памятной медалью к 120 - летию со дня рождения И. Семенова (основоположника карачаевской литературы) и др.

С докладом о поэтическом творчестве Д.Т. Мамчуевой выступила сотрудник Института гуманитарных исследований КЧР, кандидат филологических наук - Ф. Мамчуева. В праздничном мероприятии приняли участие и выступили: А.М. Узденов - советник Главы КЧР, Народный поэт КЧР, Ф.П. Эбзеева - доктор филологических наук, сотрудник КЧИГИ, С.Д. Боташев - советник Главы КЧР, первый зам. руководителя общественной организации «Къарачай - Алан Халкъ», А.А. Катчиев - председатель Совета Старейшин карачаевского народа, Л.О. Абрекова - ректор МФПУ «СИНЕРГИЯ» (филиал в КЧР), Х.А. Какушев - главный редактор - директор газеты «Къарачай», Б.Х. Уртенов - актер труппы карачаевского театра, М.Х. Хачиров - депутат Народного Собрания (Парламента ) КЧР, Ш.Ш. Тебуев - журналист, Х.-Х. Мамчуев - имам мечети №2 г. Черкесска, А.Э. Хабичева - представитель женского движения «Мир дому твоему» и др.
В ходе праздничного мероприятия звучали поздравления, было много подарков и цветов от коллег, друзей и поклонников таланта Дины Тариэльевны. С музыкальным подарком выступили скрипачи (класс педагога, Заслуженной артистки РФ Л. Алиевой), студенты колледжа культуры и искусств им. А.А. Даурова, в исполнении которых прозвучали две инструментальные пьесы.
Никто не остался равнодушным к выступлению учащихся гимназий №9 и №17 г. Черкесска, которые проникновенно читали стихи Д.Т. Мамчуевой, как на русском, так и на карачаевском языке. Выступление юных чтецов было отмечено руководством библиотеки, заместитель директора ГНБ КЧР В.И. Панарин вручил им благодарственные грамоты. И в завершении встречи все присутствующие пожелали Дине Тариэльевне крепкого здоровья, новых достижений и успехов в творчестве.
http://www.gkk09.ru/news/k_jubileju_poehtessy_diny_tariehlevny_mamchuevoj/2013-12-19-293
 
ГОРЕЧЬ И НЕДОУМЕНИЕ

Открытое письмо Президенту России В.В. Путину

Уважаемый Владимир Владимирович!

Несколько дней назад Вы в МХТ им. Чехова открыли Год литературы в России. Мы, писатели многонациональной страны, долго ждали этого события, надеялись, что оно поможет преодолеть застарелые недостатки нашей культурной политики. Среди них чуть ли не главным является невнимание к тем творческим процессам, которые идут в литературах, создаваемых почти на ста языках народов России. Но, увы, со сцены МХТ не донеслось ни строчки из произведений национальных писателей, не прозвучало ни одного имени из числа наших классиков.

Предвидя всё это, писательская общественность настойчиво просила не отдавать Год литературы на откуп федеральному агентству «Роспечать», давно и безрезультатно критикуемому за тенденциозность, кумовство и непонимание социально-нравственной значимости художественного слова и воспитательной роли книги. Но к нам не прислушались. В результате событие, призванное духовно сплотить многоплемённую страну в это непростое время, оставило чувство горечи и недоумение. Если не поздно, просим Вас как гаранта нашего федеративного государства принять меры, чтобы подобное пренебрежение к национальным литературам России осталось в прошлом, чтобы «всяк сущий в ней язык» звучал достойно – в соответствии с Конституцией нашей страны.

С уважением и надеждой на поддержку,
Магомед Ахмедов, народный поэт Дагестана, председатель СП Дагестана;
Вячеслав Ар-Серги, народный писатель Удмуртии;
Бронтой Бедюров, народный писатель Алтая, почётный гражданин Республики Алтай;
Лейла Бекизова, народный поэт Карачаево-Черкесии, председатель СП Карачаево-Черкесии;
Руслан Бзаров, историк-кавказовед, член Общественной палаты Республики Северная Осетия-Алания.
Салих Гуртуев, президент Клуба писателей Кавказа;
Баир Дугаров, народный поэт Бурятии;
Зарема Кантышева, поэт, преподаватель русского языка и литературы в гимназии г. Магас (Ингушетия);
Шхамбий Куев, заслуженный работник культуры Адыгеи, директор Адыгейского республиканского книжного издательства;
Александр Латкин, эвенкийский писатель (Бурятия);
Дина Мамчуева, народный поэт Карачаево-Черкесии;
Надежда Мирошниченко, народный поэт Коми;
Миясат Муслимова, поэт, замминистра печати и информации Республики Дагестан;
Юрий Семендер, народный поэт Чувашии;
Владимир Тимин, народный поэт Коми;
Валери Тургай, народный поэт Чувашии, заслуженный работник культуры Татарстана и Чувашии, доверенное лицо В.В. Путина;
Ренат Харис, народный поэт Татарстана, лауреат Государственной премии РФ;
Наталья Харлампьева, народный поэт Якутии, председатель СП Якутии, заслуженный работник культуры РФ;
Эрдни Эльдышев, народный поэт Калмыкии, председатель СП Калмыкии.

http://lgz.ru/article/-5-6495-4-02-2015/gorech-i-nedoumenie/
 
 
Мамчуланы Дина иги назмучу болгъан бла къалмай, иги да журналистди. Къарачай газетде аны джазгъанларын эс бёлюб окъуй туругъуз.

 
БЕРБЕРЛАНЫ БУРХАН. "АГЪАЧ ЧАНАЛА" ПЬЕСАСЫ. ЧЫПЧЫКЪЛАНЫ БОРИСНИ РЕЦЕНЗИЯСЫ
(къайнакъ: https://www.facebook.com/search/top/?init=quick&q=%D0%91%D1%83%D1%80%D1%85%D0%B0%D0%BD%20%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2&tas=0.788688404037733)

СЕРДЦЕВИНА ДУШИ. ОБУСТРОЙСТВО ПРЕДСМЕРТИЯ (гениальная рецензия Б. Чипчикова на пьесу Б. Берберова "Деревянные сани".)

Жили-были старик со старухой. И дожились они до последних сил своих. Жизнь покинула их, а смерть ещё не пришла. И открылось пред ними огромное, никем не обжитое пространство предсмертия. Делать нечего, до прихода смерти этим людям предстояло обустроить эту необъятную неизведанность. Чтобы осилить неведомое, человек вынужден опираться на прожитое.

Что и сделал Толстой в «Смерти Ивана Ильичу». И мощная опора была у Льва Николаевича – прожитая жизнь аристократа и духовно развитого человека, хоть что-то. И не так уж и мало.

Что же было, какие подпорки имелись у Бурхана Берберова, автора пьесы «Деревянные сани»? По большому счёту для обживания этого гигантского пространства – ничего или слишком мало для решения этой грандиозной задачи.

Были два старика, прожившие жизнь свою, замкнутую в горах и проведённую в полутёмной комнатке своей. Был ещё сын, погибший, съезжая с горы на санях,изготовленных своим же отцом. Маловато для усвоения такого пространства, как предсмертие, но делать нечего, надо двигаться. Для начала они выбрали направление, то, в сторону которого скатился сын. Двигаться даже по комнате не было сил, а тут такое пространство...
Бабушка вспомнила о санях, благо, старик был мастером по их изготовлению. Он их делал ради хлеба насущного и для будней и праздников живущих рядом с ним. Несмотря на долгую жизнь, саней оказалось больше, чем дней, отпущенных им. Старик, собрав все силёнки свои, подтащил сани к старухе, и они сели в них.

А в неведомом и едва представляемом пространстве сгущались тучи, и непонятно было: то ли они прольются дождём, то ли вовсе завершатся потопом.

– Жаным, – в едва слышимом восторге молвил он.
– Тиним, – холодея, прошептала она.

И они полетели с высокой горы.

"Жаным", понятно – душа. "Тиним" в раз и не перевести. Кто говорит, это форма, скелет, оболочка, а кто – одно из семи составляющих духовности. И я понял, что каждый должен перевести это слово сам, по ощущениям своим, по биению сердца своего. Если он назвал
любовь свою "жаным", то горянке надо назвать его чем-то более ценным. Это будет лучшая часть, сердцевина души. Вот, что такое "тиним".

И летели они в санях с горы крутой, в неведомое, шепча друг-другу: жаным, тиним.
Летели, по пути осваивая закоулки последние, необъятья любви. Дело привычное, этим они занимались всю жизнь за неимением альтернативы.А усвоившим территорию любви уже не страшно пространство предсмертия. Ребёнок в колыбели изучает жизнь при помощи звуков, обрывков слов, смехом своим и плачем. Так и проживший человек пытается освоить предсмертие, шепча самые ценные слова: на другие у него нет сил.

И на нейтральной полосе, где жизни уже нет, а смерть ещё не пришла, стоит одинокий Автор, одинокий, потому что на территорию ту еще не ступала нога человека.
Стоит и смотрит, как с белой высокой горы, освещённой последним солнцем, спускаются два уже отживших человека, шепча друг-другу: жаным, тиним.
Стоит Автор и видит, как из простой истории двух стариков вырисовывается малословная эпопея – ёмкая и вечная.

Борис ЧИПЧИКОВ,
22 августа 2013 г.

Берберов соорудил такую вершину на территории карачаево-балкарской прозы, что можно поставить точку в конце сделанного, отодвинуть подальше ручку и бумагу и со спокойной совестью созерцать и наслаждаться миром.

_______________________________________


Бурхан БЕРБЕРОВ

Деревянные
сани

Пьеса в одном действии
Перевод с карачаевского В. Сибирцева

Действующие лица
Д ж а н ы м.
Т и н и м.

Примечание: Джаным, Тинимласковое обращение, принятое у карачаевцев и балкарцев переводится как «душа моя».

Жилище горца. Два топчана. На них
Джаным и Тиним.

Джаным. Тиним... Тиним! Слышишь меня, Тиним?
Тиним. Слышу, очень хорошо слышу. Ты не спишь, Джаным? Что случилось?
Джаным. Сама не знаю, Тиним. Солнце ведь уже давно встало, а мне холодно.Очень холодно, Тиним. Я вся дрожу. Я льдинкой стала. Со мною что-то непонятное творится.
Тиним. Это не солнце, Джаным. Ты не беспокойся. Мы сейчас что-нибудь придумаем. Я тебе травы заварю. Попьешь горячего отвара и все у тебя пройдет. Все у тебя будет хорошо. Очень хорошо. Я знаю. Вот увидишь. Мне бы самому тольковстать. Совсем старый стал… Заварю травку… все будет хорошо… И солнце будет. И тепло будет. (Медленно, с трудом садитсяна топчан).
Джаным. Тиним, Тиним! Почему ты замолчал? Слышишь меня?
Тиним. Здесь я, Джаным, здесь… Я сейчас. Потерпи немного.
Джаным. Тиним, если это не солнце, почему так сверкает? Мне все-таки кажется, что это солнце.
Тиним. Нет, Джаным, это не солнце. Это луна.
Джаным. Луна?
Тиним. Да, луна.
Джаным. Ох, боже мой, никогда бы не подумала, что это солнце – луна. Вчера же это было солнце! Неужели это луна, а не солнце? И так ярко блестит.
Тиним. Вчера это было солнце, а сейчас луна.
Джаным. Солнце – луна… Какая разница… Мне сейчас все равно. Мне очень холодно… (Пауза.) А-а-а, я поняла. Ты прав, Тиним. Это точно луна. Если б это было солнце, мне бы не было так холодно. Конечно, это луна. При солнце мне никогда не было так холодно. Ты догадался сразу, а я нет. Ты говори со мной, тогда мне все будет понятно. Ты говори, говори, тогда я все пойму.
Тиним. Что ты хочешь понять, Джаным?
Джаным. Мы живем с тобой так давно, а по-настоящему так и не говорили. Мне много надо сказать тебе, Тиним. И ты мне тоже должен многое сказать. Пока я совсем не замерзла. Не молчи, Тиним. Если ты молчать будешь, мне придется опять тебя звать. Тиним, Ти-ним! Ты слышишь меня?
Тиним. Слышу, Джаным, успокойся, сейчас я встану.
Джаным. Когда ты молчишь, до моего слуха доносятся странные звуки. Все летит куда-то с бешеной скоростью. И столько шума… Ты опять молчишь. Тиним, Тиним! Я умираю от холода.
Тиним (встает). Сейчас, Джаным, сейчас я тебя укрою своим одеялом. Тогда тебе станет теплее. Сейчас я дойду до тебя. Немного осталось. На дворе, наверное, не холодно. Не слышно ни ветра, ни дождя. Должно быть, не холодно. Сейчас укутаю тебя одеялом. Вот видишь, я уже рядом, совсем близко. (Укутывает своим одеялом Джаным.)
Джаным. Как хорошо, что ты здесь, Тиним. Знаешь, как мне хорошо. Как тогда, когда мы только встретились…
Тиним. Ну как тебе теперь, Джаным? Теплее стало? Мороз немного отошел от тебя? Лед растаял?
Джаным. Пока еще не совсем, Тиним. Тепла почему-то не чувствую… Мороз сковывает все мое тело.
Тиним. Дай, я закутаю тебя получше… Вот сейчас посмотришь, пойдет тепло, обязательно пойдет. И мороз отступит. Я сейчас вскипячу воду, заварю траву, горячего чаю выпьешь. Тогда все и пройдет.
Джаным. Не отходи от меня, Тиним. Не оставляй меня одну. Посиди со мной.
Тиним. А раньше у тебя не было такого?
Джаным. Было… давно было… Когда нас выселили в Азию… Когда зимой собирала камыши… Тогда я молодой была, горячей…
Тиним. Тогда все прошло, и сейчас пройдет. Я быстро схожу, только разведу костер.
Джаным. Нет-нет, ради Бога, не оставляй меня. Спину мороз жжет. Прижми свою спину к моей спине, Тиним. Может, тогда придет тепло.
Тиним. Хорошо, Джаным. Дай Бог, чтобы моя спина унесла все твои болезни…
Джаным. Прижмись хорошенько, прижмись… Вот так, еще, еще…
Тиним. Ты не бойся… Сейчас твой лед растает. Вот посмотришь…
Джаным. Еще, еще, Тиним.
Тиним. Хорошо, хорошо, Джаным… Неужели ты не чувствуешь?
Джаным. Нет, Тиним. И твоя спина оказалась холодной, Тиним. Что моя, что твоя… Что поделаешь…старые мы с тобой стали. А теперь мороз со спины перешел на ноги. Теперь мороз мои ноги уносит. Слышишь, Тиним? Придумай что-нибудь. Надо согреть мои ноги, боюсь судорогой сведет. Совсем не чувствую ног.
Тиним. Сейчас, сейчас твои ноги утеплим, Джаным. Придет тепло к твоим ногам. (Встает.)
Джаным. Тиним, ты уходишь?
Тиним. Я быстро, Джаным. Только вскипячу воду, сделаю чай. Ты прижмешь ноги к горячему чайнику, выпьешь чайку из чашки. Тогда тебе будет хорошо, и ноги будут теплыми.
Джаным. Ради бога, Тиним, не уходи. Не надо мне чаю. Мое сердце не выдержит воды.
Тиним. Что же делать, Джаным? Как согреть твои ноги?
Джаным. Сядь ко мне. Положи мои ноги на свой живот. Прижми покрепче. Может, тогда они потеплеют. Твое тепло спасет мои ноги от мороза.
Тиним. Да-да, конечно, Джаным. Это мы сейчас сделаем… Дай Бог чтобы весь холод от твоих ног перешел ко мне. Вот так, Джаным… (Прижимает ее ноги к своему животу.)
Джаным. Не отпускай, Тиним, держи крепче… Мороз меня уносит.
Тиним. Хорошо, хорошо, Джаным. Я держу твои ноги крепко. Не бойся, не отпущу. Мы прогоним мороз. Ты постарайся заснуть. Я буду здесь, с тобой.
Джаным. Нет-нет, Тиним. Мне не до сна сейчас. Я и так долго спала, с трудом проснулась.
Тиним. Плохой сон видела?
Джаным. Где я только не была, Тиним. Даже не помню, когда в последний раз спала так сладко, как сегодня.
Тиним. Ты что-нибудь видела во сне?
Джаным. Видела. Только тебе лучше не знать про это.
Тиним. Не хочешь мне сказать?
Джаным. Даже не знаю…
Тиним. Ты же сама хотела поговорить сегодня…
Джаным. Да-да, конечно, Тиним. Мы с тобой прожили долгую жизнь. Я не должна скрывать ни хорошее, ни плохое… Я видела сани, Тиним.
Тиним. Сани? Какие сани, Джаным?
Джаным. Разные, Тиним. Вокруг было много саней. Самые разные, выбирай какие хочешь. Хочешь – большие, хочешь – маленькие. Из железа пожелаешь – бери из железа, из золота – бери из золота. А какие красивые! Но мне больше всех понравились деревянные.
Тиним. Деревянные…
Джаным. Да, Тиним. Точно такие, как те, что унесли нашего сына… Мне показалось – сядь в них и полетят они невесть куда. Только я забралась, не успела даже помолиться, а сани вдруг снялись и… вверх да вверх… поднялись в самое небо.
Тиним. В самое небо… Ты боялась, Джаным?
Джаным. Ни капельки. Долго несли меня деревянные сани. Я увидела много земель, переплыла много вод.
Тиним. А я, когда во сне летаю, становлюсь птицей, когда реки переплываю, делаюсь рыбой, по земле – необъезженным скакуном скачу. А если не к спеху мне, черепахой тащусь.
Джаным. Раньше я часто летала во сне вольной кобылицей по степи.
Тиним. А на санях первый раз?
Джаным. Первый, Тиним.
Тиним. Хорошо, что ты мне рассказала.
Долгое молчание.
Был и у меня как-то сон странней твоего… Стоял знойный день. Я превратился в черепаху и не спеша тащился по склону горы. Не заметив обрыва, стал катиться в пропасть. И вдруг у меня вырастают две руки и я начинаю хвататься за траву, чтобы как-то выбраться наверх. Если трава под одной рукой обрывалась, я другой успевал уцепиться за целые стебли. И так вот висел над пропастью. Не оставалось ни одной травинки, за которую можно было бы ухватиться. Словно бы здесь, на краю обрыва, паслась скотина. И в конце концов осталась одна большая колючка. Она смотрела на меня острыми шипами, готовыми вонзиться в мое тело. Что оставалось делать? Чтобы не сгинуть совсем в пропасти, обеими руками ухватился за колючку. Внизу, в ущелье, течет огромная река, а из рук – кровь. От грохота реки земля содрогается. Под ногами пустота… Когда показался корень колючки, я закричал. Но бешеный грохот реки поглотил мой крик. Неоткуда было ждать помощи. Потеряв последнюю надежду и уже готовый сорваться в бездну, я еще раз крикнул и проснулся. Ты сидела рядом. «Успокойся, Тиним, что с тобой, помяни Бога», - сказала ты мне тогда. Помнишь, Джаным?
Джаным. Припоминаю, Тиним. Да-да, было что-то такое. Тело твое горело, сердце сильно билось, ты держался обеими руками за меня. Вот была бы я в твоем сне со своими деревянными санями, полетела бы в пропасть и спасла тебя…
Тиним. Ты и так спасла… О чем ты думаешь теперь?
Джаным.Вспоминаю свое детство… Я тебе рассказывала.
Тиним. Расскажи еще раз.
Джаным. Закрою глаза и вижу наши горы, реки, как в сказке. Дом казался огромным, а двор целым государством… На орешнике висели мои детские качели… Я уже не маленькой была, когда наступила та страшная ночь. Нас загнали в эшелоны и повезли как скот, из родных мест в далекую Азию. У всех детей сказка сразу кончилась. Детство высохло, как родник, из которого ушла вода… Сколько людей погибло в пути…У меня было пять сестер, осталась одна, самая младшая. И еще братишка. Наступил черный день, когда остановилось сердце матери. Мы боялись, что ее выкинут из вагона, как других… Брат и я лежали на маме, закрывали ее всю оставшуюся дорогу. Тогда я нашла у нее похоронное извещение об отце. Она скрывала от нас его смерть. Мы так ждали его письма с фронта. А когда они перестали приходить, старик сосед сказал, что отец едет домой с подарками, потому и не пишет. Каждый день мы выбегали смотреть на дорогу, чтобы первыми увидеть, встретить и получить подарки… Мать похоронили во Фрунзе. После войны брат женился на русской девушке и переехал в Алма-Ату. Сестренка осталась у могилы матери во Фрунзе. А я, как появилась возможность вернуться на Кавказ, в родные места, сразу собралась в дорогу.
Тиним. Ты всегда была легка на подъем.
Джаным. Здесь мы встретились с тобой. А от сестры и брата уже много лет никаких вестей.
Тиним. Слава Богу, они живы, тебе бы сообщили…
Джаным. Когда вернулась, не нашла ни дома, ни двора, ни качелей на орешнике. Куда это все ушло, Тиним? Что осталось от детской сказки?
Тиним. Сказка превратилась в страшный сон. Я тоже все это испытал, Джаным. У нас украли детство, и с тех пор наши души не могут обрести покой.
Джаным. А моя маленькая сестренка тогда не понимала… Ей было очень интересно куда-то ехать. Она мало внимания обращала на то, что люди плакали, кричали, искали друг друга. Только от лая собак прижималась к матери. В дорогу она надела свое новенькое платьице, взяла любимую куклу. Помню, мама сказала, чтобы она взяла с собой другие игрушки, а сестренка ответила:«Что ты, мама! Мы же завтра вернемся домой, я их спрячу под подушку…» Не надоели тебе мои рассказы, Тиним?
Тиним. Нет-нет, Джаным, что ты, продолжай, прошу тебя. Про сестренку ты мне это не рассказывала.
Джаным. Сейчас вдруг вспомнила. Так она и оставила все игрушки под подушкой. Когда мама умерла, одна женщина взяла сестренку к себе, кормила ее всю дорогу. Наверное, она потеряла своего ребенка, точно не знаю. Иногда малышка прибегала к нам, трогала маму, мы ей говорили, что мама спит и ее нельзя будить. Тогда она убегала к той женщине, та ее ласково прижимала к себе, говорила ей что-то, и сестренка успокаивалась, засыпала у нее на груди. Лицо той женщины всегда стоит перед моими глазами. Злые люди отняли у меня мать и всех сестер. Только одну спасла добрая душа.
Тиним. У каждого человека есть день рождения и день смерти. Родиться легче, чем умереть. Умирать трудно. Я почему-то боюсь, Джаным…
Джаным. Не надо бояться, Тиним. Какая трудность может быть перед смертью? Все в руках Бога. Как он пожелает, так и будет. А пока не умер, надо стараться жить хорошо, по-человечески.
Слышны далекие раскаты грома.
Я знаю почему ты боишься, Тиним…
Тиним. Почему, Джаным?
Джаным. Умирать легче, когда есть дети – остаются сын или дочь… Они будут помнить, приходить на могилу. А к нам никто не придет, Тиним…
Тиним. Никто не придет, Джаным… Иногда мне кажется, что я твой сын.
Джаным. Как интересно. А мне казалось, что я твоя дочь… Это просто обман, Тиним… Сын наш рано ушел туда, где мы еще не были, увидел то, что мы еще не видели… Сколько я слез пролила ночами по нашему мальчику.
Тиним. Я знаю, Джаным.
Джаным. Как у взрослого человека глядели его голубые, точно родник, глаза. Ты помнишь, как он смеялся? С каким удовольствием пил воду?
Тиним. Мне кажется, Джаным, у него глаза были черные, словно ночь.
Раскаты грома ближе и сильнее.
Джаным. Нет-нет, они были голубые… Или черные? Ты меня совсем запутал, Тиним. Может быть, и черные. А может, как ранней весной зеленая трава, глаза его были зелеными. Ох, Тиним…Я забыла, где ты был в тот черный день. Куда ты ушел, Тиним?
Тиним. Не надо, не надо, Джаным. Я тебя очень прошу, не спрашивай меня ни о чем. Я забыл. Не напоминай мне, Богом тебя прошу.
Джаным. Я долго молчала, Тиним… сегодня должна сказать. Другого раза, боюсь, не будет.
Тиним. Не будет? Почему, Джаным?
Джаным. Холод не хочет от меня уходить. И ты уже не можешь помочь мне, как раньше… Ты, правда, не помнишь, как это случилось?
Тиним. Рассказывай, Джаным.
Джаным. Тебя не было в тот день. Я решила пойти утром собирать камыши. Печь наша совсем остыла за ночь, и топить ее было нечем. В тот день на дворе казалось теплее, чем под крышей. Так бывает в конце зимы, когда солнце уже пригревает. Сына я хотела оставить дома, он лежал под одеялом, свернувшись комочком. Но когда я открыла дверь, он высунул голову из-под одеяла и начал проситься со мной. Я сказала, что ему там делать нечего, что сама принесу камыш, растоплю печь. А он меня не послушал, как медвежонок из берлоги, выпрыгнул из кровати, надел сапоги, шапку и пошел вместе со мной. В сенях он взял деревянные санки, которые ты ему недавно сделал. Сказал, что привезет на санях весь камыш, который я соберу. Много камыша… Боже мой, если бы не эти сани… Я родила сына, а санки, которые ты сделал своими руками, погубили его. Почему я осталась тогда живой?.. Мне надо было прыгнуть следом за моим мальчиком.
Тиним. Его невозможно было спасти, Джаным. Я ходил на это место…
Джаным. Много лет я прожила как во сне… Женщины, потерявшие детей, наверное, потому долго живут, что много плачут. Выплакивают свое горе крупными, как смородины, слезами. Бедный сынок! Не для жизни он оказался рожден.
Тиним. Откуда я мог знать, что мои сани принесут такое несчастье, Джаным. Ты же знаешь, я делал много саней, всем соседским мальчишкам, никому не отказывал. Не зря меня считали мастером.
Джаным. Если бы ты не сделал ему санки, разве он утонул бы? Твое мастерство его погубило…
Тиним. Верно, Джаным, верно… так получилось. Это были лучшие санки во всем селе. Я хотел, чтобы он не отставал от друзей, не завидовал никому, съезжал с горы быстрее всех.
Джаным. Вот он и съехал, не отстал от друзей, первым влетел в полынью…
Тиним. Я так мечтал, чтобы он вырос и научился моему мастерству. Чтобы дарить людям радость… Если бы я знал, разве стал бы делать эти проклятые санки?
Джаным. Я родила сына, ты его погубил.
Тиним. Да, да, да. Я виноват! Только я! Я сделал сыну санки. Самые красивые, самые быстрые… Но разве я мог знать, Джаным? Может, так Богу было угодно?
Джаным. Каждую ночь я спрашивала Бога, зачем он это сделал. Почему не дал нам нового ребенка… Он так и не ответил, Тиним.
Тиним. Это я во всем виноват.
Сидит, покачивая головой. Джаным прижимает его голову к себе. Так они сидят долго. Сильные раскаты грома.
Люди живут, не зная, зачем живут. Поэтому несчастны, как мы с тобой.
Джаным. Я делю людей на бездетных и на тех, кто имеет детей. Не могу понять матерей, которые отказываются от своих детей, от сына или дочки.
Тиним. Сильный гром гремел, теперь, кажется, льет дождь.
Джаным. Пускай льет.
Тиним. Ты меня никогда не простишь, Джаным?
Джаным. Это с моего облака идет дождь, а твое собирается.
Тиним. Ты меня никогда не простишь, Джаным…
Джаным. Как хорошо, Тиним. Там-там-там, дождь-дождь-дождь. Пусть он смоет всю нашу тоску, все беды.
Мощный гром.
Тиним. Слышишь, как он тебе отвечает. Никогда такого грома не слышал.
Джаным. Так и должно быть. Разбей наше горе, гром! Лей, дождь, лей! Смывай землю, смывай… Я хочу идти к дождю, Тиним.
Тиним. Нельзя, Джаным, что ты. Там сильный дождь идет. Я не пущу тебя.
Джаным(смотрит в окно, кричит). Сынок, сынок, не бойся! Я здесь. Я к тебе иду. Ты только не плачь, я тебя спасу. Сейчас спасу.
Тиним(держит ее, не пускает). Джаным, не надо. Нельзя идти во двор. Молнией может ударить.
Джаным. Не мешай, Тиним, я должна идти, там мой сын…
Тиним. Он сам придет к тебе, Джаным, подожди здесь.
Джаным. Пусти, Тиним, я тебя очень прошу. Я его вижу. Ты не веришь мне? Наш сын под дождем. Отпусти меня. Не держи. Он зовет меня… Слышишь?
Тиним. Сейчас дождь кончится, и мы пойдем к нему вместе. Одну я тебя не могу отпустить.
Джаным. Тиним, слышишь, Тиним?
Тиним. Да, Джаным, конечно, я тебя слышу.
Джаным. Санки, мне нужны санки, Тиним.
Тиним. Санки? Зачем?
Джаным. Сделай мне санки, Тиним.
Тиним. Хорошо, Джаным, сделаю. У меня давно заготовлено все, что нужно. Я тебе сделаю хорошие санки, Джаным, ты не беспокойся. Все мое мастерство при мне.
Джаным. Нет-нет, мне сейчас нужны санки, нельзя ждать, Тиним.
Тиним. На что они тебе, Джаным? Ведь на улице идет дождь и до снега еще далеко.
Джаным. Ты повезешь, Тиним. Обойдемся без снега. Я не могу ждать ни минуты. Скорей, Тиним, принеси мне санки.
Тиним. Те санки… нашего сына… должны висеть там, на гвозде… Я их достал и повесил… Они тебе подойдут?
Джаным. Санки сына?! Принеси их. Поторопись, Тиним. Что-то мне тяжело…
Тиним. Бегу, Джаным, бегу. Только ты никуда не двигайся без меня.
Джаным. Хорошо-хорошо, Тиним, только быстрее.
Тиним выходит и приносит санки.
Тиним. Вот они, Джаным… совсем как новые.
Джаным (подходит, трогает сани). Боже… точь-в-точь такие, какие мне снились ночью… Помоги мне сесть, Тиним… (Садится в сани.) Давай, милый, попробуем.
Тиним. Да-да… Сейчас, Джаным, сейчас… (С трудом тащит санки пополу.) Ну как?
Джаным. Хорошо…хорошо, Тиним, легко так.
Тиним. Ну, слава Богу…(Тянет изо всех сил.)
Джаным. Боже, мне кажется, я лечу…
Тиним. Джаным, тебе не мешает скрип?
Джаным. Нет, Тиним. Мне больше ничего не мешает. Еще, милый, еще. Быстрее! А то я упаду на землю. Ты отнимаешь у меня крылья.
Тиним. Сейчас, Джаным… Сейчас… не могу больше.
Джаным. Я падаю, Тиним, я падаю…
Тиним. Нет, нет! Я не дам тебе упасть. Сейчас… сейчас ты полетишь…
Джаным. Ну, придумай же что-нибудь! Сынок ждет нас.
Тиним. Да-да, Джаным…сейчас полетим!
Джаным начинает громко смеяться.
Почему ты смеешься, Джаным? Что случилось?
Джаным. Хорошо!.. Хорошо как… Ох, сердце не выдержит… Держи меня, Тиним… Я лечу, лечу, ле-чу-у-у!
Тиним. Я с тобой, Джаным… (Приподнимает Джаным, садитсяна санки,опускает ее себе на колени.) Летим! Летим, Джаным! Я с тобой. Я тебя никуда не отпущу.

Занавес
 
2016 дж. августну 11 "Къарачай"

Публицист оюмла
БИР КЮН ЁЛГЕНДЕ

Ёлюм арт кёзюуде айырылыб кёб болгъанды. Бютюн да илинмек аджалны юсю бла джаш адамла замансызлай арабыздан кетедиле. Къыйналыр, сагъыш этдирир зат кёбдю: бу барыудан барсакъ, адам саныбызны сакълаялырбызмы, алайсыз да бурху халкъбыз, ёлюм юсюбюзню басса, ёсюмюбюз тохтаб, артыбызгъа ыхтырылыб башларбызмы?

Соруу кёб, джууаб аз заманнга келиб тирелгенбиз. Эртденбла эртдерек телефон зынгырдаса, джюрегинг чанчады, таукел болуб, телефоннга узалалмай, талайны тураса. Алгъаракъда солуу кюнлени биринде, эртденбла джети сагъатдан атлай, тенгим, телефон бла сёлешиб, бир джаш адамны ауушханын айтды. Барыргъа амалсыз керекли джер болгъаны себебли, ичимден къыйналгъаным да сорушмагъанлай, джолгъа къуралыб тебредим. Эки машина болуб, Черкесскеден Джёгетей Аягъы район таба атландыкъ. Джай чилледи, асыры иссиден тылпыуунгу алалмайса, къайгъы сёзге кёб адам джыйылгъанды – къарт, джаш, къарыулу, къарыусуз да барды. Ёлюкню асыраб къайтхандан сора джаш афенди, джыйылгъан миллетни аллына туруб, ауаз бериб башлады. Кёб сёлешди, не этериксе, алай керек болур, ол аны джумушуду.

- Энди ёлген сизникиди, анга не этеригизни кесигиз билесиз, мен сизге аны-муну этиб айланмагъыз деб, айталлыкъ тюлме, - дегенни айтды бир джыйырма минут сёлешгенден сора элни имамы.

Иссиден аякъ юсюнде кючден сюелиб тургъан миллет, имам сёзюн бошагъанына къууаныб, ёлюк иелерине да тюбеб, арбазны бошатыб тебреди.

Джолда ызыбызгъа къайтыб келе, юйленнген да этмегенлей, джаш адамны дуниядан кетгенине бушууубузну айта келиб, имамгъа да джетдик.

- Мен ангыламайма, сюйгенигизча этигиз деб нек айтды имам, - деди тенглерими бири. – Былай этерге, былай джюрюрге керекди, джоругъу-джолу былайды деб, нек айтмады? Хар затны да кесими кёлюме келгенча этерик эсем, имамны не кереги барды?

Бу затха барыбыз да хош болдукъ. Бизни сартын, имам шерият бла ёлгенни юсюнде муслиман адам бу затланы этерге борчлуду деб, этилирге тыйыншлы джумушланы белгилерге керекди. Биз эшитгеннге кёре, ислам дин бла баджарыллыкъ ишлени ичинде тууарла кесиб чачыу, хызенле этиу дегенча затла джокъдула. Быланы биз кесибизча, къарачайча, артдаракълада этиб башлагъанбыз. Ол затланы аралары кескин чертиле турсала, адамла, бир кюн ойлашмасала да, бир кюн ойлашыргъа боллукъдула. Ахыратха джарарыкъ джумушла бла дуниягъа бетсиниб этилген атламладан къайсын сайларгъа кереклисине тюшюннюкдюле. Сёз джокъду, Огъары Мараны имамы Къоркъмазланы Алибек, бу тукъум джумушланы юсюнде кесин тамам тыйыншлы джюрюте биледи. Ауаз бергени сайын, тюзю къалай эсе, алай айтады. Ёлгени болгъан юйдегилеге барыб: «Инджилиб турасыз, уллу джоюм этиб керексизге кесигизни къыйнамагъыз, динде ол зат джюрюмейди, биз кесибизча чыгъарыб айланнган адетледен ол дуниягъа кетгенлеге хайыр джокъду», - деб ангылатыргъа кюрешеди. Алай а, ай медет, аны барысы да ангылагъанлыкъларына, тёгерекде адамла сёзюбюзню этерле деб асыры къоркъгъандан, билгенлерича эте бередиле. Ёзге, кеч-эртде болса да, бу ишни юсюнде джамагъат бир масхабха келлигине ишек да джокъду.

Карачаевск шахарда джылы келген бир сыйлы киши дуниядан кетиб, анга къайгъы сёзге бардыкъ. Ол адам ашхы юйдеги ёсдюргенди – къызлары, джашлары да асыл инсанладыла. Барысы да баш тутхан адамла болгъанлары себебли, къолларында барды.

- Атам кеси саулукъдан джыйгъан пенсиясыны джартысын Къубранда орналгъан больницагъа бердирген эди, - деб хапар айтды къызы. – Энди биз хызен деген затны этерик тюлбюз, ол атамы осиятыды. Ангылайма, джамагъат сёзюбюзню этерик болур, алай а атабызны осиятын толтурмай боллукъ тюлбюз...

Мен да: «Тюз джолну барасыз, сёз этеме деген, хызен этсенг да, табарыкъды айтыр зат, кеси саулукъдан садакъасын къолу бла берген кишиге Аллах джандет буюрсун», - дегенни айтдым.

Алайды, бардыла халкъны ичинде акъыллы, таукел адамла – сёзден-башдан да къоркъмай, адамланы джашауларын тынчыракъ этерге боллукъ джолда сокъмакъ салгъанла. Миллетни ичинде, айхай да, бардыла игиле-ашхыла да юлгюлери бла ызларындан тартханла. Бир да ишексиз, дунияда ызындан къалгъан юйдегисине неда къысха джууукъ адамларына, джашауну къыйыны бла бармай, тынчын сайласагъыз меннге да, кесигизге да иги болур деб, сингдиралгъан инсанла кёб болсала, ол къадар дженгилирек турлукъ эди бизни халкъыбыз джер юсюнде бютеу муслиман джамагъат бирча баргъан джолгъа да. Биз кесибизча этерге кюрешген адетлени ол дуниядан эсе бу дуниягъа хайыры уллу болур деген затха, тышына билдирмегенликге, ичлеринден кёбле ийнанадыла – уялгъандан, ыйлыкъгъандан, джарлыды деб айтадыла деб къоркъгъандан, сёз этиучюлеге къаршчы туралмагъанлыкъдан юреннгенибизча барыб турабыз.

Хар айда, ыйыкъда дегенча къайгъы сёзге джюрюученбиз. Бир кюн ёлгенде кесими туугъан элим Марада тамам джебегиме джетдирген бир зат болду. Адамындан ёмюрлюкге айырылыу кимге да тынч тюлдю. Бир къауумла ичлерин тартыб джылайдыла, бирле уа сарын саладыла. Сарнаб джылагъан а, не къаты джюреклини да кёзлеринден джыламукъ акъдырмай къоймайды. Афенди бла юйню джууукъ адамлары сагъат ондан атлай, кириб, кюнортагъа дери ёлюк къабыргъа тюшерге керекди, орун бериб, джылауну тохтатыгъыз, дедиле. Талай тиширыу болуб, ёлюк болгъан юйден чыгъыб, ал юйде олтурдукъ. Афендиле ахыр джолгъа чыгъардан алгъа окъулгъан суураланы окъуб башладыла. Бир-бири бла сёлешген джокъду, хар ким да эсин ийиб тынгылайды. Джылы сексаннга джууукълашыб баргъан бир тиширыу да олтурады – бизни элден адам болса танырыкъ эдим, къайдан эсе да тышындан келгенди. Ол тиширыуну къол телефону бир ачы зынгырдаб, джырлаб башлады. Уллайгъан адам, хурджунуна узалыб, телефонун дженгил алыб къоялмай, иги кесек мурукку этди. Тиширыула, джунчуб, бир-бирине къарасала да, джукъ айтхан болмады. Тиширыу, кючденбутдан телефонун хурджунундан чыгъарыб, сёлешиб башлады. Иги эшите болмаз эди, къычырыб сёлешиб башлады. «Хы, сенмисе, нек сёлеше эдинг, тынчлыкъмыды?» - деб кенгден келтириб хапар сорады. Иги кесек сёлешгенден сора дагъыда: «Мен ёлгендеме, мындан ызыма барсам тюбербиз», дегенни айтды. Ол бир джанында адам да, телефонун салыб къоймай, сюдюча соруу алады: «Къайдаса, къайры баргъанса, кимди ёлген? Къачан ызынга къайтырыкъса?» - дегенча соруула бере болур эди, бу да, кишини да сан этмей, уялгъан-тартыннган да этмей, ушакъны береди, толу хапар айтады. Бу затны барысын да ич юйде афендиле да эшитиб турадыла, эшик ачыкъды, алай а бир сёз да айтмай, бёлюннген да этмей кеслерини ишлерин бардырадыла.

Бир джашыракъ тиширыу, телефон бла сёлешген аммадан кёз алмай, шиндикде ары-бери тебчилдей келиб, башын силкиб бир джанына бурулду. Мен аны халын бек ариу ангылайма, нек десенг, кесими кючден тыйыб турама, ёрге туруб, ол тиширыуну телефонун къолундан алырча болгъанма. «Аллах, бир тёзюм бер, сабырлыкъ бер», - деб ичимден талай кере тилеб, кесими кючден басдым. Джаш адамчыкъ болуб, не этгенин да иги ангыламайды, бара-барса тюзелир неда айтсанг эс джыяр да, кесин тюз джюрютюрге юренир дерча да тюлдю. «Бир аягъы бу дунияда, бир аягъы ол дунияда» дегенлей, джашарын джашагъан адам кесин алай ушагъыусуз джюрютгенине бютюн да бек къыйналдыкъ. Шо, кесини ахыр кюню дамы тюшмеди джарлыны эсине?! Ким къутулаллыкъды дунияда ма ол кюнден?

Бизде джюрюген адет бла, адам ауушса, аны асыраргъа ашыгъадыла – «Къызынг болса эрге ашыкъ, ёлюнг болса кёрге ашыкъ» деб айтылгъаны да ол затха шагъатлыкъды. Бир кёбмю тутарыкъ эдиле, ол кюн да эрлай ёлюкню юйден алыб къабырлагъа атландыла.

Миллет арбазда кёбдю. Тёзюб тургъан тиширыула кёллерине келгенни айтыб башладыла. Ол тиширыу а, къайры эсе да думп болду, «тюбешиуге» ашыгъыб кетген болур эди.

- Быллай зат алкъын бизни халкъда культура биз излеген дараджадан тёбен болгъанына шагъатлыкъды, - деди мен иги таныгъан бир тиширыу.

- Тохтагъыз, мен сизге андан да сейир хапар айтайым, - деди дагъыда бир джууукъ джетген тиширыу. – Къайда эсе да ёлгенде бир адам сал агъачны тутуб баргъанлай, хурджунунда телефону зынгырдаб, белгили джырны джырлаб башлагъанды: «Бар-бар, къыйналлыкъ да тюлме, бар-бар, джыларыкъ да тюлме», - деб...

- Ий, эртденли бери бизни бла олтураса, сени телефон бла сёлешиб кёрмейме, телефонунгу юйюнгде къоюбму келгенсе, - деди меннге дагъыда алайда болгъанладан биреулен.

- Огъай. Мен, машинадан тюшюб, ёлгенни арбазына атланнгынчы телефонуму тауушсуз этеме, - дегенни айтдым. Кертиси бла да алайды. Ишден неда башха амалсыз джумушну юсю бла таууш этерге боллукъларын билсем, заман-заманы бла акъырын телефоннга къараучанма. Амалсыз сёлеширге керекли адам болса, бир джаякълаб, кесим къонгурау атама, иш тёзерча болса, ёлюм болгъан арбаздан чыкъгъынчы сёлешмейме. Джолда ызыма келген заманда кесим сёлешиб, нек телефонну алмагъанымы да айтыб, не джумушлары болгъанын сорама. Алай болса, иш да джарсымайды, айыблы зат да этилмейди.

Уллу гитчеге юлгю кёргюзюрге борчлуду, сора юлгю кёргюзюрюк адамла кюлкюлюк затланы эте турсала, джаш тёлю не этерге керекди?! Биз бир-бирде, джаш адамла кеслеринден уллулагъа тынгыламайдыла, алагъа тыйыншлысыча сый бермейдиле, деученбиз. Биз кесибизни не этгенибизге бир джанындан къарасакъ, аланы алай нек этгенлерин ангыларыкъ болур эдик. Алай а хар кимни заты кесине ариу кёрюннгени себебли, киши кесин терслемейди, аманламайды – биреуден а, бютюн да джаш адамладан, бек кёб затны излейди. Джашауну уа джоругъу бирди, ёмюрле ауушуна баргъанлыкъгъа, ол тюрленмейди: къаллай урлукъ себсенг, аллай битим аллыкъса.

МАМЧУЛАНЫ Дина.

___________________

Къарачай газетден алыб, форумгъа салгъан - Чомаланы Суат (Тинибек)


Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)

Форум  Мобильный | Стационарный