Расширенный поиск
19 Октября  2017 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Ишге юренсин къоллары, халкъ бла болсун джоллары.
  • Этни бети бла шорпасы.
  • Айырылмаз джууугъунга, унутмаз сёзню айтма.
  • Бозаны арты дауур болур.
  • Терслик кетер, тюзлюк джетер.
  • Таула не мийик болсала да, аууш табылыр.
  • Джауумдан сора, кюн кюйдюрюр, ётюрюкден сора, айыб кюйдюрюр.
  • Тил – миллетни джаны.
  • Джигер – джаннга къыйынлыкъ.
  • Уруну арты – къуру.
  • Адамны джюреги нени кёрюрге сюйсе, кёзю да аны кёрюрге ёч болады.
  • Баш – акъыл ючюн, акъылман – халкъ ючюн.
  • Мен да «сен», дейме, сен да «кесим», дейсе.
  • Асхат ашлыкъ сата, юйдегиси ачдан къата.
  • Эркиши – от, тиширыу – суу.
  • Мухар, кеси тойса да, кёзю тоймаз.
  • Джангызны оту джарыкъ джанмаз!
  • Тёзген – тёш ашар!
  • Ишлемеген – тишлемез.
  • Ашхылыкъ джерде джатмайды, аманлыкъ суугъа батмайды.
  • Къонагъы джокъну – шоху джокъ.
  • Таукелге нюр джауар.
  • Уллу сёзде уят джокъ.
  • Джиби бир къат джетмей эди да, эки къат тарта эди.
  • Ойнай-ойнай кёз чыгъар.
  • Бюгюн дуния кибик, тамбла ахыратды.
  • Аууз сакълагъан – джан сакълар.
  • Айныгъанлы алты кюн, тогъайгъанлы тогъуз кюн.
  • Башда акъыл болмаса, эки аякъгъа кюч джетер.
  • Аллахха ийнаннган кишини, Аллах онгдурур ишин.
  • Ишленмеклик адамлыкъды.
  • Эм уллу байлыкъ – джан саулукъ.
  • Таукел тауну аудурур.
  • Суугъа – чабакъ, къаягъа – ыргъакъ.
  • Аджашхан тёгерек айланыр.
  • Адамгъа аман кюн соруб келмейди.
  • Къарнынг тойгъунчу аша да, белинг талгъынчы ишле.
  • Ёлюр джаннга, ёкюл джокъ.
  • Аманны къуугъан, аманлыкъ табар.
  • Джюрек кёзден алгъа кёрюр.
  • Шекер бла туз – бир болмаз, ушамагъан – юй болмаз.
  • Аман адам элни бир-бирине джау этер.
  • Иги болса, тамадама – махтау, аман болса, меннге – айыб.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Ханнга да келеди хариблик.
  • Тилсиз миллет джокъ болур.
  • Хазыр ашха – терен къашыкъ.
  • Сыфатында болмагъаны, суратында болмаз.
  • Бети – къучакълар, джюреги – бычакълар.
  • Таукел къуру къалмаз.
Страницы: 1 2 3 4 След.
СТАРАЯ ЮНОСТЬ ТЮРКСКОЙ ПОЭЗИИ. Писатели о творчестве Билала Лайпанова., Поэтни юсюнден сёз
 
Билалны юсюнден, анда - мында джаза турмай, кесине атаб, бу бетни ачдым
 
Огъургъа башлансын !!!


ЮЙ ИШЛЕГЕН БАЛТА...

«Аны джыр хазнасына
Былай деселе керек:
Къарачайны Къадау Ташы
Не да Джуртда Джангыз Терек».

Бу сёзлени поэт Джырчы Сымайылгъа атагъан эсе да, Билалны кесине джораларгъа да боллукъду назмуну.
«Таш бла Терек», «Джуртда Джангыз Терек» китаблары да шагъатдыла анга. Бу оюмну тюзлюгюне поэтни чыгъармаларыны юсюнден тинтиуле да шагъатлыкъ этедиле. Мен а башха затны юсюнден айтыргъа излейме.

«Поэзия Билала Лайпанова — это принципиально новый этап в развитии карачаевской поэзии» деб, джазады филология илмуланы доктору, профессор Къараланы Зухра «Карачаевцы. Балкарцы» деген китабны 711-чи бетинде (Москва, Наука. 2014). Ары дери аллай оюмну критик Байрамукъланы Нина, джазыучу Къагъыйланы Назифа, литературовед Орусбийланы Фатима да (джандетли болсунла) айта тургъандыла.

Тюздю, Лайпанланы Билал къарачай поэзияны джангы юйюн ишлеген адамды. Алай а, «Юй ишлеген балта эшикде къалыр» деб, бир нарт сёз барды. Аллайынды иш.

1990-чы джылладан бери Лайпан улуну джангыз бир китабы чыкъмагъанды республикада. 50-джыллыкъ Юбилейин да эслемегенча этдиле. Ма энди апрелни 12-де 60 джыл толлукъду анга. Республиканы джазыучуларын Союзу да, китаб басма да къара тынгылауну басыб турадыла. Лайпанланы Билал а КъЧР-ни «За заслуги» ордени бла саугъаланыргъа, чыгъармаларыны Сайламалары талай том болуб чыгъаргъа тыйыншлы бир джазыучуду. Аны къайгъысын кёрлюк а - джазыучуланы Союзу эмда китаб басма. Аланы тамадалары кеслерини къайгъыларындан озуб, башхалагъа эс бёлмей эсле, не этейик?

Кертиди, Билалны китаблары СССР-ни кёзюуюнде да чыгъа тургъандыла. Алай а, къалай: ташны тешиб чыкъгъан хансча — алай.


Былайда Москвада дуния адабиятыны институну (ИМЛ — институт мировой литературы) тамада илму къуллукъчусу Виль Ганиевни макалесинден бир юзюкню келтирейик:

_______________

«В начале 1980-х годов (оно совпало по времени с принятием ЦК КПСС постановления «О серьезных недостатках в постановке организационной, идейно-воспитательной работы, соблюдения правопорядка в Карачаево-Черкесской автономной области») писательская организация Карачаево-Черкесии в третий раз обсудила рукопись стихотворений Билала Лайпанова «Бусакъла» и не рекомендовала её к изданию по следующим причинам:

«Во-первых, тематика некоторых стихотворений страдает абстрактностью.
Во-вторых, нет четкого классового подхода.
В-третьих, заметны идейные заблуждения автора и его преклонение перед религиозными культами.
В-четвертых, не соблюдаются нормы стихотворной речи.
В-пятых, отсутствует чувство меры и ответственности.

Это все делает стихи Билала Лайпанова неинтересными и непонятными. Чтобы не быть голословным, приведу примеры:

Бир джетген кюн таулугъа къолунгу берсенг,
Сеннге керек кюн таулу джанын да берир.
Алай а таулуну уруб бёркюн тюшюрсенг,
Таулу уруб башынгы тюшюрюр.

Если в тяжёлый для горца день протянешь ему руку,
То в черный твой день горец отдаст за тебя свою жизнь.
Но если ты собьешь папаху с головы горца,
То горец собьет твою голову с твоих плеч.

(Здесь и далее подстрочные переводы мои.- В.Г.)

Это противоречит принципам дружбы и братства народов. К чему призывает автор читателей? Я не берусь утверждать, что такие стихи отвечают требованиям социалистического реализма. К сожалению, такого рода ошибки в рукописи встречаются часто:

Къотур шхылды къысыр къаяда
Орнун табалгъан чакълы, орнуму
Табалмай къалдым бу шашхан дунияда
Деген кюнлерим да болду.

Даже как кустарник на скале
Не смог я найти свое место в этом сумасшедшем мире,
Говорил я в иные дни.

Конечно, на земле есть два мира, два образа жизни. О мире капитала, насилия и неравенства можно сказать так, как заявляет Лайпанов. Но как же может так заявлять человек нашего общества? Здесь заметна и его нескромность. Рукопись не свободна от грубых строк и слов:

Улурум келди джулдузлагъа къараб,
Итча, бёрюча созуб улурум,
Ёзге мен адам болгъаным себебли –
Назму джаздым да, сизге окъудум.

Хотелось выть, смотря на звезды,
Как собака, как волк – протяжно,
Но, так как я человек, –
Я написал стихи и прочитал вам.

Где здесь идейное содержание и художественное достоинство? Такие строки, на мой взгляд, ничего общего с поэзией не имеют. Здесь отсутствует полностью и эстетическая сторона стихотворения.
У автора заметно преклонение перед религиозными культами:

Джандетинги джаханим этсенг,
Джашарынг, кюеринг да джаханимде.

Если ты свой рай превратишь в ад,
То жить и гореть тебе в аду.

Какая необходимость пугать кого-то ужасами ада? Это проповедь муллы, а где же поэт, который должен убеждать людей беречь природу силой поэтического слова? Он должен, опираясь на наши нравственные принципы, пользоваться другими формами и методами.
На 34 странице рукописи в стихотворении «Эки сагъыш» встречается строка: «файгъамбар джуууннган сют кёлча бир кёл». Для автора символом высшей степени нравственной чистоты является озеро, где купался пророк. Это, по крайней мере, звучит странно.
Религизное настроение, дух присутствуют во многих стихотворениях:

Сен келтирген таулу китаблагъа
Тау башлагъача алай къууандым.
Алай къууаннган болур Меккягъа
Баргъан дин ахлусу, окъуй Къуранын.

Книгам, которые ты принесла,
Я обрадовался как горным вершинам.
Паломник, идущий в Мекку,
Так радовался, наверно, читая в пути Коран.

Странно, что автор для сравнения высшей своей радости, получив книги любимых авторов, ничего другого не нашел.
Автор часто берется за мировые проблемы. Конечно, здесь он ударяется в крайность, теряя чувство скромности:

Мен болсам эди джаратхан дунияны,
Кёб затын башхаракъ этеригем аны.
Алай а мен тюл эсем да джаратхан дунияны,
Кесим излегенча этерикме аны!

Если бы я был создателем этого мира,
Многое по-другому сделал.
Но если и не я создал этот мир,
Все равно по-своему сделаю его я.

Самые великие светила мировой поэзии не смогли переделать мир. Не могут взять на себя такую миссию, наоборот, они от скромности стесняются именовать себя поэтами... а автор одной маленькой книжки, изданной на карачаевском языке, Билал Лайпанов заявляет:

Джашайма. Джашайдыла ма менде
Ишчи да, философ да, поэт да.
Живу. Живут во мне
И рабочий, и философ, и поэт.

Рукопись данная местами говорит о том, что автор порой не понимает самой сути поэзии, значения искусства слова: «эки итча улуйдула эки кёзюм» («как две собаки, воют мои глаза»); «Аллах къыйынлы джаратхан бир джан», («Я Богом трагически сотворенный человек»); «меджисууну заманында адамча, табынырым келди бир кюн терекге» («как в первобытные времена, захотелось мне однажды поклониться дереву»)... Список таких строк можно было бы продолжить, но за неимением времени и возможности я называю только отдельные. Как видно, рукопись страдает от идейных и художественных недостатков».

________________

Эта заказная рецензия – как заказное убийство: охота на начинающего поэта, который не идет по стопам старших коллег и не собирается стать ни холуем советских властей и коммунистической партии, ни стукачом КГБ, а имеет свое мнение и мужество сказать это мнение вслух. А это опасно и для властей, и для их холопов. Вот почему такой вопль-донос: «поэзия Лайпанова не соответствует требованиям социалистического реализма».
Значит, власти могут что угодно делать с твоим народом, с твоей родной землей, но ты молчи; но молчать тоже опасно – наполняйся трусливым благоразумием, рабским вдохновением – пой хвалебные, льстивые песни антинародному, антинациональному режиму. Вот этого добивались и не добились от Лайпанова. И не добились бы: «Къан бла кирген, джан бла чыгъад».

Инакомыслие в крови Поэта. Волка невозможно превратить в дворового пса. Поэта можно убить, но не сломить. Скорей всего, Лайпанов был бы уничтожен, если бы счастливая случайность не свела его с Кайсыном Кулиевым – патриархом карачаево-балкарской литературы, классиком советской поэзии. Великий Къайсын прочитал многострадальную рукопись молодого автора и написал восторженный, диаметрально противоположный выше приведенной рецензии, отзыв: «Билал Лайпанов – Поэт! Это мой главный вывод. Он по-настоящему талантлив...».
После гневного письма Кайсына Кулиева первому секретарю Карачаево-Черкесского обкома КПСС «не соответсвующая социалистическому реализму» рукопись стихов Билала Лайпанова вышла отдельной книгой.

Къарачайда Билалгъа алай къадалыб тургъанлыкъларына, Москвада Лайпан улуну назмуларына уллу багъа бере эдиле. 1984-чю джыл СССР-ни джаш джазыучуларыны бютеусоюз Кенгешинде Билал эм онглу назмучугъа саналгъанды. Кенгешни оноуу бла Билалны къралны джазыучуларыны Союзуна алгъандыла, китаблары уа, орус тилге кёчюрюлюб, «Советский писатель», «Молодая гвардия» китаб басмалада чыкъгъандыла. Ким биледи, кърал оюлуб къалмаса, Лайпан улуну аты Къайсынныча, Чингизни, Гамзатовну атларыча айтылыргъа да болур эди...

Алай а, кърал оюлду деб, оюлуб къалмагъанды Билал. «Юйге игилик» деб, газет чыгъарыб, «Ас-Алан» деб, журнал чыгъарыб, «Юйге игилик» деб китаб басма къураб, кёб иги иш этгенди. 2003-чю джыл, Лайпан улуну къралдан кетгени бла, аны журналы да, китаб басмасы да ишлерин тохтатхандыла. Ала бла къалса уа! Ол кюрешиб, Москва бла да келишиб, къурагъан къарачай джазыучуланы Союзун да джабхандыла. Ол алай нек болгъанын бу мектубдан ангылашынныкъ болур:

«Тёзка, салам алейкум!
Меннге къайгъыргъанынг ючюн, сау бол. Мен да «хайт» дерге кюрешеме. Алай а, сени къууандыраллыкъ тюлме: сен аллай бир кюрешиб къурагъан «Къарачай джазыучуланы Союзун» джабмасакъ къоймайдыла — КЧР-де джазыучуланы бир Союзу болургъа керекди деб, къанымы ичиб бошагъандыла. Сен мында болсанг кюреширик болур эдинг — сен да узакъдаса. Мен да кесим джангыз къарыу эталмайма. Разы боллукъ тюл эсенг — кел да ишни къолгъа ал. Алай тюл эсе, къол джууама — Союзну джабылгъаннга сана.

Старик, «Ас-Алан» журналынга, назму китабларынга да адамла бек разыдыла. Мен да, эки-юч сёз бла, кёлюме келгенни айтыб къояйым. Газетде мени къолумда ишлегенинг — сеннге бек джарагъанды. Публицистиканга къараб айтама. Назмуларынгы юсюнден айтсам а — бизде бюгюн сеннге тенглик этер поэт джокъду. Къол ызынг сени бир кишиге ушамайды, бизни литературада орнунг энчиди. Сен керти да онглу назмучу болмасанг, Халимат Байрамукова, Къайсын Кулиев, Чингиз Айтматов, Олжас Сулейменов сеннге аллай уллу багъа берирми эдиле?

Бизни Союз теджеб, «Союз писателей России», «Международное сообщество писательских союзов» да къабыл этгенден сора, адабият джаны бла кърал саугъа санга берилмей къалгъаны да джюрегинге къатылгъан болур, алай а ол ишни ташасын билеме: джолунгу уллу къуллукъда ишлеген кесибизни адамла кесгендиле. Тюбесек, ачыгъыракъ айтырма, бир къагъытны да кёргюзтюрме — сен бек ышаннганла не джазгъанларын окъурса...

Литературабыз айнырча тюлдю — журнал-зат болмаса, китабланы юсюнден сёлешир джер джокъду. Китабла да чыкъмагъанны орнундадыла. Аны юсюнден айтылыр, джазылыр керекли къалмайды — джукъ тюрленмейди ансы. Алай болса да, тюнгюлюб къалыргъа джарамаз. Сен да былай бери джыйылсанг керек эди...
Да сау къал, эсен кёрюшейик.
Кёбекланы Билял".

Лайпан улу къуру адабият бла кюрешиб турмагъанды. 1990-чы джыллада къарачай халкъыны реабилитациясы ючюн, аны Сталин къурутхан къраллыгъын ызына къайтартыр ючюн тохтаусуз кюрешгенди. «Джамагъатны» (артда демократ организация «Джамагъатны») бютеу басма ишлерин бардырыб тургъанды.

Халкъыбыз, парламентибиз да разы болуб, Къралны тамадасы Ельцин да разы болгъандан сора да, Къарачай-Черкес областны башчылары, оноуда-къуллукъда тургъанла тиллешиб-бирлешиб, бютеу ишни бузуб, Къарачайны къраллыкъсыз къойгъанлары Билалгъа бек ауур тийгенди. Джюрегине къаратыргъа да керек болуб, къралдан кете кетгенди. Ёзге миллет джюреги болгъан адам, тышында да халкъына, джуртуна сагъыш этгенлей турмай мадар джокъду. Анга КЧР-ни башчысы Б.Темрезовгъа джазгъан къагъыты да шагъатды:

"Обращение к Главе Карачаево-Черкесской Республики
Р. Б. ТЕМРЕЗОВУ


Уважаемый Рашид Бориспиевич!

Только слепой или недоброжелатель может не заметить тех кардинальных изменений в социально-экономическом развитии КЧР, его благоустройстве и улучшении всей жизни людей с Вашим приходом в руководство республики. Кардинально изменились и политическая обстановка и сфера межнациональных отношений. В республике создана обстановка братства, согласия, комфорта. Можно смело утверждать, что Вы человек новой генерации. И это искренно радует и обнадеживает! Вы сумели своей деятельной работой убедить всех, что у нашей республики есть огромный потенциал, и мы верим, что вы сумеете осуществить дерзкую задачу сделать нашу республику богатой и благополучной, а ее людей счастливыми. Многонациональный народ КЧР достоин этого, и у него есть все таланты и силы соответствовать восхитительной природе, которую подарил нам Всевышний.

Объявляя вместе с министром культуры России 2014 год - Годом Культуры, Вы остроумно заметили, что его открыли, а закрывать уже не будете! Это отрадно, потому что все наше развитие ничего не стоит без Культуры, собственно во имя этой Культуры все его предназначение! В русле этого Вы недавно объявили, что выделяете свои гранты учителям для поддержания и развития русского языка в республике! Мы понимаем, как это важно для языка межнационального общения и образования, так как хорошее знание русского языка делает наших детей конкурентоспособными, грамотными, востребованными на всей территории России, да и мира.

Но хотелось бы обратить Ваше внимание на плачевное состояние национальных языков народов Карачаево-Черкесии. Нужна такая же государственная поддержка абазинского, карачаевского, ногайского, черкесского языков, причем, на уровне организации конкурсов и издания современных учебников и методической литературы, подготовки профессиональных учителей, поддержании всей базы подготовки специалистов родных языков. И далее – поддержании книгоиздательской деятельности на родных языках, творческих союзов - писателей, журналистов, художников и других деятелей культуры. Карачаево-Черкесия – единственная республика, где нет литературных журналов на родных языках, да и на русском. Нет детских журналов на родных языках. Единственные газеты на родных языках выходят два раза в неделю, как правило, печатая устаревшую информацию, делая газеты неактуальными. Нет собственной типографской базы в республике, приходится все печатать в Ставрополье, оставляя деньги республики в соседнем субъекте. Союзы писателей и журналистов прозябают в нищем состоянии.

ИГИ при Правительстве КЧР раздирают годами искусственно «межнациональные противоречия». И этот институт практически ничего путного не издал за два десятилетия после распада СССР. Почему бы, раз и навсегда не ликвидировать этот искусственный очаг межнациональных трений научной интеллигенции, разделив ИГИ на два института по этно-языковому признаку: на абазино-черкесский и карачаево-ногайский ИГИ. Большинство здравомыслящих работников нынешнего ИГИ разделяют именно такой подход в разрешении многолетнего конфликта в этом институте.

И последнее: полагаем, что наподобие того, что сделано в Казахстане, было бы хорошо для постоянной гармонизации межнациональных отношений в КЧР создать в столице республики Дом Дружбы, чтобы в нем размещались офисы национальных организаций, а также очаги культуры народов республики, национальные библиотеки, музеи, словом, все то, что по праздникам мы демонстрируем в национальных дворах, но уже на постоянной основе. Думается, это будет большим вкладом в гармонизацию братских и кунацких отношений народов КЧР. В этом бы Доме Дружбы полагалось бы разместить и творческие союзы, и молодежные. И общий организационно-консультационный орган, призванный координировать межнациональное согласие на всех уровнях.

Хотелось бы, ЧТОБЫ ВЫ НЕ ТОЛЬКО УСЛЫШАЛИ ГОЛОС ТВОРЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ, НО КАРДИНАЛЬНО ИЗМЕНИЛИ ОТНОШЕНИЕ ВЛАСТЕЙ НА ВСЕХ УРОВНЯХ К НАШИМ НАЦИОНАЛЬНЫМ ПРОБЛЕМАМ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ В САМОМ ШИРОКОМ СМЫСЛЕ, что обозначено в этом Обращении.

С пожеланиями самых дерзновенных успехов Вам в Вашей трудной работе экономического и социального ренессанса Карачаево-Черкесии
Билал Лайпанов, член союза писателей России, Норвегии, Народный поэт КЧР,
почетный доктор КЧГУ им. У.Дж.Алиева, почетный академик Тюркской Академии Наук.
г. Ставангер, Норвегия,
02.09.2014 г."

КЧР-ни Башчысы поэтни джазгъанын сансыз этмегенди. 2015 джылны Ана тиллени джылы этгени да анга шагъатды.

Алай а, Лайпан улуну кесини юсюнден анга джукъ билдирген джокъду. Уллу поэтни 60-джыллыгъы белгиленмей къалса — барыбызгъа да айыб болур. Халкъыбызгъа, Ана тилибизге, Адабиятыбызгъа къалам бла 45 длжылны халал къуллукъ этген адамны энтда китабы чыкъмай, кърал саугъа, медал-орден берилмей, 50-джыллыгъы сансыз этилгенча, энтда алай болуб къаллыкъ болса, сора, Адабият джылы, Ана тиллени джылы дегенден не магъана барды?

ЁЗДЕНЛАНЫ Сапар,
КъЧР-ни Халкъ Поэти
06.02.2015
Изменено: ШАТ - 14.02.2015 01:30:43
 
ШАТ,
ас–саляму алейкум. Кюнюгюз ахшы болсун, Сапар. Барыбызгъа да иги болду бу теманы ачханыгъыз, сау болугъуз. Билалны да, сизни да халкъыбызгъа, алай эсе уа – бизге, къайгъырыуугъузну барыбыз да билебиз, Аллахдан игилик бла къайтсын.

Жазылгъанланы окъуй, кёп затха сейир этдим, не жашырыу – уялдым. Миллетни жаралары бла кюреширге болмайма ансы, кёп затны чертип айтыргъа да боллукъду. Алай а, къайтарылмаса да билебиз, бизге эм заранлы кимледиле...

Билал кеси эм уллу поэтлерибизден бири болгъаны бла да къалмай, жаш авторларыбыз бла эрикмей, талмай кюрешеди. Кязим хаджи бла Джырчы Сымайыл атлы адабият конкурсха да бек кеп къыйыны киргенди. Не осал жазмаларымы салсам да, тюнгюлтмезге, суутмазгъа сакъ болгъанды. Аны ючюн да чексиз ыразылыгъым. «Будь горд, потомок вольного народа...» деп, назмулары бла кёлюмю кётюрюп айланыучу эдим, кимни эсинде эди , Билалны танырыкъма деп. Аллахны уа аллай бир рахматы барды...))

Билал халкъыбызгъа дагъанлыкъ этип тургъан адамыбызды. Сыйлы Аллах къуру насып, къуру къууанч буюрсун анга. Билал кеси айтханча :

...къайда болсанг да,
Бол насыплы, бол эсен !
Изменено: shaudan - 08.02.2015 16:50:05
 
ШАТ, cалам алейкум.

Тема ачханынг ючюн да, джазгъаныг ючюн да сау бол.
Билмейме, быллай тема керекми эди, тюлмю эди, алай а, Лаура да кереклиге санай эсе, болсун. Литературоведле да бизни юсюбюзден материалланы излеб айланмай, былайда, бир джерге джыйылгъан джерде, тьынчыракъ табарла. Архивимдегилени бир къауумун мен да сала барайым. Башхала да къошулурла.
 
Юлий КОСТИНСКИЙ

МЫ ЕДЕМ К ЧИНГИЗУ АЙТМАТОВУ
(Чрезвычайный посол и ещё более Чрезвычайный писатель)

После Конгресса Федеративного союза народов Европы (в немецком городе Фленсбурге) и выступив в дискуссии на Международной научной конференции, посвященной Европейской хартии языков национальных меньшинств и коренных народов Европы (в Амстердаме),- мой друг Билал Лайпанов отправился в Кёльн, а затем в Аахен — немецкий город на границе с Бельгией и Голландией. (Как хорошо, что нет настоящих границ! Вы идете по Фаальштрассе в Аахене, задумались — и вы на той же улице, но уже в Голландии, в городке Фаальс. Аахенцы приезжают или приходят сюда за рыбой: во вторник в Фаальсе — рыбный рынок).

Я сказал Билалу, что всего в двух часах езды отсюда на поезде, в Брюсселе, живет и работает Чингиз Айтматов. Билал ответил, что Чингиз знает его, если есть такое желание, позвони в киргизское посольство в Брюсселе и передай, что хорошо знакомый Чингизу Айтматову карачаевский поэт, редактор журнала «Ас-Алан» Билал Лайпанов находится поблизости и хотел бы встретиться с ним. Но оказалось, это не так просто. Билалу 8 декабря улететь в Москву, а сегодня 6-ое. Значит, мы можем встретиться с Айтматовым только 7-го. Но писатель-дипломат только 6-го вечером прилетает из Москвы, а 7-го участвует в своем официальном качестве на заседании министров иностранных дел ряда стран и освободится только к 5 часам. Вероятность встречи ничтожна. Тем не менее, когда Айтматову передали, что Лайпанов улетает 8-го, он согласился принять нас 7-го декабря в промежутке между пятью и шестью вечера, а в шесть к нему приезжает министр иностранных дел Киргизии.

И вот мы в поезде в Брюссель. За окном пробегают лесистые холмы с пожухшей по времени года растительностью, но ещё зеленые луга и лужайки, краснокирпичные бельгийские домики, фабрики, склады, городок Вервье, довольно крупный город Льеж на реке Маас, небольшой Намюр, и вот наконец, мы в Брюсселе!

Идем пешком. Замечательная ратушная площадь! Кто был в Брюсселе, согласится: эта площадь — чудо. Соборы и музеи, величественные здания и невысокие постройки Средневековья и раннего Нового времени. Бельгия, соблюдая в двух мировых войнах нейтралитет, к счастью, не была разрушена.

Мы идем, оглядываясь, разглядывая, но и пристаем к прохожим: где наша улица? Как нам на нее попасть? А тут ещё подстерегло недоразумение: Abbaye (улица Аббатства, куда нам надо, где посольство) и Bally (куда нам не надо) по-французски звучат почти одинаково (особенно в нашем произношении), и нас ориентировали на Bally. Но в конце концов, нашли киргизское посольство. (В скобках отмечу, что, проходя мимо разных посольств, мы нигде не заметили наружной охраны, никаких будок, как у нас в Москве).

Переводим дыхание, звоним. Нам открывает молодой человек, с живыми глазами и проводит нас в небольшой зал, угощает чаем. Но вот за дверью оживление и входит Айтматов. Узнает Лайпанова и со словами «коксайский земляк» обнимает Билала и тепло здоровается со мной. Рассаживает нас вокруг стола с благоухающими плодами.

Чингиз Торекулович вспоминает Кайсына, который познакомил Билала с Айтматовым в 1980-е годы. Вспоминает детали той встречи. Поразитеьная память и выглядит прекрасно, хотя Айтматову уже 73 года.

Айтматов говорит о Кайсыне Кулиеве как о великом поэте и замечательном человеке, как балкарский гений в трудное для него время поддержал его. «Да, Кайсын был такой — он помог и мне, и Билалу и многим, многим другим». Потом Айтматов интересуется жизнью и творчеством Лайпанова, напоминает, что Кайсын возлагал на него большие надежды. Внимательно слушает, интересуется о перспективах журнала Ас-Алан, обещает дать на публикацию своё новое произведение, как завершит его.

Я бы сказал, что общение Чингиза Торекуловича с Билалом проходило с особой теплотой. Чувствовалось, что он высоко ценит и поэзию Лайпанова и редакторский талант. Сказал, что свое мнение о журнале и творчестве Лайпанова изложит в письме к нему. И то, что Лайпанова с Айтматовым познакомил Кайсын Кулиев, и то, что Билал дейстительно талантливый поэт и редактор, и то, что он родился в ссылке там, откуда родом и сам Чингиз Торекулович — все это, думаю, повлияло на такое братское отношение мастера к молодому коллеге по перу.

Час прошел очень быстро. На прощанье Айтматов подарил нам материалы симпозиума «Роль интеллектуала в современном обществе: мир и новая эпоха в Центральной Азии». Вот что говорил на торжественном заседании заместитель Генерального директора ЮНЕСКО по вопросам культуры Креспо Тораль:
«Чингиз Айтматов — это мыслитель, наделенный редким даром анализа, внимательный наблюдатель и мудрый философ, тонкий знаток скрытых душевных качеств людей. Его талант писателя высветил социальные потрясения, которые охватили всю планету, и ответственность людей за их преодоление. Его литературные произведения, питаемые его разумом, открывают миру суть до самых корней. Вот почему его интеллектуальный и этический вклад, поставленные им проблемы и вопросы актуальны для всех на пороге третьего тысячелетья. Он считает, что задача искусства — помочь человеку справиться с отчаянием и страхом перед жизнью, пробудить большие чувства в его душе, благодаря чему он сможет бороться со злом, которое может иметь любую форму и образ...».

...В шесть вечера, когда мы вышли на крыльцо посольства, к зданию подъезжали знатные гости. Чингиз Торекулович распорядился, чтобы нас отвезли на вокзал. Мы поблагодарили за встречу. С верхней ступеньки крыльца хозяин приветствует гостей и прощается с нами. До свиданья, Чингиз Торекулович!

В вагоне поезда я раскрыл спецвыпуск ЮНЕСКО и с удовольствием прочитал: «На добрую память...». А Билалу Лайпанову Чингиз Айтматов написал:
«Коксайскому земляку Билалу Лайпанову с чувством братской солидарности».

07.12.2001.
Изменено: Sabr - 08.02.2015 21:18:33
 
Салам !

Былайыракъ барсын. Кесекден энтда бир затчыкъла салырма...
Изменено: ШАТ - 11.02.2015 12:16:33
 
Цитата

shaudan пишет:
ШАТ,
ас–саляму алейкум. Кюнюгюз ахшы болсун, Сапар. Барыбызгъа да иги болду бу теманы ачханыгъыз, сау болугъуз. Билалны да, сизни да халкъыбызгъа, алай эсе уа – бизге, къайгъырыуугъузну барыбыз да билебиз, Аллахдан игилик бла къайтсын.

Жазылгъанланы окъуй, кёп затха сейир этдим, не жашырыу – уялдым. Миллетни жаралары бла кюреширге болмайма ансы, кёп затны чертип айтыргъа да боллукъду. Алай а, къайтарылмаса да билебиз, бизге эм заранлы кимледиле...

Билал кеси эм уллу поэтлерибизден бири болгъаны бла да къалмай, жаш авторларыбыз бла эрикмей, талмай кюрешеди. Кязим хаджи бла Джырчы Сымайыл атлы адабият конкурсха да бек кеп къыйыны киргенди. Не осал жазмаларымы салсам да, тюнгюлтмезге, суутмазгъа сакъ болгъанды. Аны ючюн да чексиз ыразылыгъым. «Будь горд, потомок вольного народа...» деп, назмулары бла кёлюмю кётюрюп айланыучу эдим, кимни эсинде эди , Билалны танырыкъма деп. Аллахны уа аллай бир рахматы барды...))

Билал халкъыбызгъа дагъанлыкъ этип тургъан адамыбызды. Сыйлы Аллах къуру насып, къуру къууанч буюрсун анга. Билал кеси айтханча :

...къайда болсанг да,
Бол насыплы, бол эсен !

+ миллион! Къалай тюз, къалай арюуу айтдынг!
Если радость придет, радость прими
И не гордись, будь достоин ее.
Если горе придет, губы сожми
И не страшись, будь достоин его.

К. Кулиев
 
Лайпанланы Билалны юсюнден Нинаны (джандетли болсун) джазгъанын басмалардан алгъа, аны кесини юсюнден талай сёз.

Байрамукъланы Нина Махаметни къызы, критик, литературовед, М. В. Ломоносов атлы Москва Кърал университетде аспирантураны бошагъанды, филология илмуланы кандидатыды .

Андан бери «Ленинни байрагъы» газетде, радиода, «Ставрополье» альманахда, «Дон» журналда, «Литература газетде» къарачай эм бютеусоюз литератураны юсюндеи критика статьялары чыгъыб тургъандыла. Къарачай литератураны юсюнден «Назму бла джазсала...» (Черкесскеде), «Поэзия и условная поэтика» (Ставропольда) китаблары чыкъгьандыла. Байрамукъланы Нинаны бютеусоюз лнтературада, тыш къраллада да кенг белгили уллу поэт Къулийланы Къайсынны, белгили абхазлы джазыучу, алим, Абхазияны Баш Советини Президиумуну председатели болуб ишлеб тургъан Шинкуба Багратны творчестволарыны юсюнден джазылгъан китаблары («Кайсын Кулиев», «Баграт Шинкуба») Москвада «Советский писатель» китаб басмада чыкъгьандыла. Быланы барына да окъуучула, джазыучула, чыгъаргъан китаб басмачыла кеслери да иги багъа бередиле.

Байрамукъланы Нинаны бу китабы - ТАМА-ТАМА КЁЛ БОЛУР (КАПЛЯ ПО КАПЛЕ—ОЗЕРО НАТЕКАЕТ. Литературно-критические статьи на карачаевском языке) - къарачай джазыучуланы чыгъармаларын тинтгенини юсю бла литературабызны магъаналы проблемаларын салады.
 
Байрамукъланы Нина («Тама-тама кёл болур», 1987 джыл, Черкесск)


АТЫ АЙТЫЛГЪАННЫ - ЭКИ ДЖАЗЫУУ

Биринчи китабы да чыкъгъынчы, «Лайпанланы Билал деб бир джаш поэт барды, бир аламат джазады, кеси да биледи алай джазгъанын», — дедиле.

Тынгыладым, къууандым, керти да бир джангылыкъ туугъанына ишеклилигим болмады, ёзге кёзюм бла кёрмегениме, къолум бла тутмагъаныма «былай» деб зат айтыргъа билмедим: «окъурбуз, кёрюрбюз» деб, ичимден алай айтдым кеси кесиме. Дагъыда: «Фахму эсе, бек аламат, — дедим кеси кесиме, — китабланы чыгъартыучула, басмачыла да махтай эселе, мен да аланы ызларындан чабыб, ура-а-а! — деб айланыргъа тыйыншлы кёрмедим — иш кесин алайлай да танытыр, артыкъсыз да джаш кеси да биле эсе, ашхы».

Айтыуларындан, — бек ашхы джазгъаны себебли, анга сёз къошаргъа керек тюлдю, — деб, Билалны джазгъанын, китабы чыкъгъандан сора да, окъур къайгъылы болмай къалдым.

Аны юсюне да ол кёзюуледе Билал «Москвагъа Литература институтха окъургъа кетгенди», — деб эшитдим. «Фахмулу, билимли, поэзияны бек сюйген адам ол институтха да кирди эсе, анга биз этер кереклиси джокъду — уллу джолун табады, аны бла барады», — деб къойдум.

Алай болса да, Билалны энтда мени эсиме салдыла: экинчи хазырлагъан назму китабын джазыучуланы организациясындан китаб басмагъа рецензия джазаргъа меннге бердиле. Аны окъуб, джаш поэтни керти ашхы шартларын кёрюб, сейирсиннген да, къууаннган да этдим, «амалы болуб, узакъгъа созулмай чыкъса», — деб рецензия да джаздым. Аны бла, борчуму толтургъаннга санаб, Билалдан дагъыда «къол айырдым» (ол кёзюуде Билал Литература институтда окъуй тура эди).

Бусагъатда аны юсюнден айтханыбыз, Билалны асламысына биринчи китабчыгъы ючюндю. Анга кёре, поэзиясы уллу, не джанындан да бирча толу, неда тили бек поэзиялы, асыулу затлары бла бирге, «тукъурлу-чунгурлу» болургъа да боллукъду. Къолдан келиб поэт артда айтханыбызча джолгъа тюшмез ючюн, бусагъатда биз кёргенни асламысын ачыкъ этерге излейбиз.

Билалны мен окъугъан китабларында, биринчисинден башлаб, «Сенсе мени насыбым» (Черкесск, 1981) бек ачыкъ кёрюннген, джюрегинге тюйрелген ашхы шарты — джаныны чомартлыгъыды: — адамлада, ачыкъ айтсакъ, кёбюнде болгъан да этмеген игиликлени, ариулукъланы кёреди. Биринчи китабыны биринчи бетинде басмаланнган назмусу алай бла сейирсиндиреди:

Тюшюрмеселе да къагъытлагъа назму,
Хар джюрекде— назму тамыр, назму ыз.
Хар бирибизде— къалкъыб тургъан фахму,
Хар тюз джюрек— джана тургъан джулдуз.
(«Тюшюрмеселе да къагъытлагъа назму...»)

Адамла игиледиле-ашхыладыла дерге боллукъду къайсы поэт да. Керти кёлю бла айтса да, бетсиниб, кесин иги кёзден кёргюзтюрге, субайлыкъгъа айтса да. (Алай болгъаны да тюбейди). Бир къауум джазыучулада джазыучугъа сынгар кесин тергеген, башхаланы хаман тюртген, самаркъау этиб сёлешген джорукъ барды. Билалны уа, кеси да аллай джаш адамны, поэт атны джюрютмегенликлерине, кеслерин поэтге тенглешдирирге эслерине да келмегенликге, тюз джюрекли адамлада поэтлик барды, назмугъа учунадыла, поэзиялы сезимледиле деб къалай эсине келди?

Хар тюз джюрекни джана тургъан джулдуз бла тенг этерге къалай акъылы джетди аллай джаш адамны? «Джана тургъан джулдуз» деген кеси джангы сыфат, джангы метафора тюлдю. Биз аны суратлау амалыны юсюнден игиди деб айтмайбыз. Андан ары озуб, анга штампды, кёб джюрютюлген тропду огъуна деб эслерине салабыз поэтни, окъуучуланы да. Алай а аны адамгъа уллу багъа бергенини, аны бла да къалмай, иги, адамлыкъ, халаллыкъ дегенча, къуру да айтылыучу шартла болмай, тюз
адамны тышына кёрюнмеген поэтлик джюрек фахмусун кёре билгенин айтабыз.
Андан сора ма башха назмусу:

Мен сюеме кесим джангыз олтурургъа,
Терезеден учхан чапракъгъа къарай!
Дефтерими назмуладан толтурургъа,
Джюрегими джети къатын да къармай.

Джюгени кесине бернлиб къалгъан
Анг мыйы мени ашыгъыш элте,
Олтурама, бурун-бюгюн да болгъан
Ёлюм бла джашаугъа сагъыш эте.

Олтурама, къарай къая оюлгъаннга,
Джюрек ауруй тюз джеринде джоюлгъаннга,
Джюрек ачый замансызлай ачыгъаннга...

Адамны джарсыууна джарсыгъан поэзияда (литературада, искусствода) адетди. Ёзге, ала искусство — мийик суратлау иш — болгъанлары ючюн, нени юсюнден, къалай айтылгъанындады айтылгъанны болуму. Кёб джаш адамдан эшитгенмисиз «мен сюеме кесим джангыз олтурургъа» деб? — кеси джангыз олтуруууну бек аз адам кёлтюреди. Аллай адам сагъышлы, ич хауасы магъаналы, мийикге тартхан, учаргъа излеген, таб, джашау абындырыб, учаргъа къоймаса да, къанат къакъгъанын къоялмагъан, мыдах болса да, бюгюлмеген адам болады. Майна, бизни оюмубуздан хапары да болмагъанлай, Билял кеси кесини сезимлерини юсюнден айтханы да алайды: олтурады, тамам биз айтханча, «бурун, бюгюн да болгъан ёлюм бла джашаугъа сагъыш эте». Джаш поэт къая оюлгъанны кёреди, терслиги болмагъан джюрекге къыйынлыкъ джетдирилгенин, «джюрек ачый замансызлай ачыгъаннга» — тюз адамгъа зорлукъ, зарауатлыкъ джетгенини къайгъысын этеди, анга эзиледи. Аны ызындан тамам эсебсиз къыйынлашхан тизгинлери келедиле: къыйынлыкъны, артыкълыкъ джетгенни кёрюб, «ат башындан» къыйналыб къалмайды, болушургъа термиледи, аллай къарыуу болмагъанын биледи да, артыкъ бек таралады :

Алагъа болушалмазымы билеме да,
Турама мыдахдан-мыдах бола.
Асыры ачыгъандан, шашханча кюлеме да,
Олтурама къаламыма къадала.

Быллай оюмгъа асыры кёб тюберик тюлсе уллу миллет поэзиялада да — болушургъа термилген, болушалмай термилген, аны ангылаб, «шашханча кюлген», мадарсыздан не этерге билмеген, джангыз амалы — къаламына къадалгъан. «Шашханча кюлген» деген белгили айтыу болса да, къалгъан айтылгъанны арасында суратлау борчун баджарады: адамны уллу ачыуу бла кюлген бир-бирине келишмеучюлери себебли, былайда авторну асыры уллу ачыудан, кесини да халисини къарыулулугъундан, джылар орнуна ачы кюлгени кёрюнеди. Ёзге «шашханча» дегенни орнуна башха — джангыракъ — сёз табылырча болса андан иги эди. Сёз ючюн, —- «ачы кюлеме» деген да аман тюлдю. Поэт а андан игисин табар эсе уа, бу айтханы къарыусузуракъ болгъаны эсине салынса.

Билал джашлыкъдан огъуна джашауну къаллай болгъанын ангылагъан этеди — олду сейир, аны сюзген этеди, кесине ачыкъ этеди. Аны джылында огъай, адам ортасына келгенден сора да, андан кеч да джашауну ангыламай, аны ючюн артыкъ бек къыйналгъанла аз тюлдюле. Билал а ма былай ачыкъ этгенди аны кесине, бизге да:

Мылы ургъан кёзлени да эслей,
Мууал болгъан гюллени да эслей,
Кеч айтылгъан сёзлени да эслей,
Олтурама, къаламыма къадала.

Алай а джазны келгенин да эслей.
Сабий джарыкъ кюлгенин да эслей,
Къууанч той этилгенин да эслей,
Олтурама, къаламыма къадала.
(«Олтурама, къаламыма къадала»)

Джашауну алыб башха тюрлю — болгъанындан иги — этиб къояргъа Билалны, андан онглуланы да къарыулары джокъду. Поэтни джашауда саууту — къаламыды да, кюрешеди ол къаламы, ангысы, сёзю бла адамланы джанларына-джюреклерине болушургъа: джашауну халисин айыртады, аны джолларына юретеди:

— Адам мардасыз къачан къууанады?
— Къыйынлыкъны бюкгени сайын.
— Адам къарыусузгъа къачан саналады?
— Излей эсе тенгизни сайын.
— Адам эслиге къачан саналады?
— Боллукъ ишни алдан эслесе
— Адамлыкъдан къачан айырылады?
— Гырджын бурхуну эслей теблесе.
— Адам джарлылыкъгъа къачан тыйыншлыды?
— Таб, къобан сууну тёксе бошуна,
Неда, рысхыгъа асыры къызгъандан,
Харам хакъны джыйса къошуна.

Не десенг да, джашлыкъ — джашлыкъ болгъаны, джашау сынамы алкъын джетмегени ючюнмюдю, кесини табигъат берген фахмусу болгъанлыкъгъа, суратлау литератураны окъугъаны азлыкъ этибмиди, Билалны оюмлары толу болмагъаны, аны эртде белгили болгъанлары да барды. Сёз ючюн, бусагъатда келтирилген («Адам мардасыз къачан къууанады?» деген) назмусунда: адам
— Адамлыкъдан къачан айырылады?
— Гырджын бурхуну эслей теблесе.
— Адам насыблыгъа къачан тергеледи?
— Насыб башхагъа да келтире билсе.
— Кечилмезлик ишни къачан этеди?
— Сюйген ананы джанына тийсе.

Адамлыкъдан къуру гырджын бурхуну теблегени ючюн тюл, бек кёб тюрлю зат ючюн айырылады. Кечилмезлик ишле этгени да — аны кибикди, къуру «сюйген ананы джанына тийгени» тюлдю, ол бек аз кесегиди адамны кечилмезлик ишлерини арасында.

Ма Билалны дагъыда биз эсгермегенден, ангыламагъандан кёб инджилген джашау джолланы ачханы, ол себебден кесини насыблылыгъы, окъуучугъа ашхы болушлугъу— юретиую:

Джангылгъанма ненча кере,
Энтда джангылама.
Ташлы джолда кетиб бара,
Энтда абынама.

Сюркелмсйин, бюкленмейин,
Джарыкъ да барлыкъма.
Абынсам да, джангылсам да.
Адамлай къаллыкъма.

Джылан чырт абына болмаз,
Сюркелиб барад да.
Юлгю алгъан азмыд дейсе
Ол джаннга къараб да!

Мен, кесимча сокъмакъ ура,
Алай абынама.
Джыгъылсам да, сынгсымайын,
Дайым аллынама.
(«Адамлай къаллыкъма»)

Джангылгъан да джашауну шартларыны, адамны халисини бир джаны болгъанын билмей, джангылгъаныбызгъа кюе, ненча ачыу сынайбыз. Алджагъанынг кеси келтирген къайгъыдан эсе, алджагъанынга ёкюннгенинг ауур болуб аз тюбемейди. Билал а, алджамай джашаялмазлыгъын ангылаб, анга туру кёзден къарай, кечмеклик сала биледи. Ол себебден анга джашауну да, алджауну да ауурлукъларын кёлтюрген сокъур атлагъандан кёб кереге тынч боллукъду. «Сюркелмейин, бюкленмейин, джарыкъ» атларгъа базгъаныны, кесини халисини тышында, бир чуруму да олду. Окъуучуну, сёзсюз, алайгъа юретеди, эсин бёлдюртеди. Аны кесини юлгюсюню юсю бла этгени уа артыкъ бек кюч къошады.
Абынмагъан къуру джылан болур, сюркелиб джюрюгени ючюн, деб а къалай джангы оюмлу, суратлау джаны бла да деменгили айтханды поэт!

Билалны джашаудан излеми уллуду — сюркелиб джюрюмей, мийикликге, ариулукъгъа учуннган. Алай а ол зат кеси аллына табылмайды — адам да джашаугъа алай берирге, аллай джашауну къурар ючюн, уллу кюреширге, джюк кёлтюрюрге керек болады: къаллай бир джюк кёлтюрсенг, аллай бир алырса джашаудан, анга кёре атынг да къалыр джашауда. Поэтни суратлау метафорасы джангыды, ийнамлыды, халкъ тилни суратлау джоругъунда джазылгъанды:

Ызы къалады арбаны,
Джюгюне, джюкленнгенине кёре,
Иги билебиз биз аны,
Бизден да игирек а — ёгюзле.

Элтген джюгюбюзню ауурлугъун
Кесибиз кимден да иги биле,
Джашауда къоябыз ызыбызны,
Джюгюбюзге, джюрегибизге кёре...
(«Ызы къалады арбаны...»)

Лайпанланы Билалны эм сейир назмуларыны бири — «Джюрек» деген назмусуду. О, аллай аты болгъан неда аны юсюнден ненча назму джазылгъанды! Саны-санауу да болмаз! Ненча тюрлю сёз айтылгъанды адам джюрекни юсюнден. Ненча къууанч, ненча джылау этилгенди анга! Алай а Билалны назмусу аланы барыны арасында да айырылыб танылады. Ол да, къуру да болуучусуча, адам джюрекни къыйынлыкъларыны-зауукълукъларыны юсюнденди, ёзге къаллай толу кёргюзтюлгенди аны, артыкъсыз да къыйынлыкъларыны, уллулугъу, кёблюгю, алагъа тёзюу, огъай, тёзген да эталмагъанлай, кёлтюрюу кючю! Къаллай толу тенглешдириуле, метафорла бла айтылгъанды аны юсюнден. Кеси да — узуннга созулмагъан къуру юч строфа.

Джюрек сезгеннге, джюрек тёзгеннге
Дунияда не зат тенг болур?!
Джюрекни орнуна таш болса да,
Ол да, чыдамай, эки джарылыр.

Джюрекге тийиб туруучу затла
Терк баргъан суула болсала, —
Сейирсинмезем, къысыр къаяла
Тюблеринден оюлсала.

Джюрекни ариу сезимлерине
Гюлледен къайсыд джеталлыкъ?
Джюрек сезгеннге, джюрек тёзгеннге
Джукъ джокъду тенглик эталлыкъ!

Муну джаш поэт джазгъанды деб чырт айтырыкъ тюлсе; уллу джашау сынамы болгъан, къыйын джоллу джашауну кёрген, кёб джарсыула чекген адам ичин тёкгенди дериксе.
Окъуучугъа уа — чексиз багъалы уллу дерсди поэтни бу айтханы: дунияда бу затланы болгъанын заманында билген — къыйын кюнюнде ол алагъа чыдаргъа, джай кюн къыш сууукълагъа тюберге хазырланнганча, къыйынлыгъын шаушалталмаса да, аны
дуния джорукъ болгъанын билиб, чыдам дагъан табарыкъды андан. Авторну кесине да аллай таянчакъ болгъанына сёз джокъду былай эртдеден билимли болгъаны. Алай бла, быллай назмула, поэтни поэтлик кёзюню терен кёрюую адамгъа джашауда тюберик джарсыуланы, кеч этмей, ачыу келиб бошагъынчы, аны аллына къаршчы сюеле билирге, джашаугъа хазырларгъа амалсыз керекли акъыл хазнадыла. Аны билген, аны хайырландыргъан насыблыды. Ата-анала алай хазырлагъа эдиле сабийлерин къыйынлыкъны бетине къараргъа, алай эсе уа — анга къаршчы турургъа: аны болдурмазгъа кюреширге, джолдан тайдырыргъа да боллукъ эди бир къауум болумлада — сакъ болургъа, атлай, эте билирге.
Андан сора; поэт джашау къуру къыйынлыкълады, аланы сакълагъыз демейди, айтханыбызча, аланы бир къауумун болдурмазгъа акъыл юретеди ансы. Джашаудан къууанч сакълатады, игиликге учундуртады, мутхузлукъну хорлаб, насыбны сакъларгъа чакъырады, насыбны болгъанына, аны келлигине ышандырады, келген насыбны уа багъасын билирге, эслеб ариу тутаргъа, джукълатмазгъа деб болумлу эсгертеди, айтханын ийнамлы айтады:

Солдат письмо сакълагъанча,
Сакълайыкъ игиликни.
Бюгюн, тамбла болса да
Билиб аны келлигин.

Бар насыбыбызны уа
Сакълайыкъ биз да алай,
Чекни сакълагъан солдатча,
Джуртун сакълагъан солдатлай.

Къаядан таш юзюлгенча,
Ачы хапарны эсгерейик,
Солдат джаугъа тюбегенча,
Къыйынлыкъгъа да алай тюбейик

Джашаугъа келгенле кибик,
Джашаудан кетеди ненча!..
Бушуугъа да тёзейик алай,
Солдат джарагъа тёзгенча.

Билалны темалары аз тюлдюле, аланы арасында — асламысына — окъуучуну артыкъ бек таныш темалары. Ол да китабчыкъ авторну биринчиси болгъанын танытады. Ёзге аланы кёбюсюне Билал азкёб болса да, кеси акъылындан, сезимлеринден джангы зат къошады. Поэзияда (къайсы миллет поэзиялада да) кёб джюрюген тема — сёз: сёзню адамны джашауунда уллу магъанасыны, аны джумушакълыгъыны, къатылыгъыны, адамны джюрегине не дарман, къууанч, насыб, не окъ, ауруу, джара д. а. к. болгъаныны юсюнден. Аны тышында: поэзияны ишленнген «ташы-агъачы» сёздю да, аны юсюнден оюм зтмеген, оюмун айтмагъан хазна поэт болмаз.
Лайпанланы Билалны эс бёлдюрген назмуларыны бирини аты огъуна алайды — «Сёз». Аны терен, кёб тюрлго кючлю магъакалы, суратлау метафоралары, тенглешдириулери, эпитетлери кёбюсюне джангы, бир кесини кёлюнден чыкъгъан, ангылы болгъанлары ачыкъ кёрюнеди:

Сёз— къаядан ычхыннган таш,
Сёз— джаядан атылгъан садакъ.
Сёз— къындан сууурулгъан бычакъ,
Сёз— быргъыдан чыкъгъан от.
Сёз— шыбыладан чартлагъан джилтин,
Сёз— джюрекледе чачылыучу атом.
Сёз— тиширыуну Ай джюреги,
Сёз— эркишини Кюн джюреги.
Сёз— джюрекден джюрекге сыйрат кёпор.

Андан ары — сёзню джашауда кючюню юсюнден айтыб бошаб, автор аны джашауу, игилик, аманлыкъ джолгъа тюшери адамны къолунда, поэтлик атламы поэтни къолунда, аны фахмусуна, ангысына, болумуна кёре болгъанын айтады:

Сёзден да мен кючлю— сёзню туудургъан,
Сёзню аманын, игисин айыргъан.
Алай эсе, уа, терс сёз джюгенден
Ычхыныб, чыкъмаз, кишнеб джюрегнмден.
Ашхылыкъны атлары кншнесинле джерде,—
Алагъа салайыкъ къуру да джер-джюген.
Сёз— мени чыммакъ къанатлы атым,
Тутхунчу, анга кёб аркъан атдым.
Тутхандан сора, айтдым анга:
Уша деб таурухда Гемудагъа.
Джууабха айтды, бойнун къынгыр буруб:
Юсюме мин, Къара-Шауайча болуб.
Поэт— Къара-Шауай, сёзю— Гемуда
Болургъа керекди, — дейдиле таулада,
Бюгюнлюкде артыкъсыз да ол сёз
Болгъанына ажымсызма тюз.

Ма Билалны поэтлик бегими — поэзиянгы аякъ алыпхы къанатлы болур ючюн, аны атын джерлей билирге керексе. Аллай сёзню — «чыммакъ къанатлы атны» тутар ючюн, кёб кюреширге, «кёб аркъан атаргъа» тюшеди.

Билалны, айтханыбызча, иги назмусунда джетишдирилмеген джерлери барды. «Сёз — болгъан сауутладан кючлю сауут, сёз — бар, боллукъ сауутладан кючлю сауут», «Сёз — Кюн бла Айны байлагъан джанкъылыч» дегенлери штампдыла. «Сёз — джерге тюшген будай бюртюк» деген ким да айтхан, ким да айталлыкъ, асыры бош, поэтлик къарыуу болмагъан метафорады. «Сёз—кёкде учхан акъ кёгюрчюн» деген кесгин магъанасы болмагъан, кёлтюртюу къуууш сёзледиле. «Алай а айтылмагъан сёз— алкъын менде, Джюрекни ачытыр зат бары да— кенгде» деб, автор ашхы умутла бла, сёз не тюрлю сауутдан да кючлю болгъаны себебли, сёзню ичингде тыя билирге — адамны аяргъа юретир мурат бла айтады. Алай а — къаллай сёзню тыяргъа керекди? Иги сёзню да? Иги сёзле заманында айтылмагъандан, кимибизни, ангыбыз, эсибиз джетмей айтмагъандан, кимибиз — асыры уятлылыкъдан, адеблиликден, кимибиз — джанына тиербиз деб къоркъуб айтмагъанлыкъдан, алай бош тюл, бек уллу джарсыула, дуниялары къарангы болгъанла, джазыулары джукъланнганла, кеслерини дунияларын да, игилик излеген, аламат кёрген адамларыны дунияларын да азаб этгенле аз тюлдюле. Аны юсюнден классикада (поэзияда, прозада да) джазылгъанла бардыла.
«Сёз — джюрекден джюрекге джолду», деб бек кёб айтылгъанды, бек кенг джайылгъан штампланы бириди ол. Билалны айтханын «сыйрат кёпюр» дегени джангы этеди. Алай а «иннетинге кёре барырса анда...» дегени да ахырат адетге таяна тюз болгъанлыкъгъа, дунияда уа ол да, муну аллында айтханыбызча, поэтни муратындан кериди. Иннетлери бек аламат, бек мийик, бек ариу болгъанланы къанатлары кесилиб къалгъанларын автор кеси джашлыкъдан, ётгюрлюкден алкъын кёрмеген, сынамагъан эсе да, джашауда, суратлау литературада уа — классикада, бусагъатда да аз тюлдю. Трагедия, драма, операланы тюбелек бары дерча, — ачыу, къыйынлыкъ деб аны ючюн айтылады! Андан ары озуб, ачыгъанла, къыйынлыкъгъа тюшгенле, абыннганла, аман иннетлиледен эсе, иги иннетлилени арасында кёб боладыла! Не ючюн! Иги иннетли — тюз, ачыкъ джюрекли, ётюрюксюз, джумушакъ, ол- себебден джашаудан юлюш ала билмеген, кеси къыллы къалмай башхалагъа да джарсыучу болуучуду. Аны амалтын аллайладан адам, джашауда иннетине кёре барыргъа онг табалмай, абыннганына сейирсинирча зат джокъду, чурумла уа кёбдюле. Иги иннетли кеси къарыусуз, неда асыры уятлы болгъандан джарсыб да бармайды хаман да, аман иннетлиле, джыртхычла джашауну хар иги джерине тыгъылыучула, кеслери толтуралмагъан орунланы хыйлалыкъ бла сермеучюле, кеслерине ушамагъан иги иннетлиге илиниучюле, алай бла аны орунсуз этиучюле боладыла. Аланы юслеринден да аз джазылмагъанды литературада, искусствода.
Билалны «Сёз — тилинг да, адетинг да, бетинг да» дегени да алайды. Тюзю бла болургъа кереклиси поэт айтханчады. Алай а — эки бетлиле уа, хыйлала уа, ётюрюкчюле уа, айтханлары бла этгенлери бир джерге келишмегенле, дагъыда аны кибик фитначыла уа?

Айтылмагъан сёз алкъын— менде, —
Ол къаллай бет бла чыгъар джюрекден?

Бу тюздю, бек игиди — джюрегинг къаллай эсе, сёзюнг да анга кёре болсун; сёз алкъын айтылмагъанды, сакъ бол, иги сагъыш этиб айт деб, бек керекли, бек багъалы, бек магъаналы оюмну береди поэт бизни къолубузгъа. Алай этсек, биле тургъанлай алай этмей къоймасакъ, кимибизни билимибиз, ангыбыз джетмей эталмай къалмасакъ, ненча джарсыуладан, къыйынлыкъладан сакъланныкъ эдик!

Билалны дагъыда тюрлю-тюрлю темалагъа джазылгъан иги назмулары: «Къалам, сени юсюнг бла...», «Джазгъы кюнча джарыды джюрегим...», «Сау къалыгъыз, сары бусакъла!..», «Таулу джашчыкъ бла эгешчиги...», «Челекден къйуйгъанча...», «Джугъу
тур», «Джашил кырдыкда чабады тайчыкъ...», «Биз да аталаны джашлары», «Къара тай кетген къая».
Тамам иги — мийик магъаналы, поэтни къанат къагъаргъа термилгенин, къанатлы болгъанын, адам шартны теренден келтириб айтхан — «Мен къаядан кетгенден сора...» деген назмусуду.
Поэт джашаудан кетгенден сора анга джыламазлыкъларын, мыдах болмазлыкъларын излеб, андан сора тилеги былай болады:

Ёлдюм— ёрлей кёкге.
Излеген, излесе эсгериб,
Къарасын мийикге.

Джангыз тилерим: асырасагъыз,
Асырагъыз къая ранда,
Ёрлеучю джеримде арсарсыз —
Джаным тынчайыр анда.

Мени къатымда кюушенирле
Джугъутурла, кийикле.
Мени эсге тюшюрюрле,
Къарагъанла мийикге.

Джюрек сезимлени мийикликлеридиле поэтни джашаууну магъанасы, мийикге, джашаугъа алай къарагъанла нёгерлик этерикдиле анга, дуниядан кетгенинден сора да, алай бла къаллыкъды аты бу дунияда, адамланы джюреклеринде.
Адамны багъасы къалай чегилгенини, адам халини юсюнден джангылыкъла ачханы андан сора да барды Билалны:

Къыйналгъаннга джанымы берирме,
Алай халалды мени джюрегим,
Алай а, билемисиз, мени джаныма
Х ар не да алай дженгил джетгенин?..
(«Къыйналгъаннга джанымы берирме...»)

Ал эки тизгин бла къалыб кетсе, ол штамп да, декларация да боллукъ эди. Ол къуру кеси кесин махтау боллукъ эди, кишини ийнандырлыкъ да тюл эди — аз адаммы айтады кесине «халалма, джанымы берликме» деб! Арт эки тизгин къошулгъанында,
джангы сыфат чыкъды: халал адамны джюреги джумушакъ, сезимлери ингил боладыла, ол себебден аны джанына хар не дженгил тиеди, алай демеклик, — халалны джашауу къыйынды, деген оюмну кёргюзтеди поэт. Аллай адамлагъа, эслеб, сакъ къараргъа борчлуду хар ким деген акъыллы, джарашыулукъ оюм чыгъады назмудан.
Билалны джити ангысы, поэтлик суратлау кёрюмю болгъаны ма быллай тизгинледе да ачыкъ чертиледи :

Адам адамгъа юретеди,
Ол бек ашхы затды. Алай,
Кюнню джарытыргъа юретсе,
Кюлкюлюк болур кечеги Ай!

Бек аламат айтханды аны Билал, идея магъанасына тыйыншлы поэтлик образланы да табыб: поэзияда къуру да болуучу сыфатланы джангы метафоралы орунлагъа джарашдырыб. Кеслерини акъыллары, билимлери да джетмегенлей, башхалагъа юретирге кюрешгенле ненчадыла! Аллайланы юслеринден Лайпанланы Билал айтхан самаркъау сурат, сюйсенг-сюймесенг да, тюзлюкдю, анга этер мадар, огъай дер къарыу джокъду.

Билалны башха назмулары былайда айтылгъанладан тамам «арты аллына айланыбдыла». Ол шартла: бир къауум назмулары бютеулей, башха къауумларыны бир строфалары, тизгинлерн, оюмлары келишген, къалгъанлары, анга дери къарачай джаш поэзияда болгъаныча, — оюмлары, тили да штамп, поэзияда, джашауда да кёб айтылыб бошагъандан окъуучуну эсин бёлмеген, ангысына, сезимине тюйрелмеген бош, тышлары омакъ, ичлери магъанасыз къуууш сёзле. Сёз ючюн:

Шоркъа суучукъдан
Чартлаб тамчыла
Джерге сингдиле, —
Къургъакъсыб тургъан
Гокка хансчыкъгъа
Джашау бердиле.

Гокка, тирилиб,
Башын кёлтюрюб,
Бурунча болду
Ол тамчыладан -
Ариу джашнады,
Чагъыб джангыдан.

Биреуге джашау
Болдурур ючюн,
Кете джашаудан,
Аллай тамчыла
Кёб чартлайдыла
Шоркъа суучукъдан.

Окъуучугъа белгили болмагъан, кёб кере назмулада джазылмагъан бир оюм, бир айтыу джокъду былайда.
«Адам не ючюн джашайды дунияда?» деген назму Билалны эм сагъышлы оюмларыны бири болур. Атына кёре — алайды. Бу соруу оюмлу, сезимли, джашауну ишлерини, магъанасыны чынг мийигине къарагъанланы, ары тартханланы, къанат къакъгъанланы эслеринде джаратылады. Алай а Билалны назмуда соруулары, джууаблары да аны атына кёре болумлу тюлдюле. «Адам не ючюн джашайд дунияда? Бу соруу кёблени ашай болурму?» Тюз айтады — башлагъаны (заявкасы) бек аламатды. Кёбню, азны эсе да, «ашайды», къайгъылы, мыдах этеди ол соруу. Алай а «Адам дунияда ёлалмагъандан, кеталмагъандан джашай болурму?» неда адам дуниягъа «къыйналыр ючюн келе болурму? Къайтмаздан кетген кюнюнде ол разы болуб кете болурму?» деген соруула чыртда джарамайдыла: алача болмайды джашауда, аллай адам джокъду. Сора болмагъан затны юсюнден соруу салыб кюреширге да джарамайды.
«Ёлюм къоркъуу, къамчи кибик, ашыкъдыргъанды аны джашаргъа». Бек уллу фанатик алимлени, искусствону, литератураны адамларыны арасында аллайла да боладыла, историяда белгилиди ол. Ёзге аллайла бек аздыла, кеслери да не джыллары джетиб, къартлыкъ ёлюмден, неда къаты, саусуз ауруб, башлагъан ишлерин бек сюйгенден, анга адам улуну джашауунда уллу магъана бергенден къоркъуу алгъанла боладыла, Къалгъанлада уа сау адам ишин этерге ёлюмню къайгъысы амалтын ашыкъмайды, харкюнлюк джашаууну къайгъысын кёрюб ишлеген болмаса; джашаргъа да ашыкъмайды, хар ким кесини не сюйген, не амалсыз керекли ишин-джумушун заманында этерге ашыгъады ансы.

Огъай, Адам дуниягъа келгенд,
От алыргъа кёкде элиядан.
Огъай, Адам, ёлюрге деб тюл,
Ёлюмсюз болургъа келгенд дуниягъа.

Бу магъана кёб кере айтылгъан штампды.

Адам дунияда джашай болур,
Джыяр ючюн чыкъда гюллени.

Сёз джокъду, тюздю, алай а мында джангылыкъ джокъду. Джангылыгъы болмагъан а поэтлик сыфат болмайды, поэзия да болмайды.

Адам дунияда джашай болур,
Джууукъ эте алда кюнлени.

Не ючюн джууукъ этерге керекди алда кюнлени? Къартлыкъгъа, ёлюмге дженгил джетер ючюн?

Адам дунияда джашай болур,
Ёлюм сёзню унутдурургъа.

Къайдам?! Болаллыкъ тюлдю аллай мадар бизни къыйынлыгъыбызгъа.

Биз билмеген таша кючлени
Кюнден-кюннге бойсундурургъа.

Белгили лозунг. Литература, илмуда да аллай джазыугъа — «лозунгалы» дейдиле.

Адам дунияда джашай болур,
Джашау деген сёз— къууанч дегенча,
Ангылашыныб турур ючюннге
Бу ангылы дунияда бирча.

Ал юч тизгинде айтылгъан оюм тюздю, ашхыды, болургъа кереклиси керти да алай эди. Арт тизгин а — «ангылы дуния» деген алкъын джууукъда тюлдю. Ангыланмагъан зат асыры кёбден (бютеу джашауда, адамланы бир-бири араларында) болалмай турадыла дуния, джашау болумгъа кереклисича, адамгъа тыйыншлысыча, — къууанчлы!

Кеси ачханы кесине къаршчы
Болмаз ючюннге джашайды адам.
Ёлюм тюл, джашау джарыгъы
Уруб турургъа керекди андан.

Ал эки тизгин — азбар белгили лозунгдула. Арт эки тизгиннге сёз джокъду. Алай болургъа керекди. Поэтлик, адамлыкъ излемдиле ала.

Атаны сабийи атадан насыблы
Болур ючюннге джашайды Адам.
Киши да эрикмез неси да болгъан
Бу биз джашагъан джер джашаудан.

Ал эки тизгин тюздюле, ёзге белгили штамп оюмдула, лозунгдула. Арт эки тизгинни айтханына не сёз, алай а аны айтыр заты джокъду!

Адам дуниягъа келмегенди
Джашау къыйынд деб, къачаргъа андан.
Джашау аман эсе, иги этерге
Деб келгенди джашаугъа адам!

Ал эки тизгинни тюзлюгюне не сёз, алай а анда да айтыб айланыр зат джокъду. Арт эки тизгин биягъынлай белгили лозунгдула (Дагъыда, орусча айтханда, — банальность).
«Бусакъла» деген назмуну тили бютеу да мийикге ушагъан сёзледен къуралса да, ала мийик тропла тюлдюле, магъанасыз омакъ сёзледиле: штамп (халкъны кесини тилинде да, поэзияда да кёб джюрютюлюб, теблениб бошагъан, аны амалтын адамны сезимлерине ётмеген, ассоциация кёрюнюую болмагъан, эстетикасыз тилди. Бу поэтге чынг къоркъуулу тилди. Тышы джылтырагъаннга ушай, ичи— къуу, анга алдаулукъ этиб, поэтлигинден, творчествосундан бошаб къоярыкъ тил.

Сюймеклик джарыгъы— ай джарыгъына бёлениб,
О кёк джерге кече атхан садакъла,
Баргъанча джерни джумушакъ этине кириб,
Ууакъ къалтырай турадыла бусакъла.

Биринчи тизгин — штамп, экинчи тнзгин — игиди, аны ызындан бир джангылыкъ келликди деб сакълайса, алай а ючюнчю тизгин — эстетикагъа къаршчы къуралгъанды (антиэстетично), эрши кёрюнеди, садакъ этге кириб баргъан — ариу метафора сурат тюлдю, къанлы суратды. Тёртюнчю тизгин — штампды.

О бусакъла, кёкден тюшген бусакъла, —
О джаш къызны джашха узатхан къоллары.
Бусакъ кёкгеча, баралгъан сюйгенине
Мен билеме чырмауланы хорларын.

Биринчи тизгин омакъды, джангылыгъы джокъду. Артдагъы юч тизгин — джангы да, ол себебден магъаналы да поэтлик оюмдула.

Ариулукъну, сюймекликни белгиси,
Кём-кёк кёкге баргъан джашил бусакъла.
Тамырыгъыз джерге кючлю бегисин,
Сизге къараб сукъланалла солдатла!

Биринчи тизгин учхарады, ийнандырмайды — аллай ассоциация бермейди. Экинчи тизгинде джангылыкъ болмаса да, джарамазча да тюлдю. Ючюнчю тизгин — кеси башына джангы оюм болмагъанлыкъгъа, бу текстни ичинде поэтлик халы, оюму барды. Тёртюнчю тизгинни магъанасы ачыкъ тюлдю — не ючюн, не затларына сукъланадыла аланы солдатла? Бютеу сыфатларына (образларына) дерча болмайды: былайда айтхан затларыбызны чурумундан ол сыфат къуралалмагъанды, ол себебден
анга сукъланырча сезим туумайды.

Билалны джангылыкъ ачмагъан, къуууш, омакъ сёзле бла айтылгъан, энчи магъанасы болмагъан, белгили затланы, омакълыкълары алджаулукъ этиб, поэзиягъа ушатыб, авторгъа сурат кёлекке болуб, белгили айтыула бир-бири ызындан тизилген (общие
слова, общие места), историяда бюгюнлюкде да белгили ишлени, оюмланы, фактланы рифмагъа салгъан (фактографичность) назмулары: «Джюрек — кюн», «Джулдузла», «Чууакъ кече дуния бла бир джулдуз...», «Самолет бла учуб бара...», «Къачхы чапракъла», «Алдады бютеу джашауунг...», «Элияны келгенин кёктюн...», «Билеме...», «Адам джюрегинде» (бу башында айтылгъанны юсюне дагъыда — къуууш декларацияды).

Билалны сюймекликни юсюнден назмулары да кёбюсюне энчи кёллю, энчи суратлау тиллидиле, алада джангы оюмла, сезимле ачыладыла бизге, джаш поэтни акъыллылыгъы сейирсиндереди. Джаш къызны сюйюб, къыз сюймесе, джаш ачыуланнган, таб ёрелешген, анга къошулуб джашны джууукълары да къьгзгъа ат-бет атагъан, болмагъан бедиш-сёгюшле чыгъаргъан адетле бардыла. Къыз сюймесе, джаш аны кесине учузлукъгъа санагъан да — джорукъ болгъанны орнундады. Къыз сайлагъан этеди деб, огъурамайдыла, анга кюлюмсюрерге да кюрешедиле. «Болур бир джюреги излегени, кёлю тартмагъаны, илешмегени, тартханы» демейдиле. «Андан небиз кемди!»— дейдиле. Билал башха тюрлю, уллу адамлыкъ халда, классиканы геройларыны сезимлерини дараджасында ойлайды. Къызны кесинден мийикге тутады, аны кеси джюреги тартханны сайлагъанын а таб джаратхан этеди, кесини энчи сёзлери, метафоралары, тенглешдириулери бла айта да биледи:

Сен бир сейир къанатлы,
Къараб кёрген кёз алмаз.
Учуб барыб сен къоннган
Терек акъ чакъмай къалмаз.

Къанатля тюшер джерин
Кеси сайлайд, билеме
Ол заты ючюн да, таб,
Аны артыкъ сюеме.

Кёк мийигин билген джан
Мийик джер болур сайлай.
Ол излеминде да, ийнан,
Ол тюз тюлмюдю? Алай,

Бу оюму бла да къалмайды джаш поэт, акъыллы ойлашыуу алкъын аллындады: ол къанатлы къыздан — уллу сюймеклигинден — умут юзюб, тюнгюлюб, насыбсыз болуб къалмайды. Бу оюмун бек таб тил бла айтханды да, кесибиз къошмай, кеси айтханча айтыб къояргъа излейбиз:

Мен къотур къая ташда
Кёб кёгюрчюн уяны
Кёрген кюнюмден башлаб
Сюйгенме бу дунияны.

Къанатлы, терекни къой,
Тюз кёкеннге да къонар.
Тау тенгли насыб тауда
Тюл, къаяда да джашар.

Алай бла мен сенден,
Насыбдан да тюнгюлмей,
Джашайма бу дунияда,
Мурат уллу, бюгюлмей.
(«Сен бир сейир къанатлы...»)

Тюз айтады поэт — къызгъа алай ариу, сюйюмлю, акъыллы, джууаш къарай, алай таза, миййк сюе билген сюймеклиги, халаллыгъы бла кесин сюйдюре, мийикде учхан къанатлыны кесине юйюрсюндюре, кеси да насыблы бола, аны да насыблы эте билликди. Ма энтда бир уллу, ариу, мийик джашау дерси бизге джаш поэтни — керти фахмудан, акъылдан чыкъгъан дерс. Багъалы, бек керекли, кёбюбюзге бек джетишмеген дерс, насыбха элтген джол — кёб адамгъа бусагъатда аллай джетишмеген джол.
Сюйген къызыны тюрсюнюн тюрлю-тюрлю бек ариу сёзле бла суратлайды Билал. Асламысына ала, ол тюрсюнню кёргюзтген да, поэтни сюймеклигине ийнандыргъан да этедиле, аны сюймеклигини ариулугъун, уллулугъун, бир чексиз, къанатлы къууанчлылыгъын, бир аллай да къыйынлыгъын, окъуучу да аллай халда толу сезерча, ангыларча суратлайдыла:

Джансуратым, къалай сукъланама мен
Ай бетингде эриген къар тамчыгъа.
Амал болса, аккылсыз бурулурем,
Тас болуб кетерик эсем да, анга.

Сенн юсюнге кпйген кийнмннг болсам,
Мен андан да таб къабарем санынгы.
Сенн ючюн ёлюрге бпр джол табсам,
Муруккусуз берир эдим джанымы.

Билал сюймекликни кючюне ма быллай багъа береди :

Не аркъан бла, не къама, не шкок бла, —
Не мадар бла адам сенн тыялмаз.
(«Сюймеклик, сен болмасанг...»)

Неда:

Сюймекликден кючлю затха тюртюлмей,
Джаратылгъанлы келедн адам улу.
Ненча поэма джазылса да, джокъду
Джаннган джюрекни поэмасындан уллу!
(«Джансуратым, къалай сукъланама мен...»)

Сюйгенини тыш тюрсюнюн кёрюб, къыйынлашхандан башха, аны ич хауасы бла хазна кюрешмейди автор: джаш поэтни акъылында алкъын аллай къайгъыла, соруула болмазла. Ол да тюздю — джашауну джоругъуду. Ёзге бу назмуларыны да, башха темаларындача, юретиу, ойлашдырыу, алай бла джашауну къууанчлы, не къадар чурумсуз къайгъыладан, къыйынлыкъладан сакъланыр кибик этерге амалла болгъанларын эсге салыу — эм ашхы, аланы сюйдюрген, сейирсиндириб, къууандыргъан шартларыны, акъыл болушлукъларыны бириднле.

Тюбедим санга, тюбегенча тангнга.
Энди, тилейме, чырт кёлюмю къалдырма.
Кесинг берген къанатларынгы манга
Кесинг уруб не кюйдюрме, сындырма!
(«Сабий туууб, ёсе-ёсе келгенде...»)

Къалай ариу, къалай джумушакълыкъны, джюрек ингилликни, акъыллылыкъны кёргюзген сёзледиле. Не зат болса, къалай болса, экисине да аман боллугъун, сюймеклик оюллугъун-джоюллугъун, джашау къуу боллугъун аллындан билиб тургъан, аны джашау нёгерине айтыб ангылатхан — къаллай насыбды, къалай ышаннгылы джашау багъанады. Биз барыбыз да алай — алгъа, терен къарай, кёргенинги, ичинге джыйыб турмай, айтыб ангылатыр кереклисин билиб турсакъ, ненча ачыудан, уллу къыйынлыкъладан сакъланыр эдик, джашау къаллай тюрлю ариу,
къайгъысыз болур эди! Кеси сюе билген джаш сюйдюре да биледи; «кел меннге» деген бла къыз барыб къалмаса, чыртда айыб джокъду. Джаш поэтибизде аллай сюймекликни юлгюсю барды. Ол сюймеклиги аны, кёб эркишиле умут этгенча, учуз этмейди, огъурлу, халал, сюйюмлю этеди:

Татлы къараб меннге, «сюйгеним» дерге
Сени тилинг нек болалмайды экен?

Аллай сёзню эштирге къайсы бир джаш да сюеди, алай а эштгенден сора чюйресине кетеди, кеси кесине да, адамлагъа да махтаннган этеди, къызгъа, юйюне келтиргенден сора, тиширыууна, уллу кёллю, дюрген, хыны болады. Билал а чыртда башха тюрлю
сезеди аны юсюнден:

Бир сёоюнгю тюшюрмез эдим джерге,
Сен болгъаенг кенг юйюбюзге кирген.

Кимди ариу бу дунияда, деселе,
Джулдузханды, Джулдузханды дерикме,
Къабар къабыным тауусулгъан кюн кцлсе,
Сени атынг ауузумда — ёллюкме!

Мен сенича, сен башханы сюе эсенг,
Не этерикме, къадард мени джангылтхан.
Дагъыда санга джырла джазыб турурма,
Сюймекликни кючюн манга былай танытхан.

Джюрегимден кетмезликсе, Джулдузхан!
Кюндюз— кюнюм, кече— Айым, Джулдузхан!
Къачым, джазым, къышым, джайым, Джулдузхан!
(«Джансуратым, къалай сукъланама мен...»)

Поэтни быллай акъыллы, джашау оюмлу назмуларыны бири — «Мен алкъын сеннге тюк чакълы гюнахы...» деген назму магъаналы, джангы оюмлу, ойлашдырыулуду. Анда да авторну джашауну ангыламакълыгъы сейирсиндиреди. Муну джюрек хауасы аллында айтылгъандан чыртда башха тюрлюдю. Былайда о л къызгъа, аллындача — «бир сёзюнгю тюшюрмез эдим джерге», — демейди. Къыз, муну иги таныб, билиб, кесин муну халисине-халына келишдирирча болурун излейди. Кесини джетишмеген
затлары болурун да джашырмайды. Къызны джашауу алдаулукъ болмазын излейди:

Мен алкъын сеннге тюк чакълы гюнахы
Болмагъан айыбсыз джашчыкъма.
Кёзюнг къараса да, къызчыкъ, сен меннге:
«Хо»,— дерге, келирге ашыкъма.

Джолгъа алгъыш эт, бизни бирге элт,
Алай эм алгъа иги сагъыш эт:
Керекмеми мен сеннге былай,
Туугъанымча, тургъанымча алай,
Кюлюрге сюйген кёзлерим бла,
Тюрлене тургъан джюрегим бла,
Халкъдан бир тюрлю излемим бла,
Сени да бу тукъум сюйгеним бла.

Мен да мёлек тюл, мен да тюз адам,
Сен мени иги бил, иги бол андан,
Кел меннге, кесинги билгенча, билиб.
Иги зат джокъ джангылмагъандан,
Артдан, джюрегинг асыры толгъандан,
«Эрим ёлмесин»,— деб айтыр кибик.

Былайда поэт кесинден къызгъа асыры уллу сюймеклик теджемейди, дагъыда къызны «джюреги асыры толгъандан», «эрим ёлмесин» деб айтырын излейди. Аллай джарым сюймекликчик кишини да джюрегин толтуралмаз, ары дери болгъан сюймеклигин да сууутурукъду — джюрегин бузлатырыкъды.
Бир-бирин билиб, ангылаб джашагъан, не сёз, — аламатды, ёзге былайда поэт къызны билиб, ангылаб джашаргъа демейди, къыз нени да ол излегенча этерин сакълайды. Не ючюн болады алай? Аллында назмуда джашны кёзю къарайды къызгъа, къыз анга эс бёлген таууш джокъду. Бу назмуда уа, «къызчыкъны» джашха кёзю къарайды, джаш а
аны багъалатмайды, аны ючюн бюсюреусюз этеди, келеме дей эсенг, кел, ёзге сени амалтын мен халимде джукъ тюрлендирлигим джокъду, хар не да мен айтханча болсун, дейди. Алай бла, къызгъа учузлукъ салады. Джашауда керти да болуучусу алайды. Ёзге алай болургъа керек тюлдю, терен акъыллы адам этмейди алай. Былайда, адам сюйгенин билиб, анга уллу кёллюлюк этеди. Ол а иги шарт тюлдю. Не сени сюйгенни багъалатыргъа керекди — сюйгени ючюн. Неда, башха затларындан кёлюнг тутхан адам тюл эсе, аны ачыкъ айтыргъа керекди, къыйналса да, кюйсе да, кюер да тохтар. Аны джанын — сюйген джанын — кесини халисине джумушчу этген а адамлыкъ тюлдю. Авторгъа бу назму ючюн «акъыллы», «джашау оюмлу» дегенибиз а назмуну магъанасы ючюн тюлдю, кеси да биле-билмегенлей этген эсе да, джашауну бир дуруссуз шартыны, болгъаныча, суратын салгъаны ючюндю. Алай а поэт, искусствону адамы, быллай затха къол салыргъа, окъуучугъа аллай юлгю кёргюзтюрге, анда аллай оюмну, сезимни бегитирге эркинлиги джокъду.

Билал дунияны фахмулу ангылайды, не кесини, не башхаланы джашауларында болгъан огъурлу, не огъурсуз затла бек кёзюне илинедиле, ол аланы къатлары бла озуб кетмейди, тинтеди, сюзеди, терсни тюзетирге амал излейди. Ол амал табылмайын
таралады, алай а, табылмагъан заманында да окъуучугъа анга эс бёлдюртеди, сорууну аны кёз аллына тутады, насыбын заманында излерге кереклисин эсгертеди:

Сен, къууанчдан къалтырай,
Башхагъа тюбеген сагъат,
Болду эр джюрегими
Этген бир тюрлю сакъат.

Къалай мыдахды меннге
Тойну джарыкъ тартыуу,
Ай джарыгъыны бюгече
Кёмюрсеген татыуу.

Насыб бард деб дунияда,—
Айтханды къайсы тели?
Сен баргъан айтхан болур,
Алай эсе, мен тели!..

Сюйгенлерибиз кетиб,
Биз ызларындан къараб.
Сюймекликни Аллахы
Къойгъанд да бизни къаргъаб.

Мен ёмюрде тебсемем,
Бармам бир да джангызгъа,
Бек сюйгеним кетиб, мен
Къалдым къалай джангызлай,

Эм сейир оюму — автор муну артында айтханыды. Неди поэтни бу къыйынлыкъ болумуну чуруму? Кимдеди терслик? Терслик чынг алгъа кесиндеди — къолундан насыбын ычхындыргъан. Андан сора уа — тюрлю-тюрлю сылтау чурумла, насыб, кеси аллына келиб, къолунга къонмайды, аны ючюн къайгъырыргъа керекди деген оюм келеди окъуучуну кёлюне:

Кимди терс?— кесимме терс!
Кимди терс?— кетгенди терс.
Кимди терс?— джазыуду терс.
О насыб, къайдаса сен?
(«Сен къууанчдан къалтырай...»)

Алай бла, Лайпанланы Билалны биринчи китабында бир назмулары бек иги, сейирсиндиргенлери, бир къауумларында, къарачай, башха поэзиялада да аз тюбемеген эстетика джангылычла болгъанлары, аланы джазыучу кеси эслеген къыйын болуучусу, бир къауум джазыучула уа, ёмюрлери да эслеялмай, ангылаялмай къалыб, заманларын зыраф ийиучюлери ючюн, бу китабны аслам тинтерге керек болду.
Аны тышында, бир джазыучуну юсюнден джазылгъан, къачан да джазыучуланы кёллерине келгенча, къуру аны юсюнден болуб къалмайды, бютеу да литератураны, поэзияны, аны джетишимлерини — юлгю алыргъа керекли затларыны, проблемаларыны юсюнденди.

_______________________________

АВТОРДАН

Бу джол сёзню китабны атындан башларгъа излейбиз. «Тама-тама — кёл болур» деген ол ат къарачай литературагъа, джазыучулагъа да не къадар игилик тартхан оюмларыбыздан, сезимлерибизден, муратыбыздан кеси чыкъгъанды. Арт кёзюуде: (ол кёзюу а, тергесек, джыйырмагъа джууукъ джыл болады) къарачай литература, кёзге .илинирча, иги кесек ёсгенди. Ол зат ары дери бир къауумлары уллу, терен оюмлу, бир къауумлары сабий маталлы, башхаларыны терс оюмлары болгъан биринчи китабчыкълары чыкъгъан авторланы энди бишген, билимли дараджада джазылгъан, асыулу оюмлу, уллу проблемалы китаблары, сёз ючюн, «Батчаланы Муссаны «Быть человеком» деген китабы, драматургияда ашхы ишлери, Къобанланы Ахматны «Оюула» деген ючюнчю назму китабы, Лайпанланы Сеитни «Къарачайны уланы — Белоруссияны джигити» деген документли повести, «Баталлары» деген историялы романы, Къобанланы Махмутну «Джерни джылыуу», деген назму китабы, д а. к., сёзсюз фахмулу джазыучула Сылпагъарланы Кулина, Лайпанланы Билял, Батчаланы Башир, Вайрамукъланы Фатима, Созарукъланы Юсуф, Ёзденланы Альберт, д. а. к.
къошулгъанларындан ачыкъ кёрюнеди.
Китаб не гитче эсе да, авторну китабы чыкъмай, къуру бир бёлек назмусу, эки-юч хапары, таб джангыз хапары чыкъгъан эсе да, аслам джазыб, аланы кёбю къарыусуз, бир кесеги иги эсе да, ала керти литератураны кеминде, уллу, джангы оюмлу, сезимли, окъуучуну джюрегин къозгъагъан, ангысына аш берген, амалсыз эсинде къалгъан — литература джорукъла толтурулуб джазылгъан эселе, аллай адам литературагъа не къадар тырмашсын, джазсын, ала тама-тама — кёл болурла!
Уллу юйле гитче кырпычладан къуралгъанча, аладан литература къуралыр деб, бизни нюзюрюбюз, джазыучулагъа, окъуучулагъа да айтыргъа, аманат этерге излегенибиз олду. Аны ючюн, бу китабда биз чыгъармаланы тинтерге бир къауумун алгъанбыз, асламысыны иги джанларыны юсюнден айтханбыз — литератураны, ол-бу авторну да кесине кёре джетишимлерин, кимини алгъынны къатында алгъа атлагъанын, ол атламны къаллай бир болгъанын кёргюзюрге.
Экинчи джанындан, — аллай бир заманны ичинде — сау джыйырма джылда, литератураны бютеу болумунда джетишим уллуду, деб айтыргъа болмады. Поэзияда, ненча джазыб, айтыб кюрешдик эсе да, магъанасыз риторика — окъуучугъа азбар белгили оюмланы, сезимлени штамп, къуууш сёзле, сёз джыйьшдыкъла бла къайтарыб айтыу, алай бла къуру рифмасы амалтын авторну кёзюне ол назмуча кёрюнюу — тамада, фахмулу джаш поэтледе да баргъанлай турады. Ол тюбю бла бек аз поэтде къуругъанды. Неди аны чуруму? Мынга джууаб энди поэтлени кеслерини боюнларына салынады. Къайтарыб айтабыз, биз кёб кере джазгъанбыз муну не зат болгъаныны, неден чыкъгъаныны юсюнден...
Прозаны проблемалары, кемликлери поэзиядан кёбдюле. Темала бюгюилюк джашауну юсюнден аз алынадыла. Асламысы — история, история-революция, Уллу Ата джурт къазауатны юсюнден. Была керек болгъанларына не сёз барды, ёзге бюгюнлюк джашауну сорууларына, къыйын болумларына, ишде, юй турмушда да къайгъылагъа, адамгъа тюшген къыйынлыкълагъа; джюрек джаралагъа, джан ауруулагъа, адет, адеб, намые проблемагъа уа не оноу?! Литератураны баш борчу уа — бюгюнлюкню суратлауду, адамны джашаргъа юретиу, къралны ишлерине къатышыу, алада ишде-къуллукъда, тамадала бла уруннганланы бир-бири араларында чыкъгъан дауланы, чолалыкъланы, алджауланы, хаталаны, бетсизликлени, бузукъчула
ны дагъыда аны кибик кёб къаугъалы болумланы, терсликлени ачыкълау, аланы джамагъатны, къралны, хар адамны кёз туураларына тутуу-кёргюзюу. Быллай затла суратланнган чыгъармала да бардыла, асламысына хапарла, бир кесек роман. Хапарланы араларында бек игилери да барды (ала бу китабха кирмегендиле — сыйынмагъандыла бусагъатда), алай а аздыла. Повестледе, романлада даула (конфликтле) асламысына джашаудан гитчедиле, учхара суратланадыла. Геройланы (адамны) халилерин суратлау да анычады. Бу суратлау литератураны чынг къыйын ишлерини бириди, алай а чынг биринчи, чынг борчлу да ишиди. Чыгъарма эм алгъш, эм баш болуб, ма бу иш баджарылмагъаны ючюн болады учхара, къарыусуз (описательный). Бу затла бу китабда асыры кёб тинтилмегендиле, бир-бир джерледе айтылгъан а этгендиле. Аны биз биле-биле этгенбиз. Проза — бу китабда азды. Экинчиси, башха джанлары, темалары, дауларыны кючлюлюгю, джашауда болгъаныча тюзлюгю, фабуласы, намыс-адет проблемалары таб джарашдырылгъан затны авторундан — джаш джазыучудан хали суратлауну теренлигин, алай демеклик, китаб не джаны бла да чырт кемликсиз болурун даулагъан тюз тюлдю. Аны аллай уллу затха алкъын сынамы джокъду. Экинчиси, — былайда айтылгъаныча, ол, алайлай да, башламчы болуб, кёб зат баджаргъанды, китаб (проза китаб) джазыуну кёб джюгюн кёлтюргенди. Олсагъатлай огъуна — биринчи, экинчи чыгъарма джазгъанлай огъуна чырт кемликсиз джаз, дегенликге, ол джюкию кёлтюраллыкъ тюлдю; кесине, джазарына ийнанмакълыгъы къуруб, джукъланыб къалыргъа боллукъду. Ол себебден анга излеулени бек басымлы, мардаиы эслеб, салыргъа керекди. Бу затлада прозаны джоллары-джорукълары поэзиядан башхадыла эмда андан къыйындыла.
Тамада джазыучула уа бу джорукъланы кеслери эртде билиб бошаргъа керекдиле. Къалай-алай болса да, бизни литературада кёбюсюнде (поэтледе, прозаикледе да), джазылгъаннга кёре джетишмеген зат — литература-теория билим аз, анга бюгюнлюкде да эс бёлмегенлик, бу айтылгъаннга да эс бёлмей, къол силкиб къоймакълыкъ — бек ачыкъ кёрюнюб, кесин танытыб турады; къарыусуз неда сынамсыз чыгъармада бу затны джашырыб къутулургъа чырт да амал джокъду. «Теориясыз джазыб тургъанма, ол энтда керек тюлдю», — деб, умут алайды. Боллукъ тюлдю алай. Алай бла уллу литература къураллыкъ тюлдю.
Тюздю, искусствода биринчи керекли, баш орунну алгъан — фахмуду. Фахмусуз, теорияны азбар билсенг да, уллу джазыучу болаллыкъ тюлсе. Алай а не фахмулу да, филология институтда, университетде окъумаса да, кеси окъуйду теорияны да, уллу джазыучуланы, классиклени — Востокну, Западны да, аланы сынамларындан юренеди, сёз ючюн, адам халини къалай, не джорукъла бла ачыкъланнганын д. а. к. Пушкин да окъугъанды, уста билгенди теорияны...
Искусствода теориясыз этилген зат «самодеятельность» деген сёзню болумунда джюрюйдю, кесини болуму да алайды.
Профессионал театр, джырчы, дагъыда аны кибик бла самодеятельный театрны, джырчыны арасында къаллай бир башхалыкъ барды?! Теорияны уллу дараджада билиб хайырландыргъынчы, литература да самодеятельный болуб, агъачы алайлай къалыб кетерикди.
Теориягъа къол силкген, теорияны хазыр джолларын, суратлау амалларын хайырландырыб джазарны орнуна, кеси да артыкъ къыйналыб джазады, чыгъармасы болушлу оруннга джетмейди. Ол чурумла ючюндю литератураны акъыртын ёсгени, джашаудан артха къалгъаны, джашауну терен кёрмеген, сюзалмагъан шартлары.
Изменено: Sabr - 10.02.2015 01:27:30
 
НИНАНЫ ЮСЮНДЕН

Талай джылны мындан алгъа электрон кютюпхане-библиотека къурайма (http://taulit.as-alan.com/start/
Халкъыбызны тин хазнасы сакъланныкъ джер деб, къысха билдириу да джазама:

«Бу къарачай-малкъар джазыучуланы къыйынларындан къуралгъан кютюпхане-библиотека боллукъду. Къалам тутхан таулула – илму тинтиулерин, суратлау чыгъармаларын да – салыргъа боллукъдула бери.
Кютюпхане алфавит халда джарашдырылгъанды. Хар бир джазыучуну иши аны тукъуму башланнган харифде-кюбюрде боллукъду. Къаламчыла китабларын, китаблыкъларын да кеслери салыргъа боллукъдула. Не да бизге иерге керекдиле.
Алай а, бери къуру къарачай-малкъар тилде джазылгъанла салыныб къаллыкъ тюлдюле. Бизни миллет бла байламлы чыгъармала – ким джазса да – орун табарыкъдыла.
Бу бек керекли ишди. Бир джанындан – джазыучуланы тин хазналары тас болмазгъа себеб болур. Экинчи джанындан – окъуучула излеген авторларыны чыгъармаларын къыйналмай табарыкъдыла.
Халкъыбызны тин байлыгъы бир джерге джыйылыргъа, сакъланыргъа кереклисин барыбыз да ангылайбыз. Энди джазыучула, эринмей, къол джазмаларын, китабларын бу электрон кютюпханеге джерлешдирирле деб умут этебиз».


«Эльбрусоидни» къурагъан Тоторкъулланы Алий муну бла шагъырей болгъанында: «Бизни да барды быллай муратыбыз — дунияда бизни халкъыбыз бла байламлы не джазма бар эсе да, барын бир джерге джыяргъа керекбиз»,- дейди.
Бираздан «Эльбрусоидни» библиотекасын (http://www.elbrusoid.org/library/) эслейме. Джангыз адам кюрешгенча тюлдю, кёб адам ишни къолгъа алса. Мен да, кесими кютюпханеми китаб джыйыу ишин тохтатама.

Къараб къарагъынчы, «Эльбрусоидни» кючюнден, иги кесек китаб бла шагъырей болургъа мадар табады окъуучу. Мен да, къолума тюшмей, окъулмай къалгъан эски, джангы китабланы кёрюб, къууанама. Аллай бир китабны — Байрамукъланы Нинаны «Тама-тама кёл болур» деген китабын окъуб, сейирсиннген да, къыйналгъан да этеме.
Китаб 1987-чи джыл басмадан чыкъгъанды, мен а аны энди окъуй турама — 2014-чю джыл, автор да (джандетли болсун) дуниядан кетгенден сора. Сейирсиннгеним — Нина мени биринчи китабчыгъымы окъуб — аллай уллу, терен тинтиу-анализ этгени. Къыйналгъаным а — андан хапарым болмай, авторгъа кёлюме келгенни айталмай къалгъаным. «Биягъы Билал мени сансыз этди» деген болмазмы Нина?

Бир кере «сансыз этгеним» а къалай болгъан эди?

1980-чи джыллада мени «Бусакъла» атлы къол джазмамы областны джазыучу организациясы (къарачай секциясы) юч кере сюзюб, юч кере да басмагъа тыйыншлы кёрмеген эди. Аны юсюнден мен джаза тургъанма, алай а, былайда сёз Нина бла байламлы болгъаны себебли, ол джыйылыуну къалай баргъанын, ким не айтханын къайтармай къоялмайма.

Ючюнчю джыйылыуда къарачай джазыучуланы кёбюсю бар эди. Болмагъанланы ичинде — Байрамукъланы Халимат, Батчаланы Мусса, Байрамукъланы Нина, Къараланы Асият. Ала уа — бизни адабиятны ал сафы эдиле. Ала болсала, мени къол джазмамы сюзюу башха дараджада барлыгъына ишегим джокъду — сиясет терслеулени, джалгъан дауланы тохтатырыкъ эдиле ала. Ол къауумдан джангыз Къагъыйланы Назифа бар эди. Ол бир да аямай кюрешгенлигине, кеси джангыз болуб, сёзю чапыракъдан ётмей къалгъан эди. Нина кеси болмагъанлыгъына, рецензиясын окъургъа боллукъ эдиле, алай а аны джашырыб, мен да билмей къалгъан эдим. Ючкекенде Лайпанланы Сейит башчылыкъ этген адабият бирлешлик (анда уа Биджиланы Идрис, Аппакъланы Ибрахим, Ёзденлени Борис да бар эдиле) джазгъан рецензияны къулакъгъа да алмагъан эдиле — ала джазыучуланы Союзунда тюлдюле деб, къойгъан эдиле. Алай бла, Назифаны къаршчы болгъанына да къарамай, къалгъанла бир аууздан Хубийланы Назирни рецензиясын къабыл этиб, къол джазмамы басмагъа джолун кесген эдиле. Орус тилде джазылгъан ол рецензияны, къарачай тилге кёчюрюб, салама былайгъа

Лайпанланы Билалны «Бусакъла» атлы къол джазмасына Хубийланы Назирни рецензиясы

МАРДА ЭМДА ДЖУУАБЛЫЛЫКЪ БОЛМАСА

Адабиятха джангы адам къошулгъаны меннге къууанчды. Лайпанланы Билалны биринчи къол джазмасы мени кёлюмде джарыкъ ыз къойгъанды. Аны сюзген сагъатда анда-мында тюбеген иги джерлерин разы болуб чертген эдим. Назмучулукъда кесини джаяу джолчугъу болгъанча кёрюннген эди кёзюме...

Лайпанланы Билалны «Бусакъла» атлы джангы къол джазмасы къарачай тилде джазылгъанды, 110 назмудан къуралыбды, чапракъ саны – 130. Мен игиге санагъан назмула быладыла: «Сен кетдинг, кетдинг башхагъа», «Танг аласында», «Къаядан чынгаб келген секиртмеча», «Бусакъ джулдузгъача, суу да – тенгизге», «Сюйгенле» эмда башхала. Ай медет, быллай назмула бек аздыла. Ала бла бирге, къол джазмада уллу кемликле бардыла.

Биринчиси, бир къауум назмуну тематикасыны абстракт кемлиги барды.
Экинчиси, кескин класс-сыныф къарам джокъду.
Ючюнчюсю, авторну иннет джангылычлары эмда диннге баш ургъаны кёрюнеди.
Тёртюнчюсю, назму джорукъну бузады.
Бешинчиси, сёзюнде марда эмда джууаблылыкъ джокъду.

Бу бары да Билалны назмуларын къуджур эмда ангылашынмазча этедиле. Юлгюле келтирейим:

Бир джетген кюн таулугъа къолунгу берсенг,
Сеннге керек кюн таулу джанын да берир.
Алай а таулуну уруб бёркюн тюшюрсенг,
Таулу уруб башынгы тюшюрюр.

Халкъланы шохлукъларына, къарнашлыкъларына къаршчы келген оюмду бу. Окъуучуланы не этерге чакъырады автор? Быллай назмула социалист реализмге келишедиле дерге базмам. Быллай джангылычла къол джазмада кёб тюбейдиле:

Къотур шхылды къысыр къаяда
Орнун табалгъан чакълы, орнуму
Табалмай къалдым бу шашхан дунияда,
Деген кюнлерим да болду.

Джерде эки тюрлю дуния, эки тюрлю джашау барды. Тенглик болмагъан, зор капитал дунияны юсюнден Билал айтханча айтыргъа боллукъду. Бизни совет джамагъатны адамы уа былай айтыргъа къалай болады?

Къол джазмада дюрген сёзле, тизгинле да джетишедиле:

Улурум келди джулдузлагъа къараб,
Итча, бёрюча созуб улурум,
Ёзге мен адам болгъаным себебли –
Назму джаздым да, сизге окъудум.

Къайда былайда иннет магъана не да суратлау дараджа? Поэзия джокъду былайда.

Авторну диннге баш ургъаны да ачыкъ кёрюнеди:

Джандетинги джаханим этсенг,
Джашарынг, кюеринг да джаханимде.

Адамланы джаханим бла къоркъутургъа уа неге керекди? Бу молланы фатауасыды, шайыр а, табигъатны назму сёз бла къорууларгъа чакъырыргъа борчлуду. Ол бизни совет социалист принциплеге таяна джазаргъа керекди.

34-чю бетде «Эки сагъыш» деген назмуну бир тизгини былайды: «Файгъамбар джуууннган сют кёлча бир кёл». Лайпан улугъа иннет тазалыкъны баш дараджасыча кёрюнеди файгъамбар джуууннган кёл. Къуджур тюлмюдю? Дин кёллюлюк кёб назмусунда кёрюнеди:

Сен келтирген назму китаблагъа,
Тау башлагъача, алай къууандым.
Алай къууаннган болур Меккягъа
Баргъан дин ахлусу, окъуй Къуранын.

Къуджур тюлмюдю, къууанчын кёргюзтюрге автор башха тенглешдирир зат табмагъаны?

Билал дуния проблемаланы да кёлтюреди. Эталмазлыкъ затын айтады:

Мен болсам эди джаратхан дунияны,
Кёб затын башхаракъ этеригем аны.
Алай а, мен тюл эсем да джаратхан дунияны,
Кесим излегенча этерикме аны!

Дуния поэзияны эм джарыкъ джулдузлары да тюрлендиралмагъандыла дунияны. Ала боюнларына аллай уллу борчну алгъан къой, кеслерине поэт дерге да тартынадыла. Бизни заманны онглу поэтлеринден бирини, Къайсын Къулиевни айтханын басмалагъан эди талай джыл мындан алгъа «Адабият газет»: «Ёмюрде да мен кесиме поэт демейме. «Мен поэтме» дерге къалай боллукъду, мен назмучума». Ма алай тартынады поэт дерге керти уллу поэт Къайсын Къулиев. Билал а, къарачай тилде чыкъгъан джангыз бир гитче китабчыкъны автору, айтады:

Джашайма. Джашайдыла ма менде
Ишчи да, философ да, поэт да.

Билал бир-бирде санат сёзню, поэзияны магъанасын, борчун ангыламагъанына шагъатлыкъ этген тизгинле кёбдюле къол джазмада: «Эки итча улуйдула эки кёзюм», «Аллах къыйынлы джаратхан бир джан», «меджисууну заманында адамча, табынырым келди бир кюн терекге».

Быллай тизгинлени тизиб барыргъа боллукъду, алай а, заман да, мадар да болмагъаны себебли, мен бир-бирлерин айтама. Лайпан улуну къол джазмасы иннет, суратлау джаны бла да къарыусузду. Аны биринчи китабчыгъы кёб къатха иги эди, бу биз сюзе тургъан «Бусакъла» атлы къол джазмадан эсе».

_____________________________


...Джай эди. Артмагъымы да азыкъдан толтуруб, солугъан да, джуууннган да этейим деб, «Джашил айрымканнга» тюшюб баргъанлай, андан чыгъыб келген Нинагъа тюртюлюб къалдым. Саламлашдым. «Таныш кёрмей чыгъыб келеме, разы эсенг бираз бирге джюрюйюк, рецензиямы джаратмагъан эсенг да, кесими харам эте болмазса»,- деб ышарды. Сейир болдум. Джыйылыудан хапар айтханымда уа, ол менден да бек сейирсинди. «Сора, мен джазгъанны джашыргъандыла. Энди ангыладым не болгъанын. Мени ачыкъ сёзлю болгъанымы, назмучуланы джазгъанларын хыртха урургъа ёч болгъанымы биле, сени къол джазмангы да «сау сюегин» къоймаз деб, бергендиле меннге. Мен а, махтаб, бизни адабиятха хайыры тиерин да чертиб, не къадар дженгил китаб болурун излегенме къол джазмангы. Ала умут этгенча болмагъанында, мени рецензиямы джашыргъандыла сенден, къалгъанладан да. Джыйылыудан хапарым болса, чакъырсала барлыкъ эдим, ол заманда хар неда ачыкъ боллукъ эди. Кёресе не этгенлерин... Мен да бош кёлкъалды болгъанма санга. Назирни рецензиясы уа биргенге тюлмюдю? Бу салкъында табчаннга бир олтурайыкъ, дженгил арыб къалама. Арт кёзюуде ауруучу болгъанма да...».

Олтурдукъ. Нина Назирни джазгъанын башдан аякъ окъуб чыкъды да, «аны кесини сёзюнде джокъду марда да, джууаблылыкъ да,- деди. - Огъай, рецензияны былай джазаргъа къалай болады? Назмуну ичинден тартыб талай тизгинин алыб, аланы да орус тилге кёчюрмей, ат-бет атаб. Рецензия - орус тилде, назму юзюкле - къарачай тилде. Алай нек этгени да ангылашынады. Ала орус тилге кёчюрюлселе, алада рецензент айтхан магъана болмагъаны кёрюнюб къаллыкъ эди. Сиясет дау айтырча, бир назмунг джокъду, кесича магъана салыб, сени терслеген а ол неге ушагъан затды?

Бир джетген кюн таулугъа къолунгу берсенг,
Сеннге керек кюн таулу джанын да берир.
Алай а таулуну уруб бёркюн тюшюрсенг,
Таулу уруб башынгы тюшюрюр.

«Халкъланы шохлукъларына, къарнашлыкъларына къаршчы келген оюмду бу. Окъуучуланы не этерге чакъырады автор? Быллай назмула социалист реализмге келишедиле дерге базмам».

Былайда халкъланы шохлукъларыны юсюнден бармайды сёз, халкъла сагъынылгъан да этмейдиле. Бёрк — ол таулуну сый-намыс символуду, аны сыйына-намысына къатылсанг — ол не ёллюкдю, не ёлтюрлюкдю. Аны ангылай болмазмы Назир? Социалист реализмни да былайда сагъыныр не кереклиси барды.

Къотур шхылды къысыр къаяда
Орнун табалгъан чакълы, орнуму
Табалмай къалдым бу шашхан дунияда,
Деген кюнлерим да болду.

«Джерде эки тюрлю дуния, эки тюрлю джашау барды. Тенглик болмагъан, зор капитал дунияны юсюнден Билал айтханча айтыргъа боллукъду. Бизни совет джамагъатны адамы уа былай айтыргъа къалай болады?».
Назирни джазгъанларын мен хыртха ура тургъанма, алай а, туура бу дараджада эсе ангылауу — бош кюрешгенме. Былайда сёз капитализмни, социализмни юсюнден бармайды. Огъесе, социализм хорлагъан къралда джарсыу, къайгъы тюб болубму къалады? Къайсы системада да адамны бушууу, къууанчы болады. Адам джюреги алайды. Иш этиб, сёзню терсине айландырыб, нек кюреше болур бу адам?

Улурум келди джулдузлагъа къараб,
Итча, бёрюча созуб улурум,
Ёзге мен адам болгъаным себебли –
Назму джаздым да, сизге окъудум.

«Къайда былайда иннет магъана не да суратлау дараджа? Поэзия джокъду былайда».
Иннет магъана да, суратлау дараджа да, поэзия да бардыла былайда. Алай а, иннети тюз болмагъан рецензент, кёрюрге излемейди аланы ансы. Джюреги улугъан кёзюую кимни да болады, ёзге поэт аны да поэзиягъа бура биледи. Алай этер ючюн, фахму да, усталыкъ да керекди. Рецензентни джюреги сокъур болса, поэзияны къайдан кёралсын?

«Авторну диннге баш ургъаны да ачыкъ кёрюнеди»:

Джандетинги джаханим этсенг,
Джашарынг, кюеринг да джаханимде.

«Адамланы джаханим бла къоркъутургъа уа неге керекди? Бу молланы фатауасыды, шайыр а, табигъатны назму сёз бла къорууларгъа чакъырыргъа борчлуду. Ол бизни совет социалист принциплеге таяна джазаргъа керекди».

«34-чю бетде «Эки сагъыш» деген назмуну бир тизгини былайды: «Файгъамбар джуууннган сют кёлча бир кёл». Лайпан улугъа иннет тазалыкъны баш дараджасыча кёрюнеди файгъамбар джуууннган кёл. Къуджур тюлмюдю? Дин кёллюлюк кёб назмусунда кёрюнеди»:


Сен келтирген назму китаблагъа,
Тау башлагъача, алай къууандым.
Алай къууаннган болур Меккягъа
Баргъан дин ахлусу, окъуй Къуранын.

«Къуджур тюлмюдю, къууанчын кёргюзтюрге автор башха тенглешдирир зат табмагъаны?»

Рецензент Билалны назмуларына кесича магъана салыб, сиясет джаны бла «совет къралны, социализмни душманы» этиб, аны бла да тохтамай, джаханим, джандет, Къуран, Меккя, файгъамбар сёзлеге къадалыб, «дин кёллюлюк» деб, хахай этеди. Алай а, тинтиб къарасанг да, бу назмула динни юсюнден тюлдюле. Алай а, ол сёзлени айтханы ючюн, уллу айыб этиб, «совет социалист принциплеге таяна джазаргъа керекди» деб, акъыл юретеди. Иймандан чыкъгъан тюлдю палах Назирге, совет социалист принципледен чыкъгъанды палах. Ол да муслиман халкъны джашы, шайыры болсун. Поэзияны юсюнден сёз былай барыргъамы керекди, НКВД-ни 1930-чу джыллада къуллукъчусучамы сёлеширге керекди рецензент?

«Билал дуния проблемаланы да кёлтюреди. Эталмазлыкъ затын айтады»:

Мен болсам эди джаратхан дунияны,
Кёб затын башхаракъ этеригем аны.
Алай а, мен тюл эсем да джаратхан дунияны,
Кесим излегенча этерикме аны!

«Дуния поэзияны эм джарыкъ джулдузлары да тюрлендиралмагъандыла дунияны. Ала боюнларына аллай уллу борчну алгъан къой, кеслерине поэт дерге да тартынадыла. Бизни заманны онглу поэтлеринден бирини, Къайсын Къулиевни айтханын басмалагъан эди талай джыл мындан алгъа «Адабият газет»: «Ёмюрде да мен кесиме поэт демейме. «Мен поэтме» дерге къалай боллукъду, мен назмучума». Ма алай тартынады поэт дерге керти уллу поэт Къайсын Къулиев. Билал а, къарачай тилде чыкъгъан джангыз бир гитче китабчыкъны автору, айтады»:

Джашайма. Джашайдыла ма менде
Ишчи да, философ да, поэт да.

Былайда Назир тюз айтады — Билал назмусу бла дунияны тюрлендираллыкъ тюлдю. Алай а, джаш адам, къарт адамча сагъыш этмейди. Ол биринчиси. Былайда Билал Аллах бла даулашады, ассы болады, Ол джаратхан дунияны «кесим излегенча этерикме» дейди, «дунияны къурагъан мен болсам, башхаракъ тюрлю этеригем» деб, Аллахны ишине разы болмайды. Мен бу затны хыртха урлукъ эдим, Назир а башха затха чамланады - «дунияны тюрлендирликме» дегенине. Андан да бек ачыуландыргъан а аны — Билалны айтханы: «Джашайма. Джашайдыла ма менде / Ишчи да, философ да, поэт да».
Хай-хай, къарачай тилде (башха тилде чыкъса да бир иш) джангыз бир гитче китабчыкъны автору къалай айталды алай. Къайсын да тартыннганды, базмагъанды кесине «поэтме» дерге, Билал а - «къарачай тилде чыкъгъан джангыз бир гитче китабчыкъны автору» - кесине «ишчиме, философма, поэтме» деб сирелгенди.
Ма къыйынлыкъ десенг къыйынлыкъ! Кимгеми? Назирге.

«Билал бир-бирде санат сёзню, поэзияны магъанасын, борчун ангыламагъанына шагъатлыкъ этген тизгинле кёбдюле къол джазмада: «Эки итча улуйдула эки кёзюм», «Аллах къыйынлы джаратхан бир джан», «меджисууну заманында адамча, табынырым келди бир кюн терекге».

Поэзиядан толу тизгинлени кёралмайды да Назир, кесин терслер затда Билалны терслейди. «Санат сёзню, поэзияны магъанасын, борчун ангыламагъанына шагъатлыкъ этген» затды Хубийланы Назирни джазгъаны».

Нинаны ачыуланнганы эсимдеди — алай къатылгъан эди аны джюрегине ол рецензия. «Къайсынны бош сагъынады Назир. Къайсын къол джазмангы, бу рецензияны да окъуса, менден да къаты сёлеширге боллукъду. 20-чы ёмюр тауусулуб баргъан заманда, суратлау адабиятха сыныф кёзден эмда атеист кёзден къарау, политика-сиясет ярлыкла тагъыу, гаккы ичинде тюк излеб, «совет социалист къралны джауу» дерча кёргюзтюрге кюрешиу — бедишликди, адамлыкъ да, шайырлыкъ да джокъду былайда. Иш къуру Назирде болуб къалса уа. Сау бир организация, аллай бир джазыучу — ол рецензияны къабыл этгенди. Палах ма олду.

Назифадан сора, суратлау адабиятны терен ангылагъан бир адам болмагъанды алайда. Сора, бизни поэзиябыз, адабиятыбыз къалай ёсер. Суратлау сёзге да 20-30-40-чы джылладача къараб турсакъ, артха тебген болмаса, алгъа къалай барырбыз? Бир фахмулу джазыучу чыкъгъанлай, «байланы, бийлени махтайды, къул-ёзден айырады, динчиди - Аллахны сагъынады, сыныф кёзден къарамайды, совет социалист принциплеге таяна джазмайды» деб, илиниб, совет-партия башчылагъа, КГБ-ге тил этиб, тарыгъыула джазыб башлайдыла. Ол затны Джырчы Сымайылны, Батчаланы Муссаны, сени юсюнгден джазгъанларында да кёрюнюб турады. Не къартды, не джашды деб да къарамайдыла. Аллай сыйсызлыкъны этдирген джюрек тарлыкъды, зарлыкъды. Малкъарда, малкъар адабиятчылада, Къайсынны кючюнден, биздеча бедишлик ишле болмайдыла. Къарнаш адабиятла алгъа кетгендиле, биз а 1930-чу джыллада турабыз алкъын...».

«Сиз билгенден, ол эски-чирик мырдыдан биз нек чыгъалмайбыз»,- деб сордум Нинагъа. Ол биразны тынгылаб: «Сен КПСС-ни АК-ни Бегимин-Постановлениясын окъугъанмыса КЧАО-ну хакъындан? «Ашаса-ашамаса да бёрюню ауузу къан» деб, бизни богъурдагъыбыздан алыб турадыла. Къыйыныбыз — халал, кесибиз а — харам. Ма ол политикады бизни абызыратыб тургъан. 1957-чи джыл сюргюнден ызыбызгъа къайытханлыгъыбызгъа, бизни джуртда да джуртсуз этер ючюн, миллет сезимибизни къурутур ючюн совет-партия органланы бизни халкъгъа этмеген аманлыкълары къалмады. 1943-чю джыл бизни джуртдан сюрдюрген Суслов, партияны башчыларындан бири болуб, бюгюн-бюгече да бизни бла кюрешгенлей келеди. Бизни Орта Азиядан къайтартмазгъа кюрешди, алай этерге къарыуу джетмегенинде, сюргюннге дери болгъан Къарачай областны къуратдырмай, джыйымдыкъ Къарачай-Черкес областны къуратдырды. Къарачай бла Черкес бирге джашаялмай, 1926 джыл энчи къраллыкъларын къурагъанларын билмегенча этдиле, энди бу джыйымдыкъ областда хайда бир-биринг бла талаш да тур. «Разделяй и властвуй» буруннгу импер иннет, импер къылыкъ джукъгъа да кетмегенди. Хрущевну орнунда Суслов болса, ызыбызгъа къайытыргъа да мадар боллукъ тюл эди — кърым татарлылача къалыб кетерик эдик, бюгюнлеге къазах, къыргъыз болуб бошарыкъ эдик...

Айтыр зат кёбдю, айтыргъа болмайды ансы. Айтханланы да баш къайгъылыкъ, джан къайгъылыкъ этиб турадыла. Аны себебли, къуллукъда болгъанла кеслерин къралгъа, партиягъа эм ышаннгылы адамлача кёргюзтюрге кюрешедиле. Халкъны джакълар орнуна, эртдеги джалгъан дауланы къайтарыб, къатлаб кюрешедиле. Сталинни духу къайытыб келе турады — тюзюн айтсакъ а, ол джукъгъа да кетмеген эди. Аны бла кюрешген Хрущевну орнундан тайдыргъандан сора уа, бютеу идеология Сусловну къолуна кёчгенди, ол а — Сталинни итиди.

Сени бла былай эркин сёлешгеним — назмуларынгдан, сени бла къалай кюрешгенлеринден да билгеним ючюндю сени къаллай адам болгъанынгы. Назифадан да эшитгенем сени къол джазмангы сюзюу къалай баргъанын. Алай а, джазыучуланы къарачай секциясы къабыл этген рецензияны кёргюнчю, башханы сёзю бла джукъ айтыргъа излемей эдим. Тюзюн айтсам, туура былай, 1937-чи джылдача, джазарла, сюзерле, сёлеширле деб турмай эдим. Не этейик да энди?

Мени сёзюме тынгыларыкъ тюлдюле, къоркъарыкъ болсала, рецензиямы да джашырыргъа базмаз эдиле. Энди была бла кюрешгенден магъана джокъду, кюреше башласакъ — иш партияны обкомуна, КГБ-ге джетиб къаллыкъды. Андан эсе, китаб басманы тамадасына сёлешейим, рецензиямы да берейим. Китаб басманы эркинлиги барды — кесини оноуу бла китаб чыгъарыргъа...».

-Китаб басманы тамадасы Лайпанланы Рашид бла сёлешиб кёрген эдим — унамагъанды. «Сен да Лайпан, мен да Лайпан. Къол джазмангы джазыучула организациясы басмагъа теджемей тургъанлай, китаб этиб чыгъарсакъ, башына тарыгъыула джазыб, джараусуз китабны — бир тукъумдан болгъанлары ючюн чыгъаргъанды деб, башымы къазан къайнатырыкъдыла...». Айтханы былай эди.

-Къызбайлыкъ. Ма аны ючюн къалыб турабыз быллай кюннге.

Башха затланы юсюнден да сёлеше, Нинаны фатары болгъан юйге дери ашырдым. Андан сора, аны кёрюрча да таблыкъ да тюшмеди. Таб, мени биринчи китабымы юсюнден макалесин да, быйыл, 2014 джыл окъуй турама. Тышында болсанг, кёб затны кечигиб эшитесе, окъуйса.

Нинагъа дери бизде критик атха тыйыншлы джазыучу болмагъанды, джокъду, боллукъ да болмаз. Не ючюн десенг...
Изменено: Sabr - 10.02.2015 02:21:38
 
 

БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ – ПОЭТ!
Отзыв Кайсына Кулиева на рукопись Билала Лайпанова "Бусакъла"("Тополя")

Внимательно и заботливо относиться к начинающим и молодым писателям – это долг их старших и опытных собратьев, а также редакционно–издательских работников. Так должно быть в нашей стране. Но так бывает, к сожалению, не всегда. Жаль, что порой и талантливые люди сталкиваются с ледяным холодом равнодушия и непонимания со стороны тех, кто обязан понимать даровитых людей, заботится о них, поощрять их. Насколько мне известно, не избалован вниманием и молодой карачаевский поэт Билал Лайпанов, который уже завершает учебу в Литературном институте.

Я прочитал его довольно объемистую рукопись. Что мне показалось главным? А вот что: Билал Лайпанов – Поэт! Это мой главный вывод. Он по–настоящему талантлив. И к нему мы обязаны относиться как к таланту, помогать ему, воспитывать его, окрылять своим пониманием и поддержкой.
Маленькое стихотворение, открывающее сборник, сразу же заставляет нас поверить в Лайпанова, в его дарование:

Къалай къутсузду бюгюн кюн,
Джауум да джауады къаллай!
Кёлюнг кюннге ушаб къалмай,
Сен а кюлюучюнгча кюл.

Олсагьат тубан таяр:
Ёзен – тургъаны кибик,
Суу – таза, къая – мийик,
Кюн да къучагьын джаяр.

Тут все хорошо – и содержание, и форма, образность, выразительность, лаконизм, рифма. Только третью строфу я считаю лишней, скучной, а потому ненужной. Я её и не стал цитировать. Лайпанов написал еще такие строки:

Кемени бир чёбнюча элтген
Тенгиз да багъалыды манга.

Автором таких строк может быть только поэт. Недаровитый человек не найдет такого сопоставления. Билал Лайпанов умеет мыслить, раздумья его о жизни и человеке серьезны, глубоки. Это я увидел во многих стихотворениях. Назову только некоторые из них: «Эки сагъыш», «Мен назмула джазгъан сагъатда», «Сагъышла», «Адам джюрегинде». У него встречаются прекрасные рифмы, такие, как «аркъан – аркъанг», «анга – ангылай», «кескин – кесинг», «къуу-шуу – къушунг». О таких вещах я считаю нужным сказать потому, что еще недавно многие карачаевские стихи страдали слабостью формы, а форма, как известно, должна соответствовать содержанию произведения. Это азбучная истина, но мы о ней часто забываем. И в этом смысле Билал Лайпанов делает хорошее дело.

Сказанное вовсе не означает, что рукопись Лайпанова совершенна. Ее необходимо вдумчиво и внимательно отредактировать, кое-что снять; некоторые из стихотворений подсократить, сжать. Это несомненно. У автора встречаются и языковые промахи. Он пишет «кеч мени», а надо «кеч меннге». У него в данном случае получился как бы малограмотный перевод с русского. На такие вещи надо обратить серьезное внимание.

А главным является то, что эта рукопись станет хорошей книгой, если издатели проявят добрую волю. Это тоже для меня несомненно. Рукопись Лайпанова заслуживает того, чтобы стать книгой. Билал Лайпанов – Поэт! Это уже мне ясно. А потому я горячо советую издательству выпустить книгу молодого поэта, поддержать его.
8 января 1984 г.
Чегем
Кайсын Кулиев
Изменено: Sabr - 10.02.2015 02:32:35
 
Лайпанланы Билалны

"Сенсе мени насыбым" деген биринчи китабчыгъына (автор кеси атагъан аты "Джазгъы джабалакъ" эди) уллу рецензия джазгъан Байрамукъланы Нина (джандетли болсун) болгъанды;

"Бусакъла" атлы экинчи китабын джазыучуланы Къарачай-Черкес област организациясы юч кере сюзюб, юч кере да басмалатмаз оноу этгенди. Китаб Къайсынны кючю бла чыкъгъанды басмадан;

"Дуния сейирлиги" деген ючюнчю китабыны юсюнден къарачай газетде джазгъан Мамчуланы Динады;

"Джуртда Джангыз Терек" китабын сюзген а Байрамукъланы Халиматды;

Ол китабны окъугъандан сора, Билалгъа атаб назму джазгъанды Ёзденланы Альберт да.
Изменено: Sabr - 10.02.2015 12:34:56
 
«...ПОЭТ КЕСИ ДА АДАМ УЛУНУ КЪЫЧЫРА ТУРГЪАН ДЖАЛАН ТАМЫРЫ»

Лайпанланы Билялны «Молодая гвардия» китаб басмада дуния джарыгъын кёрген назму китабыны атыды «Радуга над пропастью». Бери кирген назмуланы орус тилге Виктор Яковенко кёчюргенди. Ставрополь китаб басманы Къарачай-Черкес бёлюмю да поэзияны сюйгенлеге Билялны «Дуния сейирлиги» деген китабчыгьын саугъа этгенди. Ала экиси да быйыл бир заманда чыкъгъандыла.

Билял бизни литературагъа фахму джилтини джарыкъ джаннган адам болуб къошулгьанды. Ол, поэзияны бо-сагьасындан огъур аякъ бла атлаб, аны тёрюнде сыйлы орун алгъанды. Джашды Билял. СССР-ни Джазыучуларыны Союзуна да, бизни областда джюрюген ёлчемлеге къараб айтсакъ, бек джашлай киргенди. Алай эсе уа, бу затда анга кёпюрлюк, ёкюллюк этгенле ёхтем фахмусуну джаб-джашил терегинде тул-тубанча ёсген назму чапыракъларыдыла, дуниягьа, аны иги кёрюр ючюн, джулдузча, мийикге ёрлеб, къарай билиуюдю, джерде ёсюмча, башын ёрге тутуб, кюннге созула келгениди, бушууну, къууанчны арасында да, не ёчюлюб къалмай, не къызыу джаныб тауусулмай, алгъа таукел атлаб баргъаныды.

Мен Билялны иги таныйма. Ол себебден айтама алай. Аны поэзиягьа къарамы уа биз кёре, эшите келген штампладан кериди.

Къанатлылагъа бералмайма тилими,
Сёлешдириб алагьа тынгыларча,
Ала да бералмайдыла къанатларын,
Ала кибик мен да бир учарча.
Сёз а - къанатлы.

Билялны къанатлы поэзиясыны азат назмуларыны юсюнден айтмай тёзалгъан къыйынды. Бу джангы, джарашмагъан джолда алгъа таукел баргъан назмучубузду ол. Тартхан ёгюзге уа таякъ бек тийгенине сёз джокъду. Билялны бюгюн-бюгече да англамагьанла кёбдюле. Нек? Аны назмулары башхалагьа ушамагьанлары ючюн. Аны назмулары башхалагьа нек ушамайдыла? Фахмусу ушамагьаны ючюн.

- Къалай ариудула джулдузла...
- Ышаннга салыргъа табдыла бек.
- Не дейсе?! Мен кетеме.
- Нек?
- Джюрек къарады сенде.

- Кирпичлени бир-бири юслерине къалаб баргъанча, бирча назмуланы джазаллыкъ тюлме, - деген эди ол, алгъаракълада сёлеше келиб. - Тыш къарамлары бир сафха келишген, ич магьаналары да дидактикадан толгьан назмуладан джанларгъа керекди. Поэзияны поэзия этген форма тюлдю, магъанады, оюмду, суратлау образды...

Алайды, Билялны назму юйюню эшиклери, терезелери, арбазы да башха тюрлюледиле, аны ючюн болур, талай назмуну ичинде аныкъын алджамай танырыкъса.

Поэзия,
Джашайса хайырынг джугъа,
Билмей джашыртын къаба, не бугъа.
Тураса кёзлеча, кёзлеуча ачыкъ,
Къабланама сеннге джюрегим ачыб,
Джюрегими да ачыб.

Тюздю, бу строфада форма бирча тюлдю. Алай а къаллай бир джарыкъ кюч, оюм къала, суратлау кёзлеуле бардыла. Былайгъа форманы кереклиси да джокъду.

Бусагъатда верлибр бла джазыугъа айырылыб аслам эс бёлюнеди. Нек десенг, поэзияны ол джолун сайлагьанланы саны артдан артха ёсе барады. Бу затны юсюнде хар кимни оюму бирер тюрлюдю да, багьа бериу да анга кёреди. Текстни былай окъугьанлай, аны поэзия болгьанын сездирген ич магьана назму джазыуну культура дараджасын мийикге чыгьаргъанына да чыртда ишек этерге керек тюлдю. Билялны китаблары бу джолгьа дери да чыгьа тургьандыла. Назму джолгьа тургъан кюнюнден бери да ол бир затха таймагъанлай халал къуллукъ этиб тебрегенди: кесича айтыу, кишини къайтармау. Аны не бурху назмучугьун алсанг да, сейирсиндирирча бир зат табмай къоярыкъ тюлсе, айта билиую бла ол адамны поэзия суусабын кюсеген кёлюне толу джетерге уста болуб бошагьанын сезесе.

Эки эшменге ушатыб,
Экитизгинлерими эшдим.
Сен - эшмелеринги кесдинг...
Экитизгинлерим къалдыла,
Эшмелеринге сын ташла кибик...

Ма былай къысхады бу назму. Кеси къысха болгъанлыкъгьа, магъанасы уа, узунду. Айта билген адам оюмун не тюрлю магъана кебге да къуяллыкъ кёреме, деринг келеди. Ол алай болгьаны да ажымсызды.

Хар ким нени иги биле эсе, нени кючлю сезе эсе, аны юсюнден джазаргьа да ёч болады, ол затха да сейирсинирге керек болмаз - ангыламагьан затын киши къагъытха тюшюрюб, адамны сейирсиндираллыкъ тюлдю. Билялны ол джаны бла болумуну учу-къыйыры джокъду. Ярабин, бу джашауну не тюрлю джанын да алай кёрюрге къайдан къолундан келеди, ол ётген джерде мен не джангы зат айталлыкъма энди, деб сейирсинесе. Аллай поэтни таныгъанынга да джюрегинг эки къатха къууанады.

Мени джюрегим ушайды ёзеннге,
Ёзен - суу ахырзамандан къалгъан къайыкъгьа.
Къабыргъаларын къаяла тешиб,
Кырдык къозлаб... чаууллу кюн бет джайлыкъла.

Джашауда кечеде-кюнде тюбей тургъан затладыла адамлыкъ, анга кюндешлик этиб джюрюген зарлыкъ да. Билялны бу затха аталгъан назмулары аз тюлдюле. Ана тилибизде джангы чыкьгъан китабында да табарыкъды аланы окъуучу. Сынгар эки тизгинден къуралгьан бир назмусунда ол бек кёб затны айталгъанды.

«Тарс» деб, къара джюрек джарылгъанында,
«Харс» деб, джангызгьа барды азатланнган джаны.

Билялны философия ауазлы назму тизгинлери джюрегинге алтын терек болуб орналадыла. Аладан сеннге джашауну бир джарыкъ бети, бир мыдах кёзлери къарайдыла, бирде уа дуния саудан лирика геройну дуниясына бёленеди.

Биринчи кере кёргенча къарайма,
Айырыла тебрегенча къарайма алай,
Ёхтем, ётгюр, ариу бетинге,
Кёб къыйынлыкъ кёрген Къарачай.
Не этерикди, келген кетерикди,
Кёмюллюкдю чексиз къарангыгъа.
Андан болур бирде кёрюннгени
Мыдахлыкъ, тансыкълыкъ да сауну къарамында.

Поэтни джюреги арыуну-талыуну билмейди, кесин аямайды, къызыб келген тау суу толкъунларын къаягъа ура да, ачый баргъанча, алай джашайды ол. «Мен джюз джыл джашагъан поэт билмейме»,- дейди Лайпан улу да. Поэтча, адамча да джашар ючюн къуру фахмудан, адамлыкъдан, аны кибик башха асыл шартладан сора да бек керекли затланы бири джигитликди. Боллукъну кёре билгенден ары да, къоркъмай джашауда алгъа барыр ючюн керекди ол.

Дуния – джашау бла ёлюмден согъулгъан бир зат:
Къайгъыладан къалай болайым азат.

Бу сёзлени автору да биз хапарын айтхан поэтди. Аны джашаугъа сюймеклиги талай джюз джыл джашагъан эмен терекча кючлю болгъаны ючюн айталгъанды ол былай:

Сакъалымы артыкъ сюеме,
Ёлгенимден сора да бир кесек ёсери ючюн…

Фахмулу джашны азат кёлде джуууннган поэзиясыны энтда бир сейир затын айырыб чертерге излейме: суратлау мадарларыны чомартлыкълары бла ётгюрлюклерин. Ол, мени ангыламай къалырла, деб къоркъмайды. Къоркъакълыкъ къош салгъан джюрекде, белгилисича, джигитликге, джангылыкъгъа орун джокъду. Джигитликден, джангылыкъдан узакъда къалгъан поэзия джулдузсузду.

Кечени къара бармакълары
Акъ имбашларынгда сени...
Олду шашдыргъан мени.

Билял джашауну терен билген адам болмаса, уллу борчну алмаз эди, аны не тюрлю джанын да кёргюзюрге базмаз эди. Ол кесини халкъыны тарихин, адетлерин, къылыкъларын билиу бла кишини аллына иерик тюлдю. Аны тилни билгенине уа бир адам да дау табалмазчады.

Ол заводда ишчи болуб ишлеб башлагьанды. Москвада А.М.Горький атлы Литература институтну тауусханды, «Ленинни байрагъы» газетни кор­респонденти болуб ишлегенди, Москвада ГИТИС-де студентлени ана тилден окъутханды, бусагьатда илму бла кюрешеди. Алайды, ол джашауну къалынын, джукъасын да сезгенледенди.

Аны артда чыкъгъан бу эки китабында назмулары тематикаларыны теренликлери, байлыкълары бла кёзюнгю къаратадыла – тау джуртуну, анда джашагъан адамланы джазыуларына сагъьшланыу, табигьатны къудретлигине шежде къылыу, миллетини асыл, ашхы шартларын, ышанларын кёз туурагьа чыгьарыу, тауланы тауушлукъ ариулукъларына мюкюл болуу, ёлюмсюз сезимлени тюгенмезлик кючлерин чертиу, лирика геройну намысха, адамлыкъгьа халал къуллукъ этиую, адеб-намыс хауасыны тазалыгьына къайгъырыуу дегенча затлада эсленедиле ала.

Билялны орус тилде чыкъгъан джангы китабчыгъына ал сёзню поэт Лев Ошанин джазгъанды. Ол анда былай айтады:
«Лайпанланы Билял Литинститутда окъугъан заманында мени семинарымда эди да, ол себебден аны литература фахмусундан хапарым барды. Джашауну фи­лософия магьанасын ангыларгъа итиннген лирикди ол, аны бла бирге Лайпан улу бизни турмуш джашауубузну «прозасын» да кёз туурада тутады... Аны назмуларына джаш джазыучуланы VIII Бютеусоюз кенгешинде уллу багъа берилгенди».
Андан сора Лев Ошанин Билялны поэзиясына Къайсын (ёлгенден сора ол Ленинчи саугьаны лауреаты болгьанды) уллу сый бергенин чертеди.

Билял поэзияны дюлдюрюне эртде миннгенди, аны джалкъасындан деменгили тутуб барады да, ол джолу мардасыз узун болсун, дейбиз. Аны кёзюнден, адам джарсыуу къой эсенг, къуртну-къумурсханы джарсыуу да таймайды, ол нени да заманында кёре билген поэтди. Аны ючюн багъалыды бизге да. Кесини джазыууна, къадарына да кёб сагъьшланады, назму тизгинледе шагъатлыкъ табаргъа боллукъду ол затха. Поэтге заманны кюзгюсюнеча къарайды, ол себебден борчу чексиз ауур болгъанын сезгенлей джашайды. Ма аны айтханы:

...Поэт кеси да - адам улуну
Къычыра тургъан джалан тамыры.

Сёзюмю тамамлай, Билялны творчествосуну тамыры халкъыны тамыры бла бир болгъанын энтда бир кере чертерге излейме, аны поэзиясыны тереги, ёсе барыб, кёкню джети къатына тирелирине да толу ийнанама.

Мамчуланы Дина,
«Ленинни байрагъы», 06.09.1990


Изменено: Sabr - 10.02.2015 03:11:09
 
ПОЭЗИЯБЫЗНЫ ТАМБЛАСЫНА КЪОРКЪМАЙМА

Ата джуртум бар, Ана тилим сау,
Ала ючюн керекди джашаргъа.
Ёмюрде да сынсымам, сынмам,
Бюгюлген да этмем…
Бу айтханымы этерге унамагъан
Джюрекге кьалай этейим ансы?


Ол джюрекге уа, сау бол, дерге керекди. Бюгюн Къарачайны джашлары, къызлары кеслерине бу сорууну берселе, бизни халкъдан насыблы болмаз эди.

Бу назму Лайпанланы Билялны назмусуду. Статьяда сёз аны «Джуртда Джангыз Терек» деген китабыны юсюнден барлыкъды.
Бу мен башында келтирген назмуну мен Билялны бютеу джашаууна ачхычха санайма, бу тизгинлерин окъуй, мен аны не джаны бла да ангылайма: джюреги тынгысызды, назмучугъа уа андан багьалы затны билмейме. Джюреги рахат тургьанлай назму джазаргьа кюрешгеннге мен ийнаналмайма. Билялны уа хар назмусунда халкъы ючюн, адам ючюн, табигьат ючюн къайгьысы, сагьышы кюзгюдеча кёрюннгенлей турады. Нек десенг, аны кёкюрегинде керти назмучуну джюреги урады.

Меннге не ючюн берилгенди бу джурт,
Джурт ючюн отха кирлик тюл эсем?
Меннге не ючюн берилгенди ана тил,
Аны сакъларыкь, джакъларыкь тюл эсем?

Адам болуб нек туугъанма сора,
Адам ючюн джашарыкъ тюл эсем?
Не ючюн келгенме джашаугьа,
Джашауну ёлюмден кьутхарлыкь тюл эсем?

Алай а, аллай кючню ким берир меннге? -
Халкъым, ана тилим, туугьаи джерим.


Асыл назмучу! Асыл назму!

Билялны назмусу кёбюсю ритма назмуладыла, ала музыкагъа таяныб ишленнгендиле, ритм кеси музыкады, хар назмусуна аны таба биледи. Ритм бла ишленнген назмуну игилиги неди десенг, рифмагьа джыяр ючюн деб, назмуну магьанасына мусхамлыкь тюшмейди. Билялны назмусу, Аллахха шукур, кебде тюлдю, сыйынныкъ да тюлдю кебге.

Бусагъатда аллай музыка джокъду
Мени джаныма джарарча.
Аягъы кесилген музыка,
Тамагъы бууулгъан музыка,
Къанаты юзюлген музыка
Джаным кесиди.
Огъай,
Бусагъатда кёлюм
Бир къанатлары кюйюб тютюнлей,
Бир къанатлары сыныб сюйреле,
Айланнган турналадан толуду.
Аланы къычырыкъларыдыла бу тизгинле,
Ансы мени бир хатам джокъду,
Мен эм насыблы адамма дунияда.


Кёремисиз бу назмуну?! Хар тизгининде бир джангы магьана, хар тизгини бир сурат. Билал тюз айтады, «мен эм насыблы адамма дунияда» деб, алай а ол кесин насыблыгъа санаб айтмайды, кесин селеке этиб айтады. «Къанатлары кюйюб тютюнлей, къанатлары сыныб сюйреле тургъан турналача», кёлю алай болгьан назмучу, бир джаны бла насыблыды, бирси джаны бла уа тынгысы болмай джашагьан адамды.

Билялны назмулары керексиз уф-чуф тюлдюле, омакъ кийиниб кюрешмейдиле, ала джашауну кесидиле: тикге да ёрлетедиле, тикден да тюшюртедиле, къаргъа-бузгьа да тюбетедиле, айтыргъа, джашауда не бар эсе, аны назмуларында ол барды, ол а аманнга аман, игиге иги дерге къоркъмайды. Айтыргьа, аны назму тизгинлеринден фахму къуюлуб келиб турады.

Бир-бир назмучула, назмуларын асыры омакъ кийиндирирге кюрешгенден, аланы ичлеринде джанларын къоймай, сазбетле этиб атадыла, назму уа къуру рифма тюлдю, назму - оюмду, философияды, сагъышды. Орусча айтсакъ, «стихи это чуть- чуть», дейдиле. Алай демеклик, назму джашаудан эсе узакъ кёре билирге керекди.

Мен, назмуну техникасыны - рифманы юсюнден сагъына, ол керек тюлдю демейме, керекди, аны бла хайырлана билгеннге. Билялны назмулары уа ритмика назмуладыла, бизни поэзиябызда бу джангыды.
Поэзия омакъланыуну, къошакъланыуну, ётюрюкню, къуу сёзню кёрюб болмайды, назмуда бу затла сокъургъа, саугъа да кёрюнюб къаладыла, окъуучуну кёлюн чыгьарадыла.

Билялны назмуларыны уа хар тизгинине, хар сёзюне ийнаныб бараса - ётюрюк зат айтмайды.

Тилими тартыб алсала да,
Орнуна башха салсала да,
Сёлеширме ана тилимде.
Джети кесек этселе да,
Хар кесегим бирер хариф болуб,
Къарачай сёзню къурай сюелир.


Кёремисиз, бу аламат сёзлени?! Билялны поэзиясы тёппеден эниб келген чокъуракъ суучады. Ол, ташдан, агьачдан да къоркъмай, чачырай, алгъа уруб барады, ол алай барыб, тенгизге къошулмаса, тенгиз таркъайыргъа боллукъду, тенгиз таркъайса уа, хауа тюрленникди, адам улу къыйналлыкьды. Не да этиб адамгьа, халкъгьа джараргьа деб, Билялны мураты олду, назму бла ол кесине не сый чакъырыргъа, не бай болургъа излемейди. Керти назмучу алайды.

Не зат болса да бир затха талай адам къарай эсе, хар адам аны кесича кёрлюкдю. Назмучу керти назмучу эсе, ол затда философия магьананы эслерикди. Билялны джазгьанын окъуй, сеийрсиниб бараса - аны тин джашауу къалай теренди, байды!
Сюймекликни юсюнден джазылгъан назмулары да башха тюрлюдюле:

Суу тенгизге ашыкъгъанча,
Урлукъ мылы джерге ашыкъгъанча,
Джанкъоз джазгъа ашыкъгъанча,
Ашыгъама сеннге.

Сюймекликни юсюнден джазмагъан назмучу джокъду, алай а бу халда киши да айтмагьанды. Бу китабда байлыкъны адам айтыб айталмаз:

Сезим кетди - сёзюм кетди,
Энди мен - ёре турукъ.
Джашил чегетни ичинде
Къарала, ёле турлукъ.

Тебердини юсюнден Билял былай айтады:

Джер, тау тюрсюн ала,
Кесин кёкге теберди.
Кёк, эриб, кёгериб,
Суу болуб саркъды.
Къууанч,
Тау башлада къар болуб, агъарды.


Билялны назмулары газетде биринчи басмалана тебрегенлеринде огъуна кёзюме илиннген эдиле, ёзге алагьа багьа кесерге эртде эди. Китаб болуб чыкъгьанларында да керексиз затлары аз тюл эдиле, фахмусу уа кёрюнюб тура эди. Бу арт он-онбеш джылда, мени акъылым бла, бизни ана литературада уллу чанчакълау барады: назмуну кючден бла бутдан окъуб, сора окъур окъумаз унутуб къояса, сёзлени учларын бир-бирине ушатыуну назмугьа санайдыла, Союзгъа член болургьа ашыгъыб, ёшюн уруш этиб тебрейдиле, литературада кеслерине орун излейдиле. Билеме, адам кесине нени да игисин излейди, тырмашыргъа керекди, алай а суратлау литературада иш башхады - фахмусуз джукъ да этеллик тюлдю адам. Тюрлю-тюрлю мадарла бла не къадар китаб чыгьаргъанлыкъгъа, джазыучу болаллыкъ тюлдю. Гюрджюлю Николас Бараташвили классикди, джашауунда уа къуру онсегиз назму джазгьанды.

Лайпанланы Билял мындан ары джукъ джазмай къойса да (Аллах кёб джашатсын, кёб ишлетсин), ол ана литературада толу орун алгъанды. Кюнлюк поэт тюл, ёмюрлюк поэтди. Мен кимме, неме деген соруу, эшта, аны башындан кете болмаз, бу зат назмуларындан танылыб турады.

Джазыучу къуру кесин кёрюб турмай, литературада анга дери не бола келген эсе, аны барын къол аязындача, билирге, ангыларгъа, андан кесине оюм этерге керекди, алай этмесе, ёселлик да тюлдю. Литературада тюненеги джашаудан хапарлары болмай, аны игисине иги, аманына аман дей билмей, бюгюн бир затла этерге кюрешгенле бардыла. Ала фундаментсиз юй ишлейдиле.

Билялны хар назмусу тинтиудю, излеудю, халкъны тарихинде аны кёзю джетмеген, эси бёлюнмеген бир джукъ джокъду, ол огъай, Ёртенлени Азретни «Сафият» деген поэмасында Сафиятха атагьан назмусу да барды (бюгюн джазгъанлада «Сафиятны» бары да окъугъанмыдыла? Ишеклиме). Китабына «Джуртда Джангыз Терек» деб атаб, бу затда да Билял халкъны тарихине тюзлюгюн кёргюзеди.

Ол джаш адамды, алай а мени сейирсиннгеним, тили буруннгу къартны тилича байды, теренди, дамлыды. Тилде да унутулгъан сёзлени излеб кюрешгени танылыб турады:

Адам тилибиз, ана тилибиз эки бёлюнюб,
Джыланны тилине ушар деб къоркъама.
Къарачай-малкъар тилибиз эки бёлюнюб,
Къарылгъачны къуйругъуна ушар деб къоркъама.
Айры болады деб кьоркъкама ана тилибиз,
Минги тауну айрысына ушамагъан айры.


Бу китабны хар назмусуну юсюнден бирер илму иш джазарча алайды. Мен аны не джаны бла да тинтмегенме, газетде алай этерге да мадар джокъду - китаб джюрегими къозгьаб, бир-эки сёз айтыргъа излегенме. Къысхача айтсам, Билял терен фахмулу, терен ангылы, тынгысыз джюрекли поэтди.

Мен бизни поэзияны тюнгюч уланы,
Не къартлыкъ джашы тюлме.
Анга къууанама.

Ауалы-ахыры болмагьан поэзиябызны
Байсан джангуруну бир тамчысыма.
Алай а билмейме,
Кырдыкны, мюрзеуню огъесе чыгьанакъны
Чыгъарынамы боллукъма себеб?
Иги джорала уа этеме.


Мен башында айтханча, Билял бизни литературада ёмюрлюк орнун алгъанды. Аны фахмусу ичине сыйынмай, тёрт джанына джилтинлеча чачырай, джюреклени джарытады, къууандырады. Мен литературагьа кёб джылны къуллукъ этеме, аны тамбласына сагьыш эте билмесем, сора мен кимме? Билялча джазыучу болгьан поэзиябызны тамбласына мен къоркъмайма, ол ёсерикди, кесин кимге да сюйдюрлюкдю…


Байрамукьланы Халимат,
25.12.1993 джыл, «Ленинни байрагъы»


Изменено: Sabr - 10.02.2015 03:40:22
 
ЁЗДЕНЛАНЫ Альберт

НАЗМУЧУ БИЛАЛ

Мени ангыламайла,
Иги тынгыламайла
Сёзюме! – деб, Сен
Джюрегинги бек джарсытма,
«Джангыз Терекме» деб, сытма -
Танырла, ёлсенг.

Ангыларыкъ ангылайды,
Лохбайыракъ тынгылайды,
Сюймегенинг кёб…
Хей, къыйналма, сёзюнг окъду
Джауларынга! Бизде джокъду
Сен сыйыныр кеб!

Бу къралда адет алайды –
Фахмулуланы талайды…
Фахмулу ёлсе –
Кеслерине сый излейле,
Терс ишлерин да тюзлейле…
Джюз джыл джаша Сен!

Артларында къал аланы!
Ишле, джашнат джыр къалангы –
Эсгертменги сал!
Ана тилни къорлугъуса,
Сен тамбланы урлугъуса,
Назмучу Билал!
Изменено: Sabr - 10.02.2015 03:53:01
 
ПРОСТРАНСТВО МОЕГО ГОЛОСА
Споры вокруг поэзии Билала Лайпанова


Союзом карачаевских писателей и Союзом писателей России на соискание Государственной премии выдвинут известный карачаевский поэт Билал Лайпанов. Не так давно Международное сообщество писательских союзов организовало "круглый стол", на котором видные писатели, переводчики и критики обсудили творчество Билала Лайпанова и его последнюю книгу "Пространство моего голоса". Редакции "Литературной России" материалы этого "круглого стола" показались любопытными, почему мы и вынесли их на свои полосы!
______________________________
БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ:
- К поэзии я отношусь как к святой вещи, ибо для меня образцом самой большой поэзии является наша священная книга Коран. Недаром великий Пушкин говорил, что Коран очень поэтичен, написал стихи - подражание Корану. Для меня поэзия - это некая страна, в которой аккумулируется все высокое и чистое.
Поэзия - озеро,
Открывшее глаза.
Сердцем пью из него
Отражения,
Ладонью черпаю
Свое лицо
Из глубины.
Велико ли озеро,
Не знаю,
Но, когда пою,
На другом берегу
Огни загораются.
Может, я не пророк,
Чтобы перейти его
Посуху,
Но за всю жизнь
Обойду без посоха
Пространство моего
Голоса.
А там - стану
Озером, открывшим глаза...
_____________________
ЗУХРА КАРАЕВА - критик, литературовед:
- Карачаевцы и балкарцы имеют богатый фольклор. Он у них общий и очень разнообразный как по жанрам, так и по тематике, наиболее известен в форме общекавказского героического эпоса "Нарты". Думаю, что многие поняли это, читая стихи Лайпанова, в них много ассоциаций, постоянных аллюзий с нартскими сюжетами, нартскими богатырями, притчами, и конечно же, с песнями - историко-героическими, историческими.

В наших условиях каждый творчески одаренный человек берет на себя громадную ответственность, ибо он представляет в своем лице весь народ. Таких людей, в творческом плане, у нас единицы, и все, что они делают, - на виду. Ощущение необходимости отвечать за все и за всех, ощущение необходимости формировать современный духовный и культурный опыт, возможно, в чем-то и подсознательно, подвигает остро чувствующего художника брать на себя очень многое.
Кстати, у Билала Лайпанова это ощущение глубоко осознанно. Приведу дословный перевод четырех строк его стихотворения
"Где наши да Винчи?»:
Ждет гора, слушает скала.
Нартские могилы в молчании ждут.
Ждут от тебя и меня... Ждут.

И, я думаю, поэзия Билала отвечает этим ожиданиям.

Вся лирика Лайпанова, я бы сказала, вытекает из некоего романтического восприятия мира. И все приметы, атрибуты современного рационализированного мира не могут скрыть его романтической направленности. Как всякий романтик, он очень требователен к действительности и мерит ее большими масштабами. Нередко он категоричен и, я бы сказала, даже жесток, обличая зло. Но, поскольку он жесток и к самому себе, когда ему кажется, что он видит зло в самом себе, это нормально.

В поэзии Лайпанова очерчено пространство жизни, определены цели, намечены вехи, осознаны ценности, опасности, бездны. Естественно, что эти категории он получает не в готовом виде, а через сомнения, муки и колебания. Краеугольным камнем жизни по Лайпанову являются несколько вещей. В его стихах они даже пишутся с большой буквы. Это "Язык" - в системе поэтических координат Лайпанова он равнозначен понятиям "Народ", "История", "Жизнь". Это "Память", "Истина", "Человек", "Любовь". Часто упоминаемые в стихах Лайпанова "Камень" и "Дерево" - отнюдь не абстрактные поэтические символы. К ним он приходит от вполне конкретных вещей, вполне реальных материальных, существующих с языческих времен памятников карачаевцев. Святых для каждого карачаевца объектах его исторического самосознания. Это огромный камень - Къарачайны Къадау Ташы (камень-основа), который находится в Учкуланском ущелье близ старинного карачаевского аула. К нему приходили в языческие времена, позднее, приходят и сейчас. Сегодня он стал в какой-то мере символом народа, символическим понятием, образом. Дерево – Джуртда Джангыз Терек - в буквальном переводе "Единственное Древо Родины", причем пишутся эти названия как собственное имя, с большой буквы.
Камень и Дерево - символы национального духа, а для поэта они суть национальной жизни, национального характера. Именно поэтому он так часто обращается к ним.

Удивительно отношение Лайпанова к природе. Существует такой парадокс: с одной стороны, в его творчестве прослеживается чисто фольклорное, антропоморфное, я бы сказала, изображение мира, очеловечивание - начиная от травинки до снежной вершины, от птицы до оленя, и так далее. Это общая черта таких литератур, как наша - близость к фольклору, использование фольклора.
А с другой стороны, бесповоротное, как у Билала в поэзии, выделение себя из мира, осознание своей неповторимости, самобытности, вообще индивидуальности человека, особенности человеческой личности. Такая рефлексия и даже психологическая раздвоенность, которая наблюдается у Билала, присуща только современному сознанию и поэтическому мышлению.

Взаимоотношения Билала с традицией, с традиционной эстетикой как фольклора, так и карачаевской поэзии, очень сложны. Дело в том, что традиционная карачаевская поэзия, как уже говорилось, вырастает из фольклора, где способы изображения неподвижны. Это соответствовало вере в неподвижность, неизменяемость мира. Наша традиционная поэзия - объективно не могла не быть привержена устоявшимся формам, стремлению облекать содержание в приличествующую ему форму, соблюдая своеобразную церемониальность литературы, литературный этикет. А новый поэт, в данном случае Билал Лайпанов, осознает эту ситуацию, действует вполне целенаправленно и говорит об этом во многих своих стихах. У него есть стихотворение "Прощание со старой поэзией", в котором идет речь об обретении духовной самостоятельности, внутренней свободы.


Не ножом взлечу из ножен,
Чтобы резать ветер воли.
Как змея, из старой кожи
Я ползу навстречу боли.
Словно слово из кавычек,
Выпускаю на свободу
Душу из брони привычек,
В жизнь вхожу, как входят в воду.

Нужно сказать, что, создавая свою поэзию, самого себя, Билал изменил очень многое в карачаевской поэзии. Новое, отличающее Билала и многообразие объектов его поэтического внимания. В карачаевской традиционной поэзии далеко не все считалось достойным поэтического слова. Билал переступает эту границу. У него есть совершенно нетипичное для нашей поэзии стихотворение, в котором поэтическое слово произносится от лица, извините за невольный каламбур, лошади - "как если бы заговорила лошадь". Лошадь - очень близкое любому карачаевцу существо. У Билала, тонко чувствующего поэта, вся природа оживляется и очеловечивается, и о лошади он написал удивительное, очень хорошее, искреннее и нетипичное для нашей поэзии стихотворение. Менталитет карачаевца вообще входит в противоречие с самой сутью поэзии. Поэзия - это окрытость, обнаженность, а нравственные критерии и ценности горца требуют сдержанности, считается, что проявлять свои эмоции стыдно и недостойно, что мужчине нужно уметь скрывать свои чувства и так далее. Билал нарушает эти запреты, он открыто "переживает" и любовь, и красоту, открыто пишет о взаимоотношениях мужчины и женщины. Традиционный поэт-карачаевец, всегда придерживался заданного канона, Билал его нарушает, выходит к совершенно иному виду изображения этих отношений, откровенному и искреннему. Здесь он выигрывает и в живости, и в яркости, и в современности стиха.


ИГОРЬ ЛЯПИН - секретарь правления Союза Писателей России:
- Билал родился не на своей земле. Но он сумел сохранить чувство родины и язык... Нравственно Билал взял этим необыкновенную высоту в своей жизни и чисто по-человечески, и как поэт. Вижу по его поэзии, что для него родной Карачай - святая земля. На ней его родной дом, родная семья. Он выходит из Карачая, как из родного дома, выходит в Россию, а потом - в большой мир.


МИХАИЛ СИНЕЛЬНИКОВ - поэт, переводчик:
- Я испытываю чувство некоторого долга перед этим народом, в частности, потому, что мое детство прошло в Средней Азии, где я имел возможность видеть детскими глазами Кайсына Кулиева и учился в классе с представителями репрессированных народов.
Но я не буду углубляться в воспоминания, поговорим все же о литературе.
Я был знаком с Кулиевым, который конечно, был выдающимся человеком: он знал наизусть Ходасевича... Стал бы Пастернак писать более двадцати писем человеку, который не стоял бы на высоком уровне?

Совершенно очевидно, что творчество Билала - новое явление в карачаево-балкарской поэзии, более богатое и изощренное. Не знаю, является ли оно шагом по сравнению с творчеством Кулиева, ибо для этого нужно глубоко знать язык.

Я не знаю языка, а без знания трудно судить о значи- тельности явления, несомненно только, что это - явление поэзии. Судя по подстрочникам, это довольно цельное явление, проникнутое единым духом. Поэзия вообще непереводима, а тем более когда она представляет собой символическое явление, связанное, может быть, с зем­ной, народной символикой, фольклорной... Видимо, поэзия Билала и есть явление такого символизма, в котором, однако, проявляются и реалистические черты. И, скорее всего, это - в языке, невероятно энергичном языке. Как сказал Томас Манн: "Не знаю языка русского, но, читая Толстого, понимаю, сколько энергии пошло на выработку..."

Мне очень нравится культура эпитета у Билала. Сложные эпитеты. Например, по моему, замечательно сказано о конях - "надеждогривые". По-русски это зву­чит несколько элегично, но я представляю себе, что в тюркском, более сжатом языке, это очень сильно сказано.
По стихам Билала видно, что он религиозный чело­век. И более важно, что для него свойственно как для поэта религиозное отношение к миру.


ПАВЕЛ УЛЬЯШОВ - критик:
- У Лайпанова очень часто присутствует Аллах, Бог как вершина поэзии, мудрости, совести, где сконцен­трирована вся человеческая сущность. Мы говорим, что Бог создал человека, но в принципе есть позиция, что человек создал Бога. У каждого свое убеждение. Обра­тимся к лирике Билала:

Как солнечные лучи
Были твои волосы.
Вспомню, и даже пальцы заскулили.
Кажется, все одинокие Волки,
Собравшись, воют в моем сердце.

Такие стихи говорят не просто о поэтическом мироощ­ущении, но и о его, довольно мудром, восприятии жизни. Но мне кажется, что у философских обобщений Билала не всегда глубокая основа, не всегда достаточная причина и поэтому поэтический вывод звучит далеко не как истина.
Ляпину понравилось стихотворение "Буквы", мне оно показалось не очень значительным… "Буквы сами выбирают место, где им стоять." Можно сказать и так, вопрос не о поэтической речи, я беру только смысл. Это у плохого поэта буквы и слова выбирают, как им стоять, а задача поэта поставить буквы и слова в тот ряд, когда они прозвучат откровеннее.


ВИЛЬ ГАНИЕВ - переводчик, критик:
- Когда поэт использует весь арсенал средств родного языка, естественно, перевести его на другой язык очень трудно, потому что надо найти эквивалентные замены в недрах другого языка. А какая у него образность, какая широкая образность! Помните, у Лермонтова было стихотворение:

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной.
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.

У Билала всегда присутствует такое же ощущение природы от неба до земли. Это стержневая тема его поэзии, стержневой момент его образного видения. Какие образные стихи! Такая протяженность по времени - это действительно лермонтовское видение, образность! Я такую образность называю "размашистой", и почти на каждой странице такие образы.

Я вижу недостаток переводов поэзии Лайпанова в том, что в них нет того Билала, который существует в оригинале, со всеми его находками, аллитерациями, размашистой образностью. Это все стерто. В переводе он превращен - простите, мне очень жаль - в среднего поэта. А в оригинале он выше на два, если не на три порядка...Так играть словами, как играет Билал, так выделять аллитерацию может только большой мастер. Билал, дорогой, вы пошли дальше, чем Назым Хикмет.


СВЕТЛАНА АЛИЕВА - критик, литературовед:
- Как профессиональный критик я, конечно, загото­вила себе шпаргалку. Но я не буду ею пользоваться, постараюсь высказать те впечатления, которые у меня сложились не только от поэзии Билала Лайпанова, но и от сегодняшнего обсуждения. Первое и главное, о чем следует сказать, - тот факт, что в течение последнего десятилетия мы не были на столь профессиональном литературном серьезном обсуждении творчества еще не известного российской публике поэта. Второе впечатление заключается в том, что в основном поэзия Билала Лайпанова прочитана и понята совершенно верно.
И, конечно, по традиции - в наших стенах сложилась и такая традиция: критик с критиком спорят - я позволю себе несколько не то что возразить, а немножко попра­вить те суждения, которые прозвучали из уст Павла Ульяшова, талантливого критика, поэта, переводчика и очень чуткого к национальной поэзии. Мне показалось странным, что он не увидел в поэзии Лайпанова ее впи­санности в большой мир. Да, он прописан в Карачае, Карачай - его родина, его душа, его язык, его сердце, но он входит в большой мир со своим суждением, философским размышлением, чувством, с тем, что он видит и слышит у себя дома, и с тем, что он хочет, чтобы было услыша­но в большом мире всего человечества.
Общий вывод: Билал Лайпанов - мастер, уже создавшийй в свои сорок лет свой поэтический мир.


Литературная Россия,
29 декабря 1995г., №52(1716)
Изменено: Sabr - 10.02.2015 15:57:18
 
ЧТОБЫ СПАСТИСЬ, НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ЛЕТАТЬ!

______________
Согласитесь, что в нашем коллективном сознании присутствует некоторая гоголевская сумятица. Смещение акцентов, понятий, углов зрения (привет Юрию Манну!) уже стало похожим на смещение "верхней части строения, покрывающей его" ("Словарь русского языка" С.И.Ожегова). Говоря проще - мы имеем дело с ординарным съездом крыши.
Владимир Вольфович в телеинтервью поет гимн своим анализам: "Моча блеск! Пить можно!.."
Руководитель информационной службы радиостанции "Эхо Москвы" приказывает(!) своим журналистам считать слова "ПАША" и "МЕРСЕДЕС", а также словосочетание "ПАША-МЕРСЕДЕС" непригодными к употреблению в службе информации упомянутой радиостанции.
Раскроешь газету - и с удивлением узнаешь, что писатели С.Н.Плеханов и М.А.Ворфоломеев баллоти­руются по одномандатным округам столицы от ЛДПР...
Диагноз - ЧЕЗ: Черт Его Знает!..
______________
Раньше поэтов принято было записывать в безумники - не от мира сего. Нынче только они, парнасские гавроши, и сохраняют здравый взгляд на мир (уж не потому ли, что этот мир перевернулся?). Только они продолжают в основной массе сохранять верность родовому ремеслу - пишут стихи, подтверждая истину, высказанную еще два столетия назад Андреем Шенье: "Стихи создает искусство; настоящий поэт - сердце".

________________
Карачаевский поэт БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ, кажется, всей душой понял и принял слова своего галльского предшественника.
В его стихах два равновеликих признака Жизни образуют единое целое - "сердце-солнце".
В его стихах влюбленной девочки "сердце открылось всему миру".
В его стихах "свет должен падать слева" (разрядка моя. - А.Щ.), ибо "музыка должна литься ему навстречу, как кровь сердца...".
И читатель понимает недоговариваемость стиха: если свет падает слева, значит, источник света - все то же сердце, наш единственный двигатель внутреннего сгорания, работающий на боли и воспоминаниях. Ему, ему одному, посвящен гимн карачаевского поэта в метафорической инкрустации кавказского стихосложения:
______________

Под сводами глухой пещеры
Ты не найдешь следов костра,
Рисунков первобытной эры,
Следов тупого топора.
Здесь нет ни осени, ни лета,
Ни даже слабого огня.
Пещера без тепла и света –
Такое сердце у меня.
Да, сердце - темень, как в пещере,
В которую боясь упасть,
Ни человек не шел, ни звери
Не забегали, скаля псть...
Собрав весь мрак евыносимый, .
Изведав холод путоты,
Рождает серде негасимый
Огонь добра и красоты.


______________

Как догадался читатель, наш разговор - о новой поэтической книге - точнее, о первом томе Билала Лайпанова "Пространство моего голоса. Стихи в переводах с карачаевского русских поэтов в 3-х томах", вышедшем в столичном издательстве "ТЕЙРИ". Сборник вобрал стихи из тетрадей "Седьмое небо", "Камень и Дерево", "Возвращение света" и стал в равной степени заметным явлением нашей поэтической жизни и признаком литературного неумирания национальных словесностей бывшего СССР.
...Поэты - из високосной породы констатирующих, определяющих, называющих по имени то, что не имеет и не должно иметь имени. В поэтических чернильницах рецепты не прописаны. Билал Лайпанов верен этому родовому правилу ремесла:
___________________
* * *
Падая, срубленное дерево
Пытается ухватиться за звезды.
* * *
Надпись на надгробии поэта:
"Звезды выпили его душу".
* * *
...Часть Жизни, оставленная людям, -
Это уже бессмертие!
___________
Но и нарушая родовое правило и выводя рецепт, поэт создает формулу, смертельно опасную для того, кто хочет жить:
Чтобы насытиться жизнью,
Надо умирать от любви.
_________________
Впрочем, язык неукоснительных рескриптов (а каждый поэт деспот и раб своего деспотизма!) все чаще сменяется в стихах карачаевского поэта добрым пожеланием или советом, замешенным на бытовом и бытийном опыте души:
Можно спастись,
Зарывшись в землю...
А можно научиться летать...
___________________
Будучи скептиком по отношению к свободному стиху (литературным шарлатанством, как и опереточными костюмами депутата Марычева в Госдуме, нас не удивить!), автор этих заметок отдает должное верлибру Билала Лайпанова. В нем сфокусировались лучшие черты кавказской поэтики с ее лаконичностью - водоизмещением в океан, глубиной вобравшей в себя небо, мудростью - на уровне лепета ребенка...
Впрочем, основной поэтический массив книги расположен в координатах традиционной и милой сердцу автора силлабо-тоники, профессионально, с порывом переведенной Аркадием Тюриным.
Не нарушая демаркационные линии, прочерченные предшественниками и учителями нашего автора, он нередко вырывается на запредельное поле, где засталбливает свою тему. Именно об этом – стихи (наверное, лучшие в первом томе!), посвященные
Велимиру Хлебникову:
_____________
Тебе дана судьба простая:
Чтоб ни было, вперед идти.
И таять, медленно врастая
В изгибы вечного пути.
Идти покуда хватит силы,
Лицо от ветра не тая,
По краю собственной могилы,
Туда, где гибель ждет твоя.
Дорогой вечною измучен,
Ты стал, забвенью вопреки,
Одной из солнечных излучин
Великой жизненной реки...
__________________
"…Я прочитал довольно объемистую рукопись Билала Лайпанова. Что мне показалось главным? А вот что. Билал Лайпанов - поэт! Это мой главный вывод. Он по-настоящему талантлив..." Эти слова, открывающие книгу карачаевского поэта, принадлежат перу ушедшего от нас балкарского гения Кайсына Кулиева.
Можно ли что-нибудь к ним прибавить? Можно. Об этом наши наблюдения.
____________________
Александр Щуплов
"Книжное обозрение",
14 ноября 1995 г., № 46 (1536)
Изменено: Sabr - 10.02.2015 16:10:16
 


ОГЛЯНИСЬ – МИР ЕЩЁ НЕ РАЗРУШЕН!..

________________

Необъяснимы дела твои, Господи!.. В стране, где тьма смешалась со светом; где все перепуталось и сдвинулось; где рядом с роскошью дворцов вырос лес грязных чесоточных рук, протянутых за милостыней; где национальная экономика, словно побитая и обесчещенная женщина, не в силах встать с колен; где телевизионные порно-шоу перемежаются фронтовыми сводками и ежедневным мартирологом погибших россиян, - в этой стране, Господи, еще выходят книги, сборники стихов, а иные из них даже выдвигаются на соискание Государственной премии!.. Может быть, хотя бы по этой причине имеет смысл вглядеться в одну из таких книг. Тут уже интерес не просто эстетический, художественный, но и социальный, психологический, если вообще реально обнаружить смысл на подмостках театра абсурда. И все же...
______________________
И все же издание стихотворений "Пространство моего голоса" действительно существует. Это трехтомное "Избранное" сорокалетнего карачаевского поэта Билала Лайпанова, о котором в свое время написал строгий и взыскательный его земляк - знаменитый кавказец, балкарский поэт Кайсын Кулиев: "Я прочитал довольно объемистую рукопись Билала Лайпанова. Что мне показалось главным? А вот что. Билал Лайпанов - поэт! Это мой главный вывод. Он по-настоящему талантлив..." И хотя на Кавказе иногда шутят: "Платон мне друг, зачем мне истина?", конечно же, старший товарищ, поэт-фронтовик Кулиев дал серьезную путевку в творческую жизнь своему молодому собрату по литературной судьбе. Много с тех пор воды утекло и в равнинных, и в горных реках. Не стало Кайсына Кулиева, не стало той страны, которая согревала многих поэтов народной любовью и официальными почестями. Рухнула в небытие целая эпоха, потянув за собой не только политическую и идеологическую бутафорию, но и живые связи, человеческие отношения, культурные традиции, в которых переводческое искусство занимало достойное место. После резкого закрытия национальных редакций в издательствах, как и самих издательств, появление в печати стихов Билала Лайпанова - событие знаменательное и обнадеживающее. Тем более, когда рассеялся туман словесной риторики о дружбе народов в ее парадном, фасадном представлении. Когда живые люди вернулись (возвращаются!) не к трафаретным, а к насущным отношениям. Так что же вмешает в себя "пространство голоса" Лайпанова, какую правду о жизни и в душе оно открывает?..
____________________
Думаю, что Кайсын Кулиев, прочтя сегодняшние стихи Лайпанова, остался бы доволен, что не ошибся в своей оценке. Сегодняшнее творчество поэта становится вровень с поэзией его учителей. В традициях литературы Кавказа (а эти традиции автор подчеркивает и ими гордится!) Лайпанов тяготеет к вечным темам, среди которых тема родины, неразрывности истории и трагедии, тема жизни и смерти, как границы любви и ненависти, приоритетны. И, разумеется, внутри этих тем - необъятный простор для полета фантазии.
__________________
Но есть в этой поэтической Вселенной устойчивые опознавательные знаки, некие символы, без которых человек потерялся бы, заблудился в холодном космосе. Такими знаками являются образ матери, образ старика и младенца, образ дерева, врастающего в неприступную скалу... Характерно, что в такой поэзии традиционно почти нет реальной конкретности, любой самый реальный, самый знакомый образ преображается в символ, в понятие, принадлежащее Вечности. Неслучайна в восточной, а в кавказской поэзии в частности, тяга к афористичности, к риторическим сентенциям и мудрым наставлениям. В полной мере владеет этими приемами и Лайпанов:

________________
Презираю тех, кто, спотыкаясь,
Прочь сошел с пути при виде туч.
Только от мечты не отрекаясь,
Разглядишь во тьме надежды луч.

_________________________

Однако в отточенность этих строк время привносит нечто новое, а именно: современную поэтику. Лайпанов мастерски владеет образностью, но не во имя образности. Так, когда он пишет о старике, на долю которого выпало две войны - гражданская и Отечественная, то в рассказе появляется неожиданное сравнение:

__________________

Он крови увидел немало,
Опасный и ловкий боец.
И сабля его осеняла,
Как страшный высокий венец.

___________________

В этой строфе не только зрительный блеск точной метафоры, но и разоблачительный символ двадцатого века, в котором человечество коронует себя на царство смертельной вражды, когда оно осеняет себя сатанинским нимбом безверия и человеконенавистничества...
_________________
Или вот: что может быть традиционней темы борьбы за мир? Но, во-первых, сегодня ее глобальность разорвалась на опасно близкие к каждому из нас локальные осколки. Во-вторых, Лайпанов в своих пацифистских, предупреждающе-тревожных стихах подчеркнуто антагонистичен прежней антивоенной публицистике современным обращением к доводам не политическим, а к вечным философским, религиозным, гуманистическим ценностям. Потому и воспринимаются эти стихи не как констатация чьей-то, "дядиной" вины, а как собственная ответственность, собственное раскаяние:

_______________

Я просыпаюсь - но поздно...
Город сожжен дотла... ...
И в черноте кошмара
Я поднимаюсь в рост
У края земного шара
С букетом гаснущих звезд...

__________________

Вообще тревога, беспокойное чувство - главный нерв поэзии Лайпанова. Вглядываясь в прошлое, поэт с пророческим прозрением провидит будущее. Будущее и прошлое, как два зеркала, поставленные друг против друга, создают глубинное пространство, принадлежащее истории и поэзии.
__________________
Горький вкус прошлого с наибольшим драматизмом передан в стихотворении "Разговор мальчика с матерью", повествующем о многотысячной гибели в 1943-1944 годах малолетних детей карачаевцев, оказавшихся в вынужденном переселении. Эхо этой трагедии народа откликается и в других стихах, в которых автор с нежным сыновним чувством пишет о красоте Карачая, о питающем его душу языке предков. И тут неизбежно возникает еще один, открытый поэтическим взглядом облик пространства, которое в наши дни, как никогда раньше, занимает все больше и больше места на земле, подобно подступающим к самому жилью оврагам. Это - пространство отчуждения.
____________________

От сердца к сердцу - далекий путь
Через пространство тьмы...
Как пламенным словом перечеркнуть
Пропасть между людьми?
________________________

Итак, "пропасть" - тоже пространство, как и тьма, как и свет. И, пожалуй, нет иной более эффективной дипломатии, чем искусство, творчество, слово поэта. Билал Лайпанов говорит об этом недвусмысленно. Без этого, кстати, не было бы и данной итоговой книги поэта и ее выдвижения на Государственную премию. Ибо очевидный успех этой книги вместе с автором должен по праву разделить и ее прекрасный переводчик - самобытный русский поэт, недавно безвременно ушедший от нас, Аркадий Тюрин. Чувствуя, как любовно отшлифована и выстрадана им каждая строка, я с абсолютной уверенностью могу утверждать, что он, конечно же, спасался этой работой от вынужденного творческого простоя, от безденежья, «от пространства и времени», прошедшихся по его судьбе. И это было спасительное «пространство», громко, быть может, но точно называемое братством поэтов, на каких бы языках они ни писали.
___________________
И всё-таки хочу особо отметить и ещё один мост над бездной тьмы и отчуждения. Это русский язык, соединяющий культуры, традиции, а следовательно, и народы. Как бы ни были удачны стихи поэта, но их могли бы в лучшем случае прочитать на карачаевском языке всего несколько сот или несколько тысяч любителей поэзии. Не зря же сегодня с такой ностальгией признаются, скажем, прибалтийские актеры, что без российского культурного моста они остались без работы и зрителя. Адомайтис даже говорит о конце литовского кино…
_________________
Еще одну маленькую тайну увидел я в книге Лайпанова. Кроме традиционных рифмованных стихов, в ней очень много коротких верлибров. А знатокам современной поэзии, разумеется, известно, что Аркадий Тюрин был всеми признанным верлибристом. И мне понятна ниточка родства, связавшая двух поэтов. Лайпановские верлибры рассыпаны в книге, как зерна, яркие и запоминающиеся, настолько емкие, что из них могли бы прорасти целые баллады, поэмы, повести. Процитирую двухстрочный верлибр "Осень", по красоте и изяществу не уступающий японским стихам:
_________________

В опустевшем гнезде ласточки
Поселилась печаль.
____________________
В завершение не могу не сказать еще об одном сюжете, над которым, как я понимаю, не первый год бьется Билал Лайпанов в своих стихах, в своих переводах на карачаевский язык "Маленьких трагедий" А.С.Пушкина, "Гамлета" Шекспира, "Мещан" А.М.Горького, "Человека и джентльмена" Эдуардо де Филиппо... В сущности, это вопрос вопросов всех времен. Мне даже показалось, что самые страшные и безысходные строки в книге Лайпанова именно об этом:
________________

Зачем веками кровь лилась,
Потоки пота?
«История не удалась!» –
Сказал мне кто-то...
_____________________

После столь потрясающего открытия все в жизни может быть обессмыслено, безнадежно глупо. Однако поэзия в существе своем всегда несет созидательное, спасительное начало. Она предупреждает, показывая человеку край пропасти, но никогда не толкает его в эту бездну. Вот почему еще Лайпанов истинный поэт.
____________________
Бесспорно, лучшим его стихотворением является самое светлое и высокое опровержение "тьмы низких истин", и даже если это "нас возвышающий обман", то "честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой"!..
___________________

Спины прострелены, выжжены души,
Взорваны храмы, исчезли мосты...
Но оглянись - мир еще не разрушен:
Женщина... собирает цветы!
__________________________
Геннадий Красников,
"Литературная газета»,
10 апреля 1996г.; №15 (5597)
Изменено: Sabr - 10.02.2015 16:15:55
 
БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ
(Краткие данные жизни и деятельности)

родился 12 апреля 1955 года в Кыргызстане, в семье ссыльного, спецпоселенца, репрессированного по национальному признаку (сталинским режимом Карачаевская Автономная область была ликвидирована, а карачаевский народ был сослан в Туркестан в 1943 году и сумел вернуться на родину – на Северный Кавказ – только в 1957 году);
реабилитирован на основании пункта «в» ст. 3 и ст. 1-1 Закона Российской Федерации от 18.10.1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий». «Справка о реабилитации» выдан в Министерстве Внутренних Дел Карачаево-Черкесской Республики Российской Федерации 15.04.1999г. № 18/920.
Но считает себя не полностью реабилитированным, ибо его родной карачаевский народ не полностью реабилитирован – как того требует российский Закон «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года.

1962-1972 – учащийся средней школы (аул Кызыл-Кала, Карачаево-Черкесская автономная область /КЧАО/, Российская Федерация /РФ/)
1972-1975 – рабочий (завод «Микрокомпонент», с. Учкекен, Карачаево-Черкесская автономная область /КЧАО/, Российская Федерация /РФ/)
1975-1977 – в рядах Вооруженных Сил СССР-Союза Советских Социалистических Республик
1977-1979 – рабочий (завод «Микрокомпонент», с. Учкекен, Карачаево-Черкесская автономная область /КЧАО/, Российская Федерация /РФ/)
1981 – рукопись стихотворений Лайпанова «Бусакъла» запрещена к изданию, как не соответствующая социалистическому реализму
1979-1984 – студент (Литературный институт им. А.М.Горького Союза Писателей СССР, г. Москва)
1984 – участник 8-го всесоюзного совещания молодых писателей СССР. Стихи рекомендованы к изданию отдельными книгами в московских издательствах «Советский писатель» и «Молодая гвардия», а автор рекомендован в Союз писателей СССР
1984-1985 – корреспондент (газета «Ленинни байрагъы», г.Черкесск, Карачаево-Черкесская автономная область /КЧАО/, Российской Федерации /РФ/)
1985-1988 – преподаватель родного языка и литературы карачаевской национальной студии (Государственный институт театрального искусства /ГИТИС/ им.А.Луначарского, г.Москва)
1988-1990 – старший научный сотрудник Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института экономики, истории, языка и литературы (г. Черкесск, КЧАО, РФ)
1990-1993 – слушатель специального факультета Института стран Азии и Африки при Московском Государственном Университете /ИСАА при МГУ/
1993 – соучредитель издательства «Мир дому твоему» /«Юйге Игилик»/ (г. Москва)
С 1991 – редактор газеты «Юйге Игилик» /«Мир дому твоему»/ (г. Москва)
С 1998 – главный редактор журнала «Ас-Алан» (г. Москва)
С 1985 – член Союза журналистов СССР (РФ)
С 1988 – член Союза писателей СССР (РФ)
С1993 – ответственный секретарь Союза Карачаевских Писателей
1990 – инициатор, организатор и руководитель забастовки ученых Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института экономики, истории, языка и литературы, в связи с запретом использования родного языка в научно-исследовательской сфере и дискриминацией по национальному признаку при подготовке, подборе и расстановке научных кадров
С 1990 – активный деятель движения за реабилитацию репрессированных народов
1991 – один из инициаторов и организаторов бессрочного митинга в г.Карачаевске с требованием реализации Закона «О реабилитации репрессированных народов»
С 1993 – сопредседатель демократической организации «Джамагъат» – действительного члена Федеративного Союза Народов Европы – консультативного органа Евросовета и ООН
1996 – Союзом писателей России выдвинут на соискание Государственной премии России в области литературы
1998 – совершил хадж
С 2000 – сопредседатель «Центра защиты прав репрессированных народов» при Международной Правозащитной Ассамблее (г.Москва)
2000 – инициатор проведения Круглого стола Международной Правозащитной Ассамблеей «10 лет Закону «О реабилитации репрессированных народов»: шаг вперед, два шага назад»
2002 – избран Почетным доктором Карачаево-Черкесского Государственного Университета
2003 – присвоено звание «Народный поэт Карачаево-Черкесской Республики /КЧР/»
2004 – избран Почетным академиком Международной Тюркской Академии /МТА/
2004 – принят в Союз писателей Норвегии.
2005 – Карачаево-Черкесским Государственным Университетом выдвинут на соискание Нобелевской премии в области литературы.


__________________________________

ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.


ПУБЛИКАЦИИ НА КАРАЧАЕВСКОМ ЯЗЫКЕ

1970 – стихи «Чалама чалкъы»/»Кошу сено»/ и «Къач»/»Осень»/ (газета «Ленинни байрагъы» /»Знамя Ленина»/ №122/5056/ и №131/5065/ г. Черкесск, Карачаево-Черкесия)
1979 - стихи в коллективном сборнике «Тынгысыз джюрекле»/»Беспокойные сердца» (г.Черкесск, Карачаево-Черкесское отделение Ставропольского книжного издательства)
1981 – сборник стихов «Сенсе мени насыбым» /»Ты мое счастье»/ (г. Черкесск, КЧАО)
1986 – поэтический сборник «Бусакъла» /»Тополя»/ (г. Черкесск, Карачаево-Черкесская автономная область /КЧАО/, РФ)
1990 – книга стихов «Дуния сейирлиги» /»Чудо Вселенной»/ (г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Автономная Область, РФ)
1992 – книга стихов «Джуртда Джангыз Терек» /Священное Древо Родины»/ (г. Москва)
1993-1998Сочинения в 10 томах (г. Москва)
1999 – книга прозы и поэзии «Минги Таулула» /»Великие горцы»/ (г. Москва)
2002 – сборник стихов и статей «Дуния намыс эмда Ахрат азаб» (г. Москва)
2002 – сборник стихов «Сууаб, гюнах джазылгъан дефтерле» (г. Москва)
2005 – сборник стихов «Хакъ бла Халкъ» (г. Москва)
2006 – книга прозы и поэзии «Джашау, ёлюм да – хакъ» (Москва)

ПУБЛИКАЦИИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

1988 – книга стихов «Камень и Дерево» (издательство «Советский Писатель», Москва)
1990 – сборник стихов «Радуга над пропастью» (издательство «Молодая гвардия», Москва)
1993-1996Сочинения в 3 томах. 1-ый том - «Пространство моего голоса» - Союзом Карачаевских Писателей при поддержке Союза писателей России и Международного Сообщества Писательских Союзов в 1996 году был выдвинут на соискание Государственной премии РФ в области литературы.

ПУБЛИКАЦИИ НА ДРУГИХ ЯЗЫКАХ

1997 – книга стихов «К azak börü» («Къазакъ бёрю») на турецком языке. Перевёл Yılmaz Nevruz. Опубликовано как книга в журнале «Ас-Алан» (№4(9), 2002) и в журнале «Birleşik Kafkasya», а также в 8 томе Собрания сочинений Билала Лайпанова (1997 год, стр. 127-263)
2006 – книга стихов ”Annet Liv” («Вторая жизнь») на норвежском языке (ISBN-13:978-82997384-0-8, ISBN-10: 82-997384-0-7; forlag «Aske Trykk AS», Норвегия)
2011 повесть “LA MEDIA LUNA Y LA ESTRELLA” («Полумесяц и Звезда») в сооавторстве с Ш.Богатыревой
(Mexico. 2011. ISBN: 978-607-7955-13-9)

КОЛЛЕКТИВНЫЕ СБОРНИКИ

1986 – «Земное ядро» (Ставропольское книжное издательство, г.Ставрополь)
1987 – «Тверской бульвар, 25» (издательство «Советский Писатель», Москва)
1988 – «Люблю я Кавказ» (издательство «Современник», Москва)
1991 – «Мое мгновенье в мире этом» (Ставропольское книжное издательство», г.Ставрополь)

СТИХИ ТАКЖЕ ПУБЛИКОВАЛИСЬ

в журналах «Дон», «Знамя», «Октябрь», «Минги Тау», «Ставрополье», «Половецкая луна», «Бирлешик Кавказия», «Ас-Алан», «Битик»; в альманахе «Истоки»; в антологии «Литературы народов Северного Кавказа» (издательство ПГЛУ, Пятигорск, 2003), в антологии «Тюркие дышындаки Тюрк Едебиятлары Антоложиси – 22 – Карачай-Малкар адебияты»(Кюлтюр баканлыгы, Анкара, 2002);
в газетах «Литературная Россия», «Вечерняя Москва», «Новая Кавказская Газета», «Ленинское знамя», «Къарачай», «Юйге Игилик», «Правда», «Люберецкая газета», «Заман»

О ТВОРЧЕСТВЕ БИЛАЛА ЛАЙПАНОВА ПИСАЛИ

газета «Ленинни байрагъы» /»Знамя Ленина»/ (06.09.1990г.и 25.12.1993г., г.Черкесск)
газета «Правда»(23 декабря 1995г. №225 /27643/, г.Москва)
«Книжное обозрение» (14 ноября 1995г. №46 /1536/, г.Москва)
«Литературная Россия» (29 декабря 1995г. №52 /1716/ г.Москва)
«Литературная газета» (10 апреля 1996г. №15 /5597/, г.Москва)
книга «Эркин дуния»/»Свободный мир»/ (1999г., г.Черкесск)
газета «Ставангер Афтенблад» (09.11.2003, №285, г.Ставангер)
газета «Классекампен» (28.01.2005, г.Осло)
газета «Вести гор» (12.04 – 18.04. 2005, г.Черкесск )
газета «Карачаево-Балкарский мир» (№№ 2, 4, апрель 2005, г.Черкесск)
газета «Къарачай» (13 апреля 2005, №32-33/ 9786, г.Черкесск )
газета «День Республики» (19 апреля 2005, №66/16680, г.Черкесск)
газета «Заман» (26 апреля 2005, №76/17214, г.Нальчик)
Словарь «Литературы народов России. 20 век» (Москва, Наука, 2005)

Некоторые сведения о творчестве Лайпанова даются в 9 томе его Сочинений, в его книгах «Дуния намыс эмда Ахырат азаб», «Хакъ бла Халкъ», в последних номерах журнала «Ас-Алан», а также в карачаевских интернет-сайтах

ПЕРЕВЕДЕНЫ БИЛАЛОМ ЛАЙПАНОВЫМ НА КАРАЧАЕВСКИЙ ЯЗЫК И ПРИНЯТЫ ДЛЯ ПОСТАНОВКИ НАЦИОНАЛЬНЫМ ТЕАТРОМ
(1985-1988)

«Маленькие трагедии» А. Пушкина,
«Гамлет» В. Шекспира,
«Мещане» М. Горького,
«Человек и джентльмен» Эдуардо де Филиппо.

(Последние две пьесы поставлены карачаевской национальной студией Государственного института театрального искусства /ГИТИС/ им. А.В. Луначарского в 1988 г. в Москве)

ГОТОВЯТСЯ К ПЕЧАТИ или НАХОДЯТСЯ В ПРОИЗВОДСТВЕ СЛЕДУЮЩИЕ ПРОИЗВЕДЕНИ БИЛАЛА ЛАЙПАНОВА:

драмы «Алания», «Къарча», «Хасаука», «Татаркъан», «Джонгурчха», «Джатдай», «Ёрюзмек»;
повесть «Тенгизде кеме» /»Корабль в море»/;
романы «Таулада азан» /»Призыв к молитве в горах»/, «Ахырзаман дуниясы» /»Мир перед светопреставлением»/, «Соруу-суал» /»Высший суд»/, «Хакъ кертиси» /»Воистину»/;
сборники стихопрозы «Таза-азаТ» /»Что чисто, то свободно»/, «Кюн тийгенди Айгъа»/Солнце осветило Луну»/;
сборники стихов «Кёкден белги» /Знамение из Неба»/, «Нюркъанат таууш» /»Лучезарный глас»/, «Анаяса – Къуран» /»Конституция - Книга»/, «Бёрю джортууул» /»Волчий бег»/, «Къум тюзде суу тамчы» /»Капля воды в пустыне»/, «Джанлы шийирле»/»Волчьи стихи»/, «Орайда, Байракъ, Тамгъа» /»Гимн, Флаг, Герб»/;
научно-популярная работа (исследование) «Джол: Тейриден – Аллахха» /»Путь: от Тейри к Всевышнему»/


ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

1.Государственные акты Карачаевской Республики (г. Москва,1990г.)
2.Джырчы Сымайыл. «Джырла бла назмула» (г. Москва, «Инсан», 1992г.)
3.«Так это было» в 3-х томах (г.Москва, «Инсан», 1993г.)
4.Книжное издательство «Мир дому твоему» /«Юйге Игилик»/ (г. Москва; работает с1993г.)
5.Хаджи-Мурат Хубий «Математическая лингвистика» (Москва,1993г.)
6.«Правозащитники репрессированных народов» (Москва, 1996)
7.Газета «Юйге Игилик» /«Мир дому твоему»/ (выходила с 1991г. по 1997г. в Москве)
8.Газета «Заман»/»Время»/ (выходила с 1997г. по 1998г. в Москве)
9.Журнал «Ас-Алан» (выходит с 1998г. в Москве)
10.История Чечни с древнейших времен до конца 18 века (М: Мир дому твоему, 2001г.)
11.Шахриза Богатырева. Сборник стихов «Светлые дали» (М: Мир дому твоему, 2002)

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ПУБЛИЦИСТИКА

«Под высоким покровительством» (О причинах забастовки ученых в Карачаево-Черкесском научно-исследовательском институте экономики, истории, языка и литературы («Литературная Россия», 15 ноября 1990г., Москва)
«Вопрос жизни и смерти» (о необходимости реабилитации репрессированных народов); статья напечатана в газете «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему» ( №1, 1991г., Москва).
«Будет ли восстановлена государственность карачаевского народа?» (газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №3, 1991г., Москва)
«О последних событиях в стране и Карачаево-Черкесии» (газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №4, 1992, Москва).
«О государственности» ( газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №10, 1992г., Москва)
«О поэзии и свободе» ( газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №8,1993г., Москва)
«Остановить войну» ( газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №36, 1994г., Москва)
«Чечня - предупреждение» (газета «Юйге Игилик» - «Мир дому твоему», №40, 1994г., Москва)
«Черкесск не успокоит любое решение» («Общая газета», №29(311), 1999г., Москва)
«Россия в начале 21 века» (газета «Наши соотечественники» /»Ватандашлар»/ №17(97), 13-19 мая 2002 г.)
«Проблемы Северного Кавказа в контексте российской государственности» (выступление на Международной научно-практической конференции «Стабилизация ситуации и мирное развитие на Северном Кавказе» 8 июня 1999г., Москва; напечатано в газете «Балкария» в августе 1999г. и журнале «Ас-Алан» №1(2), 1999)
«Не совершайте насилия над другими…» ( журнал «Ас-Алан», №1(2), 1999, Москва)
«Красная Книга для Народов» ( журнал «Ас-Алан», №1(3), 2000, Москва)
«Шаг вперед, два шага назад» (к десятилетию Закона «О реабилитации репрессированных народов»; журнал «Ас-Алан» №1(4) , 2001, Москва).
«Ислам в истории и самосознании карачаевского народа» («Ислам и этническая мобилизация: национальные движения в тюркском мире», Москва, 1998; «Ислам в Евразии»/коллективная монография; НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ/, «Прогресс-Традиция», Москва, 2001).
«Возвращение света»
(книга «ЗАЩИТА БУДУЩЕГО. Кавказ в поисках мира»; Глагол; ОБСЕ – представитель по свободе печати, 2000, Москва).
The Karachay-Balkar Poetr у of 20 th Century in the Struggle of Freedom`s Ideals
(Congress “Exploitation and Overexploitation in Societies Past and Present”, Göttingen, 2001)
«Идеал свободы в карачаево-балкарской поэзии 20-го века» (выступление на Международном конгрессе в Гёттингене, 2001).
«Карачаево-балкарская поэзия ХХ в. как источник по истории современного национального движения
(выступление на 4 конгрессе этнографов и антропологов России; Нальчик, 20-23 сентября 2001).
«Хасаука: знак национальной беды»
(выступление на Международной научной конференции 02.11.2001г. в Москве, посвященной 150-летию со дня рождения И. Гаспринского
Переписка Билала Лайпанова с читателями
(сборник, куда вошли письма и ответы на них директора издательства «Мир дому твоему», главного редактора газеты «Мир дому твоему», главного редактора журнала «Ас-Алан», ответственного секретаря Союза карачаевских писателей, сопредседателя демократической организации «Джамагъат» Билала Лайпанова; подготовлена к печати).
«С высокой трибуны…»
сборник, куда вошли тексты выступлений на ежегодных конгрессах Федеративного Союза Народов Европы (FUEV) (1993-2005 годы), на съездах Ассамблеи Тюркских Народов и на Курултаях Тюркских народов и государств (1990-2001 годы), на форумах Правозащитных организаций и движений; подготовлена к печати.
Изменено: Sabr - 28.02.2015 02:35:38
 
Цитата
---
 
Салам, Билал !

Ол адам сакълаб турады, бир зат джаз ары.....алмагъанма дейди...Сеннге джангыдан ийгенме электр. адресин
 
БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ – ПОЭТ, ПОЛИТИК, « ETHNIC ENTERPRISER»

____________________________
В ранние 1920-е годы кавказские горцы, еще не знавшие и даже не предчувствовавшие, какой ценой предстоит им самим и их потомкам оплатить великое заблуждение революционных переворотов и социалистических экспериментов, очень доверчиво относились к жившим в далеких северных российских столицах пролетарским вождям. Тогда акыны и ашуги слагали героические сказы и песни о Ленине, и люди в еще не радиофицированных горных аулах и степных станицах пересказывали эти легенды и пели на своих языках, на свой лад эти песни, которые согревали их сердца надеждой и возбуждали верой в возможное чудо. Позднее Расул Гамзатов расскажет об этих людях:
_____________________________
... Как мечтают морозной зимой о весне
И, как в полдень палящий, мечтают о тени,
Так усталым, измученным людям во сне
Снился Ленин.
Им казалось: он был выше сосен и гор,
Вынет шашку – враги разбегаются в страхе.
Им казалось, что острый, как лезвие, взор
И блестит и горит из-под черной папахи...
____________________________________
К счастью для Билала Лайпанова, на Ленина он не похож, и к счастью для карачаевцев наступившего 21 века, им давно уже не снятся богатыри-освободители. И, все же, мне кажется, что если бы сегодня аксакалов поселка Хурзук, хорошо знающих древний род Лайпановых и не забывающих об удивительной судьбе его младшего представителя, ставшего в далекой Москве известным «джазыучу» (писателем), или карачаевских школьников, слышавших от своих родителей о бушевавших здесь дни и ночи бессрочных митингах поздней осени 1991 года и о пламенном ораторе и вдохновителе этих митингов, попросили нарисовать, красками или словами, портрет Билала Лайпанова – непременно появились бы и черная папаха, и сверкающий взор, и стать и рост, сопоставимые с высотой Священного Древа Родины и твердостью Священного Камня Карачая – символами родной земли и национального духа карачаевцев. А в обычной жизни, в столичной круговерти, в сутолоке московского метро, в стандартной квартире пыльного микрорайона Текстильщики, среди земляков, образующих небольшую карачаево-балкарскую общину в Москве, и среди своих московских коллег, Билал Лайпанов – обыкновенный человек, скромный, ничем вызывающим не приметный, и ничто человеческое не чуждо ему в этой повседневности – ни каждодневная забота о хлебе насущном, ни ответственность за свою маленькую семью, ни тревога за сына перед надвигающейся тенью призыва в армию, ни разочарования в неверных друзьях, ни обманчивые иллюзии, ни отчаянное бессилие перед собственным государством, которое уже привычно предстает перед своими гражданами в обличье насильника под черной маской и в пятнистой омоновской униформе.
_________________
Однако, мощная радиация духовной энергии, ее стремительные и неожиданные выбросы за черту обычного и за черту возможного, выше стандартного и выше оптимального уровня работоспособности, веры, мужества, гражданской инициативы и заинтересованности в общем деле, солидарности с далекими и близкими соотечественниками и единомышленниками вырывают Билала Лайпанова из рутинной среды, поднимают его на высокий пьедестал, формируют исключительные качества лидера национального и правозащитного движения. Сегодня и национальное карачаевское, и интернациональное правозащитное движения переживают в России далеко не лучшие свои времена: кризис, спад активности, сужение социальной базы, отчаяние и страх изверившихся людей, снова готовых покориться авторитарной системе и жить по принципу «лишь бы не было хуже лишь бы не было войны» – всё это размывает почву, наполняет неизбывной горечью правды слова, начертанные на новых нагрудных значках, заказанных к 2003 году Обществом «Мемориал»: «Сталин умер полвека назад, а в России снова окаянные дни».
____________________
В «окаянные дни» трудно быть «вождем и трибуном», лидером национального движения, едва пульсирующего последними истекающими надеждами. Трудно говорить в пустоту. Но пока голос Билала Лайпанова, обретая стальную твердость категорических императивов, серебряную нежность искренней любви к своей Родине, заполняя грозящий образоваться духовный вакуум, разрывая пустоту и находя хотя бы отдаленное эхо в пространстве Кавказских гор, звучит с трибун столичных и международных конгрессов и конференций, со страниц московской и зарубежной печати, окрашивает политические статьи цветами и мелодиями высокой поэзии и придает лирическим стихам кристальную четкость политических деклараций, – до тех пор исторический шанс и Карачая, и всей России еще не утрачен. Это шанс на развитие демократии, на завоевание свободы, на защиту национального и личного достоинства каждого народа и каждого человека.
Можно найти немало высоких эпитетов, которыми удалось бы справедливо и точно (а может быть, и не всегда справедливо, и не очень точно, ведь, как известно, «лицом к лицу лица не разглядеть – большое видится на расстоянье», а нам-то приходится жить и работать «лицом к лицу», остро и болезненно ощущая каждую промелькнувшую тень и даже малейший импульс невольного расслабления или случайного движения в сторону) характеризовать Билала Лайпанова как общественного деятеля, как идеолога государственной автономии Карачая, как защитника прав своего народа и всех репрессированных народов, подвергшихся в прошлом унижению, геноциду или оказавшихся сегодня под угрозой истребления, как энергичного журналиста, редактора и издателя (зеленые тома его «Ас-Алана», доведенного уже до десятого выпуска, никак нельзя не заметить в панораме современного литературного, исторического и политического востоковедения), как человека доверчивого и осторожного, увлекающегося и сдержанного, импульсивного и рационально-расчетливого, горячего, как южное солнце, и холодного, как снега на вершинах Кавказских гор. Но из множества возможных характеристик мне хотелось бы выбрать одну, в которой я абсолютно уверена, – назвать один эпитет, который не имеет своего «противовеса», не имеет противоположного полюса в том сложном целом, какое составляют личность, характер, частная жизнь, общественная, политическая, творческая деятельность Билала Лайпанова. Суть этого определения – в слове «фахму» (талант).
_________________________
Аллах, Небо, родные горы, великий Кавказ, гордый Карачай, родители, чья строгая любовь стала волшебной колыбелью, и далекие неизвестные предки, почти легендарные родоначальники, – все вместе они наделили маленького мальчика, родившегося в знаменательный космический день 12 апреля, на трудном переломе драматической судьбы многострадального карачаевского народа (в 1955 году – еще в среднеазиатской ссылке, уже на взлете надежд на скорое возвращение на Родину, в муках затянувшейся, запоздавшей, неполной и непоследовательной «реабилитации»), великим даром. Имя этому дару – талант. Талант самородка, талант поэта, талант человека, нашедшего неповторимые слова (как, откуда? – великая тайна творчества!), чтобы защитить честь, чтобы запечатлеть великую историческую память своего народа, чтобы выразить его боль и надежду, отчаянье и мужество, чтобы сказать:
_______________
Земля и Небо вырастили сына,
Тепло и свет в тебе одном слились.
Твой край тебе – и Мекка, и Медина,
Владей же им и на него молись.
____________________
Поэзия Билала Лайпанова – это молитва о свободном Карачае. Прислушаемся же к ней в тишине, подчинимся ее колдовским ритмам, попробуем измерить невесомую алмазную тяжесть, прозрачную кристальную плотность, светозарную энергию каждой рифмы, каждого слова. Откроем книгу стихов карачаевского поэта Билала Лайпанова...
СВЕТЛАНА ЧЕРВОННАЯ,
академик Академии художественной критики,
доктор искусствоведения
Изменено: Sabr - 10.02.2015 22:50:46
 
ВЫСКАЗЫВАНИЯ О ТВОРЧЕСТВЕ БИЛАЛА ЛАЙПАНОВА
_________________
КАЙСЫН КУЛИЕВ:
Билял Лайпанов - Поэт! Это мой главный вывод. Он по-настоящему талантлив. И к нему мы обязаны относиться как к таланту, окрылять его своим пониманием и поддержкой.
______________
ЛЕВ ОШАНИН:
Лирический герой Биляла Лайпанова - человек с неустроенной судьбой и неразделенной любовью, полный обостренного чувства к своему много пережившему народу. Семь букв в имени его земли «Карачай» - для него семь цветов радуги, семь чудес света. Также остро он любит родной язык: «Если умрет мать - человек стерпит. А если умрет язык?». Перо его образно: «Летний зной спалил лицо земли. И оно стало похоже теперь на лицо старика». И дальше: «Пусть молния поранит свои босые ноги о камни». Или: «Если много вберу в свое сердце лета, То зиме останется в нем мало места». Он пишет стихи, потому что считает, что «стихи - это построенные поэтами крепости».
Билял Лайпа­нов, безусловно, большой поэт, цельная и яркая личность.
__________________
ВИКТОР КОЧЕТКОВ:
Стихи, прочитанные мною, говорят о самобытности поэтического голоса карачаевца Биляла Лайпанова. Он певец парадоксальностей, которые умеет замечать в жизни, когда их не так просто заметить.
Я смерть позвал, измученный, когда
Устал я жить и все душе приелось...
Но не пришла она. Пришла тогда,
Когда я счастлив был и жить хотелось.
Рванулась на меня ее тоска,
Молчком внезапно вынырнув из мрака,
Повадкою похожа на собаку,
Кусающую вдруг исподтишка.
Я нашел немало превосходных стихотворений, где вековая душа народа и его современная жизнь, слившиеся воедино, родили на свет зрелое знание и зрелое письмо. Он знает цену и горю и страданию, и старается не «облег­чать» стих в угоду ложно понятому патриотизму.
____________________
ГАРОЛЬД РЕГИСТАН:
Можно по-разному относиться к творчеству Билала Лайпанова. Мне, например, далека его творческая манера. Сторонник простоты и искренности в стихах, я часто ловил себя на мысли, что умом понимаю талантливость тех или иных строк Лайпа­нова, но сердцем не принимаю. Но это не мешало мне признать - после очень долгого, чуть ли не в десятилетие, перерыва, в карачаевской поэзии появился своеобраз­ный, бесспорно одаренный поэт, во многом не похожий на предшественников. Да он и сам чувствует это, говоря: «Как змея из старой кожи своей, Выползаю я из старой нашей поэзии». Основное достоинство поэта - образность, причем зачастую нестандартная: «На безжизненном лике вселенной Человеческие глаза жизни - Точно в знойных песках колодцы».
Нет, отказываться от своей творческой манеры может посоветовать поэту только недруг. У Билала Лайпанова все впереди. Пишет он много. Не все в его творчестве равноценно. Но что он - подлинный талант, сомнений не вызывает.
_______________________
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВ:
Лучшие стихи Биляла Лайпанова посвящены Женщине - самые восторженные, самые пыл­кие - словом такие, каких уже и не пишут о любви. Пишут же сейчас о любви стихи выморочные, бесстрастные. Или совсем не пишут. У Биляла строки о любви наполнены незаемной страстью. Они поэтичны.
Черные пальцы ночи
На белых плечах твоих, -
Вот что сводит меня с ума!
Белые пальцы рассвета
На черных волосах твоих,-
Не убавляется моя ревность.
Ради кого же
У меня на ладони,
На ветру любви,
Искрясь звездами, сгорает мое сердце?!
По-моему, это настоящие стихи. Билял Лайпанов -современный поэт. Не застревая в канонах старой поэзии, но и не прерывая с нею как с традицией, идет своим путем. Это свойственно подлинным талантам.
___________________
МИХАИЛ ЛОБАНОВ:
У Биляла Лайпанова есть короткое стихотворение:
...Когда ты рожала,
Кричала на своем родном языке.
Так почему же ты кричишь на чужом языке,
Когда в душе твоей рождается стих?!
И это можно сказать не только по отношению к языку, но и вообще к «своему» в миропонимании автора. Лайпанов «кричит» на «своем языке», языке своего мировидения (имеющего свои корни). Это - главное в поэзии и оно видно в стихах Билала Лайпанова.
______________________
ХАЛИМАТ БАЙРАМУКОВА:
Билял Лайпанов пишет верлибром. Это новое в нашей поэзии. Свободный дух поэзии Лайпанова нашел свою форму - свободный стих.
Билял Лайпанов не временной поэт, а вечный поэт. Он уже занял свое почетное место в нашей литературе. Навеки. Я не боюсь за завтрашний день нашей поэзии, ибо в ней есть такое имя - Билял Лайпанов!
_________________
ДИНА МАМЧУЕВА:
Не все еще понимают поэзию Биляла Лайпанова. Люди с закостенелым образом мышления ищут и не находят в стихах поэта традиционных образов, традиционной формы. И не найдут. Лайпанов - это совершенно новое явление в нашей литературе.
______________________
АБДУЛЛАХ БЕГИЙ УЛУ:
Манга эришгенча, келесе къуууп... алай озуп кетгенинги уа билмейсе!
Билял, мында, Малкъар къууушунда, бюгюн сени юсюнгден сагьыш этеме. Эсиме уа кёп сёз келеди: «Халкъыбыз... Къарачай... Тамбла... Къадарыбыз... Тилибиз... Тёлюбюз...» Сени сёзлеринг. Мени да алыб кетген сёзле...
Сени юсюнгден сагьыш этеме...
Эсиме уа нек эсе да Кязим, Сымайыл, Къайсын тюшедиле. Сора уа... Сора уа - бардыла! - дейме. Аллахха шукур, бардыла! Джюрегим хош болады. Сени юсюнгден сагьыш этеме... Келеди ауазынг узакъдан: «Юйюнге игилик!»... «Юйюнге иги-лик!»... Къарачайда, Малкъарда да эшитилиб тургьан ауазьнг. Эсибизни уятыргъа кюрешген ауазынг...
Халкъыбызны Керти Уланы, Бийик, Мийик Поэти!
Баба улу айтыучулай,- Кийик поэти!
Сени юсюнгден сагьыш этеме, БИЛЯЛ. ЮЙЮНГЕ ИГИЛИК!
_________________
САДЫК ДУДОВ,
профессор, доктор филологических наук (США):
Моя Родина - Северный Кавказ. Я родился и вырос в Карачае. Но судьба распорядилась так, что мне пришлось жить и в Турции, и в Германии, и в Швейцарии, и в США. Знание карачаевского, русского, турецкого, немецкого, английского языков дало мне возможность заняться лин­гвистикой, литературой и историей. Жизнь и быт многих стран я видел своими глазами, культура многих народов впиталась в меня с юных лет.
После тщательного литературного анализа с радостью могу констатировать: в Карачае есть талант, который соответствует высшим литературным критериям. Это Билал Лайпанов. Некоторые его стихи, безусловно, войдут в сокровищницу мировой поэзии.
Лайпанов - автор десятитомного собрания сочинений на родном карачаевском языке и трехтомника на рус­ском. Поэзия кавказского горца заслуживает самых высоких признаний и наград. Но навряд ли он получит Государственную премию России: не думаю, что его рез­кие, правдивые стихи понравятся российским властям.
Билал Лайпанов - личность, который посвятил свою жизнь родному народу, родному языку. Лайпанов - секре­тарь Союза Карачаевских Писателей, сопредседатель демократической организации "Джамагьат", главный редактор газеты "Юйге Игилик".
После Рамазана Карчи я не знаю такого карачаевца, который так боролся бы за полную реабилитацию кара­чаевского народа, за восстановление его государственности, как Лайпанов...
Его голос, голос Поэта, Правозащитника, мужественно преодолевает преграды во Времени и Пространстве. Лишь бы ему хватило здо­ровья, жизни и везения. Их я и желаю выдающемуся карачаевскому Поэту, своему молодому соплеменнику.
Изменено: Sabr - 10.02.2015 23:41:37
 
БИЛАЛ ЛАЙПАНОВ – СТАРАЯ ЮНОСТЬ ТЮРКСКОЙ ПОЭЗИИ
_____________
Большие поэты малых народов – всегда явление всеобщего порядка из-за напряженности в них идеи национально-культурной идентичности. Они всегда деятели культуры в широком смысле (по точному определению Светланы Червонной – ETNIK ENTERPRISER), так как несут в себе весь запас поручений своего народа. Исмаил Гаспринский, Чингиз Айтматов, Олжас Сулейменов, Кайсын Кулиев, Билал Лайпанов и другие в своем творчестве и культурном деянии осуществляют собой тип нового мифологического героя. Основная черта таких поэтов – яркое экзистенциальное призвание, постижение трансцендентности через любовь и отрицание всех барьеров на пути к духовному освобождению.
______________
Деятельность этих больших тюркских поэтов Нового времени, каковым считается и народом, и собратьями по поэзии карачаевский поэт Билал Лайпанов, подразумевает прощание со старой поэзией (так называет он одно из стихотворений-концептов, каковыми насыщена вся его поэзия).
__________________
Не ножом взлечу из ножен,
Чтобы резать ветер воли.
Как змея из старой кожи
Я ползу навстречу боли.
Словно слово из кавычек,
Выпускаю на свободу
Душу из брони привычек,
В жизнь вхожу, как входят в воду.
_________________
Он почти одинок в пространстве карачаевской поэзии, которая часто эксплуатирует народное красноречие и условную поэтику, а также технику лирического монолога с его кругом привычных тем и мотивов.
В критике обычно называют главные символы его поэзии «камень» и «дерево», создавая некую статику образа всей поэзии. А у него все символы работают, взаимодействуя в истории и в песочных часах мгновения.
Его стихи – новая для карачаевцев антология ощущений, медитативных озарений, смыслов, перечтений – мифологических и фольклорных, уплотненных до мысли, стремящейся к целому. Поистине первородная задача – объять необъятное в необжитом современной рефлексии мире. Критик назвал его «Парнасским Гаврошем». Энергия отрицания старой поэзии, предвещающая в конце каждого века ломку всяческих канонов, равна энергии пересоздания смыслов их укрупненной связанности.
Тем более знаменательно выстраивание им нового модуса поэзии в противовес общей тенденции литературы рубежа нового тысячелетия, отмеченной Мишелем Фуко как «отлучение от дискурсии мысли, становящуюся простым проявлением языка».
_________________
Апокалипсический миф постмодернизма, к которому пришло человеческое развитие от религиозного и языческого мифа, включая тоталитарный миф революционного переустройства в бывшей «Стране Советов», получает в поэзии Лайпанова свой вариант, который можно назвать – «По ту сторону апокалипсиса». Для его поэзии этот миф не более чем общепринятая условность, которую он переживает в допущении, манифестируя со всеми его приметами в стихотворении – «Я человек ахырзамана (апокалипсиса)». И в то же время, отрицая его всем своим поэтическим творчеством, на сущностном онтологическом уровне, отсутствием «космического безволия» маленького человека, затерянного в «мире вещей». Человек Лайпанова отличается универсальным оптимизмом, который от «древа» и «камня» (название главной его книги и многих стихов) карачаевцев, их языкового мировидения. Это «человек места», осознающий язык (logos), как форму свободы и сохранения «своего «Я».
___________________
Не думаю, что Билал Лайпанов всерьез осознает себя представителем «Направления». Но, следуя «Закону эйдетического параллелизма» (Платон), и шире – телеологизму истории, в том числе и культурной, он повторяет последовательно все этапы поэзии XX века: от романтизма, символизма, футуризма, «Будетлян», до постмодернизма, знакомых ему в русской и переводной европейской поэзии, и присутствующих в виде имен, голосов (Цветаевой, Есенина, Хлебникова, Лорки), так часто встречающихся у Лайпанова. Тем не менее, весь этот мастер-класс присутствует и участвует в символическом пространстве его поэзии в контексте национальной парадигмы.
Вместимость тюркской поэзии (и шире восточной), в своей закрытой системе «совпадала» со всеми классическими этапами европейского литературного развития (Возрождения, Просвещения, Реформации, Барокко (у тюрков – «эпоха Тюльпана»), до современного постмодернизма. Еще ранее – символический космизм Бальмонта, Хлебникова, Белого или цвето-числовые планетарные структуры «Семи поэм» Низами, а еще раньше – гимнические песни Тенгрианства, посвященные богам Западного и Восточного неба.
А само тенгрианство с ее «Сумерками» представило ту форму «актуальной бесконечности», питающую всех больших поэтов, которые и «начало» и «конец», не отвергающее «Да» и не утверждающее «Нет»! Опыт радикальной сомнительности, непредсказуемости, предшествующей «Великому Ничто» Гегеля.
___________________
Приведем стихотворение «Я человек ахырзамана (апокалипсиса)», подробнее в доказательство того, что его манифест в своей спонтанности становиться актом поэзии. По словам М. Лобанова, «...Он кричит на своем языке...». В потоке сознания своего героя, Лайпанов выделяет три времени, подобно Блаженному Августину в «Исповеди»: настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего:
_____________________
…Меня омывает вчерашний дождь,
Вчерашняя молния ударяет меня,
Я снова умираю в той войне…
_____________________
Таким образом, герой погружен в бесконечность, а память превращается в важнейшую категорию, преодолевающую смысл конечного. Это предает глубину историческую и личностную. В варианте Лайпанова, память ощущается как катаклизм, повергающий человека в пустоту космоса.
Сложная архитектоника константных и диффузно проникающих друг в друга концептов Б.Лайпанова состоит из метатекстов и интертекстов тюрков, и от Библии, приравнивающей Слово к бытию. Это особенно уникально в эпоху межвременья, когда сама литература и само Бытие – не безусловны.
Этот повторяющийся интертекст о процессе рождения стиха, проходит через всю поэзию и создает сложные конструкции во взаимосвязи человека и космоса. Эти конструкции по своей сложной естественности, как бы пробуждают читателя к интерактивному восприятию, ибо прочтение стиха так или иначе участвует в его порождении:
«Моя душа, как обруч вокруг земли – из не спетой песни, одна сторона души повернута к земле, другая к Азраилу – молнией». (Подстрочный перевод – мой).
А вот главная метафора:
Поэзия – озеро, открывшее глаза...
________________
Поэзия – озеро,
Открывшее глаза.
Сердцем пью из него
Отражения,
Ладонью черпаю
Свое лицо
Из глубины.
Велико ли озеро,
Не знаю,
Но когда пою,
На другом берегу
Огни загораются.
Может, я не пророк,
Чтобы перейти его
Посуху,
Но за всю жизнь
Обойду без посоха
Пространство моего
Голоса.
А там – стану
Озером, открывшим глаза…
___________________
В этом стихотворении небесная конструкция создает ясную прозрачную притчу о восхождении к трансцендентности как к «пространству моего голоса».
В повторяющемся образе одинокого охотника Бийнёгера, который в фольклоре однозначно трактуется как осуждение героя, восставшего против природы, истребляющего без меры благородных животных, и наказанного ею. Подобно тому, как поэт, поддавшийся демону творчества, отгорожен от мира людей в ловушке Бийнегера – в башне стиха, из которой поэт может выйти только ценой самоуничтожения, «рассыпавшись стихами».
В стихотворении «Пересотворение мира» порождение слов влечет за собой порождение смыслов, как бы организующих Материю заново:
______________
Только тогда будет свободно все вокруг,
Вблизи и вдали, и в будущем.
Только тогда вырастут у слова крылья,
Река найдет старое русло,
Слово – смысл, а человек – истоки.
Снова все голо и открыто.
Змей искуситель – сам кусает себя за хвост.
Адам и Ева возвращаются в рай…
________________
Мифологический мотив продлен здесь новым смыслом, ибо Ева в карачаевской транскрипции Хауа (в переводе «воздух», «атмосфера») а Адам – «человек». Мифологема перволюбви сопрягается с идеей творчества, как воздуха, окружающего человека (в стихотворении «Человек и искусство»).
Карачай – национальный космос его поэзии, центр концентрической модели мироздания, который находится на пересечении значений – небесных и земных, исторической и личной судьбы, включая в свой предметный и метафизический вихрь звезды, радугу, семь пластов неба и земли, семь дней недели и семь музыкальных нот, самослагающихся и предопределенных сакральным числом «семь».
_________________
Эдемов и геенн седмица
Свет и зной
Мой Карачай родной.
_______________
Сакрализация числа «7», свойственная тюркской традиции, получила в восточной традиции особую свето-числовую символику. Для него семь букв слова «Карачай» – предмет постоянной рефлексии, игры созвучий, мольба и заклинание в мире, где понятия Родины подверглось кощунственным смещениям. Естественные перипетии «Великого переселения народов» в далеком прошлом кажутся нормальным брожением по сравнению с потерей места и языка, памяти и надежд, связанных с геноцидом и депортацией карачаевского и балкарского народов.
Обжигающая и трагическая внутренняя интенсивность переживания, чувство отнятой и возвращенной Родины – оправдание всего его творчества. Гимн Карачая, цикл стихов о Карачае – это не просто патриотическая лирика, а всеобъемлющий дискурс во всем его общегуманистическом, политическом и культурогенном смысле, расширяющийся в мир и возвращающийся к центру – камню «Къадау Таш» и «Одинокому Древу Родины»... Это образы, обладающие пространственной протяженностью, своей ментальностью. Так, ива, оплакивающая как Гошаях Бийче возлюбленного, обняв ветвями израненную прогрессом землю. Сатанай стирает белье в Волге, сама став продолжением реки. Героиня карачаевской поэмы Сафият утопилась от несчастной любви, чтобы потом лежать на каменистом зеленом берегу, отдав природе свое тело и став ее частью. Здесь типичная восточная оппозиция души и тела включает смерть в общеприродный порядок, продолжая поток жизни.
Айджакаджа – образ женщины, включенный в трехступенчатую метафору природы человека и вечности, олицетворенных в образах расцветшей вишни, женщины и белого жеребенка. Для Лайпанова ранняя весна – это субстанция холода, преждевременного и коварного, убивающего расцветшую красоту.
Падает снег и сверкает под яркой луной
Айджакаджа
Только не тает на лицах покров ледяной
Мертвые мы иль живые с тобой
Айджакаджа?
______________________
У него всегда разрушаются цепочки метафорических пар (природа-человек), чтобы создать новый смысл.
«Рыба, лед, человек» – здесь природа и человек в системе зеркал – рыба в безвоздушном пространстве замерзшей воды бьется об лед, по которому идет человек, видящий рыбу подо льдом, отражающим его внутреннее состояние, такое же безвоздушное и безысходное.
Багровый закат льет кровавые слезы... Это он, поэт, оттаявший от улыбки женщины, плачет скупыми слезами слепого.
Метемпсихоз – перетекание образов и видений, процесс углубленный рефлексии по поводу «цветущей сложности» Бытия в самых разных проявлениях – это не самоцель, а игра смыслов, работа по пересозданию стиха и мира, в их взаимосвязанности и взаимодействии.
Наиболее общее поэзии Б. Лайпанова – это его религия жизни, преодолевающая инстинкт смерти, «конца истории», «изжитости современности» – провозглашаемых каноном постмодернизма.
Это особенность тюркского миропонимания зиждется на огромном во времени и пространстве опыте выживания, исторически присущей интенции. Эта интенция совпадает в конце века с европейской философией, к каковой можно отнести слова Роже Гароди: «Мир выживет, и ему не придется более прокладывать фарватер по моему пути сопротивления бессмыслице… пытаясь жить по-другому, открывая возможное будущее».
Не изменяющее Б. Лайпанову ощущение жизни как таковой – это витальность не физическая, а духовная, которая уходит к древним мифологическим корням, к тюркской общине, к мифологизированному чувству общности, опирающемуся на природные для нее формы этики:
Я не из тех, кто говорит уныло…
Коль завтра в гроб, неужто жить не грех?
Хоть помню я, что ждет меня могила,
Я не могу сдержать счастливый смех…
Тот по душе мне бык,
Что дерзкой силой
Соперничает с грозною скалой.
В стихах «Однажды я сорвусь со скал», «Человек и смерть», «Я старый тур», «Надпись на надгробье», «Звезды выпили мою душу» продолжается старая тюркская письменная традиция, которая началась с Орхоно-Енисейских надгробий VI века. Смерть, устремленная в будущее, стала началом тюркской поэтической метафизики.
«Душа, как птица с дерева вспорхнет,
Коротким и внезапным будет взлет,
Когда бы души без труда могли,
Как птицы, отрываться от Земли,
И, как псалому собирать для гнезд
На небесах лучи далеких звезд…»
_______________
«Заигрывание со смертью» у Лайпанова, спор с Азраилом – сквозная тема насреддиновских и суфийских притч, принадлежащих к мусульманской ереси, продолжается в его стихах:
Ты болен, стар, ты доживаешь век…
Признай, что гнусен, низок человек…
Признай, я отступлю еще на час…
Признай, старик – все мерзости от вас!
Скажи старик – ты все равно умрешь,
Что истин всех тебе дороже ложь,
Смерть ближе жизни, зло – милей добра»…
Но плюнув смерти в грозный лик,
Вздохнул и умер, не солгав старик.
_________________
Поэзия Лайпанова заполняет и вытесняет космическую пустотность суфийской любовью, молитвой красоте жизни, существующей в самих ее проявлениях – феноменах живой природы. Его антропоморфизм часто выражен в зооморфных субъектах, по сравнению с которыми – человек не столь идеален.
Конь, Волк и Тур (тотемы тюрков) – это возобновляющиеся темы поэтического состязания у тюрков. Они – двойники человека в его сущности и назначении.
Старый Тур в последнем прыжке со скалы перед смертью, Волк – как концепт свободы даже песни свои поющий, воздев глаза к небу, в отличие от Собаки.
И, наконец, Конь (крылатый, с солнцем в голове, с надеждой в гриве), в антологии тюркской поэзии и эпике, в романных метафорах Чингиза Айтматова, Кайсына Кулиева и Тимура Зульфикарова, в русской поэзии В.Высоцкого и Б. Слуцкого. Тем труднее Лайпанову взойти по планке, чтобы сохранить тавро мастера. Природная пластика, символизирующая человека, историю и саму жизнь в неостановимом беге коней. У него это всегда трехступенчатая структура по принципу китайской шкатулки (природа, век, судьба).
«Пусть Родины моей увидишь ты приметы,
Ее саму, и то, что я пишу о ней:
Хвостами, словно мух, сбивающих столетья,
Свой бег стремящих в вечность, надежд моих коней».
«Еще землёю стать мы не успели,
Как ей самой грозит смертельная беда.
Скрипят скелеты их. А на скелетах травы
Растут, леса шумят, течет по ним вода».
«Луга от их мочи цветами покрывались
От ржанья яркий свет струился с высоты…»
«Пословицы такой мне смысл давно уж ведом
Собака мчится лишь за мчащимся конем.
Вот так же и мой стих за вашим ржаньем следом
Рванулся и бежит сквозь время на пролом».
Стихотворение Б. Лайпанова «Когда идут, дорога, по тебе» – заканчивается словами, обращенными не только к опыту предков, но и самому новейшему настоящему: Ломать дороги ваше ремесло / Дороги, что вы сами выбирали.
Камни, на которые опираемся, – это уже символ Кавказской мифологии. Новое мифологическое мыслительное пространство материи камня и древа, неспокойной и чистой воды, скал и парящих орлов и сверкающих молний, требующих высоты и тренированности духа.
Лайпанов выстраивает в общетюркской новую модель богоборческой мифологии, преодолевающей плоскость традиционной колеи.
__________________
ЗЕМЛЯ и НЕБО В ПОЭЗИИ ЛАЙПАНОВА
_______________
Вертикали от Земли к Небу и обратно – это, как бы «вольтова дуга», которой напряжена вся его поэзия.
День рождения поэта 12 апреля – День космонавтики – это событие почти мифологическое для поэта. Пересечение границы миров, завершающее естественное, присущее человеку восстановление прерванной связи с Небом в процессе мироздания. В этом прорыве – восхождение к трансценденции на «ядерном» уровне стиха и всей его поэзии. Механика духа преодолела физическую плотность земного притяжения, в постоянной этической оппозиции семи слоев Земли и пяти слоев Неба, отнятого человеком. «Как зародыш, пробив скорлупу яйца» – человек в космосе, расставание души с телом на карнизе скалы в высверке молнии, невидимые дневные звезды, Родина на семи звездах Большой медведицы – это образные молекулы стиха, которые потом усложняются и связываются в новую оппозицию. Тяжесть земных бед не дает человеку оторваться от Земли и: «У Жизни на челе – черные отметины, а у Смерти на темном челе – светлые блики».
Стихотворения «Белый баран и Черный баран», «Сердце – солнце», «Женщина – лето», «Луна и женщина»…
Черный баран апокалипсиса и Белый баран сотворения, в стуке их рогов – вечная схватка, и человек пытается удержаться за их рога. Ёрюзмек и Кызыл Фук – перволюди из эпоса, поделившие Небо на Доброе и Злое. Преисподняя и Небо (стихотворение «Змея и Голубь»). Голубь со змеиными глазами и Змея с нимбом Голубя – в этом дерзком сопоставлении, проглядывает в наше сегодня древний хтонический Хаос, грозя новыми бедами.
Сочетание архаики с модерном неисчерпаемо для самообновления поэзии Лайпанова.
Небо покажется серым от пыли,
Она садится на пыльное дерево,
Как душа дерева, вышедшая наружу,
Птица с обожженным зеленым огнем крыльями.
Это тот же персонаж, олицетворяющий извечную неполноту человека из-за отсутствия Небесного.
______________
РЕЛИГИЯ
_________________
Обращение Лайпанова к Исламу, в лоне которого всегда развивалась восточная поэзия, включая еретический суфизм и хуруфизм, является продолжением культурогенного начала его поэзии.
Первые большие поэты Карачая и Балкарии начала XX века начинали как религиозные деятели. Мусульманская просветительская традиция продолжилась до 40-х годов XX века, оставляя в своем поле все значимые поэтические имена.
Рубеж и начало века, знаменуемые, обычно усилением религиозного начала именно в поэзии, как «керамат» (ясновидение, пророчество) – т.е. прямая речь, божественного новопроисхождения. В карачае-балкарском сознании импульс творчества прямо связан с легендой об откровении, явившемся Пророку Мохамеду.
______________
В конце XX века карачаевский поэт, прошедший вместе с веком трагический путь от богоборчества к покаянию, испытавший разрушение самих основ жизни, артикулирует вопрос из суры Корана – «Поэты»: «Кому поклоняетесь вы (поэты)?» И отвечает: «Камню и древу. Языку, который дала мать». Вместо ожидаемого из всей его поэзии вывода – Добру, Совести, Достоинству Человека, Нации. Это экспликация, вывод за скобки не исчерпывает, но заостряет тезис о человечестве, как группах людей, объединенных Верой, Разумом и Культурой. Как в Коране – «сонмы», «толпы», «группы», а не глобалистски распыленное статистическое человечество: «Миллетчиме, эмда Умметчиме» (Я представитель нации и религиозной общины). Ведь не «маркированный» родом, нацией человек не может быть верующим. Этика общины приравнивается к религиозной, оберегает от атомизированного распада и универсализации.
Прямая зависимость современного мира от научных открытий, погрузившая в пустоту отдельного человека, в Восточном и Евразийском пространстве опровергается изначально: «Богопознание есть поражение разума», и возврат к религиозной парадигме вовсе не означает регресса духа.
___________
«В огне совести и веры» – название одного из последних сборников; в подзаголовке старое, жанровое обозначение тюркской поэзии – «Дефтерле» – тетради Добра и Зла. Исламские тетради – вольная, некнижная форма спонтанного Слова, Столпы Веры и Прямой путь к Богу в преддверии Конца, обозначенного, как художественная реальность. Поэт очищает эти столпы от схоластических наслоений в огне трагического века. Это уже прямой Путь, отягощенный сатанинским извращением всех национальных и среднечеловеческих этических норм, требующих покаяния и осознания. Он точно регистрирует «признаки жизни» сохранившиеся в уже происходящем на глазах замедленном апокалипсисе.
Суры Корана он дает в метафизическом прочтении.
________________
Для Лайпанова такая «ортодоксальность» – это возврат, похожий скорее на бегство, «бегство» в том культурологическом понимании, в каком совершили его Гёте, Гердер, Константин Леонтьев, Б. Соловьев и другие филоориенталисты, трактовавшие позитивный опыт мусульманской уммы.
_________________
Для Лайпанова, прошедшего в своей поэзии через опыт символистов и модернистов, через восточные суфийские штудии о Любви, «Любящей и Любимой» наступает новый этап. Ясность, доходящую до аскезы, он возводит отныне в новый художественный принцип, и как бы исполняет главный канон этики тюрков: хорошее слово – правдивое слово. Отсюда его обращение к прямому публицистическому слову, которое становится для него «национальным делом». Учреждает издательство «Мир дому твоему», газету с тем же названием, журнал «Ас-Алан», демократическую организацию «Джамагат», входящую в Федеративный союз народов Европы (FUEN), которая является консультативным органом ООН и Евросовета.
_________________
Журнал «Ас-Алан» – единственный в России журнал, объединяющий малые народности Российской Федерации в отсутствии прежней огосударствленной дружбы народов, легитимизировав этнополитический комплекс проблем на переходном кризисном этапе, кризисе национального общения не только репрессированных малых народов, но и больших, объединенных культурной исторической родственностью и современной злободневностью. После «Ас-Алана» это снова – общность, в расчлененное тело которой вдохнули душу, и она заговорила. Отрадно, что эта новая родственность инициирована нравственными и организационными усилиями нашего земляка и его коллег по благородной деятельности на ниве культуры, воочию осуществляющих триаду первого просветителя тюрков начала века «единства в языке, делах и вере» И. Гаспринского.
По нашей старой тоталитарной тенденции этот глоток свободы кое-кому показался чрезмерным...
_________________
Что такое сегодня большой поэт? Большой поэт в том беззаконном и редкостном для нашего времени смысле, само появление которого как бы противоречит здравому смыслу. Это мощная социокультурная энергетика. Это не «поэзия шедевров», а поэтическая работа. Поэтическая работа, которая, в конечном счете, сублимируется в шедевры, но реализуется «в программе», во всеобъемлющей матрице образов, тем и сюжетов, нечаянных поводов, карте понятий, объединяющихся в концепты, бесконечно варьируемые Музой. Это все тот же поиск смысла жизни и истории в пределах индивидуального творческого опыта.
Все это есть у Билала Лайпанова.
____________________
ФАТИМА УРУСБИЕВА,
литературовед, доктор культурологии
Изменено: Sabr - 11.02.2015 00:28:30
 
Курбанова Патимат Шарапутдиновна. Концепция мира и человека в поэзии Билала Лайпанова : диссертация ... кандидата филологических наук




Введение к работе
Актуальность исследования. В ситуации перехода общества от одного социального уклада к другому, с резкой сменой форм идеологии и культуры, происходившей в жизни страны, начиная с 80-х годов ХХ века, трансформировался процесс национального духовного развития.
Актуальность темы исследования обусловлена тем, что творчество Б.Лайпанова, являясь продолжением и развитием лучших идейно-нравственных и художествено-стилевых традиций карачаевского фольклора и литературы, в то же время выразило новый уровень личностного сознания, определивший расширение тематического диапазона, углубление психологизма, обновление поэтических форм. Новаторство данного исследования состоит также в рассмотрении творчества Б.Лайпанова как цельной художественной структуры в единстве двух его смысловых и формообразующих центров – мира и человека. Формирование нового качества поэзии определило переход к качественно иному уровню художественного осмысления действительности. Именно в ситуации переходности, в личности, выразившей в своем творчестве эту переходность, проявляются наиболее характерные и специфичные черты и качества национальной культуры в ее целостности, а также особенности художественного мировидения как отдельных художников, так и литератур. Исходя из этого, одним из актуальных и перспективных направлений в изучении национальных культур и литератур становится выявление самобытных художественно-этнических образов мира, анализ их форм и особенностей.

Современный этап развития науки характеризуется появлением новых концептуальных представлений о мире в результате усложнения картины мира в сторону ее многоуровневости и многоаспектности. Отражая эти тенденции, исследователи говорят о множественности картин мира и предлагают свои классификации, в основу которых кладутся различные критерии и концепции.
Большое количество научных работ в области литературоведения, лингвистики и психолингвистики посвящено исследованию художественной картины мира, в частности, тому, как ее отражает художественный текст.

Степень концептуализации представлений о мире определяет и степень завершенности и сложности формируемого художником индивидуального образа мира. Предлагая свою концепцию мира и человека, автор формирует поэтическую картину мира, которая, «с одной стороны, отражает объективную действительность в ее наиболее общих категориях, а с другой, -
свидетельствует об авторском миропонимании» [Лотман Ю.М.; 1996].

Значительный интерес представляет вопрос о соотношении общей художественной картины мира эпохи и индивидуальной картины мира автора. Они соотносятся как часть и целое: картина мира эпохи предстает как целое, как класс, а конкретные реализации выступают как части этого целого.

Выявление связи различных типов художественного мышления, анализ взаимодействия различных уровней культуры – мифоэпической и индивидуально-художественной, во многом основанные на теоретических положениях работ Ю.М.Лотмана и В.Н. Топорова, позволяют выявить многомерность и диалектичность поэзии Б.Лайпанова, его представления о мире и человеке.

При рассмотрении художественной и национально определенной картины мира нельзя не обратиться к фундаментальным исследованиям в этой сфере. Это, прежде всего работы Г. Гачева, в особенности его книга «Национальные образы мира». Рассмотрение творчества Б.Лайпанова, его национального мировоззрения, его концепции мира и человека определило направления анализа его поэзии в русле фольклорно-эпических, мифопоэтических традиций, а также в социально-историческом и историко-литературном контексте.

Целью диссертационного исследования является:
комплексное исследование поэзии Б.Лайпанова как единой и целостной художественной системы, в единстве ее проблематики, тематического многообразия, мировоззренческих установок и поэтики;
рассмотрение концепции и образов мира и человека в творчестве Б.Лайпанова на основе материала всех поэтических текстов;
выявление факторов, способствовавших синтезу всех художественных элементов в авторской картине мира.

Основная цель исследования реализуется и конкретизируется в решении следующих задач:
- выявление особенностей и специфики художественного мировидения Б.Лайпанова во взаимодействии с социокультурной сферой национальной жизни (общественно-исторические факторы, природная среда, язык);
- анализ соотнесенности индивидуального художественного сознания поэта с мифологическим, фольклорным и религиозно-философским уровнями национального духовного опыта;
- выявление ключевых, базовых образов, концептов, пространственно-временных параметров, концентрирующих в себе основные ценности и формирующих структуру художественного мира Б.Лайпанова.

Научная новизна работы обусловлена самим фактом первого в карачаевском литературоведении монографического исследования творчества поэта. Впервые предпринят анализ пути художественного самоопределения, исследование механизма формирования и иерархии ценностных ориентаций творчества поэта. В ходе системного анализа поэзии Б.Лайпанова раскрывается преемственная связь его творчества, его мировоззренческих, этических, и поэтических традиций с национальными духовными основами и национальной эпической традицией. Проясняются масштабы укорененности творчества поэта в национальной художественной традиции.
Выделение значимых, сущностных для поэзии Б.Лайпанова тем – народ, его прошлое, настоящее и будущее, жизнь и смерть, предназначение и миссия поэта и поэзии, личность и общество – позволило определить формы и направление его мировосприятия, очертить создаваемую им концепцию мира и человека в мире.

Материалом исследования являются поэтические произведения Б.Лайпанова разных лет, как на карачаевском языке, так и в переводах на русский язык, вышедшие в следующих изданиях: «Пространство моего голоса». Стихи в переводах русских поэтов в 3 томах. М., 1993; «Джазгъанларыны». М., 1993 (Собрание сочинений в 10 томах, на карачаевском языке); «Джуртда джангъыз терек». М., 1992, («Одинокое дерево Родины», на карачаевском языке).

Объектом исследования являются понятия «концепция мира и человека», «картина» или «образ» мира. В них воплощены представления художника об историческом, социальном, физическом состоянии мира и месте в нем человека, выражены идейно-эстетическая сущность искусства и нравственный пафос, воплощенные Лайпановым в индивидуально-авторской модели действительности. Данные понятия имеют длительную историю и распадаются на несколько этапов и видов.

Исследование национальных образов (моделей), картин мира – это, по существу, исследование национальной культуры как духовного единства. Причем это единство не случайное, а органичное, обусловленное глубокими материальными и духовными причинами, среди которых, по мнению Г.Д.Гачева можно выделить три: природа, внутри которой существует данный народ, склад его души и логика его мышления. Уже в двадцатые годы ХХ столетия ученые, пытаясь понять, в чем сущность и особенности национальных отличий и как они проявляются через культуру, через духовную сферу, очень точно определяли роль и значение в этом процессе культуры, в частности литературы и особенно поэзии. В настоящее время к понятиям «концепция мира», «картина мира», «образ мира» и «модель мира» обращаются физики, математики, историки, философы, психологи, социологи, культурологи, литературоведы, журналисты и лингвисты.
Результаты исследовательской деятельности по изучению картины мира оформляются в научные системы разных областей знания. Различные аспекты этого поистине комплексного объекта изучения получают соответствующее терминологическое обозначение: физическая картина мира, биологическая картина мира, этнокультурная картина мира, религиозная картина мира, мифологическая картина мира, языковая картина мира, концептуальная картина мира, художественная картина мира и т.д.

Научная картина мира отражает научно-теоретическое освоение действительности, а художественная – ее жизненный аспект. Общая художественная картина мира, отражающая картину мира данной исторической эпохи, возникает из индивидуальных картин мира отдельных авторов.

Выстраиваемая Б.Лайпановым концепция мира определяется культурно-исторической ситуацией, литературными образцами как национальными, так и мировыми, национальными и психологическими особенностями его взгляда на действительность. Все это определило направления анализа его поэзии в русле фольклорно-эпических, мифопоэтических традиций, а также обусловило акценты на социально-историческом контексте, усилении личностного начала и мировоззренческого осознания действительности, переосмыслении традиционных художественных принципов, углублении историзма.

Теоретическую и методологическую основу диссертации составили труды отечественных и зарубежных ученых, разрабатывающих вопросы взаимодействия культур и литератур, поэтики, психологии творческого процесса, что позволило выявить взаимозависимость истории и литературы, литературы и культуры, действительности и отражающего ее сознания.

Теоретические концепции мифа, в их связях с философией, этнографией, религией; литературоведческие исследования и статьи по проблемам мифопоэтического, разработанные в трудах А.Лосева, Ю.М.Лотмана, Е.М. Мелетинского, В.Н. Топорова, М.Элиаде позволили обозначить общие закономерности и формы проявления мифопоэтического начала в поэзии Б.Лайпанова.

Исследование путей формирования национального мировидения поэта на пересечении фольклорных и литературных традиций определило внимание к работам фольклористов – П.Г. Богатырева, В.Гацака, У.Далгат, В.Проппа, Б.Путилова и др.
Рассмотрение индивидуально-художественной картины мира основывалось на фундаментальных трудах и исследованиях Г.Д. Гачева, А.Ф.Кофмана, В.Н.Топорова и др.

Острота национальных проблем в современном мире дала основания для обращения к трудам Л.Н.Арутюнова, Р.Г.Бикмухаметова, З.А.Кучуковой, Н.С.Надъярных, З.Г.Османовой, К.К.Султанова, Ю.М.Тхагазитова, Р.Ф.Юсуфова, посвященным вопросам национального художественного сознания и национальной идентичности.

Конкретный анализ текстов соотносится с принципами современного структурно-семантического исследования, разработанными отечественными учеными – М.Бахтиным, Б.Корманом, Ю.М.Лотманом, Б.Успенским и др.
Научные труды в области теории и истории литератур и культур Северного Кавказа – «Очерк истории карачаевской литературы» А.И.Караевой, «Литературы народов Северного Кавказа» Л.П.Егоровой, «Движение балкарской поэзии» З.Х. Толгурова и др. позволили определить особенности и место карачаевской литературы в общем северокавказском литературном процессе.

Степень изученности темы.
Такие исследования как «Духовно-культурные основы кабардинской литературы» Ю.М.Тхагазитова, «Информационно-эстетическое пространство поэзии Северного Кавказа» З.Х.Толгурова, «От богатырского эпоса к роману» Л.А.Бекизовой выявляют особенности процессов, происходящих в современной карачаевской литературе в сопоставлении с адыгскими, абазинской и балкарской литературами.
Проблемы изучения художественного мира поэта или писателя в национальных литературах Северного Кавказа рассматриваются в соотнесенности с теоретическими положениями, представленными в следующих работах: «Художественный мир Исмаила Семенова» З.Б.Караевой, «Онтологический метакод как ядро этнопоэтики» З.А.Кучуковой, «Эволюция художественного сознания адыгов» Ю.М.Тхагазитова, «Ногайская поэзия ХХ века в национальном и общетюркском историко-культурном контексте» Н.Х.Суюновой, «Великий певец Кавказа» К.-М.Н.Тоторкулова. В этих исследованиях анализируется художественный процесс с позиций национальной духовности, осуществляется современный комплексный культурологический подход к изучению и рассмотрению отдельных звеньев и форм литературного развития (жанра, стиля, поэтики, идейно-тематической основы, проблематики) в их взаимообусловленности и единстве.
Особенности, этапы и направления развития карачаевской и балкарской поэзии достаточно полно представлены в работах Н.М.Байрамуковой, Б.А.-Ю.Берберова, А.И.Караевой, Н.М.Кагиевой, А.Теппеева, З.Х.Толгурова, Ф.А.Урусбиевой, Т.А.Чанкаевой, Т.Е.Эфендиевой и др.

Теоретическая и практическая значимость работы связана с разработкой и углублением на конкретном материале концепции мира и человека, «художественной модели мира» и рассмотрением поэзии Б.Лайпанова в рамках этой концепции. Материалы и выводы, изложенные в настоящем исследовании, могут быть использованы и используются для дальнейшей разработки истории карачаевской литературы и литератур народов России, чтения спецкурсов и спецсеминаров по проблемам современного литературного процесса в вузах, для углубления и обогащения представлений о национально-художественном мировидении.

Апробация результатов исследования. Основные положения, научные результаты диссертации отражены в выступлениях на следующих научных конференциях: «Литература народов Северного Кавказа: художественное пространство, диалог культур» (Карачаевск, 2008), «Алиевские чтения». Научная сессия преподавателей и аспирантов (Карачаевск, 2009), «Межкультурная коммуникация и проблемы литературного перевода в мультикультурном пространстве Северного Кавказа» (Черкесск, 2008).
Диссертационное исследование обсуждено на расширенном заседании кафедры литературы Карачаево-Черкесского государственного университета им. У.Д.Алиева (октябрь, 2008 г.), на заседании научного семинара «Актуальные проблемы литератур народов Российской Федерации» (апрель 2009 г.) Института филологии Кабардино-Балкарского государственного университета и рекомендовано к защите. Основные положения диссертации отражены в 5 публикациях.

Структура диссертации определяется ее исследовательскими задачами и состоит из введения, трех глав, заключения, примечаний и библиографии.
Изменено: Sabr - 12.02.2015 02:13:54
 
 
РУКОПИСИ БИЛАЛА ЛАЙПАНОВА, ГОТОВЫЕ К ИЗДАНИЮ:

Романы: "Къазауат", "Элиб - Эл - Сен";

Избранная публицистика.

ПОЭЗИЯ:

Тейри адамы,
Джети.
Ауалдан Ахыргъа дери: ТИЛСТРИМ
Эки дунияны арасында,
Оразадан Оразагъа дери,
Ёргеден ёрге,
Менгир (Ата джуртум Кавказ).
______________________________________

НЕЗАВЕРШЕННЫЕ:

Терекни кесгенден сора (проза),
Джол (проза),
Терек бла Ташны арасында (Mektubla2014) (поэзия))
 
БАТЫРБЕКЛАНЫ Хамзат
(Хамзатны орус тилде джазгъаны къарачай тилге кёчюрюлюб бериледи)



ДЖУРТДА ДЖАНГЫЗ ТЕРЕК


1
Минги Тауну бу тийресинде джашагъанлада, Лайпанланы Билалны кесин да, чыгъармаларын да менден иги билген болмаз. Москвада Горький атлы Адабият институтда бирге окъугъанбыз, талай джылны къарнашлача джашагъанбыз. Къайсыннга да бирге тюбей тургъанбыз.

Къайсын Билалны керти уллу фахмусун эслемесе, ол институтдан кетгенинде да, ректоргъа тилеб къагъыт джазыб, аны ызына джарашдыртыб кюреширми эди? Джазыучуланы област организациясы Лайпан улуну «Бусакъла» атлы къол джазмасына ат-бет атаб, басмагъа иймегенлеринде — аны ючюн да чамланыб, коммунист партияны Къарачай-Черкес област комитетини биринчи секретарына письмо ийиб кюреширми эди? Неда, Лайпан улуну назмуларын кеси «Минги Тау» журналны редактору Бабаланы Ибрахимге ийиб, басмалатырмы эди?

Мен билиб, Лайпанланы Билалны керти шайыр болгъанын, уллу фахмусу болгъанын эм биринчи айтхан Къулийланы Къайсын болгъанды. «Я прочитал его довольно объемистую рукопись. Что мне показалось главным? А вот что: Билал Лайпанов – Поэт! Это мой главный вывод. Он по-настоящему талантлив. И к нему мы обязаны относиться как к таланту...». 1984-чю джыл, Къайсын бу сёзлени джазгъан сагъатда, Билал алкъын Адабият институтда окъуй тура эди. Лайпан улуну орус тилге кёчюрюлюб, Москвада «Молодая гвардияда» чыкъгъан «Радуга над пропастью» китабы Къайсынны бу сёзлери бла ачылады. Билалны «Бусакъладан» сора чыкъгъан китабларын окъуса, артыкъ да бек къууаныр эди Къайсын.

Къайсын кёллендирген Лайпан улу, керти да алгъа атлагъанды, поэзияда джангы сёз айталгъанды. «...Лайпанланы Билял мындан ары джукъ джазмай къойса да (Аллах кёб джашатсын, кёб ишлетсин), ол ана литературада толу орун алгъанды. Кюнлюк поэт тюл, ёмюрлюк поэтди...». «...Айтханымча, Билял бизни литературада ёмюрлюк орнун алгъанды. Аны фахмусу ичине сыйынмай, тёрт джанына джилтинлеча чачырай, джюреклени джарытады, къууандырады. Мен литературагьа кёб джылны къуллукъ этеме, аны тамбласына сагьыш эте билмесем, сора мен кимме? Билялча джазыучу болгьан поэзиябызны тамбласына мен къоркъмайма, ол ёсерикди, кесин кимге да сюйдюрлюкдю…» деб джазгъанды Байрамукъланы Халимат (25.12.1993 джыл, «Ленинни байрагъы»).

Белгили адабиятчы, алим Орусбийланы Фатима да «Билял Лайпанов - старая юность тюркской поэзии» деб, Лайпан улуну юсюнден уллу статья джазгъанды.
Къулийланы Къайсын да, Байрамукъланы Халимат да, Орусбийланы Фатима да Къарачай джанында Батчаланы Муссадан сора, бир джазыучугъа да, Лайпанланы Билалгъача мийик багъа бермегендиле.

1995-чи джыл Эресейни джазыучуларыны Союзу Лайпанланы Билалны адабият джаны бла къралны эм уллу саугъасына теджейди. «Литературная Россия» газет (29 декабря 1995г., №52(1716) Билалны чыгъармачылыгъына аталгъан тёгерек столну материалларын басмалай, Виль Ганиевни — тылмачны, критикни — сёзлерин келтиреди: «Когда поэт использует весь арсенал средств родного языка, естественно, перевести его на другой язык очень трудно, потому что надо найти эквивалентные замены в недрах другого языка. А какая у него образность, какая широкая образность! У Билала всегда присутствует ощущение природы от неба до земли. Это стержневая тема его поэзии, стержневой момент его образного видения. Какие образные стихи! Такая протяженность по времени - это действительно лермонтовское видение, образность! Я такую образность называю "размашистой", и почти на каждой странице такие образы.
Я вижу недостаток переводов поэзии Лайпанова в том, что в них нет того Билала, который существует в оригинале, со всеми его находками, аллитерациями, размашистой образностью. Это все стерто. В переводе он превращен - простите, мне очень жаль - в среднего поэта. А в оригинале он выше на два, если не на три порядка...Так играть словами, как играет Билал, так выделять аллитерацию может только большой мастер. Билал, дорогой, вы пошли дальше, чем Назым Хикмет».


Билалны фахмусу 1990-чы джыллада башха джаны бла да белгили болады. Ол чыгъаргъан «Юйге игилик» газет, «Ас-Алан» журнал, ол къурагъан «Юйге игилик» китаб басма тарихде, миллетни эсинде къалырча кёб зат басмалагъанды. Къуру Семенланы Джырчы Исмайылны, Дудаланы Махмудну китабларын чыгъаргъаны, Мызыланы Исмайылны халкъыбызны юсюнден тарих китабын тюрк, ингилиз тиллеге кёчюртюб басмалатханы огъуна - къайдан къайры баргъан ишди. «Архитектура балкарского народного жилища» китаб, Билал къайгъысын кёрмесе, дуния джарыгъын кёрмез эди. Китабыны биринчи экземплярын Лайпан улугъа саугъагъа бере, Э. Бернштейин джазгъанды: «Поэту карачаевско-балкарского народа Билялу Лайпанову без участия которого эта книга осталась бы неосуществленной мечтой».
Алийланы Светлананы «Так это было» ючтомлугъу да Билялны къайгъырыуу бла чыкъгъанын китабда автор кеси чертеди. Ала бла къалса уа...

Джамагъат ишлеге къошулуб, халкъыбызны реабилитациясы ючюн кюрешгени, фахмулу джашланы Москвада Адабият институтха джарашдыргъаны, иги кесек авторну джазыучуланы Союзуна киргизтгени — барына да бир адамны кючю къалай джетгенине сейир этарчады.
Бютеу этген ишлерине, джазгъан, чыгъаргъан китабларына къарасанг, Билалны Чингиз Айтматов да, Олжас Сулейменов да нек сыйлагъанларын ангыларгъа боллукъду.

Чингиз Айтматов 2002-чи джыл Брюсселден джазады:

ПРОЗОРЛИВОСТЬ ВЕЛИКОГО КАЙСЫНА
«С большим вниманием я ознакомился с вышедшими номерами карачаево-балкарского журнала «Ас-Алан», за что бесконечно благодарен моему молодому другу, как его я называю – «моему коксайскому земляку и единомышленнику» Билалу Лайпанову, с которым незадолго до своей смерти меня познакомил как с надеждой карачаево-балкарской поэзии сам Кайсын Кулиев. Все ближе знакомясь с творчеством Билала, я убеждаюсь в прозорливости великого Кайсына: он безошибочно распознал в нем большого поэта и своего преемника – такого же правдолюбца и чистого человека, каким был он сам».

Олжас Сулейменовну 2005-чи джыл Парижден джазгъаны:

ЖИВИ И ТВОРИ
«... в 1956 году репрессированный народ получил право возвращаться из изгнания на историческую родину. Ты вместил чувство ренессанса в свои стихи, и оно придало им трехмерность, присущую подлинному искусству – историческую глубину, широту настоящего и высоту будущего. Ты не ушел в обиду, хотя она никогда не забудется. Память – да, но не злопамятность мы должны воспитывать в сознании новых поколений. Об этом все твои произведения и твой журнал.
Ты много уже сделал для формирования возрожденческого сознания тюркских народов, которое помогает им определить свое достойное место в планетарном порядке. Самым достойным я всегда желаю – жаса! В казахском это слово несет два смысла – «живи» и «твори».
Жаса, мой друг Билал!
Твой Олжас Сулейменов
Париж, 12 апреля 2005 г.


Лайпанланы Билалны Нобель саугъагъа теджерге керекди деб, ол ишни къайгъысын кёрюу Чингиз бла Олжасдан башланнганды. Алагъа Эресейден, Америкадан, Германиядан, Польшадан да айтылгъан алимле къошулгъандыла. Ала бары да Къарачай халкъны, аны Поэтин да иги биле эдиле, кеслери да Къарчай-Черкес кърал Университетни сыйлы докторлары эдиле.

"Председателю Ученого Совета, Ректору Карачаево-Черкесского Государственного Университета господину Б. Н. ТАМБИЕВУ
Уважаемый господин Председатель! Уважаемые члены Ученого Совета, коллеги!

Пользуясь правом почетных докторов уважаемого нами Карачаево-Черкесского Государственного Университета, позвольте нам выступить с инициативой выдвижения от имени его научного сообществана соискание Нобелевской премии в области литературы нашего коллеги – карачаевского поэта БИЛАЛА АППАСОВИЧА ЛАЙПАНОВА за поэтический вклад в сокровищницу тюркоязычной и мировой литературы.

Он является автором 22 книг поэзии, прозы, публицистики. Трехтомник его творчества в переводах на русский язык «Пространство моего голоса» был представлен на соискание Государственной премии Российской Федерации в области литературы за 1996 год. Книга его стихотворений «Джуртда Джангыз Терек» («Священное Древо Отчизны») является шедевром карачаево-балкарской поэзии.

Творчество поэта ознаменовано признанием у таких корифеев поэтического искусства, как Кайсын Кулиев, Сергей Михалков, Лев Ошанин, Давид Кугультинов, Халимат Байрамукова. Билал получил признание у себя на родине: он Народный поэт Карачаево-Черкесской Республики, Почётный доктор Карачаево-Черкесского Государственного Университета. Огромную созидательную работу он проводит как издатель первого карачаево-балкарского литературно-художественного и научно-публицистического журнала «Ас-Алан», который стал рупором свободного слова. Как патриот своей малой и большой родины Билал Лайпанов вернул своему народу и миру имена великих земляков – Исмаила Семенова, Махмуда Дудова.

За короткое время им изданы все научно и исторически значимые труды по истории, культуре, языку и литературе карачаево-балкарского народа. Он, несомненно, внёс в карачаево-балкарскую поэзию новое живительное начало: новаторство в области формы и содержания и поэтического языка. Тематическое разнообразие и абсолютная свобода мировосприятия в его поэзии доведены до таких высот, что позволяет оценивать Билала как поэта будущего. Для Билала, сына малочисленного карачаево-балкарского народа, составной части великой тюркской общности народов, служение высокому поэтическому искусству, справедливости, свободе – превыше всего. И он всем своим творчеством, подвижническим общественным и издательским трудом, созиданием подлинных условий для реабилитации своего и других репрессированных народов России и бывшего Советского Союза вполне заслуживает широкого общественного признания. Сам факт выдвижения тюркоязычного поэта на соискание высшей мировой литературной премии – великое событие. И мы убеждены, что Билал Лайпанов заслуживает этого. Мы, наблюдая творческий его рост, подспудно чувствовали, что в наш современный проблемный и грешный мир пришел выдающийся мастер поэтического слова. Недаром великий Кайсын назвал Билала настоящим «поэтом времени конца света», мудрая его землячка, поэт Халимат Байрамукова резюмировала: «Я не боюсь за свой язык, за нашу поэзию, пока у нас есть такой поэт – Билал Лайпанов, который навсегда занял в ней самое почетное место!».
Солидаризируясь с изложенным, мы считаем, что именно на родине Билала, вопреки общепринятому «пророков нет в отечестве своем», начало начал его творчества и его признания. Карачай подарил миру поистине большого и самобытного мастера слова, поэтому именно ему должен принадлежать приоритет выдвижения Билала Лайпанова на высшую литературную премию мира, а Карачаево-Черкесскому Государственному Университету – духовному научному центру Карачая – инициатива этого выдвижения. Мы уверены, что найдем у Вас понимание и единогласную поддержку, а Ваша сопричастность к великому начинанию, которое положит начало мировому признанию лучших образцов поэтического творчества на карачаево-балкарском языке в лице поэзии Билала Лайпанова, будет по достоинству оценено потомками...»

Рассмотрев это ходатайство Ученый Совет КЧГУ 06.04.2005 г. решил:
«...Выдвинуть карачаевского поэта, издателя и правозащитника, Почетного доктора КЧГУ, Почетного академика Международной Тюркской Академии, Народного поэта КЧР Билала Аппасовича Лайпанова на Нобелевскую премию по литературе на 2006 год за выдающийся вклад в мировую и карачаевскую поэзию и издательско-правозащитную деятельность по восстановлению культурного наследия репрессированных народов России...».

Алай а, дуния билген алимле, джазыучула Лайпанланы Билалны ёрге тутханлыкъгъа, аны сюймегенле, зарлыкъ этгенле да джетишедиле. 1990-чы джылладан сора, Билалны китаблары тышында чыкъгъандыла, Ата джуртунда уа — огъай. 1990-чы джылладан бери Къарачай-Черкес кърал басма Лайпан улуну джангыз бир китабын басмаламагъанды. Таб, 50-джыллыкъ юбилейин да эслемегенча этиб къойгъандыла. Энди, кёб джашасын, 55-джыллыгъы, 60-джыллыгъы да алай ётер деб къоркъуу барды.

Билал Джуртда Джангыз Терекни кёб сагъынады. Ол Терек кёб ёмюрню, джаны болгъанланы барына солургъа хауа бергенди, кюн иссиде салкъынлыкъ этгенди, кюн аманда ышыкъ болгъанды. 1920-чы джыллада уа аны джарым моллала бла джахил коммунистле биригиб, Чокуна афендини «Сакъла, кесме» дегенине да къарамай, ол Тейри терекни, тарих терекни кесиб атхандыла. Аладан бири, ол терекден юй ишлеб, ичине кирирге, Кёк чартлаб уруб, кюл этиб къойгъанды. Тюрлю-тюрлю къыйынлыкъла, Терек кесилгенден сора джетиб башлагъандыла халкъгъа дейдиле. «Поэт да Джуртда Джангыз Терекди» деб, бош джазмайды Лайпан улу.

Поэтлеге - Джуртда Джангыз Тереклеге — сакъ болургъа кереклиси хакъды. Аны юсюнден Ёзденланы Альбертден иги киши да айталлыкъ болмаз. Аны ючюн, сёзюмю Альбертни Билалгъа атагъан назмусу бла бошаргъа излейме.

НАЗМУЧУ БИЛАЛ

Мени ангыламайла,
Иги тынгыламайла
Сёзюме! – деб, Сен
Джюрегинги бек джарсытма,
«Джангыз Терекме» деб, сытма -
Танырла, ёлсенг.

Ангыларыкъ ангылайды,
Лохбайыракъ тынгылайды,
Сюймегенинг кёб…
Хей, къыйналма, сёзюнг окъду
Джауларынга! Бизде джокъду
Сен сыйыныр кеб!

Бу къралда адет алайды –
Фахмулуланы талайды…
Фахмулу ёлсе –
Кеслерине сый излейле,
Терс ишлерин да тюзлейле…
Джюз джыл джаша Сен!

Артларында къал аланы!
Ишле, джашнат джыр къалангы –
Эсгертменги сал!
Ана тилни къорлугъуса,
Сен тамбланы урлугъуса,
Назмучу Билал!
Изменено: Sabr - 14.02.2015 01:22:58
 
Салам Алейкум, Билал!
Узакъда джашагъанлыгъынга, айтхан сёзюм джанынга джууукъ болсун. Шимал Джолда Аллахны джылыууун сынагъын, атламларынгдан джилтинле чыкъсынла!
Джолоучу джолда къалмаз, джолунг мамукъдан, мамукъ да тобукъдан!
Эсен бол!
Сапар Ёзден. 23 май, 2010 джыл

НАСЫБЫМА КЪАРАЧАЙ ДЕБ АТАДЫМ

Лайпанланы Билалгъа

Джангур кече джыр келмейин тели эсге,
Мадар болмай сукъланыргъа мен Айгъа,
Кирпиклени салгъанем да бирин бирге,
Мен миннгенем къуш къанатлы бир тайгъа.

Кийиннгеним бурундача: чепкен, къама,
Джерими да айыллары да алтындан.
Тыймаз эди, сагъыш ётмез, сослан къая,
Ёхтем эдим кесим кибик алтыдан.

Джети кёкден джети кере мийик джерде,
Анда Ай да туура болуб, ышара,
Бир чегетден меннге ургъан джашил джелде,
Келе элле ууакъ ташла, къызара.

Ийнанмайын, мен тийдим да къызыл ташха,
Исси эди,- исси сагъыш этдирди.
Башха кёкде джурт излеген арсар джашха,
Олсагъатдан адам таууш эштилди.

Тебредим да, тохтадыла учхан ташла,
Джашил джел да, тюшде кибик, тас болду.
Келди ауаз: «Чыртда къоркъма, атла, атла...».
Ызындан да: «Ой кимсе?»- деб ол сорду.

Уюб элле къызыл ташла хауа юсде,
Къулакъла да Ай джарыкъдан бугъунуб.
Бара эдим, сагъыш басыб, бир акъ тюзде,
Джюрегим да табаныма сугъулуб.

Чегет ичге, бир талагъа, элтди мени
Эки джаны гюлден толу бир джолчукъ.
Уллу къама, къызыл къама алды эсни
Бёрю эдим, болуб къалдым къозучукъ.

Ол къама да сорду меннге гыбыр халда:
«Нек кетдинг?- деб,- джуртну къоюб тышына?
Орун джокъмуд джашар ючюн алай анда.
Къарачайны уланына, къызына?

Къарча Къама, ёлмез Къама – ма ол менме!
Атагъыз да сослан ташлы къаладад.
Кюч джаны бла, алгъын кибик, мен юч элме.
Юч элни да адамлыгъы Къарчадад».

Боркъулдайды къама аууз, джанад отлай,
Мен а, алай – джелсиз кече бир хауа.
Сюйгеними болсун чоту менде чотлай,
Джюрегиме бурунладан эс джауа.

Къушну озгъан, къуш къанатлы тири тайым,
Ол да ийгенд джылан башын энишге.
Былай деб да, джашырмайын мен айтайым,
Мыдах эди, чыкъмаз кибик эришге.

Кёлюндеча джаншаб тургъан джаншакъ макъа,
Хар элчича, мен да аллай элимде,
Ой анда уа, Къама сёзю мен омакъгъа
Сёз айтыргъа джан къоймайды тилимде.

Чыкъгъанымы аламгъа уа не муратда
Айтды Къама, окъугъанча ангымы,
Кесими да андан кёрдюм кенг арбазда,
Махтады да Къарачайны – джанымы .

«Сюйгенле да, сюймеген да болуб эрши,
Сен келгенсе джандет джуртдан, тауладан.
Таулу къызны бир да болма ма сен эри,
Къаллай эрсе къоркъа эсенг джашаудан.

Бек мийикде, бек узакъда, башха Джерде
Къарачай деб кърал бард деб келгенсе.
Туралла деб джашы, къарты бары тёрде,
Сен тюшюнгде аллай затла кёргенсе.

Бурунланы бек сюесе, джокъду сёзюм,
Санынгда да дертлик къанынг ойнайды.
Таныгъанды кёрюр-кёрмез сени кёзюм,
Миллет ёсюм джюрегинги къыйнайды.

Джюрегингде барды сени таулу ышан,
Къарамынг а, садакъ огъу джауунга.
Тыялмазчад атламынгы ахыр заман,
Минерчаса ата джуртну таууна.

Сен келгенсе Къарачай деб кърал излей,
Кенг шахарла, уллу элле хар къайда.
Чанчылырмы джокъду джууаб джити мизлей,
Сюйсенг джыла, сюйсенг айт сен орайда.

Сеничала кёб болсала алгъаракъда,
Джюзер элле душман къанда душманла.
Болушлукъ да болмады да артдаракъда
Арыдыла Къарчада да ол къолла.

Бурунланы, къозгъамайыкъ энди аны,
Къарча эштсе мыдах къанны аллыкъды,
Миллетине джарыкъ себген джулдуз джаны
Кёрюннгеннге къара кюртле саллыкъды.

Мугаллыкъгъа башны ийген, учхан тайым,
Анда Айгъа джити къараб кишнеди.
Ой Къарачай – Джангы джылда Джангы айым,
Санларымы тансыкъ ауруу кючледи.

Билалмайма не болгъанын, тобукъландым,
Къарча сёзден къарыу алды джюрегим,
Узакъдагъы Ата джуртха мен сукъландым,
Джауларын да келген эди эзерим.

Къолумдаед белимдеги джити къамам,
Урушхача, тутуб эдим сабындан,
Джууаш болду, джер джутарыкъ, гыбыр къарам,
Узалгъанлай бир кючлю къол сыртымдан.

Кёралмадым ма ол къолну мен иесин,
Кючлю къол а туура эди кёзлеге.
Кертилигин аллай кюнню Тейри берсин,
Тынгылалла къулакъларым сёзлеге.

«Эски джуртдан къонакъ болгъан таулу улан,
Сагъышынгы, муратынгы сезгенме.
Тайынг сени болуб эсе, къушлай учхан,
Къайт джуртунга, ма, къолуму бергенме.

Табайым деб, Къарачай деб, уллу кърал
Сен чыкъгъанса мийик кёкню башына,
Мындан ары джукъ да джокъду, хайда къурал,
Бар да джаблан тауларынгы ташына.

Тауларынгдан сен эштирсе кёб осият:
Къарачай деб, Къарачай деб хар сёзден.
Бу сёзю бла Къарча акканг сёзюн къояд.
Аджаштырма Къарачайны сен кёзден».

Бошланнганлай къолум мени тутхан къолдан,
Аз айтды деб, терк къарасам, ёпкелеб,
Мен къайтыбма мийик кёкден, узакъ джолдан,
Мен турама къой джатмада чёгелеб.

Тюрленмейин джанад энтда арбаз чыракъ,
Кёзюм кёрген, къойгъанымча, ма, алай –
Къарачайым болгъанды да харбуз таракъ,
Мен турама къабыб къоймай, ма джалай.

Шууулдайды, тохтамайды джайгъы джангур,
Суу анасы ие болгъанд элиме.
Джюрегимден джокъ да болду сагъыш джауур,
Урад сабыр джыр аязчыкъ бетиме.

Къызаргъанды Къарча тутхан сууукъ къолум,
Джашаууму джашау этди бу джазыу.
Къартлыкъгъа да, ёлюмге да узакъ джолум
Сууукъ болмаз, менде туруб бу джылыу.

Бу джылыу бла бир джыр джазсам, кире барыб,
Кюч этерча сууукълукъгъа, боранга,
Къууанырча мыдах адам, джюрек алыб,
Сау бол дерча эртден, ингир ол манга.

Кеси джангыз къалды менсиз къургъакъ джатма.
Мен – джангурда, къууанчым да кёлюмде,
Къайтарама джерге къараб: тели джашма,
Кетмезме деб ма бу джерден ёмюрде.

Джибисем да кеталмайма таш арбаздан,
Отоуум да чакъырады джазаргъа,
Мен тилейме, кетмейик деб, хар бир джандан.
Бард чурум деб, ма бу джерде джашаргъа.

Джерге тийиб, мен кетгенме терен серге,
Къатышханма бурунлагъа – тубаннга.
Къууанчлыма тийгенимден мылы джерге.
Тийиген кибик бир дин ахлу Къураннгъа.

Насыбымы къайдагъысын билмей атын,
Мен кёкледе бир кёб джерде айландым.
Табдым энди, ма бу джуртду, ма насыбым.
Насыбыма Къарачай деб атадым.
Изменено: Sabr - 15.02.2015 02:22:45
 
Российская государственная библиотека (б-ка им.Ленина)

  1. Курбанова, Патимат Шарапутдиновна.
    Концепция мира и человека в поэзии Билала Лайпанова : автореферат дис. ... кандидата филологических наук : 10.01.02 / Курбанова Патимат Шарапутдиновна; [Место защиты: Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова]. - Нальчик, 2009. - 26 с.
    еще
    Цитаты из документа (показать в тексте):
    • концепции человека в поэзии Билала Лайпанова. Анализируются
    • взгляда, является в творчестве Билала Лайпанова программным
    • сознания. Б.Лайпанов как поэт сформировался

Почитать автореферат Подробнее Добавлено: 27.10.2009

  • Лайпанов, Билал.
    Пространство моего голоса : Стихи в пер. рус. поэтов : В 3 т. / Билал Лайпанов. - М. : Тейри, 1993. - 20 см. - (Библиотека газеты "Юйге Игилик" - "Мир дому твоему").
    еще
    Подробнее
    Состоит из

  • Лайпанов, Билал.
    В огне совести и веры = Дуния намыс эмда Ахрат азаб / Билал Лайпан. - М. : Мир дому твоему, 2002. - 553 с.; 21 см. - (Библиотечка журнала "Ас-Алан").
    еще
    Подробнее

  • Лайпанов, Билал.
    Камень и дерево : Стихи / Билал Лайпанов; Пер. с карачаев. А. Тюрин. - М. : Сов. писатель, 1988. - 158,[1] с.; 17 см.
    еще
    Подробнее

  • Лайпанов, Билал.
    Радуга над пропастью : Стихи / Билал Лайпанов; Пер. с карачаев. В. Яковенко; [Худож. В. Завьялов]. - М. : Мол. гвардия, 1990. - 58,[3] с. : ил.; 17 см. - (Б-ка журн. ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия", ISSN ISSN [img]resource://skype_ff_extension-at-jetpack/skype_ff_extension/data/call_skype_logo.png[/img]0131-2251; N 21 (436)).
    еще
    Подробнее

  • Лайпанов, Билал.
    Чудо вселенной : Сб. стихов (1974-1984) / Лайпанов Билал. - Черкесск : Ставроп. кн. изд-во : Карачаево-Черкес. отд-ние, 1990. - 102,[1] с.; 17 см.
    еще
    Подробнее

  • Лайпанов, Билал.
    Одинокий тополь на родном просторе : Стихотворения / Лайпанов Билал; [Худож. П. Кирюхин]. - М. : Ассоц. пром. предприятий "Алан" : Газ. "Юйге игилик", 1992. - 244,[10] с. : ил.; 21 см. - (Библиотека газеты "Юйге игилик").
    еще
    Подробнее

  • Лайпанов, Билал.
    Тополя : Кн. стихов (1975-1980) / Лайпанов Билал. - Черкесск : Ставроп. кн. изд-во : Карачаево-Черкес. отд-ние, 1986. - 118,[1] с., 1 л. портр.; 15 см.
    еще
    Подробнее

  • Лайпан, Билал (1955-).
    Хакъ бла Халкъ. Бет бла Ауаз. Сюймекликге харс. Акъ башлыгъым, къара джамчым Къарачай : [сб. стихов на карачаев. яз.] / Билал Лайпан. - Черкесск : Карачаев.-Черкес. респ. ин-т повышения квалификации работников образования ; Сергиев Посад : Весь Сергиев Посад, 2005 (Загор. тип.). - 511 с.; 22 см.
    еще
    Подробнее

  • Лайпан, Билал (1955-).
    Минги таулула : романдан юзюкле эмда назмула / Билал Лайпан. - Москва : Мир дому твоему, 1999. - 207 с.; 21 см.
    еще
    Подробнее
    страница 2 / 2

    1. Лайпанов, Билал.
      Пространство моего голоса : Стихи в пер. рус. поэтов : В 3 т. / Билал Лайпанов. - М. : Тейри, 1993. - 20 см. - (Библиотека газеты "Юйге Игилик" - "Мир дому твоему").
      Т. 1. - 235 с. : портр.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    2. Лайпанов, Билал.
      Пространство моего голоса : Стихи в пер. рус. поэтов : В 3 т. / Билал Лайпанов. - М. : Тейри, 1993. - 20 см. - (Библиотека газеты "Юйге Игилик" - "Мир дому твоему").
      Т. 2. - 192, [1] с. : портр.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    3. Лайпанов, Билал.
      Пространство моего голоса : Стихи в пер. рус. поэтов : В 3 т. / Билал Лайпанов. - М. : Тейри, 1993. - 20 см. - (Библиотека газеты "Юйге Игилик" - "Мир дому твоему").
      Т. 3. - 126, [1] с. : портр.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    4. Курбанова, Патимат Шарапутдиновна.
      Концепция мира и человека в поэзии Билала Лайпанова : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.01.02 / Курбанова Патимат Шарапутдиновна; [Место защиты: Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова]. - Карачаевск, 2009. - 176 с.
      еще
      Цитаты из документа (показать в тексте):
      • современности, стал Билал Лайпанов, формировавшийся как художник
      • традиционализме, направление поскольку в Лайпанов скорее представляет литературе
      • образ пространства у Билала Лайпанова непосредственно связан

    Почитать диссертацию Подробнее Добавлено: 10.06.2010

  • Ас-Алан : ежеквартальный массовый журнал, освещающий историю и сегодняшнюю жизнь карачаево-балкарского и других народов Российской Федерации / учредитель: Книжное изд-во "Мир дому твоему" ; гл. ред.: Билал Лайпанов. - Москва : Мир дому твоему, 1998-2003. - 21 см.
    еще
    Подробнее

  • Шаманова, Фатима Дадашевна.
    Основные тенденции развития лирических жанров карачаевской поэзии XX века и новейшего времени : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.01.02 / Шаманова Фатима Дадашевна; [Место защиты: Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова]. - Нальчик, 2009. - 161 с.
    еще
    Цитаты из документа (показать в тексте):
    • осмыслению бытия. Билал Лайпанов пришел в поэз;*;о со
    • путем интеллектуального в поэзии Билала осмысления художественной Лайпанова
    • эффективное средство, Лайпанов способствует всем содержанием
    Почитать диссертацию Подробнее Добавлено: 10.06.2010

  • Борлакова, Фатима Асланбековна.
    Карачаево-балкарская эмиграция: этапы формирования и этнокультурной эволюции : вторая половина XIX - первая половина XX в. : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02 / Борлакова Фатима Асланбековна; [Место защиты: Пятигор. гос. технол. ун-т]. - Карачаевск, 2009. - 207 с.
    еще
    Цитаты из документа (показать в тексте):
    • Крымшамхалов (кавалер Лайпанов К.Т. Октябрь
    • Мухаммата, Лайпанова Билала, Узденова Рашида
    • Эльбрусоид, Лайпанов. — Черкесск: Ставропольское книжное
    Почитать диссертацию Подробнее Добавлено: 26.07.2010

  • Красников, Геннадий Николаевич.
    В минуты роковые [Текст] : культура в зеркале русской истории : эссе, мифы, мемуары, беседы, литературные анекдоты / Геннадий Красников. - Москва : Вече, 2011. - 606, [1] с. : ил., портр.; 21 см.
    еще
    Цитаты из документа (показать в тексте):
    • . О карачаевском поэте Билале Лайпанове в своё время
    • Я прочитал рукопись Билала Лайпанова. Что
    • владеет этими приёмами и Билал Лайпанов: Презираю тех
    • Может, потому ещё Лайпанов в своих пацифистских
    Почитать документ Подробнее Добавлено: 24.10.2013

    1. Шаманова, Фатима Дадашевна.
      Основные тенденции развития лирических жанров карачаевской поэзии XX века и новейшего времени : автореферат дис. ... кандидата филологических наук : 10.01.02 / Шаманова Фатима Дадашевна; [Место защиты: Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова]. - Нальчик, 2009. - 22 с.
      еще
      Цитаты из документа (показать в тексте):
      • Мамчуева, Б.Лайпанов, Ю.
      • (Б. Лайпанов, Д.
      • (Б. Лайпанов, Д.
      • ), «Карачай»), Билала Лайпанова («Хакъ
      • (Б. Лайпанов, Д.
      • (Б. Лайпанов) мы наблюдаем такие

    Почитать автореферат Подробнее Добавлено: 27.10.2009
  • Изменено: Sabr - 16.02.2015 22:38:35
     
    Российская государственная библиотека (б-ка им.Ленина)

    1. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джашау, ёлюм да - хакъ джашау, ёлюм да - акъ : назмула, хапарла, романдан юзюкле / Билал Лайпанланы. - Москва : РепроЦентр М, 2006. - 447 с.; 21 cм.
      еще
      Подробнее

    2. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      еще
      Подробнее
      Состоит из

    3. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 1: Назмула 1970-1980. - 1993. - 159, [1] с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    4. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 2: Стихотворения 1980-1984. - 1993. - 182, [1] с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    5. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 3: Стихотворения. - 1993. - 244, [10] с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    6. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 4: Назмула (1990-1993) Намаз заман ; Кёчюргенлери (1985-1988) А. С. Пушкин Гитче трагедияла. - 1993. - 160 с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    7. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 5: Кёчюргенлери (1985-1988) Вильям Шекспир: Гамлет, Даниячы принц. - 1993. - 159 с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    8. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 6: Назмула 1993-1994. - 1997. - 167 с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    9. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 7: Назмула, драма, хапар : 1986, 1994-1995 джылла. - 1997. - 243, [1] с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    10. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 8: Назмула : къарачай, тюрт тилледе. - 1997 (263 с.).
      еще
      Подробнее
      Входит в
    страница 2 / 2

    1. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 9: Стихотворения. - 1998. - 193 с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    2. Лайпанланы, Билал (1955-).
      Джазгъанларыны : [назму бла, къара бла да джазгъанларыны, драма чыгъармаларыны, киносценарийлерини эмда башха тилден кёчюргенлерини 10-томлугъу] / Лайпанланы Билал. - Москва : Тейри, 1993. - 22 см.
      Т. 10: Стихотворения. - 1998. - 213 с.
      еще
      Подробнее
      Входит в

    3. Курбанова, Патимат Шарапутдиновна.
      Концепция мира и человека в поэзии Билала Лайпанова : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.01.02 / Курбанова Патимат Шарапутдиновна; [Место защиты: Кабард.-Балкар. гос. ун-т им. Х.М. Бербекова]. - Карачаевск, 2009. - 176 с.
      еще
      Цитаты из документа (показать в тексте):
      • существу, является в творчестве Билала Лайпанова программным
      • образ пространства у Билала Лайпанова непосредственно связан
      • 1993.. 168. Лайпанланы Билал. Джазгъанларыны 10-томлугъу

    Почитать диссертацию Подробнее Добавлено: 10.06.2010

  • Борлакова, Фатима Асланбековна.
    Карачаево-балкарская эмиграция: этапы формирования и этнокультурной эволюции : вторая половина XIX - первая половина XX в. : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02 / Борлакова Фатима Асланбековна; [Место защиты: Пятигор. гос. технол. ун-т]. - Карачаевск, 2009. - 207 с.
    еще
    Цитаты из документа (показать в тексте):
    • 265. 2 Лайпанланы Билял. Америкада
    • 1 2 3 Лайпанланы Билал. Дудаланы Махмут бла
    • - В. 23 Лайпанланы Билял. Америкада
    • Мухаммата, Лайпанова Билала, Узденова Рашида
    • 15. Лайпанланы, Билял. Америкада
    Почитать диссертацию Подробнее Добавлено: 26.07.2010
  • Изменено: Sabr - 16.02.2015 22:46:52
    Страницы: 1 2 3 4 След.
    Читают тему (гостей: 1)

    Форум  Мобильный | Стационарный