Расширенный поиск
22 Октября  2017 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Рысхы – насыбха къор.
  • Эски джаугъа ышанма.
  • Алтыннга тот къонмаз.
  • Ашына кёре табагъы, балына кёре къалагъы.
  • Суугъа – таянма, джаугъа – ийнанма.
  • Ариу сёз джыланны орнундан чыгъарыр.
  • Къайгъы тюбю – тенгиз.
  • Байлыкъ тауусулур, билим тауусулмаз.
  • Къарт бла баш аша, джаш бла аякъ аша.
  • Ашда – бёрю, ишде – ёлю.
  • Тилде сюек болмаса да, сюек сындырыр.
  • Таш ата билмеген, башына урур.
  • Эр абынмай, эл танымаз.
  • Айтылгъан сёз ызына къайтмаз.
  • Атлыны кёрсе, джаяуну буту талыр.
  • Келлик заман – къартлыкъ келтирир, кетген заман – джашлыкъ ёлтюрюр.
  • Къонакъ аз олтурур, кёб сынар.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Биреуню тёрюнден, кесинги эшик артынг игиди.
  • Къаллай салам берсенг, аллай джууаб алырса.
  • Элде адам къалмаса, ит тахтагъа минер.
  • Татлы сёз – балдан татлы.
  • Кесинге джетмегенни, кёб сёлешме.
  • Тил бла келеди джыр да.
  • Ёлюр джаннга, ёкюл джокъ.
  • Тёзген – тёш ашар!
  • Юйюнг бла джау болгъандан эсе, элинг бла джау бол.
  • Тёзгеннге, джабылгъан эшик ачылыр.
  • Кирсизни – саны таза, халалны – къаны таза.
  • Аман эсирсе, юйюн ояр.
  • Таукелге нюр джауар.
  • Сёз сёзню айтдырыр.
  • Ойнаб айтсанг да, эслеб айт.
  • Ургъан суудан башынгы сакъла.
  • Ичимден чыкъды хата, къайры барайым сата?
  • Тойгъа барсанг, тоюб бар, эски тонунгу къоюб бар.
  • Арба аугъандан сора, джол кёргюзтюучю кёб болур.
  • Бал ашаргъа сюе эсенг, чибин ургъаннга тёз.
  • Акъыллы – эл иеси, тели – эл баласы.
  • Тилсиз миллет джокъ болур.
  • Ишге юренсин къоллары, халкъ бла болсун джоллары.
  • Ата Джуртун танымагъан, атасын да танымаз.
  • Кёпюр салгъан кеси ётер, уру къазгъан кеси кетер.
  • Ханнга да келеди хариблик.
  • Биреуге аманлыкъны тилеме да, кесинге ашхылыкъны тиле.
  • Итли къонакъ джарашмаз.
  • Кёзню ачылгъаны – иги, ауузну джабылгъаны – иги.
  • Бозанг болмагъан джерге, къалагъынгы сукъма.
  • Къолунгдан къуймакъ ашатсанг да, атаны борчундан къутулмазса.
  • Ашхы адам – халкъ байлыгъы, ашхы джер – джашау байлыгъы.
Страницы: 1 2 След.
Сказки на ночь, Дети мои, садитесь поудобнее... Слушайте сказку))))
 
Карачаево-балкарская сказка

Сюлемен и злой карлик

Давным-давно жил в горном селении старый кузнец. И был у него сын по имени Сюлемен. Он рос не по дням, а по часам и скоро стал таким сильным, что никто из сверстников не мог одолеть его. Если Сюлемену случалось бороться с ними, он всегда оставался победителем.
И пошел по всему селению слух о Сюлемене: «Он самый сильный, самый смелый человек!» Однажды к дому кузнеца, что стоял на окраине селения, подъехал всадник.
– Эй, кто здесь живой? Помоги мне сойти с коня! – крикнул он.
Старик кузнец был в это время дома один. Вышел он на крик да так и замер... Видит: сидит верхом на петухе карлик – сам с вершок, а борода на целую версту тянется. Снял старик карлика с петуха, а карлик вырвал волосок из своей бороды и связал им старика по рукам и ногам. Потом вошел в дом, съел обед, приготовленный для всей семьи, забрал из кладовой все съестные припасы и умчался верхом на петухе.
С тех пор карлик на петухе зачастил в селение: то барана уведет, то курицу схватит, то хлеб утащит. А бывает, и людей уносит куда-то. Совсем не стало от него житья. А сила карлика, как говорил народ – вся в бороде его. Пришли односельчане к Сюлемену и просят:
– Ты самый сильный и самый смелый, защити нас от злодея!
Подумал Сюлемен и говорит отцу:
– Сделай для меня меч, да такой острый и тяжелый, чтоб одним взмахом рубил железо. Хочу испытать свою силу, сразиться с бородатым карликом.
Выковал отец меч из всего железа, которое было у него. Сюлемен ударил мечом по наковальне, и меч разлетелся на куски.
– Нет, сказал Сюлемен, – такой меч мне не годится!
Тогда аульчане собрали все железо, что было у них, и выковал старый кузнец чудо-меч для своего сына.
Взял Сюлемен меч в руки и ударил им по наковальне. Раскололась наковальня на две половины.
– Вот этот меч мне подойдет! – воскликнул он. – Ну, теперь держись, бородатый карлик!
Только произнес это Сюлемен, как услышал какой-то шум на улице. Он выглянул в окно кузницы и видит: к соседнему дому подъехал бородатый карлик на петухе.
– Эй, кто там? Выходи, да поживее! Гостя встречай! – закричал карлик.
Но ответа не было. Все в доме попрятались. Никто не выходит. Тогда карлик слез с петуха и топнул ногой. Дверь сама отворилась, и карлик вошел в дом.
Взял Сюлемен меч, подкрался тихо к крыльцу, схватил петуха за хвост и занес над ним меч, а петух говорит человеческим голосом:
– Не губи меня, добрый человек! Отпусти! Я тебе еще пригожусь!..
Изумился Сюлемен.
«Чудеса какие-то!» – подумал он.
– Ну ладно, живи! – сказал петуху и отпустил его.
И тот сейчас же исчез. А в руке у Сюлемена перо от петушиного хвоста осталось. Спрятал его в карман, обернулся, а в дверях бородатый карлик стоит.
Изловчился Сюлемен и поймал карлика за бороду. А она выскользнула из рук, взвилась и так хлестнула Сюлемена, что он упал, ударившись головой о землю. Захохотал карлик и свернулся в клубок.
Покатился клубок вдоль улицы, а Сюлемен за ним вдогонку. Кажется, уже совсем близко карлик, вот-вот Сюлемен догонит его! Но вьется перед Сюлеменом пыль, слепит ему глаза. Падает Сюлемен. А карлик хохочет и мчится вперед.
Докатился клубок до конца улицы и вдруг провалился в яму, только карликова борода еще на земле лежит. Подбежал Сюлемен к яме, вцепился в бороду, а она выскользнула и исчезла. Лишь один волосок у Сюлемена в руках остался. Заглянул Сюлемен в яму, куда провалился
карлик, а там темно.
Бросился вслед за карликом, прыгнул в яму и оказался в подземелье.
«Что делать?! Куда идти?» – думает Сюлемен. Вдруг видит: несется к нему петух. Подбежал и говорит человеческим голосом:
– Послушай меня: сейчас сюда явятся два барана, черный и белый, и начнут драться. Ты постарайся схватить за рога белого барана и сесть на него. Если это удастся, белый баран вынесет тебя наверх, на землю. Но если ты сядешь на черного барана, – он унесет тебя в подземное царство злого волшебника – карлика с бородой.
Сказал – и исчез. И сейчас же с двух сторон появились два барана – черный и белый – и начали драться.
Сюлемен хотел ухватить за рога белого барана, но промахнулся, схватил черного и сам не помнит, как остался у него на спине.
И унес черный баран его глубоко под землю, в царство злого карлика. Сбросил на землю и исчез.
Смотрит Сюлемен: перед ним роскошный сад и тропинка узкая меж кустов тянется, а по ней карлик бежит, борода позади него, как змея, вьется.
Кинулся за ним Сюлемен, а карлик – от него, и все быстрей, быстрей... Добежал до большого озера и нырнул в воду.
«Что делать? – думает Сюлемен. – Как выманить из озера злого карлика?»
Осмотрелся и видит: неподалеку от озера – большое селение.
«Пойду-ка я в это селение, – решил Сюлемен. – Узнаю, кто живет тут, и о злодее карлике порасспрошу, а потом – к озеру. Сяду на берегу и буду подстерегать. Как только злодей выйдет из воды – будем драться».
Сюлемен заметил, что из трубы крайнего домика поднимается дым. Подошел ближе, постучал в дверь и зашел в этот дом.
У очага сидела женщина и горько плакала.
– Долгой тебе жизни, мать? – с порога приветствовал ее Сюлемен.
– Здравствуй, сынок, проходи, будь гостем.
– Спасибо, мать! Я умираю с голоду. Не найдется ли у тебя чего-нибудь поесть!? – попросил Сюлемен.
– Охотно бы накормила тебя, сынок, но могу дать только вот эту лепешку – не знаю, будешь ли ты ее есть. Она – пополам с соломой и замешана на грязной воде, – сказала старуха, подавая лепешку и продолжая горько плакать.
– Скажи, мать, почему ты все плачешь? И почему вы едите хлеб пополам с соломой, а воду берете только грязную, когда рядом чистое озеро? – удивленно спросил Сюлемен.
– Э-э-э, сынок, знал бы ты, как издевается над нами злодей-карлик!
День и ночь работаем на него, а хлеб печем пополам с соломой. Воду берем из грязной ямы. Он дает кувшин чистой воды из озера только в том случае, если мы отдаем ему молодую девушку. У людей нашего селения он забрал почти всех девушек, держит их у себя в подводном царстве и заставляет мыть и расчесывать его бороду, которой конца и краю не видно. Я свою дочь все прятала. Но недавно злодей увидел ее и требует, чтобы я привела ее. А если ослушаюсь, он утопит меня вместе с дочерью в озере. Вот я и плачу день и ночь и не знаю, что мне делать! – рыдая, говорила старуха.
– Успокойся, мать, не плачь, не горюй! Дочку никуда не отводи. Я расправлюсь с этим злодеем! – сказал Сюлемен и отправился к озеру.
Близко подошел и видит: сидит на берегу невиданной красоты птица с тяжелой цепью на шее. Конец цепи в озеро ушел. Крылья птица опустила, голову повесила.
– Почему ты на цепи? Кто привязал тебя? – спросил Сюлемен.
– Всему виной бородатый карлик, – отвечала птица. – Была я девушкой, жила в селении наверху, солнышко видела. Карлик похитил меня у родителей, заставлял мыть и чесать его бороду, а я отказалась. Вот он и превратил меня в птицу, держит здесь на цепи.
Подошел Сюлемен поближе, хотел оборвать цепь, а птица как забьет крыльями.
– Не трогай цепь! – шепчет она. – Прилипнет рука к железу, утащит тебя цепь в озеро!
Послушался Сюлемен, не тронул руками цепь, а выхватил свой меч и ударил по ней. Разлетелась цепь на тысячу кусков и упала в воду. Замахала крыльями чудо-птица, поднялась над озером.
– Ах! Что ты наделал, добрый человек! Меня спас, а сам погибнешь! Беги скорей отсюда!
Только она это сказала – вода в озере замутилась, забурлила, заходила волнами, и показались из воды одноглазые чудища...
– Ого-го! – воскликнул Сюлемен. – Много их! Целое полчище!
Вдруг слышит тихий голос:
– Не бойся, Сюлемен! У тебя есть волосок из бороды карлика. Брось его в одноглазых чудищ!
Оглянулся Сюлемен – никого вокруг. Опустил руку в карман, а там перо из петушиного хвоста да волосок из бороды карлика.
Подпустил Сюлемен чудищ поближе и бросил в озеро волосок из бороды карлика. В тот же миг все чудища в глубину озера ушли, только круги на воде остались.
Не успели Сюлемен дух перевести, как озеро снова забурлило, заволновалось, и показался из воды сам длиннобородый карлик. Поднялся он над Сюлеменом, борода в воздухе вьется, норовит зацепить Сюлемена. Собрал Сюлемен свои силы, левой рукой схватил карлика за бороду и притянул к земле, а правой взмахнул мечом и отсек ему бороду. Тут карлик завертелся волчком и рассыпался в пыль.
Только вложил Сюлемен свой меч в ножны, как зашумели широкие крылья птицы. Видит Сюлемен: летит к нему спасенная им чудо-птица. Ударилась она о землю и превратилась в красавицу-девушку.
– Спасибо тебе, добрый человек, – сказала девушка, – ты освободил меня от заклятия злого карлика. Теперь я снова человек!..
Смотрит Сюлемен, а к ним уже бегут со всех сторон жители селения. Люди бросились к озеру и стали жадно пить чистую воду.
Потом окружили Сюлемена, благодарили его.
– Мы всегда будем помнить добро, которое ты сделал для нас! – говорили они. – Ты избавил нас от злодея карлика! Мы день и ночь работали на него – добывали из глубин земли золото, серебро, драгоценные камни. Он все забирал себе, а нас морил голодом, не давал воды. Ты спас нас! Теперь мы свободны! Оставайся жить с нами.
– Спасибо, добрые люди! Я рад, что помог вам, – отвечал Сюлемен. – Но жить без высоких гор, без синего неба, без солнца не могу. Я должен вернуться домой! Но как мне выйти отсюда?
Только произнес он эти слова, как услышал шепот:
– Брось мое перо в озеро!
Вынул Сюлемен из кармана петушиное перо и бросил в озеро. И тотчас появился петух. Он хлопнул крыльями и превратился в вороного коня.
И конь вдруг заговорил человеческим голосом:
– Добрый ты человек, Сюлемен! Избавил меня от заклятия злого карлика! Пожалел, не убил меня, когда по воле этого злодея я был петухом. Спасибо тебе! Я дал клятву всю жизнь служить тебе верой и правдой. И сейчас помогу выбраться отсюда. Садись на меня и крепче держись за поводья!
Попрощался Сюлемен с жителями подземного селения. Вскочил на коня, подал руку девушке, и они вместе понеслись в обратный путь.
Долго мчались, наконец очутились перед железными воротами, на которых висел такой огромный замок, что ни ключом его не открыть, ни мечом не разрубить.
– Что же нам теперь делать! – воскликнула девушка. – Ведь этот замок отпирал только карлик!
– Не печальтесь! – опять человеческим голосом проговорил конь.
– Заклятие с меня спало, но волшебная сила во мне еще осталась.
Конь ударил три раза копытом в ворота, и они открылись. Над головой всадники увидели синее небо и яркое солнце!
Конь взвился вверх, вынес их на поверхность земли, и они снова помчались.
Прошло какое-то время, и Сюлемен с красавицей девушкой подъехали к его родному дому.
Старый кузнец, отец Сюлемена, увидев сына живым и невредимым, да еще с красавицей девушкой, так обрадовался, что не знал, куда их усадить и чем угостить. Коня накормили, приласкали, и остался он жить у них.
А жители селения, как только узнали о возвращении Сюлемена, сбежались к старому кузнецу. Плакали от радости, обнимали Сюлемена.
Скоро и свадьбу Сюлемена сыграли.
Как не видели мы бородатого карлика, так пусть никогда не узнаем несчастий и бед.


Сау тангнга чыгъыгъыз, иги тюшле кёрюгюз, Аллах аманаты болугъуз!
 
Цитата
Аннячыкъ пишет:
Карачаево-балкарская сказка

Сюлемен и злой карлик
...................
Цитата
Как не видели мы бородатого карлика, так пусть никогда не узнаем несчастий и бед.


Сау тангнга чыгъыгъыз, иги тюшле кёрюгюз, Аллах аманаты болугъуз!
))) Отличная тема))) и сказка интересная))) персонажи яркие))))!
Надеюсь сказок будет не меньше чем 1000 и одна ночь)))))):ухх:
 
Ата-бабаларыбыз таурухланы ана тилибизде айтхандыла. Туудукъла уа ол таурухланы энди орус тилдеми окъуяладыла, ангылаяладыла джангыз?

Болмай эсе, таучасын салыб, ызындан да кёчюрюлгени берилсе - тилге юренирге да таб болур эди. Алай этигиз, марджа.
 
Amina K,
Злой карлик кого-нибудь из великой классической русской литературы тебе не напоминает?


Sabr,


Ашыкъмагъыз, къарнашым, ана тилде таурухланы да келтирликме)))))
 
Цитата
Аннячыкъ пишет:
Amina K,
Злой карлик кого-нибудь из великой классической русской литературы тебе не напоминает?


напоминает)) горбатый карлик с бородой)):тсс: вот теперь думаю где он появился раньше.......:думаю::dont_know::гоккачыкъ:
 
Цитата
Аннячыкъ пишет:

Ашыкъмагъыз, къарнашым, ана тилде таурухланы да келтирликме)))))
Аламат. Сакълайбыз.
 
Цитата
Аннячыкъ пишет:
Как не видели мы бородатого карлика, так пусть никогда не узнаем несчастий и бед.
вспомнилась наша фамильная притча.:)
пятый, по древу вверх, дед поймал такого бородатого карлика за бороду. накрутил ее на руку и хотел уже ударить его оземь, как он стал молить его отпустить. а в взамен на его свободу, поклялся, что ни одного кочкаровского потомка, вплоть до седьмого колена, не коснется его зло, более того, он будет защищать их всех, от остальных злых духов.
ма алай);)
WE WERE BORN TO SHINE
*Чистые помыслы - добрые дела*

 
Продолжим? ;) Эту сказку вам наверняка рассказывали в детстве.



Счастье, ум и богатство




Поспорили однажды между собой Счастье, Ум и Богатство.
– Я важнее всех, – похвалялось Богатство.
– Без счастья и богатство ни к чему, – возражало Счастье.
– Если ума нет, не помогут ни богатство, ни счастье, – сказал Ум.
Долго спорили они, а потом решили проверить, кто из них прав.
Отправились они странствовать по свету и вскоре увидели бедного юношу, который сеял на своем маленьком поле кукурузу.
Остановились Ум, Счастье и Богатство.
– Пусть поле бедняка покроется золотом! – повелело Богатство.
И тут же покрылось все поле бедняка золотыми самородками.
Но Ум, чтобы доказать свое могущество, взял и покинул бедняка. И когда лишился бедняк своего ума, он, увидев самородки, подумал, что это простые камни, и сказал:
– Беда, на мое поле выпал град из камней!
Он решил пойти в аул и рассказать об этом людям.
По дороге он повстречал бая.
«Что-то встревожен этот человек. Поеду-ка я и погляжу, что там стряслось», – подумал бай и быстро поехал к полю юноши.
Увидев самородки, бай не подал виду и говорит хозяину поля:
– Так и быть, земли у меня много, выручу я тебя. Ты возьми самое лучшее поле из моих земель, а этот участок теперь будет моим.
Обрадовался юноша, что променял свой клочок земли на большое поле. Собрал бай все золото и увез на арбах к себе домой, ну а бедняк тем временем стал пахать свое новое поле.
Тогда Счастье, чтобы показать свое могущество, глянуло на бедняка и промолвило:
– Будь счастлив!
И сразу же откуда ни возьмись подъехала к юноше большая дружина.
– Мы давно ищем себе предводителя, – сказали воины. – Просим тебя, будь нашим предводителем.
Юноша по глупости, поскольку ума-то у него не стало, не знал, что сказать, только головой кивнул. Тогда воины облачили его в серебряную кольчугу, опоясали драгоценным оружием, посадили на вороного скакуна и увезли с собой. Таким стал юноша джигитом, что и узнать нельзя!
Остановился отряд на ночь в ауле того самого бая, что поменял свое поле на клочок земли бедняка. А у бая была дочь, красавица из красавиц.
– Давайте, женим нашего предводителя на дочери бая! – решили воины и послали к нему сватов.
Бай согласился, и джигит сделался женихом его дочери.
Созвали народ повеселиться на пиру, будущего зятя посмотреть.
А джигит рта не раскрывает да как-то странно по сторонам озирается.
Так он сидит день, другой, будто воды в рот набрал. Кто из байской родни не подойдет к нему, не заговорит, а он и слова в ответ не молвит.
– Что это он все молчит? – дивится будущая родня. – Может, он и разговаривать не умеет?
На третий день уже и сам бай рассердился. Видят Богатство и Счастье, что дела плохи, стали Ум просить:
– Вернись к джигиту!
Послушался Ум, вернулся к бедняку. Как раз в это время пришел бай, чтобы поговорить с будущим зятем.
– Скажи, джигит, отчего ты все молчишь? – спросил он.
И тут на удивление всем джигит заговорил:
– Когда я был еще ребенком, напали на наш аул враги. Все жители поднялись на защиту – и мужчины, и женщины. Но отважнее всех сражался юный джигит – он один почти всех врагов одолел. А когда кончилась битва, оказалось, что тем юным джигитом была девушка, переодетая в мужское платье. Вот я и молчал два дня, все думал: можно ли считать эту девушку по храбрости равной мужчинам?
Обрадовался бай, когда услыхал, что его будущий зять так складно и мудро рассуждает.
Сыграли они на радостях веселую свадьбу. Забрал джигит молодую жену и уехал в свой аул.
А вскоре опять встретились Счастье, Ум и Богатство. И решили они, что самое главное для человека – ум! Если нет у человека ума, ни богатство, ни счастье не помогут.
Изменено: Аннячыкъ - 22.01.2013 18:09:52
 
Аннячыкъ, :превед: хорошая сказка, поучительная:)
Говорят, физически человек обновляется каждые семь лет. А духовно не обновляется ли человек еще чаще? Сколько человек умирает в одном человеке, прежде чем сам он умрет?
 
Заметьте, счастье он получил пока еще был дураком) Получается, ум нужен больше для осознания приобретенного счастья! Мудро!)

Аннячыкъ, супер тема!)
Главное,правильно сказать "ДА",в нужном месте,в нужное время и тому кто этого достоин)))))! (с)
 
 
На сегодняшнюю ночь я припасла образец классической к/б сказки. Читайте и наслаждайтесь...


Черный орел

Давным-давно в маленьком домике на опушке леса жил с женой и дочерью старый охотник. Когда-то охотился он очень удачно: дня не проходило, чтобы не принес он в дом дичи. Но теперь постарел, глаза уже не такие зоркие стали, да и твердости прежней в руках не было. Все меньше приносил он добычи, и семья часто голодала.
И вот надумал старик охотиться так: приметил в лесу поваленное дерево, натопил смолы и смазал ею ствол дерева. «Авось мелкая зверушка или птичка какая попадется», – думал старый охотник.
Однажды решил он проверить свою ловушку. Пришел в лес и остановился в удивлении: на стволе сидел огромный черный орел, лапы его увязли в смоле, и взлететь он не мог.
Охотник хотел убить орла и прицелился в него.
«Ну, сегодня у нас будет хороший обед», – подумал старик.
Но орел вдруг заговорил человеческим голосом:
– Не убивай меня, добрый человек! Вырви из моего хвоста три перышка и отпусти на свободу! Ты увидишь, как я отблагодарю тебя! Дам тебе все, что попросишь!
Удивился старый охотник, услышав такую речь.
«Дай, – думает, – испытаю свое счастье». Он вырвал перья из хвоста орла, очистил его лапы от смолы и отпустил на свободу.
Дома старик рассказал все жене о черном орле. Но жена
отругала его:
– Эх, глупый ты старик, глупый! – говорила она. – Ведь обманул тебя этот орел! Ты подумай только, что может дать он тебе? Лучше бы мы съели его и хоть были бы сыты!
Молча выслушал старый охотник слова жены. И решил все же посмотреть, что будет, – испытать свое счастье. Взял перо, вырванное из хвоста орла, подбросил вверх, ветер подхватил его и понес, а старик
охотник пошел следом за ним.
Шел, шел и пришел к большому дворцу, вокруг которого собралось много людей. Все они работали: убирали сено, молотили зерно, кололи дрова.
– Хорошей вам работы, джигиты! – приветствовал их старый охотник. – Чей это дворец?
– Спасибо, добрый человек, – ответили работники. – Это дворец черного орла.
– О-о!.. Если здесь живет черный орел, посоветуйте, что попросить у него? Он обещал мне дать все, что попрошу!
– Знай же, добрый человек, что у черного орла есть волшебная чаша – гоппан, в которую он складывает свои богатства, – ответили работники. – Попроси у него этот гоппан! Но как достать из гоппана богатства, знает только черный орел.
Пошел старый охотник во дворец и попросил у черного орла гоппан. Черный орел неохотно, но все же выполнил просьбу старика: отдал ему гоппан.
– Ты спас мне жизнь, – сказал он, – я отдаю тебе свой гоппан. Когда придешь домой, скажи: «Наполняйся, гоппан! Рассыпь, гоппан!» Увидишь, что будет.
Поблагодарил старик черного орла, взял гоппан и отправился домой. Но по дороге не вытерпел и произнес: «Наполняйся, гоппан! Рассыпь, гоппан!»
Тут посыпалось из гоппана золото. Много золота! Старик растерялся. Но скоро опомнился и приказал гоппану собрать все золото.
Пошел старик дальше и встретил в пути трех сыновей богатого хана. Увидев старика с тяжелой ношей, они поинтересовались: кто он и куда путь держит, и, получив ответ, пригласили его зайти к ним отдохнуть.
Старик согласился и пошел за ними.
– Чей это дворец? – спросил он, когда вошел к ним в дом.
– Это дворец нашего отца, хана Аслана, – ответили они.
Хан пригласил старика поесть и отдохнуть. Садясь за стол, старик сказал, обращаясь к сыновьям хана:
– Смотрите, джигиты, не трогайте мой гоппан, не то худо будет!
Хан подозвал к себе одного из сыновей и тихо сказал ему:
– Гоппан этот очень похож на волшебный гоппан черного орла. Недаром старик так дорожит им. Иди и незаметно подмени его другим, похожим гоппаном, а этот спрячь в надежном месте. А я в это время займу старика разговором.
Сын хана пошел и сделал так, как велел ему отец.
Старик поел, отдохнул, взял гоппан и отправился в путь.
Когда пришел к себе домой, начал хвалиться перед женой:
– Ты смотри, что принес я от черного орла! Вот удивишься!
И приказал гоппану:
– Наполняйся, гоппан! Рассыпь, гоппан!
Но гоппан, сколько старик ни приказывал, не наполнялся, и золото из него не сыпалось. И старуха опять заворчала:
– Зачем понадобился тебе этот старый гоппан?! Лучше бы мы имели мясо и пух черного орла!
Старый охотник очень расстроился. Он не мог понять, в чем дело. Что случилось с гоппаном черного орла?
На другой день он подбросил вверх второе перо из хвоста орла, и ветер опять понес его. А старик пошел следом за ним.
Долго шел и вдруг видит: огромное пастбище, и на нем множество овец, коров и лошадей.
Старик поздоровался с пастухами.
– Пусть множатся и хорошеют ваши стада, джигиты! – сказал он.
– Спасибо, добрый старик! Здоровья тебе, удачи! – приветствовали его пастухи.
– Чьи же эти огромные стада? – спросил старик.
– Они принадлежат черному орлу, – ответили пастухи.
– Черный орел обещал мне отдать все, что я захочу. Что же мне попросить у него?
– Проси самого неказистого, низкорослого коня, – сказали пастухи. – У черного орла огромные стада, а весь приплод скота он прячет в этого коня. И если правду говоришь, черный орел отдаст тебе коня, ты станешь богатым. Но только один черный орел знает, как добыть стада из этого коня!
Старик пошел и попросил у черного орла низкорослого коня. Черный орел предлагал ему взамен дорогие вещи, но старик просил только коня. И черный орел отдал ему коня.
– Ты спас мне жизнь, – сказал черный орел, – и я исполню твое желание. Бери моего коня, а как придешь домой, скажи ему: «Рассыпь, конь! Выбрось, конь!» Увидишь, что будет.
Поблагодарил старик черного орла, взял коня и отправился домой.
Но в дороге опять не выдержал и сказал коню:
– Рассыпь, конь! Выбрось, конь!
И вдруг из коня стали появляться овцы, козы, коровы, быки, да так много, что старик глазам своим не поверил. Скоро перед ним было огромное стадо. И тут раздался вдруг страшный шум, земля задрожала, подул сильный ветер, и из леса прискакал трехголовый великан-эмеген.
– Хорошее стадо ты мне приготовил, старик! – крикнул эмеген и хотел угнать все стадо в лес.
Но старик не растерялся и быстро сказал:
– Собери, конь! Спрячь, конь!
И в один миг все коровы, овцы и быки исчезли, а рядом со стариком стоял только невзрачный, низкорослый конь.
– Проклятый старик! – закричал эмеген. – Куда ты спрятал все стадо? Я убью тебя!
– Что пользы тебе убивать меня, старика! Лучше возьми с меня выкуп, – предложил старик.
– Не нужен мне твой выкуп! – закричал эмеген. – Поклянись исполнить мое желание, тогда отпущу тебя!
– Конечно, исполню, – пообещал старик. – Говори, что я должен сделать?
– Узнаешь в другой раз! И помни: не исполнишь обещанное, плохо тебе будет! – прокричал эмеген, захохотал и ускакал обратно в лес.
Опечалился старик. «Пообещал я эмегену, а что, и сам не знаю, смогу ли я это исполнить...» – думал он.
Пошел старик дальше, а навстречу ему – сыновья хана. И опять приглашают в гости. Старик стал отказываться, хотел поскорее домой добраться. Да ханские сыновья уж очень его просили. Не захотел старик их обидеть и зашел опять в ханский дворец.
Там его встретил сам хан Аслан.
– Смотрите не вздумайте сесть на коня, – сказал старик сыновьям хана, – плохо вам будет! Отведите его в сарай, пусть постоит там и отдохнет немного. И коня увели.
А хан Аслан начал угощать старика, а потом и говорит ему:
– Ты сиди здесь, угощайся, а я пойду, распоряжусь, чтобы сыновья накормили и твоего коня.
Старик согласился. А хан позвал старшего сына и тихо сказал ему:
– Беги скорее на конюшню, найди там подходящего коня, надень на него седло и сбрую стариковского коня и приведи его к старику. Что-то уж очень он беспокоился о своем коне. Видно, опять тут какое-то волшебство!
И сын хана подменил коня.
Когда старик пришел домой, ему опять захотелось похвастаться перед женой и дочерью:
– Смотрите, какого волшебного коня я привел! Теперь-то мы уж наверняка разбогатеем!
Он ласково потрепал гриву коня и сказал ему:
– Рассыпь, конь! Выбрось, конь!
Но сколько ни повторял это старик, из коня никто не появлялся.
Не было ни овец, ни коров, ни быков. Тут старуха опять начала кричать и ругаться.
На следующий день старик пустил по ветру третье перо черного орла. Понеслось перо, а старик снова отправился вслед за ним. Шел, шел и оказался у ворот большого дворца. Тут работало много людей.
– Хорошей вам работы, ребята! – пожелал им старик.
– Спасибо, добрый человек! – ответили они.
– Чей же это дворец? – спросил он.
– Дворец этот принадлежит черному орлу. А мы – его слуги, – услышал в ответ старик.
– Черный орел даст мне все, что я захочу, – похвалился старик. – Что же мне попросить у него?
– Если правду говоришь, – сказали люди, – проси его дубинку. Жалеть не будешь! Мы все работаем на него, а он всю нашу силу собирает в эту дубинку.
– Ладно, попрошу у черного орла дубинку, – решил старик.
Черный орел опять предлагал старику много разных дорогих вещей взамен дубинки, но старик просил только дубинку. Пришлось черному орлу уступить.
– Ну что ж, исполню твое желание и на этот раз, – сказал черный орел. – Бери мою дубинку. Понадобится тебе защита, ты только скажи ей: «Прыгай, дубинка! Бей, дубинка!»
Поблагодарил старик черного орла, взял дубинку и пошел домой.
«Эх, не нажил я богатства, – подумал он, –так хоть защита мне на старости лет будет».
Пошел старик по дороге, а навстречу –опять сыновья хана. И опять они еще ласковее, еще настойчивее уговаривают его зайти к ним в гости.
Старик и на этот раз вошел за ними в ханский дворец. Оставив дубинку возле двери, он сказал сыновьям хана:
–Не трогайте, молодцы, эту дубинку и смотрите не скажите: «Прыгай, дубинка! Бей, дубинка!» Худо вам будет!
Старик уселся за стол. А хан Аслан взглядом показал сыновьям на дубинку. Они поняли, тотчас вышли и подменили дубинку старика. Потом вышли за дом с волшебной дубинкой и крикнули ей:
– Прыгай, дубинка! Бей, дубинка!
И стала дубинка прыгать и колотить сыновей хана. Те прятались от нее и в подвале, и на крыше спасались. Но всюду дубинка настигала их и нещадно била. Тогда они неистово закричали. На крик вышли старик и хан Аслан.
– Останови дубинку! – взмолился хан, обращаясь к старику. – Я выполню любое твое желание!
Но старик не спешил остановить дубинку. Хан подумал, что он убьет его сыновей, и начал умолять старика:
– Мы вернем тебе гоппан и коня, только останови скорей дубинку.
– Так вот кто украл мой гоппан и коня! – воскликнул старик.
Он приказал хану немедленно вернуть ему все украденное.
– А то велю дубинке убить всех вас! – пригрозил он.
Испугался хан и со слезами упал к ногам старика:
– Все отдам сейчас же, только останови дубинку!
Старик едва сумел остановить дубинку.
Хан сейчас же принес старику его гоппан, а сыновья привели коня.
– Вот так-то, ребята! – сказал старик, обращаясь к сыновьям хана. – Никогда не зарьтесь на чужое.
Взял старик свой гоппан, дубинку и погнал коня домой. Шел он и вдруг услышал шум, топот, земля задрожала, ветер подул, и травы поникли: примчался из леса трехголовый эмеген.
– Попался, старик, – захохотал он, – теперь не уйдешь, пока не исполнишь моего желания!
Испугался старик, задрожал.
– Чего ты хочешь, говори! – прошептал он.
– Отдай мне свою дочь! – потребовал эмеген.
Взмолился старик:
– Не могу я этого сделать! Возьми скота сколько хочешь! – И старик приказал: – Рассыпь, конь! Выбрось конь!
И тут же появились несметные стада.
– Не нужны мне твои стада! Отдай дочь! – настаивал эмеген.
– Не могу я дочь свою отдать тебе, эмегену! – воскликнул старик, – возьми золота сколько хочешь!
И старик приказал: «Наполняйся, гоппан! Рассыпь, гоппан!» И тут же посыпалось из гоппана золото.
– Бери все, – сказал старик, – и стада, и золото, только дочь мне оставь!
– Нет! – закричал эмеген. – Тебя я сейчас убью, а дочь твою все равно отыщу!
И тут старик вспомнил про свою дубинку.
– Прыгай, дубинка! Бей, дубинка! – приказал он.
Подпрыгнула дубинка и стала бить эмегена. Но эмеген засмеялся, топнул ногой и воскликнул:
– Стой, дубинка! Остановись дубинка!
И к великому изумлению старика дубинка остановилась. А эмеген еще раз топнул ногой и превратился... в черного орла. Старик не верил своим глазам. А черный орел сказал:
– Ты старик, спас мне жизнь, отпустил на волю! И задумал я испытать тебя, что ты дороже ценишь: дочь или богатство? Но теперь вижу:
человек ты добрый, дочь для тебя дороже, чем золото. И я рад, что отдал тебе свои богатства, – он показал на золото и стада, – бери, это все твое!
С этими словами черный орел поднялся в воздух и улетел.
А старик собрал золото в гоппан, скот – в коня, спрятал дубинку и отправился домой.


Биз аны кермегенча, кермегиз къыйынлыкъ, яАллах!
Изменено: Аннячыкъ - 23.01.2013 19:25:54
 
Э-эх, где бы встретить Черного орла:dont_know:))))))))))

Вот бы нам пригодился бы гоппанчик, плешивенькая лошадка))), мы-то в основном товарищи с сельхозкорнями, да и дубинушка не помешает. иногда так хочется взять с собой, например, на Манежку)))



Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.
 
Кечериксе,Аннячыкъ,темангы бузгъаныма! Алай,ангыламайма,бу орус тилде затла неледиле? Кимге салгъанса? Огъесе биз,бу форумда олтургъанла,окъуб,сабийлеге аланы айтайыкъ деб! Ненча тема ачама, Эльбрусоидде олтуруб,миллет къайгъыгъа къайгъырыб,кюнлени ашырабыз,ахырында уа, жазгъаныбыз,темала да, бирси-биринде да, орус тилдеди! Неди да бу аламат!!!
Амал бар эсе, орус тилде жазмай къоярмы эдинг? Тилеб айтама да! Тау тилде табханчыгъынгы сала бар, азлыкъ этсе, болушурбуз!
Ма сёз ючюн, мен сабий эхчесем, бу бёлляу юзюкчюкню айтыучума:
Бёлляу-бёлляу бёлейим,
балачыгъым,сенден алгъа ёлейим!
къаргъаланы къонушлары къолдады,
сени атанг келе эсе, жолдады.
жолукъгъаннга сени сорады,
соргъанындан иги хапар алады,
алгъанын хуржунуна салады....
Андан арысын билмегеним себебли,къайтарыб,былайын айтыб, турама:)
"Къадарны этегинде...","Сени ючюн"...(с)
 
Къара чачлы, джазыб башлагъынчы бир кечгинлик тилеб къалайым ;).
шо, айыб этмегиз... бу форум резервациямыды, камерамыды, терен къулакъмыды, тау башымыды? ангыламайма, бери къуру тауча, къарачайча селеше, окъуй, джаза, билгенлени джыйыб, не этер акъылыгъыз барды. Неда бу къадар теманы ичинде мени къайсы тилде сюйсем бир тема ачар эркинлигим джокъмуду? Темадан темагъа къазауат этиб тургъанны, къуру сиз ючюн айтмайма, къояргъа керекди. Былайда кесибизни тилибизде окъуй билмеген джердешлерибиз, къонакъларыбыз кёбдюле. Ала да бир кеслерине джараулу, джаратырыкъ бир текстчикле окъусала, кимге талау тиерикди? "Да быланы да иги фольклорлары, санларына кёре юлгю болурча адамлары кёб", деб айтдыргъанны не хатасы барды? ангыламайма :dont_know:


Цитата
Къара чачлы пишет:
Амал бар эсе, орус тилде жазмай къоярмы эдинг? Тилеб айтама да! Тау тилде табханчыгъынгы сала бар, азлыкъ этсе, болушурбуз!
Ийнан, болушлукъ керек болса, джазарыкъма.... НЕк джазмазгъа керекбиз? Ёлтюрсегиз да, ангыламайма...
 
Аннячыкъ, :lol:сейир айтдынг,ийнан, сейир жаздынг!
Мени бир аман къылыгъым болуучу эди, чабыб, сёзге илиниб, даулашыб башлагъан! Алай, бюгюнлюкде мен сени бла бир сабырлыкъда селешиб, сени ангыларгъа бир излейим!;)
Эгечим, билемисе, бизни жерни тюрлю кесеклеринде жашагъан къарындаш-эгечлерибиз, тау тилни ангыламайдыла дейсе, ангылагъанла да кёбдюле! Орус тилде бир излер затлары болса, сен болушмай да, табарыкъдыла!:)Тау тилден излегенлерин табхан, эгечим, бек къыйын боллукъду. Сора, аны бла къалмай, Эльбрусоид ана тилибизде барыргъа керекди, алай болмазлыкъ болуб, муну энчиси къалмаз!
Мени сюйген тилимде бир тема ачар эркинлигим жокъмуду дейсе! Хар бирибиз жаратхан-бюсюреген тилибизде темала ачыб барсакъ, бу сайтха не кюн келликгин билемисе? Мен къытай тилде, сен орус, бирси ингилиз, да Аллах онг берсин, ышаныб тургъан Эльбабызгъа,сора!:)
Темадан - темагъа чабыб, дейсе, темадан -темагъа чаб, къара, бил, сюз, деб ачыладыла темала ансы, ариулукъгъамы? Санлыкъгъамы?! Угъай! Не жангылыкъ кёреме, бюгюн а не сейир жукъ болур, дей алай киреме бери.
Къуру санга айтмайма, орус тилни къуууб тургъанла мында бир кёбдюле!
Азайыргъа керекди! Ол ангыламагъанланы да ангылата, тилге тюзете, сюйсе-сюймесе да юйренирча. Ансы сиз "НА ПОВОДУ" барыб турсагъыз, не этедиле ана тиллерине юйрениб?!
Тохтайым энди... Ангылагъан болурса акъылымы!:гоккачыкъ:
"Къадарны этегинде...","Сени ючюн"...(с)
 
Кеч болгъанын да билеме, алай а....



Слепой хан



Очень давно это было. В одном ауле жил слепой хан. Был он злой, жестокий и жадный. Жители аула не любили его. А дети – у него было три сына – боялись отца.
Однажды хан позвал своих сыновей и сказал:
– Найдите такое место, где не ступала моя нога, и привезите оттуда горсть земли. Я приложу эту землю к глазам и тотчас прозрею.
Поклонились сыновья отцу и обещали исполнить его волю. Сначала отправился в дальний путь старший сын. Целый день ехал он на своем коне не останавливаясь и доехал наконец до родника.
«Уже далеко от дома отъехал я, – подумал он, – наверное, отец здесь не был». Он отдохнул у родника, взял горсть земли и отправился в обратный путь.
Когда приехал домой и отдал землю отцу, тот потрогал ее руками и сказал:
– Нет, сынок! Эта земля мне не годится. У родника, где ты брал эту землю, я бывал много раз. Доходил туда всего за несколько часов. Отправлялся в путь рано утром, и как только солнце начинало пригревать землю, я возвращался домой, успев отдохнуть у родника и напиться воды. Нет, эта земля не поможет мне!
Тогда отправился в путь средний сын хана. Он ехал два дня и остановился под тенью большого дуба, отдохнул, взял горсть земли и отправился домой.
Когда хан взял в руки землю, привезенную средним сыном, он воскликнул:
– Не годится, не годится! Я знаю: ты взял эту землю под большим дубом. Туда я обычно выезжал утром, а к обеду уже был дома. Не вылечит меня эта земля!
И вот отправился в путь младший сын. Звали его Аслан. Долго он ехал. И встретился ему в дороге старик пастух, который пригласил его к себе в кош отдохнуть.
Аслан рассказал пастуху о слепом отце, о его просьбе и о своих братьях.
– Я знал твоего отца, – сказал пастух, – он иногда ночевал у меня. Выйдя утром из дома, он к ночи добирался до моего коша. Если хочешь доехать до такого места, где не ступала нога твоего отца, тебе придется еще долго-долго ехать. Но на таком коне, как у тебя, туда не добраться. Вот, возьми моего черного коня, поезжай и помни: ничего не делай, не посоветовавшись с ним.
Аслан поблагодарил пастуха, сел на черного коня и отправился в дальний путь. Долго ли, коротко ли он ехал, сказать трудно. Только вдруг видит: сидит на дороге курица и вся сверкает, вся светится, будто алмазами усыпана. Залюбовался Аслан. Уж очень она ему понравилась. И спрашивает у своего коня:
– Можно ли мне взять с собой эту курицу?
– Ну, что ж, – отвечает конь, – возьми, только потом отдай ее хозяину дома, где придется тебе заночевать.
Так и сделал Аслан: взял курицу и подарил ее хану, у которого остановился на ночь.
Когда утром Аслан проснулся, он увидел, что возле дома хана собралось множество людей.
– Кто попадет из ружья в наперсток, тому хан отдаст в жены свою дочь, – говорили в толпе.
– Может быть, и мне попытать свое счастье? – спросил Аслан у своего черного коня.
– Ну что ж, – ответил конь, – попытай. Ты попроси у людей разрешения, и если тебе скажут «да», то стреляй.
Аслан так и сделал. Он подошел к собравшимся, поклонился хану и всем людям и спросил:
–Можно ли мне, вашему гостю, тоже выстрелить?
Ему разрешили. Он выстрелил и сбил наперсток. Хан в тот же день объявил всем о помолвке своей дочери. Но среди приближенных хана нашлись завистники, которые решили во что бы то ни стало погубить Аслана.
Пошли они к хану и сказали:
– Человека этого никто не знает. Прежде чем отдать за него свою дочь, нужно бы испытать его.
Хан согласился и приказал им придумать условия испытаний. Тогда завистники отправились к старой колдунье и попросили ее:
– Научи нас, как убрать пришлого человека.
Она посоветовала:
– Идите к хану и скажите ему, что у алмазной курицы, которую подарил тебе пришелец, должен быть и алмазный петух. Если хан пошлет этого человека за алмазным петухом, он уже никогда не вернется.
Так и сделали приближенные хана. Задумался хан. Очень ему захотелось иметь и алмазного петуха. Позвал он своего гостя и сказал:
– Найди и принеси мне такого же, как курица, алмазного петуха, и я выдам за тебя свою дочь.
Огорчился Аслан. Пошел к своему черному коню и говорит:
– Хан требует, чтоб я принес ему алмазного петуха. Что же мне делать? Где искать его?
Конь задумался, потом ответил:
– Скажи хану, чтоб приказал слугам вырыть на окраине селения глубокую яму и около нее насыпать сто телег проса.
Аслан так и сделал, как научил его конь: попросил хана, чтоб приказал вырыть глубокую яму и насыпать около нее сто телег проса. И хан исполнил его просьбу.
Когда наступил вечер, Аслан и его конь спрятались в этой яме, а конь сказал:
– Рано утром к этой горе проса соберутся птицы со всех концов света. Среди них будет и алмазный петух – их царь. Пока он не скажет: «Ешьте», птицы не будут клевать просо, но как только скажет, ты скорее хватай петуха.
Все получилось так, как говорил конь.
К горе проса слетелось множество птиц, и когда петух крикнул: «Ешьте!», Аслан выскочил из ямы, поймал петуха и понес его хану. Обрадовался хан. Богато наградил Аслана. И полюбил его еще больше. А дочери велел готовиться к свадьбе. Но приближенные хана не успокоились. Они пуще прежнего стали завидовать Аслану, еще сильнее возненавидели его.
Снова отправились они к старой колдунье с вопросом, как погубить Аслана.
Глубоко задумалась старуха и наконец сказала:
– Есть где-то на свете волшебный тур. Шерсть у него вся покрыта алмазами, рога – золотые, копыта – серебряные. Никому еще не удалось поймать его. Если хан пошлет своего гостя за ним, тот не сможет поймать тура и никогда сюда не вернется.
Злые завистники сейчас же побежали к хану, чтобы упросить его еще раз испытать приезжего. Они рассказали хану о волшебном туре. И хану очень захотелось иметь волшебного тура с шерстью, покрытой алмазами, с золотыми рогами и серебряными копытами. Позвал он к себе Аслана и приказал найти и поймать тура.
– А тогда, – сказал хан, – и свадьбу сыграем.
Опечалился Аслан. «Что делать? Как быть?» – думал он. Отправился к своему черному коню и рассказал, какое испытание придумал для него хан.
А конь выслушал Аслана и говорит:
– За Лысой горой есть ущелье. Пусть хан пошлет туда своих людей и велит им углубить это ущелье. Вот тогда мы с тобой подумаем, как нам поймать там волшебного тура.
Пошел Аслан к хану и сказал ему все, что велел конь. Хан послал своих слуг, и они выполнили приказ: углубили ущелье.
Сел Аслан на своего верного коня и поскакал к ущелью.
– Жди меня здесь, в ущелье, до восхода солнца, – сказал Аслану конь. – На заре я пригоню сюда тура, а ты приготовь аркан и встань в самом узком месте ущелья. Тур будет стараться выпрыгнуть из ущелья, но оно теперь намного глубже, и это ему не удастся. Тогда он попытается проскочить через узкий проход между двумя скалами. Вот тут-то ты и набрось аркан ему на рога.
Сказав это, конь исчез. К восходу солнца он, как и обещал, пригнал в ущелье тура. Заметался тур по ущелью, хотел выпрыгнуть, да очень глубокое было ущелье. Аслан изловчился, набросил аркан на рога тура и поймал его.
Очень обрадовался хан, когда увидел тура, сверкающего алмазами, с золотыми рогами и серебряными копытами. Обнял он Аслана. Не знал, куда посадить и чем угостить его. А дочери велел готовиться к свадьбе.
Но завистники не унимались. Опять побежали они к колдунье.
– Обманула ты нас, старая, и за это – смерть тебе! – закричали они.
– Подождите, не убивайте меня! – попросила она их. – Я придумаю для гостя такое дело, которое он никогда не сможет выполнить! Вот увидите, на этот раз он непременно погибнет, или я – не колдунья!
– Говори же скорее! – торопили ее приближенные хана. – Но помни: если и на этот раз жених не погибнет, умрешь ты!..
– Так слушайте, – начала старуха. – На дне океана есть чудо-конь.
Сам он золотой, а хвост – весь в алмазах. Если и этого коня поймает ваш гость – делайте со мной, что хотите!
Побежали приближенные хана к своему владыке и рассказали ему о золотом чудо-коне. Уговаривали его дать Аслану еще одно, последнее испытание.
Позвал хан своего любимца и приказал ему достать со дна морского чудо-коня.
– Как только сделаешь это, – сказал хан, – отдам тебе половину своих богатств, и дочь моя в тот же день будет твой женой.
Заплакал Аслан: «Не выполнить мне такой приказ хана! Как я могу попасть на дно морское?»
И опять пошел он со своим горем к черному коню.
– Не горюй раньше времени, – успокоил его черный конь. – Скажи-ка лучше хану, чтоб он приказал своим слугам насыпать гору песка на берегу моря и привезти к этой горе сто телег смолы. Вот тогда мы попробуем поймать золотого чудо-коня.
Аслан пошел к хану и сказал ему все, что велел черный конь. В тот же день хан приказал слугам насыпать на берегу моря гору песка и привезти сто телег смолы.
Когда все было готово, Аслан сел на своего любимого черного коня и поскакал на берег моря.
Конь приказал ему растопить смолу сначала с одной телеги и залить ею песок. А когда Аслан это сделал, конь стал валяться на песке.
Потом велел облить себя смолой и снова вывалялся весь в песке. И так продолжалось до тех пор, пока не кончилась вся смола и весь песок, а конь сделался величиной с гору. Тогда он сказал Аслану:
– На рассвете из моря выйдет пастись тот самый золотой чудо-конь, а с ним целый табун златогривых коней. Как только золотой конь увидит нас, он тотчас набросится на меня. И мы будем драться!.. Если он поставит меня на колени, ты сейчас же беги, иначе он убьет тебя. Если же я поставлю его на колени, ты поскорее набрось на него уздечку. Но в этот миг из воды выйдет девушка и скажет тебе: «Давай бросать камни – кто дальше бросит, или давай бороться!» Ты ответь ей: «Бросать камни каждый может, давай лучше бороться!» Когда начнете бороться, не тяни ее к себе, пусть она тебя тянет. А ты в это время держись за меня. Если девушка же сможет перетянуть тебя, она скажет: «Теперь ты тяни меня к себе». Тогда ты ударь ее камчой1, сбей с головы шапочку, схвати за волосы и держи крепче. Она будет просить отпустить, но ты не отпускай до тех пор, пока она не скажет: «Ради золотого коня отпусти меня, и я сделаю все, что ты захочешь».
Только закончил говорить конь, как из воды вынырнул чудо-конь, а за ним целый табун златогривых коней. Увидел чудо-конь черного коня и сейчас же набросился на него. Хотел укусить его, но зубы вязли в смоле и песке. И как ни старался он укусить, это ему не удавалось.
А черный конь искусал чудо-коня и поставил его на колени. Тогда Аслан, помня наказ своего коня, надел на чудо-коня уздечку.
Вдруг море заволновалось, забурлило... И из глубины его на гребне волны вынырнула девушка невиданной красоты.
– Ты осмелился угнать мой табун! – воскликнула она. – Давай бросать камни или бороться: кто кого перетянет, тот и победитель!
– Давай лучше бороться! – ответил Аслан. – А камни бросать каждый сможет!..
– Ну хорошо, – промолвила девушка. – Тяни меня к себе!
– Нет, тяни сначала ты меня, – сказал Аслан.
Девушка потянула его к себе с такой силой, что если бы он не держался за своего коня, она сразу перетянула бы его. Но черный конь был величиной с гору, Аслан же крепко держался за него, и как девушка ни старалась, она не могла сдвинуть их с места.
– Все! – наконец, сказала она. – Теперь ты тяни меня к себе!
Тогда Аслан камчой сбил у нее с головы шапочку и схватил за волосы. Она пыталась вырваться, но он держал крепко, и наконец девушка попросила:
– Ради чудо-коня отпусти меня. Я сделаю все, что ты пожелаешь!
– Будь мне сестрой! – сказал Аслан.
– Ну что ж, – ответила девушка. – Ты победил меня, и я согласна.
Только знай: я – владычица подводного царства, и мы должны будем спуститься на дно моря, чтоб взять с собой все мои богатства.
Аслан согласился, и они вместе отправились на дно морское. Удивился Аслан, когда увидел, что на дне моря были и дома, и дворцы, и люди, и поля, на которых паслись табуны златогривых коней. Еще больше удивился он, наблюдая, как царица морская собирала свои несметные богатства в один маленький наперсток. Когда все было закончено, Аслан набрал земли со дна морского и вместе с царицей поднялся на сушу.
Здесь сели они на чудо-коня, поехали к хану. Аслан забрал невесту, и все вместе они отправились к отцу Аслана. Черный конь следовал за ними.
На пути остановились они у старика пастуха, хозяина черного коня. Поблагодарил Аслан старика, вернул коня и подарил ему табун златогривых коней. Ласково простился Аслан со своим верным другом – черным конем – и поехал вместе с невестой и названой сестрой дальше.
Поселились они недалеко от аула, где жил отец Аслана. Царевна морская вынула из своего наперстка все богатства, и мгновенно выросли дома, улицы, появились люди. В центре селения сам собой выстроился прекрасный дворец, где и поселились молодые.
Через несколько дней Аслан сел на золотого чудо-коня, посадил рядом с собой жену и сестру, и они отправились к отцу. Братья Аслана к этому времени были уже женаты и жили со своими женами в дальних селениях.
Аслан прежде всего отдал отцу землю, которую достал со дна морского. Отец приложил эту землю к глазам и сейчас же прозрел. Но, видно, правду говорят, что слеп тот, у кого сердце слепо. Прозрел хан – увидел несметные богатства сына, его красавицу жену и позавидовал сыну. Задумал хан избавиться от него и завладеть всеми богатствами, а красавицу жену увезти к себе.
Однажды хан пригласил сына к себе на обед, но просил, чтобы он пришел один. А в котел, где готовилось мясо для сына, хан положил отраву. Морская царица, почувствовав что-то недоброе, дала Аслану с собой маленькую собачку и сказала:
– Ешь только то, что будет есть собачка.
Когда сели за стол, сын бросил собачке кусок мяса, но она не стала его есть. Тогда и сын отказался от мяса.
Через несколько дней хан приказал слугам вырыть перед своим домом глубокую яму и накрыть ее кошмой. Потом послал слугу к сыну с просьбой прийти к нему.
Сын собрался навестить отца, а названая сестра опять дала ему собачку и сказала:
– Иди только туда, куда пойдет эта собачка.
Так и отправились они к хану: собачка впереди, Аслан за ней. Когда подошли к дому хана, собачка не ступила на кошму, а пошла, тесно прижимаясь к стене дома.
Аслан следовал за ней и потому не упал в яму. Тогда хан задумал новую хитрость: он незаметно подсыпал в чашу, из которой сын пил, сонный порошок, когда Аслан заснул, заковал его в цепи.
Через некоторое время Аслан проснулся и увидел у себя на руках и ногах цепи. Рядом стоял отец и улыбался.
– Что ты сделал, отец! – закричал Аслан, тут же разорвал он цепи и поднялся.
Испугался хан. Но он был хитер и коварен. Правду говорят старые люди: нет такой злой собаки, которая не виляла бы хвостом.
– Сын мой, – сказал он ласково, – просто я хотел испытать твою силу. Если ты сумел разорвать железные цепи, то никаким врагам с тобою не справиться!..
Поверил сын ласковым словам и сказал:
– Это правда, отец! Со мной можно справиться, только вырвав у меня волос из усов.
– Дай-ка я проверю, – все так же ласково проговорил отец и вырвал у сына из усов один волос.
А потом снова заковал сына в цепи, и тот уже не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Однако сын не поверил в коварство отца и попросил:
– Теперь освободи меня, отец, ты ведь убедился в правильности моих слов.
Но жестокий хан закричал:
– Сейчас ты увидишь, как я освобожу тебя!
Он позвал слуг и приказал им бросить сына с горы в пропасть.
Неподвижно лежал Аслан на дне глубокого ущелья. А вокруг него – трава зеленая, густая, высокая... Птицы летают... И вдруг одна птица села ему на плечо и заговорила человеческим голосом:
– Ты лежишь на траве, которая исцеляет от всех недугов и придает человеку силу необыкновенную!
Обрадовался Аслан, сделал усилие, протянул руку, сорвал немного травы, стал жевать ее. И сразу почувствовал себя здоровым и таким сильным, каким никогда еще не был.
Поднялся Аслан, вылез из ущелья и отправился домой. Когда подошел к селению, увидел, что хан со своими слугами окружил его дворец и пытается ворваться в него.
На крыше дворца стоят его жена и царевна морская, стреляют в них из лука. А ворота дворца охраняет золотой чудо-конь. Никого не пропускает во дворец. Убивает всех, кто осмелится приблизиться к воротам.
Аслан в рваной, грязной одежде, с лицом, покрытым пылью, прикинулся странником. Подошел к отцу, поклонился. А тот и не узнал его.
– Кто такой и откуда? – спросил хан.
– Я бедный странник, бродяга, – ответил Аслан. – Если прикажешь, пойду и схвачу для тебя тех красавиц, что на крыше дворца. И буду твоим слугою.
– Если ты сможешь это сделать, я озолочу тебя, отдам половину своего богатства и этот дворец, только приведи мне их! – ответил хан.
Аслан направился ко дворцу, и как только подошел к воротам, золотой чудо-конь сразу признал его и пропустил во дворец. Поднялся он на крышу, женщины радостно кинулись к нему. Они вместе спустились во двор, сели на золотого чудо-коня и выехали из ворот.
Только тогда узнал хан своего сына и задрожал от злобы и ненависти.
– Хватайте его! – закричал он своим слугам. – Свяжите и убейте сейчас же, а красавицу царевну везите ко мне в дом.
Только не встает солнце с запада и не светит луна днем. Слуги хана не двинулись с места, чтобы исполнить приказ своего господина. Ни кто из них не решился приблизиться к чудо-коню: он гневно храпел, из ноздрей у него шел дым, из-под копыт вылетали искры.
Тогда хан сам хотел выстрелить в Аслана, но конь ударил его копытом, и жестокий хан упал замертво.
Аслан стал управлять селением и счастливо зажил со своею женой и названой сестрой.
Недаром в народе говорят: как ни долга ночь, а день придет!



Сап-сау тангнга чыгъыгъыз, аланла!
 
:превед:
Надеюсь, сегодня, уважаемые родители, вы успеете еще почитать своим детишкам хорошую кар-балкарскую сказку.






Темрюк и Наэльхан


Давным-давно владетель одного большого аула, горский князь – таубий Тенгиз – просватал свою дочь Наэльхан за молодого князя Джанхота и созвал на пир гостей из соседних горных аулов.
В просторной зале старинной башни, стоявшей в скалистом ущелье, сидели гости.
В сторонке от гостей, около пылавшего очага, певец Мусса, ослепший от старости, водя изогнутым смычком по кыл кобузу, пел о доблестях предков Тенгиза. Гости подхватили песню, и она, шумная, многоголосая, билась о каменные стены башни, увешанные рогами оленей, туров и шкурами медведей, рвалась в открытую дверь на простор, к горам.
А на дворе горели костры: на них в больших медных котлах варилось мясо, жарились на длинных вертелах целые туши баранов, телят, туров.
Уже третий день длился пир, а жених ни разу не заглянул на него: по народному обычаю, он не должен был переступать порог дома своего будущего тестя до тех пор, пока мулла не совершит над ним и невестой некях – мусульманский брачный обряд. И в ожидании дня этого обряда Джанхот находился в ауле, в сакле своего друга Темрюка, молодого охотника. И невеста также не показывалась гостям: тот же обычай запрещал ей делать это. В верхнем ярусе башни, в своей комнате она стояла с девушкой-служанкой у окна, смотрела на горы, по которым уже начали ползти вечерние туманы.
Служанка промолвила:
– Отойди от окна, мое солнце, наступает время, когда обур – злая колдунья, покинув свою пещеру, летает над горами и высматривает добычу.
Наэльхан засмеялась:
– Я же не ребенок, и колдуньей не испугаешь меня, – сказала она и, посмеиваясь, прибавила, – хотелось бы мне хоть раз в жизни взглянуть на нее.
– Что ты говоришь?! – испуганно воскликнула служанка. – Никогда не желай этого!
И отошла она от окна, чтобы зажечь светильник. Ударила она огнивом по кремню, и вдруг послышалось хлопанье крыльев и раздался отчаянный крик Наэльхан. Быстро повернулась служанка к окну и увидела, что громадная черная птица вцепилась когтями в ее госпожу. Когда она опомнилась, в комнате уже не было ни черной птицы, ни девушки.
Кинулась она к окну и увидела, как мелькнули на потемневшем небе две птицы – черная и белая.
Сбежала она по лестнице вниз и, очутившись в нижней зале, среди пировавших гостей, крикнула:
– Колдунья унесла Наэльхан!
Оборвалась песня, затих говор. А князя Тенгиза эта страшная весть точно молотом ударила, но он превозмог себя, поднялся, протянул руку вперед, стараясь успокоить гостей.
Дошла эта весть и до князя Джанхота. Он бросился было бежать из сакли, но зашатался, и чтобы не упасть, прислонился к стене.
– Князь, – сказал ему Темрюк, – веришь ли ты в мою дружбу?
– Верю, – глухо проговорил Джанхот.
– Так поверь же и тому, что я возвращу тебе твою невесту! – воскликнул он, взял лук, стрелы, повесил на пояс кинжал и, обнявшись на прощанье с князем, вышел из сакли.
Прошел год с тех пор, как покинул он свой аул, но нигде не только не встретил колдунью, но и слова одного о ней не слыхал.
Как-то, бродя по горам, заночевал он под скалой и во сне услышал, что кто-то приказал ему съесть три крупинки земли. Проснувшись рано утром, он проглотил три крупинки и собрался идти в путь. Вдруг откуда-то появились две большие птицы – черная и белая. Они медленно и низко пролетели недалеко от него. Пустил он в них из лука стрелу и слегка зацепил ею крыло белой птицы. Обе птицы испуганно метнулись в сторону, взвились вверх и быстро исчезли, а после них в воздухе медленно закружилось, опускаясь на землю, белое перышко. Поднял его Темрюк, спрятал в карман и вышел на дорогу. Впереди, в нескольких шагах от него, стояли две женщины – одна старая и безобразная, одетая в грязное тряпье, а другая – стройная, в большом белом платке, в который было плотно закутано ее лицо. «Колдунья», — мелькнуло у него в голове, и он взялся было за лук. Но старуха громко крикнула:
– Эй, охотник! Оставь свой лук, отдай мне перо и получишь за него три горсти золота.
«А-а! Вот кто были птицы!» – подумал Темрюк и хотел было пустить в старуху стрелу, но лук его разлетелся на несколько частей. А старуха снова крикнула ему:
– Отдай перо и получи золото. Слышишь?
Вместо ответа он с обнаженным кинжалом бросился на нее. Она же, не сходя с места, замахала руками, то же самое сделала ее спутница, и обе женщины превратились в больших птиц – черную и белую – и поднялись вверх. Улетая, черная птица прокричала:
– Я знаю, что не могу погубить тебя: по совету моего врага – горного духа – ты тремя крупинками земли предохранил себя от моих чар. Но помни: даром ты не получишь той, которую ищешь.
Прошел еще один год. Однажды в горах началась сильная буря. Замерла от ужаса душа Темрюка, и упал он лицом на землю. Когда буря закончилась, он поднял голову и увидел у края площадки тех двух женщин, которых встретил год тому назад. По-прежнему была грязна и безобразна старуха и по-прежнему была закутана в белый платок ее спутница.
– Отдай мне белое перо, – крикнула старуха.
– Проклятая, зачем ты мучаешь несчастную? – закричал Темрюк.
– Я не перестану и тебя мучить, пока ты не отдашь мне белое перо! – прокричала старуха, опять превратившись в черную птицу.
Снова поднялась буря, подхватила Темрюка и понесла. Наступила ночь, потом сменилась днем, а Темрюк все летел в облаках, в белом, как молоко, тумане и опустился в снеговых горах, на громадную глыбу льда, окруженную пропастью. Темрюк еще не успел осмотреться, как над головой его уже закружились две птицы.
– Эй, послушай меня, мудрая женщина, черной птицей летающая по свету! Я отдам тебе белое перо, если ты возвратишь таубию Тенгизу его дочь Наэльхан, – крикнул он.
Но черная птица прокричала в ответ:
– Никогда этого не будет, охотник!
А он, не спуская с нее глаз, продолжал:
– Эй, мудрая женщина, возьми мою жизнь: по капле кровь мою выпей, и ни стона, ни жалобы ты не услышишь от меня, только возврати Тенгизу его дочь.
А черная птица, улетая, опять прокричала:
– Никогда этого не будет, охотник.
И, оставшись один среди молчаливых льдов и пропастей, с горячей мольбой Темрюк воскликнул:
– О Апсаты, могучий покровитель охоты! Я знаю, ты всесилен в горах и в лесах: молю тебя, помоги мне спасти дочь старого Тенгиза, и в благодарность за это я принесу тебе жертву.
И с белой вершины сошел могучий Апсаты, громадный старик в широкой белой, блестевшей как серебро одежде, руку протянул к Темрюку и, подобно перышку, поднял его и понес, шагая через пропасть. К лесу он спустился и под скалой Темрюка оставил, а сам взял чинару, поваленную бурей, и ударом о скалу в мелкие щепы разбил ее. Сложил из щеп костер, дунул на него, и весело разгорелся яркий огонь. Затем Апсаты удалился в горы. А Темрюк задремал у костра и во сне снова увидел Апсаты.
– Сожги белое перо, и перед тобой явится дочь Тенгиза! – сказал он ему.
Проснувшись, Темрюк бросил в огонь перо, и как только сгорело оно, из пламени костра вышла Наэльхан. Радостно воскликнул он, взял на руки девушку и понес через лес. Могучий Апсаты дал ногам его быстроту ног оленя, и Темрюк быстро шел, не уставая; в скалистое ущелье он спустился и в старинную башню принес девушку.
Старого, сгорбившегося Тенгиза он увидел и сказал:
– Таубий, вот дочь твоя Наэльхан, возьми ее, а я побегу к князю Джанхоту и обрадую его. Старик обнял дочь и сказал охотнику:
– Темрюк, ты сделал все, что должен сделать благородный джигит.
Будь ты моим другом, но не ходи к князю Джанхоту: он не достоин Наэльхан. Все время, пока ты, разыскивая ее, скитался по свету, он сидел в своей сакле, ел шашлык, запивая его бузой, и развлекался соколиной охотой, о невесте же своей совсем не беспокоился.
Поник головой Темрюк.
– Бедная девушка, – прошептал он печально.
И тогда Наэльхан взяла его руку и сказала Тенгизу:
– Отец, вот мой жених!
И старик утвердительно склонил голову.
– Да, – сказал он, – он достоин быть твоим женихом, ибо он – благородный джигит.
Три дня прошло, и в старинной башне начался свадебный пир,
и слепой певец пел об отважном джигите Темрюке и его прекрасной жене Наэльхан.

Всем девушкам желаю встретить своего Темрюка, а парням не проглядеть Наэльхан ;)
 
Аннячыкъ, :гоккачыкъ:
Спасибо за тему и сказки хорошие...зачитался прям.:гыы:

Amina K,:гоккачыкъ:

Цитата
Amina K пишет:
Аннячыкъ пишет:
Amina K,
Злой карлик кого-нибудь из великой классической русской литературы тебе не напоминает?
напоминает)) горбатый карлик с бородой)):тсс: вот теперь думаю где он появился раньше.......:думаю::dont_know::гоккачыкъ:
Злой карлик с длинной бородой у нас есть ещё в нартском эпосе под псевдонимом "Къызыл Фук", с которым сражается Ёрюзмек.
У Пушкина же, в поэме "Руслан и Людмила", с ним, с Черномором, уже сражается Руслан. Я тебе как врач говорю.)

Цитата
Sabr пишет:
Ата-бабаларыбыз таурухланы ана тилибизде айтхандыла. Туудукъла уа ол таурухланы энди орус тилдеми окъуяладыла, ангылаяладыла джангыз?

Болмай эсе, таучасын салыб, ызындан да кёчюрюлгени берилсе - тилге юренирге да таб болур эди. Алай этигиз, марджа.
Цитата
Къара чачлы пишет:
Амал бар эсе, орус тилде жазмай къоярмы эдинг? Тилеб айтама да! Тау тилде табханчыгъынгы сала бар, азлыкъ этсе, болушурбуз!
Аллах разы болсун сизге ана тилибизни къайгъысын этгенигизге, Эльбрусоид да он джыл болады ол иш бла кюрешгенли. Тюз айтасыз, ана тилде сёлеширге, джазаргъа, окъургъа, джырларгъа, сагъыш этерге керекди. Алай а хар темагъа кириб, теманы авторуну мыйыкъларындан тартыб тургъанда тюз тюлдю. Мени сартын, ана тилде окъуй, сёлеше билмегенлени орус тилде танышдырсакъ кесибизни таурухла бла назмула бла д.а.к. затла бла, ол да игиди. Кесибизни хар затыбызны билмей тургъандан эсе орус тилни аралыгъы бла биле барсынла, кёрсюнле игилигин, ашхылыгъын, ариулугъун. Аны юсюне башха миллетле да окъусунла. Не уа, сиз кесигиз ачыб салалмаймысыз таурухланы ана тилибизде?
 
Къара чачлы пишет:
"Амал бар эсе, орус тилде жазмай къоярмы эдинг? Тилеб айтама да! Тау тилде табханчыгъынгы сала бар, азлыкъ этсе, болушурбуз!".

Sabr пишет:

Ата-бабаларыбыз таурухланы ана тилибизде айтхандыла. Туудукъла уа ол таурухланы энди орус тилдеми окъуяладыла, ангылаяладыла джангыз?
Болмай эсе, таучасын салыб, ызындан да кёчюрюлгени берилсе - тилге юренирге да таб болур эди. Алай этигиз, марджа.

Киши кишини мыйыгъына битмейди, "былай болса иги болурму эди" деб, (доброжелательно, просительно) айтабыз: текстле параллельно (орус-къарачай тилде) барсала - хар ким сюйгенин окъур, тилге юренирге излегеннге да хайыры болур. Сюймеген а - бал, джау да ашамайды - бирин да окъурукъ тюлдю.

"Не уа, сиз кесигиз ачыб салалмаймысыз таурухланы ана тилибизде?"
Айтама да, таурухла эки тилде бир-бири къатында баргъанларындан игиси джокъду. Алай этерге менде таблыкъ джокъду, "Аннячыкъ" эталыр эсе уа алай деб айтханма. Аны да мадары джокъ эсе уа, кечгинлик, къойдукъ.
 
Не можем заснуть без сказки ;)
Изменено: Enter - 27.01.2013 20:16:55
Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.
 
Зынгырдаукъ – горный дух


У одного бедняка было три сына. Они жили только тем, что добывали на охоте. Однажды бедняк пошел на охоту и не вернулся домой. Через несколько дней старший из сыновей пошел искать отца.

Шел он, шел и вышел на поляну. На ней он увидел большую дикую козу. Он прицелился и выстрелил. Коза споткнулась, но не упала, а бросилась бежать. Десять раз попадал в нее охотник, а она все бежала. Наконец выпустил он одиннадцатую, последнюю пулю, и коза свалилась на бок.

Юноша подошел к добыче и начал снимать шкуру, но тут откуда ни возьмись появился горный дух – Зынгырдаук – и сказал:
– Откуда ты пришел? Только недавно я еле избавился от твоего отца. Он истребил мои многочисленные стада коз, осталась одна – и эту ты убил! Будь же жертвою божества охоты – Апсаты!
Потом разгневанный Зынгырдаук подошел к охотнику вплотную и спросил:
– Будем стреляться или бороться?
– Стреляться могут и женщины, давай бороться, – ответил юноша.


Схватились они, и началась жестокая борьба. Охотник так ударил Зынгырдаука, что тот провалился в землю по самые щиколотки. Второй раз они схватились, и юноша вогнал Зынгырдаука в землю по колено, а Зынгырдаук юношу – до пояса. Схватились в третий раз: юноша ударил Зынгырдаука о землю, и тот ушел в землю до пояса. Зынгырдаук рассердился, поднял юношу, покрутил его в воздухе, ударил о землю и вогнал его в землю по самую шею. А потом насмешливо сказал:
– Ага, попался, молодец! Как чувствуешь себя? – отрубил ему голову и исчез.


Прошло два-три месяца, и братья забеспокоились.
– Аллах ведает, – сказал средний брат, – где наш старший и что с ним случилось, – и отправился на поиски старшего брата.
Шел он долго и вышел на ту же самую поляну. На поляне увидел он пасущуюся козу. Много раз стрелял он, и каждый раз попадал в нее, но коза все бежала. Наконец охотник выпустил последнюю пулю – и коза свалилась. Начал он снимать со своей добычи шкуру, но тут вновь появился Зынгырдаук и обратился к нему со слезами и проклятьями:
– Откуда ты появился здесь? Я еле-еле избавился от твоего отца. Он истребил мои многочисленные стада коз. Уцелела только эта коза, а ты и ее убил! Будь же жертвою Апсаты!
Разгневанный Зынгырдаук подошел вплотную к охотнику и спросил:
– Стреляться будем или бороться?
– Стреляться могут и женщины, давай бороться, – ответил юноша.
Начали бороться. Зынгырдаук и среднего брата вогнал в землю по самую шею и со словами:
– Ага, попался, молодец! Как же ты теперь чувствуешь себя? – отрубил ему голову и исчез.


Через некоторое время на поиски братьев отправился самый младший – Саран. Он решил во что бы то ни стало найти братьев. Долго он шел и дошел до красивой поляны. На той поляне паслась дикая коза.
Саран выпустил все свои пули и наконец убил ее. Как только Саран начал снимать с нее шкуру, появился Зынгырдаук и сказал:
– Эх, что ты наделал! Я еле избавился от твоего отца, он истребил мои многочисленные стада коз, осталась одна эта коза, и ту ты убил!
Будь же жертвой Апсаты!
Со слезами и проклятьями спросил Зынгырдаук:
– Бороться будем или стреляться?
– Стреляться могут и женщины. Давай бороться.


Долго, долго они бились, но одолеть друг друга никак не могли. Наконец Саран так ударил Зынгырдаука оземь, что тот не смог подняться.
Саран хотел отрубить ему голову, но Зынгырдауку удалось вырваться и убежать. Саран хотел было погнаться за Зынгырдауком, но тут вышла к нему навстречу чародейка – куртха катын – и сказала:
– Добрый молодец, так ты не догонишь Зынгырдаука. Лучше пойди обходным путем вон на ту дорогу, где Зынгырдаук будет проезжать на коне. Там выкопай на дороге три глубокие ямы. Зынгырдаук провалится с конем в первую яму. Он будет сильно бить своего коня, выскочит, но попадет во вторую яму и будет стегать его еще сильнее. И если только конь попадет в третью яму, то он потеряет свою богатырскую силу и уже не выскочит оттуда. Ослабеет и Зынгырдаук и бросит коня. Тогда ты подойди к коню и погладь его куском ткани. Конь придет в себя, станет, как прежде, богатырским, но впадет в трехдневный сон. Потом ты на этом коне быстро догонишь и захватишь Зынгырдаука. А Зынгырдаук, знай, не мужчина, а девушка несказанной красоты. Если тебе удастся ее поймать, то ты сам убедишься в этом. Привяжи тогда ее за косы к черному столбу и возьми с нее клятву повиноваться тебе. Пока она не поклянется именем черного коня, не верь ни одной ее клятве.
Саран сделал все, что говорила чародейка. На богатырском коне он догнал Зынгырдаук, поймал ее и взял с нее клятву именем черного коня повиноваться ему. Зынгырдаук после этого стала женой Сарана.
Она подарила ему своего скакуна, на котором никто другой не мог ездить, потом преподнесла свой огромный меч и надела на палец кольцо в знак своей любви.


Саран стал жить с Зынгырдаук в ее замке. Он каждое утро уходил на охоту, а Зынгырдаук готовила пищу. Саран так сильно любил Зынгырдаук, что всегда носил с собой ее изображение. И Зынгырдаук отвечала ему такой же любовью. Не было бы беды, если б однажды Саран проезжая мимо реки, не уронил изображение жены. Сильный ветер тут же унес изображение Зынгырдаук в воду. Саран был очень огорчен этим и грустный вернулся в замок. Его стали мучить нехорошие предчувствия.


Между тем, около одного аула слуга хана заметил плывущий по реке портрет. Он достал его и принес ханскому сыну. Тот поразился невиданной красоте девушки и сказал:
– Буду жив, обязательно найду эту девушку и женюсь на ней.
Так поклявшись, он отправился со своим войском на поиски красавицы. Вскоре он прибыл к замку, где Зынгырдаук жила со своим мужем Сараном.


Сын хана начал воевать с Сараном, однако Саран без труда перебил неприятельское войско, а сына хана отпустил домой.
Ханский сын рассказал отцу о своем поражении. Собрал хан войско втрое больше прежнего, и снова сын его отправился к замку Сарана. Саран, увидев приближение большого войска, сел на своего богатырского коня, взял меч, подаренный женой, и вступил в бой.
Снова перебил он войско, а ханского сына отпустил домой.
В третий раз ханский сын собрал войско – оно было еще больше – и отправился в замок с такой клятвой:
– Не перестану воевать до тех пор, пока не убью этого Сарана.
Но Саран только посмеивался над ним. Сел он на скакуна, взял меч и снова вступил в жаркий бой с ханским сыном. Ударил налево – порубил половину вражеского войска, ударил направо – порубил другую половину, а ханского сына взял было в плен, но потом опять отпустил домой.


Наконец хан и сын, убедившись, что они не в силах победить Сарана, позвали старуху-колдунью и сказали:
– Плохи наши дела, не можем мы справиться с Сараном. Помоги нам победить его, и тебе будет хорошая награда.
– Ну что же, – сказала колдунья, – постараюсь сделать для вас все, что смогу.
Колдунья отправилась к Сарану и обратилась к нему со словами:
– Сынок, я женщина бедная, старая, идти мне некуда и жить негде. Пожалей меня, приюти у себя в доме. Я буду выполнять всю домашнюю работу.
Пожалел Саран старуху и сказал жене:
– Одна бедная старушка пришла, может, пустим ее к нам жить?
Зынгырдаук согласилась.
На следующий день, когда Саран ушел, колдунья спросила Зынгырдаук:
– Красавица, а знаешь ты, где находится душа твоего мужа?
– Не знаю, – ответила Зынгырдаук.
Тогда колдунья сказала:
– А ты спроси его, и он тебе скажет, если любит.
Как только Саран в тот день вернулся с охоты, как жена, ласкаясь к нему, спросила:
– Милый мой муженек, ты до сих пор не сказал мне, где находится твоя душа.
Саран, недолго думая, ответил:
– Моя душа находится в венике, который стоит за дверью.
Как только Саран ушел из дома, Зынгырдаук взяла веник, нарядила его и положила на кровать. Вернувшись, Саран спросил с удивлением:
– Что это ты вздумала наряжать веник?
Она ответила:
– Разве могла я держать твою душу где-нибудь за дверями?
Посмеялся Саран и сбросил веник с постели. Тогда жена обиделась и сказала:
– Так скажи тогда правду, где же твоя душа?
– Моя душа в собаке, которая лежит на дворе, – ответил Саран.
Когда муж снова ушел на охоту, Зынгырдаук взяла собаку в комнату и нарядила ее в богатую попонку.
Вернувшись с охоты, Саран выгнал собаку из комнаты. Тогда Зынгырдаук заплакала:
– Зачем ты обманываешь меня? Вижу я, что ты меня не любишь, – сказала она.
– Да постигнет несчастье того, кто внушил тебе эту мысль! – воскликнул Саран. – Моя душа в маленьком ножичке, который лежит у меня под моим золотым чубом.

На другой день, когда Саран по обыкновению ушел, пришла колдунья и спросила Зынгырдаук:
– Ну как? Узнала ты наконец где находится душа твоего мужа?
Не подозревая о злом намерении колдуньи, Зынгырдаук ответила:
– Я узнала, что его душа находится в маленьком ножичке, который лежит у него под его золотым чубом.
Однажды колдунья обратилась к Сарану:
– Сынок, давай я причешу тебе голову, пока ты отдыхаешь.
Саран не соглашался, но она настаивала. Тогда Саран положил голову к ней на колени. Сначала колдунья для виду расчесывала его волосы, но потом она усыпила его, выхватила из-под чуба ножичек и убила Сарана, а тело выбросила в поле. Потом побежала к хану и сказала:
– Я исполнила данное мною слово! Я убила непобедимого Сарана.
Поезжайте теперь и забирайте Зынгырдаук.


Зынгырдаук насильно посадили в повозку и повезли к хану. А скакуна Сарана никак не могли поймать. Конь убивал всех, кто подходил к нему. Все воины хана, как ни старались, не могли поднять и седло Сарана. Собралось все войско хана и еле-еле положили седло на арбу, запряженную двенадцатью парами быков.


Меч Сарана тоже был так тяжел, что весь народ с большим трудом положил его на другую арбу, запряженную двадцатью парами быков.
Зынгырдаук привезли во дворец хана, седло и меч положили в сарай, а коня все-таки поймали и стали держать за четырьмя железными оградами. Как-то пастухи проходили мимо того места, где лежал убитый Саран. Они остановились и увидели на пальце юноши кольцо, а из шеи юноши торчал маленький ножичек. Один из пастухов обратил внимание на золотой чуб Сарана, и тут все заметили ямку, где раньше хранился ножичек. Пастухи взяли ножичек и положили его на прежнее место.
В ту же минуту Саран ожил и сказал пастухам, потягиваясь:
– Вот чудо! Как крепко я спал!
Пастухи ему на это ответили:
– Если бы не мы, спать бы тебе до окончания мира. Когда мы тебя увидели, в шее твоей торчал ножичек. Мы положили его на место, под твой золотой чуб, и оживили тебя.


Тут Саран вспомнил все. Пошел он домой и увидел свой замок разрушенным. Искал, искал он свою Зынгырдаук, своего коня, меч и седло, но ничего не мог найти. Тогда Саран догадался, что разорил его замок и увез Зынгырдаук сын хана, который так долго вел с ним войну.
Оделся Саран нищим и отправился в замок хана. Подходя к замку, увидел он у реки девочку с кувшином. Она черпала воду.
– Для кого ты берешь воду, девочка? – спросил Саран.
– Для невесты ханского сына, Зынгырдаук, – ответила девочка.
Саран расспросил девочку и узнал от нее обо всем происшедшем. Затем он взял у девочки кувшин, зачерпнул воды, незаметно опустил в кувшин кольцо и строго наказал:
– Иди к невесте хана и скажи, что у нее руки грязные. Когда она начнет мыть руки, ты сразу вылей всю воду, а сама убегай из комнаты.
Девочка пришла к Зынгырдаук и сказала:
– Невеста, у тебя грязные руки, давай я полью воды, ты их помоешь.
Зынгырдаук собралась мыть руки, но девочка сразу вылила ей на руки всю воду и убежала во двор.


Увидела Зынгырдаук кольцо и поняла, что ее муж жив и находится где-то рядом. От счастья тут она чуть ума не лишилась. Позвала девочку и стала спрашивать, кого она видела у реки, когда ходила за водой.
А во дворе хана уже начались танцы. Саран в одежде нищего подошел близко к танцующим. Зынгырдаук в это время, не отрываясь, смотрела в окно, и несмотря на лохмотья нищего, узнала в толпе мужа.
Не узнанный всеми другими, Саран подошел к хану и почтительно сказал:
– Хан, разреши мне напоить твоего коня, с которым никто не может справиться.
– Пожалуйста, – сказал хан. – Только остерегайся, он может ударить и убить тебя. Конь этот убил уже много людей, и мы его на водопой не водим, а носим ему воду в конюшню за четырьмя железными оградами.
– Все же я попробую, – ответил Саран.
Подошел он к коню, а тот сразу узнал хозяина и начал скакать вокруг него.


Потом Саран попросил у хана седло, чтобы проехаться до водопоя.
Видя, что конь не бросается на нищего, хан сказал:
– Седло в сарае возьми, и если конь к тебе привыкнет, оставайся у меня конюхом.
Саран вошел в сарай, одним махом поднял седло и положил на коня.
Очень удивились все такой невиданной силе нищего. А Саран обратился к хану:
– Хан, разреши теперь взять мне и тот меч, который в сарае лежит.
Не подозревая подвоха, хан ответил:
– Можешь даже взять этот меч себе, только он очень тяжелый, тебе все равно его не поднять.
Саран без труда поднял меч. Народ удивился еще больше. Напоил Саран коня, вернулся во двор хана. И тут отрубил он голову хану и его сыну, разрушил их замок и освободил жену свою Зынгырдаук.
Вскоре построил Саран новый замок, и стали они с женой жить богато и счастливо.


Как этого мы не видели своими глазами, пусть так же не узнаем болезней и бед!
 
Слепой Али



Жил на свете один очень богатый человек, звали его Ибрагим-хан.
Однажды пришло ему в голову, что не только богаче, но и умнее его нет никого. И захотелось ему посмеяться над людской глупостью. Объявил он всенародно, что если найдется человек, который сумеет рассказать ему то, чего на свете никогда не было и быть не может, то он отдаст за него замуж дочь красавицу и наградит его деньгами. Но предупредил, что каждого, взявшегося рассказывать и не сумевшего рассказать, он прикажет гнать со двора грязными метлами и палками.

Охотников породниться с Ибрагим-ханом и поживиться его деньгами находилось много, но всех их постигла неудача: как они ни старались, а все же не могли рассказать того, чего на свете никогда не было и быть не может, и прислуга богача гнала их со двора на потеху уличной толпы.
Жил в том же городе бедный человек Али по прозвищу Сокур, что значит – кривой: он и на самом деле был кривой на один глаз. Человек неглупый он был, большой весельчак и бесшабашная голова.

Как-то увидел он дочку Ибрагим-хана, и полюбилась она ему. Задумал тогда и он попытать свое счастье.
Пришел к богачу и сказал:
– Хочу, Ибрагим-хан, рассказать тебе кое-что из того, чего никогда не было.
Засмеялся богач.
– Что, – спросил он, – видно, у тебя спина зачесалась? Палок отведать ты захотел?
– Это не твое дело, – ответил Сокур-Али. – Хочешь слушать – слушай, а кого угощать палками придется – потом решим.
– Ладно, Сокур-Али, – засмеялся Ибрагим-хан. – Говори.
И Сокур-Али начал рассказывать.
– Ну, слушай, – сказал он. – В один день родила меня мать, в тот же день у моего отца пропали коровы. В этот же день я сел на лошадь и отправился разыски вать их. Заметь, Ибрагим-хан, что все это случилось очень рано утром, поздно после обеда, как раз в обеденное время того дня, когда я на свет появился. Ездил я, ездил, подъехал к реке, а уже настало время делать молитву – намаз. Слез я с коня и стал искать, куда бы его привязать.

Вдруг увидел: торчит из травы палка. Я начал было привязывать к ней коня, вижу: палка шевелится; присмотрелся к ней: оказалось, что это нога какой-то птицы. Потянул я ее и вытащил из травы маленького журавля. Отрубил я ему шашкой голову, подошел к реке, начал мыть руки.
Но в это время кто-то схватил в воде меня за руку, и я вытащил на берег большую рыбу. «Хороша добыча», – подумал я, выпотрошил рыбу, стал обмывать шашку и уронил ее в воду. «Как же мне быть без шашки?», – подумал я. Но сейчас же придумал, как горю пособить: взял пучок соломы, зажег его, потом зажег и воду. Выгорела вся вода, я и пошел искать в песке шашку. Вижу: лежит деревянная рукоятка шашки, а стальной клинок, к несчастью, сгорел. Погоревал я, погоревал, воткнул рукоятку в ножны, повесил журавля на один бок лошади, рыбу на другой, собрался в дорогу. Повторяю, что все это случилось очень рано утром, поздно после обеда, как раз в обеденное время того дня, когда я появился на свет.
Продолжаю свой путь и приезжаю в большой лес, вижу: на поляне пасутся четыре диких козла и у каждого из них по одной деревянной ноге.
«Хорошо бы поймать этих козлов», – думаю. Выхватил рукоятку шашки, прицелился – трах! Всем козлам ноги перебил. Взвалил козлов на лошадь и поехал. Еду и вижу: пчелы сидят на дороге. «Э-э, говорю, да ведь тут медом пахнет! Вот находка-то!». И не ошибся: согнал пчел и увидел на дороге пудов этак, как бы не ошибиться, пудов пятнадцать меду! Повезло мне в тот день удивительно! Да только беда в том, что не во что было собрать мед. Но ведь ты сам, Ибрагим-хан, кажется, знаешь, что Аллах не обидел меня умом, и живо я сообразил, что если содрать шкуру с четырех ног лошади, то получится четыре отличных бурдюка. Так я и сделал: ободрал ноги лошади, наполнил бурдюки медом, хотел завязать и... нечем!
Ну хоть бы маленький обрывочек веревки был! Но и тут мой ум выручил меня: снял я с лошади остальную шкуру, нарезал из нее ремней не только чтобы завязать бурдюки, но и привязать их к седлу. Потом сел на свою ободранную лошадку и продолжил путь очень рано утром, поздно после обеда, как раз в обеденное время того дня, когда меня мать родила.
Ехал-ехал, и вдруг лошадь упала. Что такое случилось? Оглянулся, вижу: половины лошади как не бывало.
Однако горевать было некогда, надо было ехать разыскивать коров, и пошел я назад по дороге, отыскал половину лошади, взвалил ее на плечи, принес к первой половине. Теперь оставалось только скрепить их. Другой бы на моем месте и голову потерял бы, но ведь я человек довольно сообразительный: лежали сбоку дороги две чинары, вывернутые бурей с корнем, взял я их, крепко-накрепко привязал по бокам лошади и таким образом скрепил обе половины. И поехал. Посматриваю по сторонам, не покажутся ли где пропавшие коровы. Вдруг откуда-то сверху посыпалась на меня мякина. «Что за чудеса? – думаю. – Откуда в лесу взяться мякине?» Посмотрел направо, посмотрел налево, оглянулся назад, вижу: корни одной чинары свесились над моей головой. «Уж не с этих ли корней сыплется мякина? – говорю. – Дай-ка полезу туда и посмотрю...» Живо взобрался я на корни, глянул и ахнул от удивления: на корнях было расположено три тока, а на них в мякине копалось тридцать кур, три петуха, и один из них, как бы приветствуя меня, загорланил: «Ку-ку-ре-ку-у!». «Э – думаю, – так вон она штука-то какая! Что ж, куры дома будут не лишними». Коров же я так и не нашел и направился я домой очень рано утром, поздно после обеда, как раз в обеденное время того дня, когда я родился. Приезжаю домой, слышу в кунацкой голоса, значит, гости приехали в дом. Надо было поспешить накормить их – благо было чем. Снял с лошади козлов, снял с них шкуру, разрезал на куски, положил в котел мясо, налил воды. К сожалению, не заметил я, что в котле была дыра, и в нее провалилось все мясо, а вода, к моему удивлению, осталась в котле.
Но беда была не велика, потому что козьего мяса у меня оставалось еще достаточно. Только вот дров не было ни полена! Погнал я пару ослов в лес, нарубил дров, а ослов уж и след простыл! Воткнул я в землю кинжал острием вверх, влез на него, осмотрелся и увидел своих ослов на вершине Эльбруса. Спрыгнул я с острия, побежал. Вижу: ослы лед лижут. «А, – говорю им, – вы пить хотите? Постойте же, я вас напою». Недолго думая сорвал с плеч свою голову да как хвачу ею об лед, вода из-под него так и потекла! Напились вдоволь мои ослы.
Вернулся я с ними в лес, навьючил на них дрова и отправился домой. Был очень знойный день, и множество мух кружилось в воздухе, а от холода туман окутал весь лес. В лесу цвели цветы, а снег был по колено. Ослы от сильного зноя прятались в холодок, а их ноги от мороза покрылись льдинками.
Благополучно я добрался домой, вошел в кунацкую, хотел поздороваться с гостями и только тут вспомнил, что голову свою позабыл на вершине Эльбруса. Побежал я туда, но по дороге поломал ногу и руку, но все же нашел голову, приставил ее к плечам, вернулся домой, вошел в кунацкую и поздоровался с гостями.

Тут Сокур-Али перевел дух и сказал Ибрагим-хану:
– Это только начало рассказа, а самый рассказ впереди...
Ибрагим-хан замахал руками.
– Нет, нет! – поспешно вскричал он. – Довольно, вполне довольно. Если от этого начала у меня голова закружилась, то от самого рассказа, пожалуй, с ума сойду.
– А если так, то выдай за меня замуж свою дочь да и деньгами раскошеливайся, – сказал Сокур-Али.
Жаль стало Ибрагим-хану расставаться и с дочерью, и с деньгами. Почесал он за ухом, почесал затылок и сказал:
– Конечно, я своему слову господин, дочь моя будет твоей женой, и три горсти золотых я тебе отсыплю, только заодно уж покажи свою ловкость – сумей украсть моего коня.
– Хитришь ты, как лисица, – засмеялся Сокур-Али, – но хорошо, пусть будет по-твоему... Ожидай – сегодня ночью я уведу твоего коня, хотя бы ты запер его и на три замка в самой крепкой конюшне.
– Ладно, – отвечал Ибрагим-хан, – посмотрим.
Ушел Сокур-Али, а Ибрагим-хан задумался.
– Как уберечь коня? – спрашивал он сам себя. – Ведь этот хитрец сумеет и стену конюшни разобрать, и замки тоже сумеет сломать!
Думал он, думал...
– Хм... хм, – засмеялся он. – Ты, Сокур-Али, хитер, но я еще хитрее.
Поставил он коня среди двора, а слугам приказал четверым взяться руками за ноги коня, одному за хвост, одному за голову и держать так всю ночь, не смыкая глаз ни на минуту.
Подсмотрел это Сокур-Али, раздобыл большой кувшин крепкого хмельного напитка – бузы – и пробрался во двор Ибрагим-хана. Подошел он к караульщикам.
– Не спите? – спросил он их.
– Не спим, – отвечали те, приняв его за одного из знакомых своего хозяина. – Караулим...
– Хорошее дело, – сказал Сокур-Али. – Смотрите, не засните, а чтобы вам было веселей, вот возьмите и выпейте за здоровье Ибрагим-хана и его дочери.

Оставил он им кувшин с бузой, а сам пошел и притаился в дальнем углу двора. Напились бузы караульщики, сначала подняли шумный разговор, потом песни затянули, а потом свалились на землю, заснули, а Сокур-Али тем временем увел коня, сунув каждому караульщику в руки по палке.

Утром рано проснулся Ибрагим-хан, вышел на двор, увидел спящих караульщиков с палками в руках и все понял. Ахнул он от удивления, что так ловко обошел его Сокур-Али, и на караульщиков раскричался.
– Дармоеды! Каменные головы! – завопил он, схватил палку и принялся бить караульщиков, а те вскочили, таращили на него глаза и почесывались, ничего не понимая.
Вдруг услышал Ибрагим-хан, кто-то с улицы зовет его. Глянул:
Сокур-Али сидит на его коне.
– Ну, что скажешь? – крикнул Сокур-Али. – Теперь уж выдавай за меня дочь да и деньги высыпай...
Еще жальче прежнего стало Ибрагим-хану расставаться с дочерью и деньгами. И опять он начал хитрить.
– От своего слова я не отказываюсь, – сказал он, – но мне хочется еще раз испытать тебя: сумей похитить мою дочь, если ты на самом деле джигит.
– О лисица, хитрая лисица! – воскликнул Сокур-Али, засмеявшись. – Но хорошо, сделаю так, как ты хочешь!
Потом спрыгнул с коня, пустил его во двор.
– Получай своего коня: я не корыстолюбив – знай это, – сказал он и как будто бы направился по улице, а сам шмыгнул под плетень и стал слушать, что скажет Ибрагим-хан.
Вот слышит он: Ибрагим-хан приказывает слугам запрячь в арбу с кибиткой пару волов.
– Я с дочерью в степь уеду, а вы об этом никому не болтайте, – сказал он.
«Та-а-ак», – засмеялся про себя Сокур-Али, побежал домой, взял пару расшитых серебром чевяк, направился в степь, сел в бурьян и стал следить, по какой дороге поедет Ибрагим-хан.




Не огорчайтесь ;), это еще не все. Продолжение ниже.
Изменено: Аннячыкъ - 28.01.2013 21:08:19
 
Продолжаем сказку про смекалистого Али)))




Вот видит он: направляется тот по дороге, пролегающей через лес. Вышел он из кустов, побежал вперед, бросил на видном месте чевяк, а в полуверсте от него – другой и спрятался в придорожных кустах.
Показалась арба. Впереди сидел Ибрагим-хан, нарочно одевшийся в старую и рваную черкеску, и погонял волов, а в кибитке – его дочь.
Зорко посматривал Ибрагим-хан вперед и по сторонам, потому что ему казалось, что откуда-то следит за ним Сокур-Али. Увидел он: лежит на дороге красивый чевяк. Хотел было спрыгнуть с арбы, поднять его, да раздумал. Что, мол, толку в одном чевяке? Вот если бы пара их лежала, тогда совсем другое дело!
Проехал он еще полверсты и другой такой же чевяк увидел. Остановил волов, спрыгнул с арбы, поднял чевяк, осмотрел со всех сторон.
«Хороша находка!» – подумал он и назвал себя дураком за то, что не поднял первый чевяк.
– Впрочем, дело поправимое, – промолвил он и сказал дочери, чтобы она подождала его, а сам со всех ног пустился бежать назад по дороге.
Бежит, шагу прибавляет – боится, чтобы кто-нибудь не поднял чевяка, но беспокойство его было напрасно – чевяк лежал на прежнем месте. Поднял он его, осмотрел.
– Гм... женские чевяки, – пробормотал он, но если размочить их, то они, пожалуй, и на мою ногу полезут. А ну, попробуем...
Сел он с краю дороги, разулся и принялся чевяки на ноги напяливать. Мучился-мучился, не лезут чевяки, да и только!
– Ну, ничего, – пробормотал он, – дочери подарю...
И тут только вспомнил он про дочь и про Сокура-Али и бросился к арбе. Прибежал на то место, где арбу остановил, а ее уже не было. Осмотрелся и увидел на траве след колес. Он вел к лесу. Ёкнуло у него сердце.
«Уж не Сокур ли угнал арбу в лес?», – подумал он, пошел по следу. Пришел в лес. Видит: стоит распряженная арба, а волы по самую шею забрались в болото.
– Вот дура-дочь, вздумала волов поить в болоте – ведь они могут потонуть, – сказал он и, думая, что дочь сидит в кибитке, крикнул.
– Расточительница отцовского хозяйства!
Разделся он и полез в болото волов вытаскивать. Схватил одного из них за рога, рванул что есть силы и упал на спину – вода так и раздалась!
Кое-как поднялся, смотрит: в руках у него воловья голова.
– Неужели я оторвал волу голову?! – удивился он. – Я и не подозревал, что так силен! А ну, попробую еще.
Взял он за рога другую голову, потянул слегка и вытащил ее. Внимательно осмотрел он ее и увидел, что отрезана она от туловища. И понял тут Ибрагим-хан, что Сокур-Али зарезал его волов, а головы бросил в болото.
Стал он выбираться из болота, завяз в тине, насилу вылез, весь покрытый липкой грязью.
Стал он искать одежду и не нашел ее. Заглянул в кибитку – там нет никого.
– Пропал я, пропал! – заплакал он.
Комары, оводы облепили его, стали жалить, и бросился он бежать в степь.
«Просижу до вечера в кустах, а как стемнеет, незаметно проберусь домой», – подумал он, вышел на дорогу и повстречался с тремя всадниками.
Глянули на него всадники, засмеялись и весело крикнули:
– Куда идешь, сумасшедший?
– Я не сумасшедший, а со мной случилось большое несчастье, – сказал им Ибрагим-хан.
– Врешь ты, – засмеялись всадники. – Кто же тебя сделал несчастным?
– Сокур-Али, да упади на его голову крыша сакли!

И рассказал Ибрагим-хан, что произошло с ним, а чтобы всадники удостоверились, что он не лжет, показал им арбу и воловьи головы.
– Тут поблизости должны быть воловьи туши, – заметили всадники, стали искать и нашли их в кустах.
– Вот и отлично, – сказал один из всадников, – есть из чего приготовить шашлык.
Выбрали всадники местечко на полянке, стреножили коней, пустили их пастись, а сами начали снимать шкуру с одной из туш. Ибрагим-хан помогал им. Один из всадников дал ему бурку – ведь на нем не было одежды.

Время незаметно подошло к вечеру, и когда стемнело в лесу, всадники разложили костер, принялись жарить шашлык, а Ибрагим-хана послали стеречь коней. Закутался он в бурку, присел под деревом и задремал, а уж совсем стемнело.
Подошел к нему один всадник и пробормотал каким-то глухим голосом.
– Ступай, поешь шашлыка, а я покараулю.
Проголодавшийся Ибрагим-хан живо вскочил на ноги, подошел к костру. Глянул: все четверо всадников сидят вокруг огня.
– Зачем ты коней оставил? – спросили они его.
– Как зачем? – возразил он. – Ведь один из вас послал меня поесть шашлыка, а сам остался коней караулить...
– Никто из нас не звал тебя, – сказали всадники Ибрагим-хану.
– Ну, тогда это был Сокур-Али! – воскликнул Ибрагим-хан.

Бросился он обратно к коням, а за ним всадники. А коней уже и след простыл. Искали их долго, измучились и возвратились к потухшему костру, а тут другое несчастие их постигло: пропали седла и бурки. И принялись всадники ругать Ибрагим-хана.
– Это ты во всем виноват! – кричали они. – Это от тебя пошло несчастье!
Вздохнул Ибрагим-хан.
– Я несчастнее вас, – сказал он. – Но я готов заплатить вам за коней.
Пойдемте ко мне.
Все пятеро они направились в аул.

Пришли во двор Ибрагим-хана. В сакле светло, слышен веселый говор. Заглянул Ибрагим-хан в саклю и увидел, что Сокур-Али сидит перед столиком, ест шашлык, с дочерью его разговаривает, а та суетится, новые кушанья готовит для гостя. Ибрагим-хан так и затрясся от злости. Вскочил он в саклю, бросился было на Сокура-Али с кулаками.
– Эй, не трогай! – крикнул ему Сокур-Али. – Разве ты не видишь, что я твой гость.
– Что правда, то правда, – подтвердили вошедшие в саклю всадники. – Только ты, Сокур-Али, возврати нам коней и седла, не то мы разделаемся с тобой...
– О, не беспокойтесь! – весело возразил Сокур-Али. – Ваши кони в конюшне едят сено.
– Почему это ты распоряжаешься в чужом доме как хозяин? – сказал ему Ибрагим-хан, заскрипев зубами от злости.
– Помилуй, Ибрагим-хан! – возразил Сокур-Али. – Разве я чужой тебе человек? Ведь по уговору ты должен выдать за меня свою дочь. Я теперь твой зять, и твой дом – мой дом.
– Нет, нет! – вскричал Ибрагим-хан. – Бери дочь, вот тебе в придачу еще кошелек с золотыми, только, пожалуйста, поскорее уходи из моего дома, а то я очень боюсь, как бы ты не превратил меня в своего работника.
Сокур-Али весело рассмеялся.
– Пусть будет по-твоему, – сказал он. – Что поделаешь с тобой, если ты такой несговорчивый?
И ушел с дочерью Ибрагим-хана к себе домой, а на другой день и свадьбу сыграли.

Чевяки, в смысле, чарыкъла (мягкие туфли)... в, наверное, догадались уже))))))
 
Лошадник Чора
Давным-давно в одном горном ауле жил человек по имени Чора. Был он человек умный, веселый, приветливый. Все его в ауле любили и ходили к нему за советом.
А еще знал Чора толк в лошадях. Звали его поэтому «лошадник Чора». Стояли у него на конюшне три скакуна. Один скакун с белыми отметинами на всех четырех ногах, другой скакун со звездой на лбу, третий – вороной, без единой отметины.
Был Чора бездетен. И он, и жена его очень об этом горевали.
– Кто будет нашей опорой, когда состаримся? – сокрушались они.
И вот наконец пришло к ним долгожданное счастье. Родился у них мальчик. Теперь все их заботы были о сыне. Рос он забавой и радостью для родителей.
Однажды, когда пас мальчик отцовских овец, увидели его разбойники. Схватили, заткнули рот, связали, вскинули в седло и увезли через поля, через луга, за высокие горы, далеко от любимых отца с матерью, Увезли и продали там одному богачу за большие деньги.
Не знали утешения Чора и его жена, потеряв долгожданного сына.
Особенно убивалась жена. Седлал Чора своих коней, с седла не слезал, все сына разыскивал. Где только ни побывал, кого ни расспрашивал – и следов не нашел.
А время шло, и вот приехали в тот аул купцы. Понравились им кони Чоры.
– Продай нам коней! – просили они. – Дадим что пожелаешь!
Спрашивает умный Чора у купцов:
– Где вы ходите? Где бываете?
– Всюду ходим, везде бываем, – отвечают купцы. И назвали многие города и страны, куда они свои товары возили.
Долго раздумывал Чора, а потом решил: «Всюду разъезжают купцы эти, далеко торгуют. Пусть берут моих скакунов. Может, встретит их мой сын, узнает коней и поймет, что это я ему знак посылаю...» И продал своих трех скакунов купцам.
Скоро сказка говорится, да не скоро дело делается. Сын Чоры вырастал на чужбине, стал подпаском, пас чужих овец. Вот однажды пас он стадо и увидел в степи лошадиный череп. Взял череп в руки и по зубам его понял, что это был резвый скакун. Вспомнил трех отцовских коней, вспомнил отца с матерью, родной аул и горько заплакал:
– Эх, череп, череп! Был ты, видать, лихим скакуном... А я был любимым сыном Чоры!
Мимо проезжал всадник в богатой одежде. Услышал он слова мальчика и остановился:
– О чем ты плачешь?
– Вспомнил отца и мать, родину вспомнил. Три года как украли меня и продали в рабство разбойники.
– А что ты черепу сказал?
– Сказал: «Был ты когда-то лихим скакуном, а теперь только кости твои белеют в степи. Был я когда-то сыном лошадника Чоры, который людей уму-разуму учил, а теперь вот продали меня в рабство».
– Как же ты узнал, что это был добрый скакун?
– По зубам узнал. Отец меня этому еще в детстве научил.
– Стало быть, ты резвую лошадь сразу отличишь?
– Отличу без промаха!
– Едем тогда со мной! Я тебя своим сыном сделаю. Я хан. Будешь у меня жить, горя не зная.
– Мой хозяин за меня большие деньги заплатил. Отпустит, так поеду.
Поскакал хан к тому богачу, выкупил сына Чоры и повез к себе.
Много ли, мало ли времени прошло, вызывает он его и говорит:
– У меня несметные стада, много золота и серебра, но жить я не могу без добычи. Привык я на добычу ходить. Только не везет мне! Каждый раз всех, кто со мной идет, убивают, а я возвращаюсь один с пустыми руками. Думаю я: все дело в коне! Будет у меня добрый конь – буду я возвращаться с богатой добычей.
Отправились они вдвоем добывать доброго коня. Много ли исходили, мало ли, сколько времени в пути были, кто знает. Побывали во многих аулах, осмотрели многие табуны. Нет нигде таких коней, что пришлись бы по душе сыну Чоры.
Наконец где-то в горах, у речки, увидели они купцов на привале.
Стоят арбы, а к ним три скакуна привязаны: у одного на всех четырех ногах белые отметины, другой скакун со звездой на лбу, третий – вороной без единой отметины. Как увидел их сын Чоры, задрожал от радости – отцовские ведь кони! И шепнул он хану:
– Этих коней не упускай!
Долго отказывались купцы, не хотели скакунов продавать. Все же хан их уговорил, дал полный кошелек золота. Привели красавцев коней домой к хану.
Вскоре призвал хан к себе сына Чоры и велел ему:
– Собирайся! Завтра за добычей едем. А сейчас оседлай коней, поедем их испытывать.
– Хан, – отвечает сын Чоры, – купцы плохо смотрели за скакунами. Ослабели они, исхудали. Надо их прежде выходить, а потом уж в набег пойдешь.
Не понравилось это хану, однако спорить не стал. А сын Чоры за отцовскими конями ходит, глаз с них не спускает, сам на пастбище гонит, сам купать ведет. Понимает, что не зря отец коней продал.
Через три месяца сказал он хану:
– Теперь давай поедем новых коней испытывать.
Вывели коней на степной простор. Садились на них по очереди, испытывали, какой конь на скаку быстрей и выносливей. Белоногий конь и конь со звездой на лбу обогнали вороного. Их и взял себе хан, а вороного подарил сыну Чоры.
– Собирайся-ка, – приказал опять, – на той неделе за добычей поедем. Табуны у соседей отнимем, золота добудем!
Промолчал сын Чоры, а как неделя прошла, стая хана просить:
– Отпусти меня, хан, домой к отцу, к матери. Желание твое я исполнил. Добрых коней тебе нашел. А за добычей ходить, честных людей грабить – не лежит мое сердце.
Рассердился хан:
– Неблагодарный! – кричит. – Я тебя купил. Ты мой раб! Как смеешь ослушаться?
Тогда сын Чоры оседлал своего вороного и ускакал. Увидел это хан, сел на белоногого коня, помчался в погоню. Уже нагнал было сына Чоры, но въехали они в узкое ущелье, где пришлось скакунам по камням скакать. Начал белоногий конь отставать. Пересел тогда хан на коня со звездой во лбу и снова погнался за сыном Чоры. Вот-вот догонит вороного. А сын Чоры взял да и повернул своего вороного прямо на восход солнца. И снова отстал хан!
– Эй! – закричал он издалека. – Остановись! Клянусь, я тебе плохого не сделаю! Ответь только на два вопроса.
Остановил сын Чоры вороного. Хан подъехал поближе и спрашивает:
– Почему, когда мы коней испытывали, мои скакуны обогнали твоего вороного? Почему сейчас вороной их обскакал?
– Когда мы коней испытывали, дело было в степи. В степи белоногий вороного далеко позади оставит. А когда по камням ехали и ты на звездолобого пересел, я своего коня на восход солнца пустил. Против солнца звезде не устоять!
Повернул хан домой ни с чем, а сын Чоры поехал дальше. Вороной сам держал путь в ту сторону, где была их родина. Много ли ехали, мало ли, кто знает. Приехали наконец в родной аул. Было это темной ночью.
Не успел сын Чоры на землю спрыгнуть, как вороной громко заржал. Услышал Чора голос своего вороного.
– Если есть у нас еще хоть крупица счастья, – говорит он жене, – это наш сын вернулся! Выйди, погляди.
Выбежала мать во двор, видит: стоит перед ней ее ненаглядный сынок.
Так умный лошадник Чора, продав коней, помог сыну освободиться от неволи. Зажили с тех пор они все трое вместе, не разлучаясь.

Не видели мы всего, о чем рассказали, а вам не видать несчастья, беды и болезней!
 
Иналук и лесная волшебница





Высоко, у подножия снегового хребта, в скалистых горах, над которыми часто поднимаются белые туманы, приютился аул.
Сакли, сложенные из камня-плитняка, с плоскими земляными крышами и широкими трубами, теснились на неровном дне ущелья; меж них вились узкие и кривые улочки, как лесные тропинки, спустившиеся к речке, которая с шумом мчалась по каменистому руслу, потом сорвавшись с крутого обрыва водопадом, бежала по долине, где рос большой и старый лес.
В ауле, в полуразвалившейся сакле, жил со своим сыном, мальчиком Иналуком, бедный горец Мусса.
Был он одинок: жена его давно уже умерла и не было у него родных и близких, которые пожалели бы его старость.

Кусок хлеба добывал он тяжелым трудом, работая в ауле у богатого горского князя – таубия, или в городе, находившемся в долине за лесом.
Как-то раз, в середине весны, Мусса ушел на заработки в город и уже больше не вернулся в аул.
Что случилось с ним: умер ли он в дороге или же отправился странствовать в дальнюю сторону – никто не знал.
Неделю-другую ждал Иналук отца, а потом пошел разыскивать его.
Спустился он в долину, пошел к лесу и остановился на его опушке.
Лужайка расстилалась перед ним: из густой травы выглядывали синие, желтые и белые чашечки цветов, порхали красивые бабочки, мелькали золотистые пчелы.
На краю лужайки одиноко стояла чинара, а дальше начиналась лесная глушь – клены, карагачи, дубы и ясени перемешались меж собой, густо переплелись ветвями своих вершин. В зелени их пел зяблик, тоскливо ворковала горлица.

Иналук постоял, прислушиваясь к пению птиц, посмотрел на чинару, вершина которой вздрагивала и шумела от ветра, и пошел по тропе.
Около самого леса нашел он на земле желторотого и еще не совсем оперившегося птенца: он выпал из гнезда и беспомощно бился крылышками в траве.
Тут же, в кустах терна, склонившегося над тропой, было гнездо – маленькое, сплетенное из тонких былинок, внутри устланное пухом.
Поднял Иналук птенца, бережно опустил его в гнездо, пошел дальше и вдруг остановился, увидев впереди женщину: из лесной чащи показалась она, одетая в зеленое, как цвет листьев клена, платье и подпоясанная лозою дикого винограда.
Была она старенькой – из-под ее платка выбилась прядь седых волос, а лицо было покрыто морщинами. Одной рукой опиралась она на палку, а в другой держала пучок лесных трав и цветов.
Шла она тихо, не поднимая головы; над нею, щебеча и чирикая, как рой пчел, кружились маленькие птички, садились ей на голову, на плечи.
Иналук сразу узнал ее: это была Агач-катын – лесная волшебница, сестра Апсаты, горного духа, покровителя зверей.
Затрясся мальчик от страха, хотел было шмыгнуть в кусты, но тот же час понял, что не уйти ему от волшебницы, потому что она знала все, что делается в лесу и, наверное, уже успела заметить его.
– Великий Аллах, сохрани мою жизнь! – прошептал он, пошел навстречу старушке и нарочно громко проговорил:
– Добрый день, бабушка!
– Добрый день, Иналук! – весело ответила она. – Куда идешь?
И от этого веселого голоса, от ласки, засветившейся в ее глазах, пропал страх у мальчика.
– Отца своего, старого Муссу, иду я искать, бабушка, – сказал он, доверчиво приближаясь к волшебнице.
– Старого Муссу? – спросила она и задумалась.
– Что ж, – промолвила она потом, – поищи: может быть, и найдешь.
А птички все кружились над ней и щебетали-щебетали.
Она прислушалась.
– Вы все об одном говорите, мои милые, – сказала она им, – о том, что Иналук птенца от смерти спас. Но ведь я знаю это, знаю.
И, отмахиваясь от них рукой, она продолжала:
– Летите, милые, пойте, резвитесь, а я с мальчиком пойду в свою саклю.
Птички тот же час оставили ее и, не переставая щебетать, разлетелись в разные стороны.
В изумлении посмотрел им вслед мальчик, а старушка весело засмеялась и сказала:
– Нечему удивляться! Пойдем в путь-дорогу…
И направилась она по тропинке вглубь леса. Иналук последовал за ней.

Подошли они к громадному дереву, к старой-престарой чинаре; с ветвей ее длинными космами свешивался мох, толстая кора на ней потрескалась, а в стволе, почти около самого низа, было широкое и глубокое дупло. Старуха неторопливо сунула в это дупло конец палки, и тот же час на месте чинары появилась сакля с большими светлыми окнами, с широкой трубой, из которой вился синий дымок.
И опять по-прежнему весело засмеялась старушка.
– Что, не ожидал?! – спросила она. – Хе-хе… Не то еще увидишь… Заходи в саклю, будь моим гостем.
Двери сакли сами собой отворились, и мальчик с волшебницей вошли в большую комнату. Пол ее был устлан чистыми циновками, а стены увешаны красивыми коврами.
В очаге, около стены, против двери, горели дрова; рядом с очагом стоял деревянный диван со спинкой, покрытой узорчатой резьбой.
– Садись, мальчик, – промолвила хозяйка, кивнув головой на диван, и как бы нечаянно уронила на пол цветок.
Бесшумно раздвинулись ковры, в стене отворилась дверь, и в комнату вошла молодая, красивая девушка с медным тазом и кумганом в руках, а полотенце было перекинуто через плечо. Опустилась она перед мальчиком, вымыла ему ноги, вытерла их полотенцем и ушла, унеся с собой таз и кумган.

Еще один цветок уронила старуха, и другая девушка внесла в комнату и поставила перед мальчиком круглый столик, на котором лежали куски жареного мяса дикой козы, белые соты меда, ячменный хлеб – гырджын – и стояла чаша – аяк – с холодным айраном.
– Аша, аша, – потчевала старуха гостя, а пока он ел, в комнату вошли прежние обе, молча постлали на циновках постель и удалились.
Иналуку все это сначала казалось красивым сном, но мясо дикой козы было сочно и вкусно, гырджын горячий и мягкий, душист мед и прохладен айран.
– Нет, это не сон, – подумал он и, когда наелся досыта, кланяясь, сказал:
– Берекет болсун, бабушка!
– Что ты, что ты! – замахала на него старушка. – Стоит ли благодарить?!
Опять явилась девушка с кумганом и тазом, подала умыться мальчику и ушла.
А за окном лес посинел, притих и задумался: наступал вечер.
И удивился мальчик, что так скоро день прошел, а старуха, зная его мысли, засмеялась и сказала:
– Пока сон не придет к тебе, послушай мои сказки.
И увидел Иналук, как сами-собой растворились окна, как потянулись в них ветви старой чинары.
Где-то рядом шумно захлопала крыльями большая птица, и в комнату влетел филин, уселся на спинке дивана.

Повернул он ушастой головой направо-налево, то закрывая, то открывая круглые янтарные глаза, оправил клювом перышки на крыльях и заговорил.
Начал он рассказывать о маленьких лесных человечках, которые на лето сшивают себе одежду из темно-зеленых зубчатых листьев дуба, украшают ее лепестками дикой розы и синими незабудками.
Всю весну и лето резвятся они в лесу: качаются на ветвях чинар и карагача, в жаркий полдень спускаются к светлому, говорливому ручью, который бежит по дну глубокой балки, купаются в холодной воде. А вечером выходят они на лесную опушку и при свете звезд пляшут на лужайке.
Когда же зарумянятся яблоки и кизил станет темно-красным, они веселой, шумной толпой идут собирать их.
Осенью холодком с гор потянет, листья пожелтеют, опадать начнут, и они прячутся в дупла, зароются в мох и заснут до весны, до той поры, когда снег стает и покажутся первые цветы – красивые и нежные подснежники.
Глаза мальчика медленно закрылись, и он крепко заснул под говор филина и шелест листьев.

Рано-рано утром, только начало рассветать, запел на чинаре черный дрозд. Его звонкое пение разбудило Иналука.
Мальчик открыл глаза. Над ним свесились ветви чинары, сквозь листья которой просвечивалось слегка зарумянившееся небо.
Быстро поднялся он, с удивлением и недоумением осмотрелся.
Вокруг стояли только деревья: листья их от свежего ветерка вздрагивали, покачивались, тропинка бежала мимо чинары и пропадала в чаще, на траве блестели капли воды, из балки доносилось журчание ручья, поднимался легкий белый пар. Где-то вблизи застучал по стволу сухого дерева дятел, заклекотал орел.
А вчерашней сакли нигде не было – от нее и следа не осталось. В молчаливом раздумье стоял мальчик.
День разгорался, где-то далеко за лесом поднималось солнце. Доносилось звонкое и красивое пение дрозда.
А Иналук все стоял и думал о том, что с ним случилось…

– На все воля бабушки: как она хотела, так и случилось, тихо промолвил он и побрел по тропинке.
Пробрался сквозь чащу, заваленную буреломом, спустился в балку, поднялся из нее и вышел в степь. Широко разметалась она, травой и мелким кустарником заросла, и ни дороги, ни тропинки не было на ней.
Посмотрел Иналук назад.
Вдали синел лес, а еще дальше за ним поднялись снеговые горы.
Под первыми лучами солнца алыми огнями загорелись их вершины, пурпуром вспыхнул белый туман, поднявшийся из глубоких горных пропастей.
Долго смотрел Иналук на горы, и росла в душе его печаль. Вздохнул он и пошел степью.
Много дней и недель был он в пути, и тяжело было ему идти под палящими лучами солнца, часто изнемогая от голода и жажды.
Питался он ягодами и съедобными кореньями, иногда удавалось ему найти птичьи яйца. Шел он днем, а ночью отдыхал, располагаясь на ночлег в кустах.

Немало рыскало в степи зверей: не раз видел он волков, видел и свирепого барса, выбежавшего из камышей, густо разросшихся на болоте, но Аллах хранил мальчика, и звери не тронули его.
Видел он и птиц разных: у него из-под ног вылетали с шумом то куропатки, то золотистые фазаны, на маленьких озерах видел он лебедей, уток и красных гагар.
Красива была степь днем, еще красивее была она вечером, но мальчик очень обрадовался, когда наконец прошел ее и, голодный, обессиленный, дотащился до приморского города.
Своею громадностью, своим многолюдством и суетливой жизнью поразил его город. Впервые он увидел многоэтажные дома с балконами, с лепными украшениями на стенах, дворцы, блиставшие роскошью отделки, мечети с высокими белыми минаретами, широкие, вымощенные камнем улицы, обширные площади, обсаженные каштанами, кипарисами и тополями. На площадях били высокой струей фонтаны, а вокруг них росли красные, белые и желтые розы, лилии и много других цветов.

По улицам тянулись караваны верблюдов с тяжелыми вьюками товаров, ленивые волы тащили скрипучие арбы на высоких колесах; ослы, нагруженные корзинами с фруктами, шли своим неторопливым шагом и на палочные удары погонщиков только поводили длинными ушами; верхом на великолепных арабских скакунах ехали ханские сановники, богатые купцы.
И все эти караваны, арбы, вся эта разноплеменная и разноязычная толпа направлялась в гавань или на базарную площадь.
В гавани стояло много кораблей, мачты их поднимались лесом, пестрели паруса, флаги. Одни корабли с распущенными парусами плыли в море, отправляясь в дальнее плавание, другие, нагруженные заморскими товарами, приставали к берегу.
Еще оживленнее, еще шумливее была базарная площадь. Жизнь здесь начиналась рано утром, задолго до восхода солнца, когда на площадь со всех сторон города спешил народ.
Очутившись в городе, Иналук весь день пробродил по базарной площади и чувствовал себя глубоко одиноким и несчастным: был для него чужим этот город-громада, были чужими люди, среди которых он находился.
Он изнемогал от голода, а попросить кусок хлеба не решался, никогда раньше ему не приходилось просить.

Настал вечер. Мальчик совсем обессилел, свалился под навесом старой лавчонки и крепко заснул, а утром, когда проснулся, увидел перед собой старика с большой седой бородой, в старой, выцветшей малиновой феске, в старой синей куртке, широких шароварах и в стоптанных туфлях.
Старик расспросил его, кто он и как попал в город, потом подумал, покачал головой с видом сожаления и сказал:
– Пойдем, мальчик, ко мне, я покормлю тебя.
Взял он его за руку, привел на окраину города, в небольшой домик с фруктовым садом, приласкал, накормил его, а вечером уложил спать.
На другой день взял старик глиняную чашу, бурдюк и пошел с мальчиком за город, к роднику с чистой и холодной водой.
– За такую воду в городе хорошо платят, – говорил старик, наполняя бурдюк водой. – Иди, мальчик, походи по базару, а вечером принеси мне деньги.
Взял Иналук бурдюк с водой и до самого вечера бродил по базару и в гавани, выкрикивая:
– Сууук суу!..Сууук суу!..
За день Иналук успел несколько раз опорожнить бурдюк, но старик, пересчитав вечером его выручку, покачал головой.
– Мало заработал ты, мальчик, – сказал он. – Ленился ходить по городу. На первый раз я тебя прощаю, но если и потом будешь плохо работать, буду тебя наказывать.
И с того дня началась трудовая жизнь Иналука. Рано утром он брал бурдюк, бежал к роднику, потом ходил по городу, а домой возвращался поздно вечером.
С каждым днем он зарабатывал денег все больше и больше, но старик по-прежнему был недоволен им и нередко бил его.
– Лентяй! Ты меня скоро нищим сделаешь! – кричал он, пряча в кошелек заработанные мальчиком деньги.
Сварливый и скупой был старик. Держал мальчика впроголодь, постоянно ворчал на него и жаловался соседям, что тот обкрадывает его.

Целый год прожил Иналук у старика, терпеливо переносил и брань, и побои, но наконец стало ему невмоготу терпеть, и решил он тайком покинуть своего хозяина.
Но пока он собирался это сделать, хозяин распорядился посвоему. В один вечер пришел к старику купец, молча сунул ему в руку кошелек с деньгами и молча отвел мальчика на корабль, отплывавший в чужую сторону.
На корабле мальчика заперли в тесную каморку, где уже было несколько невольников, и он понял, что старик продал его работорговцу.
Много рассказов слышал Иналук об ужасной участи рабов, сам не раз видел, с какой жестокостью обращались с ними их хозяева, и задумал сбежать с корабля.

Но пока корабль стоял в гавани, сделать этого он не мог, потому что рабы были в каморке под замком, и только на другой день вечером, когда корабль находился в пути и плыл мимо какого-то большого острова, их выпустили на палубу подышать свежим воздухом. Стало темнеть. Иналук потихоньку отделился от рабов и, никем не замеченный, бросился в море, надеясь вплавь достигнуть берега острова.
Но налетела громадная волна, подхватила его и понесла. Он потерял сознание и не помнил, как был выброшен на берег.
Прошла ночь, настало утро, а он все еще лежал. Солнце поднялось высоко, стало припекать. Он открыл глаза и поднялся.
У ног его сонно плескалось море, от песчаного берега, усеянного мелкими ракушками, начиналась степь, кое-где поросшая жидким кустарником и бурьяном, местами виднелись на ней лужайки, вдали серебром блестели на солнце солончаки, а дальше в голубой дымке смутными очертаниями вырисовывались стены города.


Эта сказка слишком длинная, чтобы прочитать за один вечер))))))) Завтра будет продолжение...
Изменено: Аннячыкъ - 30.01.2013 20:33:49
 
 
К этому городу и направился Иналук.
Но едва он сделал несколько шагов, как впереди, около бурьяна, мелькнула чья-то тень: казалось, большая серая птица, Бог знает, откуда взявшаяся, быстро опустилась в бурьян.
– Что такое? – с недоумением проговорил он, продолжая идти, и вдруг увидел перед собой волшебницу.
Как и раньше, когда он впервые встретил ее в лесу, она одной рукой опиралась на палку, а в другой держала пучок травы и цветов.
– Бабушка!.. Милая бабушка!.. – радостно воскликнул он, бросаясь к ней.
Но ее уже не было: она исчезла также внезапно, как появилась, и только оброненный ею голубой цветок лежал на том месте, где она стояла.
Тоской защемило сердце мальчика, и взором искал он всюду старую бабушку – лесную волшебницу. Но вокруг лежала пустынная, молчаливая степь, ветер гулял по ней, шумел в бурьяне, и море начинало сильнее плескаться о берег.
Посмотрел мальчик на цветок, поднял его и, сам не зная для чего, спрятал в карман.
В это время в степи показалась толпа вооруженных всадников, и мальчик увидел, как они направились к нему.
«Разбойники!» –мелькнуло у него в голове, и опять кинулся в бурьян.
Но он ошибся: всадники были не разбойниками, а сановниками и воинами того хана, которому принадлежал остров. По воле своего повелителя с раннего утра они ездили по степи, разыскивая чужого, неведомого им мальчика, и очень обрадовались, когда издали увидели Иналука.
Для чего понадобился им сын бедного Муссы?
А вот для чего он был им нужен.
Хан этой страны был в большом горе: его единственная и горячо любимая дочь тяжко заболела, и ни один врач той страны не мог ни вылечить ее, ни облегчить ее страданий. И, как зажженная свеча, таяла принцесса.
Хан с ханшей часто плакали в своих роскошных покоях, а министры и другие сановники в угоду хану старались казаться удрученными, глубоко опечаленными.
Но в одну из ночей, когда больная чувствовала себя особенно плохо, главному ханскому чубукчи1, человеку уже немолодому, приснился сон: явился ему неведомый юноша в светлых одеждах и сказал, что принцессу может вылечить только мальчик, который будет поутру одиноко бродить по степи.
Проснувшись, чубукчи долго размышлял о своем сне, а утром, подавая хану трубку, рассказал ему о нем.
Хан задумался.
– Сны, – сказал он, выпуская изо рта клуб дыма, – иногда бывают вещие. Может, и твой сон из таких.
И приказал он сановникам отправиться в степь искать бродящего мальчика.
Уже много дней, как только наступало утро, начинали рыскать по степи сановники и воины хана и когда наконец увидели Иналука, обрадовались, подъехали к нему, вытащили его из бурьяна, посадили на коня и помчались в город.
Явились они к хану и в один голос воскликнули:
– Великий хан! Прославленная мудрость всей земли! Вот – мальчик, которого ты приказал найти.
Хан замахал на них рукой, указывая глазами на дверь, и они тот же час удалились.
Оставшись вдвоем с Иналуком, хан сказал ему:
– Мальчик, я не спрашиваю, кто ты и откуда пришел в наш край: я знаю – сам Аллах послал тебя ко мне. И я смиренно прошу тебя: дай мне великую радость – вылечи мою дочь.
А Иналук дрожал от страха, с недоумением смотрел на хана и не совсем понимал, о чем тот его просит.
Но вот перед ним мелькнула серая тень, и кто-то тихо-тихо зашептал ему на ухо:
– Не бойся, мальчик. Свари в воде голубой цветок, его отваром напои дочь хана, и она выздоровеет.
«Это говорит бабушка», – обрадовался Иналук и почувствовал, что сразу пропал страх перед ханом.
– Я вылечу твою дочь, – сказал он хану и не медля отправился на кухню, чтобы приготовить отвар из цветка.
Хан сам понес питье дочери, и она тут же встала с постели, едва отведала его.
– Я здорова, здорова! – радостно воскликнула она, обнимая отца.
От радости хан заплакал и повел дочь к ханше.
Весть о чудесном выздоровлении принцессы быстро разнеслась по двору, и сановники поспешили принести хану свои поздравления.
На радостях хан совсем было забыл об Иналуке, а когда вспомнил, сказал ему:
– Мальчик, ты исполнил мою просьбу. Теперь ты проси у меня все, что хочешь.
Иналук был голоден и попросил кусок хлеба.
Хан приказал накормить его, одеть в лучшую одежду и оставил при дворце.
Не забыл хан и чубукчи: подарил ему свой роскошный халат.
Иналук остался жить во дворце.
Хан, ханша и принцесса ласкали его, а сановники относились к нему с почтением.
Ел он изысканные кушанья, которые подавались на стол в серебряной посуде, а гулять ходил в роскошный сад, заросший розами и сиренью.
Но всего лишь три дня прожил он во дворце, а уже нажил врагов среди сановников, которые сильно завидовали ему, а придворный лекарь, злой старик с трясущейся бородой, возненавидел его: ему было обидно, что какой-то мальчик-оборвыш оказался более опытным лекарем, чем он.
И задумал старик погубить мальчика.
Пошептался он с сановниками и с встревоженным лицом прибежал к хану.
Глянул на него хан и заранее испугался.
– Что такое случилось? – воскликнул он.
Поклонился ему старик и отвечал:
– Великая опасность, могущественный хан, грозит тебе и твоему семейству.
Хан побледнел и задрожал.
– Что ты такое говоришь! – вскричал он испуганно. – Пойдем, пойдем скорее ко мне.
Заперся он со стариком в своих покоях и, оглядываясь по сторонам, проговорил дрожащим голосом:
– Ну, рассказывай, мой верный друг: какая опасность грозит мне?
– Хан, – сказал старик, – мальчик, которого ты окружил роскошью, замышляет завладеть твоим троном.
Хан весело рассмеялся.
– Ну, эта опасность не велика, – сказал он. – Не страшен мне мальчик.
Старик вздохнул.
– Да, великий хан, он пока еще мальчик, а через год-другой станет юношей, – промолвил старый лекарь и продолжал. Никто из нас не знает, кто этот мальчик, как он попал в нашу страну. Ты рассказывал, что твоему чубукчи было откровение о нем во сне, но я уверен, что чубукчи заранее отыскал мальчика, а потом выдумал свой сон. Чубукчи же – человек подозрительный: его мать колдуньей была. Тут во всем замешана нечистая сила. Впрочем, – опять вздохнул старик, – может быть, я неправду говорю... Ты лучше расспроси сановников.
Задумался хан. Не верил он старику – смешным казалось ему, что мальчик может быть его злейшим врагом.
«Но, – подумал он, –всякое случается на свете. Тут что-то такое есть: дыма без огня не бывает. Послушаю-ка я сановников: что скажут они».
И приказал позвать сановников, а те уже стояли за дверями.
Вошли они, упали перед ним на колени, прикоснулись губами к полам его халата.
–Встаньте, – сказал он им, – говорите, что знаете о мальчике...
–Великий хан, мудрость вселенной, – заговорил один из них. – Я боюсь навлечь на себя гнев твой, если повторю те слова, которые произнес мальчик.
–Говори, – сказал хан. – Я заранее прощаю тебя...
И сановник начал рассказывать, как он с другими сановниками стоял в ханском саду за кустами сирени, как в тот же сад вошел Иналук и, не видя их, громко проговорил:
–Скоро я сам буду ханом, а теперешнего хана, этого старого дурака, заставлю пасти табун.
Хан чуть было не задохнулся от гнева, но сдержал себя и спросил остальных сановников:
– Правду ли он говорит?
– Истинную правду, – ответили сановники.
И приказал хан заковать Иналука в цепи и посадить в темницу.
Чубукчи из окна своей комнаты видел, как повели мальчика под стражей, и испугался.
«А, проклятый сон, ты и меня погубишь!» – подумал он и незаметно скрылся из дворца, а потом из города. И сделал он это вовремя, потому что хан отдал приказ и его взять под стражу.
Бегство чубукчи было на руку врагам Иналука.
– Видишь сам, великий хан, что я правду тебе говорил, – сказал хану придворный лекарь. – Если бы чубукчи был чист перед тобой, зачем ему было скрываться?
– Да, – отвечал хан. – Ты прав, мой друг! Но что мне теперь делать с мальчишкой?
– Что делают со злодеями? – спросил лекарь. – Казнить его надо...
– Да будет так, – сказал хан. – Иди и скажи, чтобы к завтрашнему дню все было готово для казни.
Лекарь поклонился и поспешил передать распоряжение хана сановникам.
Весь день и всю ночь работали сто человек рабочих, строя высокий помост, с которого должны были смотреть на казнь хан и сановники.
На другой день с раннего утра по городским улицам разъезжали глашатаи, объявляя о предстоящей казни «важного преступника, злоумышлявшего против хана». И народ со всех концов города поспешил на площадь.
Иналук только что проснулся, когда к нему в каморку явились воины и вывели его во двор, где уже стояли войска.
Скоро показался из дворца хан, окруженный сановниками и муллами.
Был он одет в красный шелковый халат, а на боку у него висела кривая сабля в золотых ножнах, обсыпанных драгоценными камнями.
Сел он на великолепного арабского коня и медленно поехал по улице, а за ним двинулись сановники и войска, окружив закованного в цепи Иналука.
Охваченный тоской, шел мальчик и мысленно прощался с солнцем, с родными горами, с отцом, и текли у него по щекам слезы.
На площади хан слез с коня, взошел на помост, сел на богато убранное сидение, а по обе стороны от него разместились сановники и придворные.
Хан махнул рукой, давая знать палачам, что уже пора приступать к казни.
Но в это время небо потемнело от великого множества Бог знает откуда появившихся птиц. Громадные горные орлы, степные коршуны, соколы, ястребы, копчики с ужасным криком налетели на войска, народ, хана, сановников и начали бить их крыльями, рвать когтями и клювами.
И было их так много, что заслонили они собой небо, а от взмахов их крыльев поднялся сильный ветер.
В ужасе бросились бежать хан, сановники, народ и войска, давя один другого, и к крику птиц присоединились людские вопли и крики.
И сильнее всех кричал хан: зацепился он полой длинного халата за перила помоста и повис в воздухе.
– Спасите меня, спасите! – кричал он, беспомощно болтая ногами, но спасать его было некому, потому что каждый только и думал о своем собственном спасении.
Иналук глазам своим не верил, глядя на происходившее вокруг него.
Он стоял по-прежнему в цепях; ни одна из птиц не тронула его, тогда как палачи избитые крыльями и клювами, валялись тут же, около него.
Вдруг он услышал позади себя.
– Здравствуй, мальчик!
Он оглянулся. К нему подходила лесная волшебница, но уже без палки и цветов в руках.
– Бабушка!.. Бабушка!.. – воскликнул он и заплакал.
– Ну-ну... Перестань плакать, мальчик, – проговорила старушка, освобождая его от цепей. – Посмотри, как птицы разделываются с твоими врагами! Посмотри, как хлещут орлы крыльями хана!.. А вот старикашку, главного клеветника, они совсем заклевали!
Но не одному хану и придворному врачу, а всем очень плохо пришлось от хищных птиц. Воины оружие побросали и со всех ног улепетывали по улице, а сановники растеряли свои чалмы, кидались из стороны в сторону, но птицы всюду настигали их.
– Поделом вам, клеветники! – засмеялась старушка и потом, обращаясь к мальчику, сказала:
– А ведь все это наделала маленькая птичка!..
– Какая птичка? – спросил Иналук.
– Помнишь, ты поднял в лесу птичку, в гнездо положил? Времени с тех пор прошло немало, и она уже успела вырасти. Она всюду сопровождала тебя, только ты этого не знал. Случилось с тобой несчастье, и она поспешила ко мне рассказать о нем. Ну, да ведь я сама все знала и послала свое войско выручать тебя...
– Какое войско?
– Ах ты, глупый мальчишка! Орлы, коршуны, соколы и все птицы – мое войско... Но об этом поговорим когда-нибудь в другой раз, а теперь пойдем в нашу сторону, в наш милый старый лес – там живется свободнее.
Взяла она мальчика за руку. Немного прошли они, а были уже за городом, в степи.
Из города доносились крик и шум.
Прислушалась волшебница и сказала:
– Надо отозвать свое войско, не то много бед оно наделает.
Махнула она рукой, и тотчас же со стороны города показалась громадная черная туча – то летели птицы и скоро скрылись вдали.
Волшебница и мальчик подошли к морю.
Взяла она его на руки, как птица, взвилась вверх и полетела через море.
Глянул мальчик вниз: далеко-далеко расстилалась водная пустыня, а корабли на ней казались ореховыми скорлупками.
Но вот показалась земля: волшебница опустилась на нее и пошла, ведя за руку мальчика.
Шли недолго, а Иналук уже стал узнавать родные места: показались вершины снеговых гор, а потом и лес.
Прошли еще немного, и увидел Иналук на лесной опушке какого-то старика.
– Узнаешь ты этого человека? – спросила его старушка.
Посмотрел он пристально на старика и вдруг радостно вскричал:
– Атам! Атам!..
И побежал к нему, обнял его.
– Сын мой! Мой мальчик, – говорил старик, а у самого дрожали губы, дрожала седенькая бородка, а на глаза навернулись слезы.
– Вот и отец нашелся! – весело проговорила старушка. – Но стоять здесь нечего, пойдемте ко мне в лес – там я кое-что приготовила для вас.
И пошли они втроем по тропинке, пробрались на полянку.
Красивая башня, вся убранная зеленью, возвышалась на полянке.
Распахнулись в ней толстые дубовые двери, и маленькие лесные человечки в зеленых курточках, сшитых из дубовых и кленовых листьев, в красных шапочках с поклонами встретили путников.
Закружились, защебетали и запели маленькие птички. Путники вошли в большую комнату, пол и стены которой были устланы и увешаны красивыми коврами, и сели на диван.
Явились девушки с кумганами, тазами, вымыли им лица, ноги, одели их в богатые одежды, а затем поставили перед ними столики с дымящимся жареным оленьим мясом, с румяными яблоками, синим виноградом, красным кизилом.
Волшебница попробовала винограда, поднялась и сказала Иналуку и его отцу:
– Оставайтесь жить в башне. Не заботьтесь о том, что вам кушать:
все вовремя будет подаваться вам. Будьте здесь хозяевами, а я иногда буду приходить к вам в гости.
И ушла старушка в лес, к своим любимым деревьям, цветам и птицам, а мальчик с отцом остались жить в башне
 
Аймуш
Много-много лет назад жил в Карачае бедняк. Старшие сыновья его ходили работать на богачей, а младший сын Аймуш пока сидел дома. Мальчик все время мечтал о своем стаде. Особенно любил он овец: целыми днями возился он с мелкими разноцветными камешками, называя их своим овечьим стадом.

Однажды Аймуш играл со своими камешками на берегу реки Сесь. Проезжал мимо богач, заметил мальчика, подъехал к нему и спрашивает:
— Эй, джигит! Что ты делаешь?
Мальчик отвечает:
— Пасу овец. — Какие здесь овцы, ведь это камни,— сказал проезжий.
Мальчик покраснел и ничего не ответил.
Богач сразу увидел, что из мальчика выйдет хороший пастух. Договорился с отцом и нанял его в пастухи на пять лет.
Через некоторое время слава о пастухе Аймуше стала расти в народе. Много именитых и богатых людей приезжало посмотреть его и полюбопытствовать, как это он учит стадо послушанию и разговаривает с ним.
Аймуш же делал так: заиграет на своей свирели — овцы направляются туда, куда он хочет.
— Пас он стадо так хорошо, что в течение пяти лет оно умножилось в несколько раз, и хозяин ненарадовался своим работником.
Но когда пришло время хозяину рассчитываться, хозяин бессовестно обманул его и не дал ему столько овец, сколько было указано в договоре, а дал только одну хворую овцу. Пошел Аймуш с коша прочь, понурый да унылый, погоняя хворостиной свою овцу.


Идет Аймуш путем-дорогою и думает: «Как я пойду в аул с этой паршивой овечкой, что скажут мне родители, это стыд и срам всему нашему роду».
Как только Аймуш это подумал, овца повернулась к нему и человеческим голосом сказала:
— Не печалься, честный Аймуш, через год у тебя будет большое стадо. Только найди такое место, где могут прокормиться тысячи овец. Накорми и напой меня так, как ты делал с овцами хозяина.
Аймуш сделал так, как сказала овца. И когда исполнился год, Аймуш увидел вдруг перед собой огромное стадо овец.
Обрадовался Аймуш своему счастью так, что не знал куда деваться от него, и начал пасти свое собственное стадо. Как и прежде, Аймуш, играя на свирели, передавал свои мысли стаду, и оно покорно ! паслось, повиновалось своему хозяину. Увеличил он свое стадо до несметного множества. До того велико было оно, что когда один конец стада был на Индише, где бьет источник соленой воды, другой конец пасся в местности Уллу-Тюз.
К тому времени Аймуш пригласил к себе и своего старшего брата Магулу. Аймуш и Магула, играя на свирелях, слышали звуки и понимали мысли друг друга на далеком расстоянии.


Однажды Магула был со скотом в местности Ерюзмек-Ыране, а Аймуш в Тохдамыш-Тёбе. Днем Магула сладко заснул и приснилось ему, что разбойники напали на стадо брата. Вскочил он с постели, посмотрел в сторону брата и увидел толпу верховых, которые далеко еще не достигли коша. Схватил он тогда свирель и заиграл брату:
— Берегись, брат! Может случиться несчастье... Режь белого барана, когда неизвестные люди придут к тебе, угощай их и весели, задерживай, а я скоро буду там.
Услышал Аймуш слова брата и приготовился. Разбойники скоро подъехали к Аймушу и спросили:
— Примешь нас?
Аймуш ответил:
— С удовольствием!— и принял их.
Зарезал он белого барана, самого жирного в стаде, положил мясо в котел и стал угощать приезжих. Но гости оказались неблагодарными. Они стали требовать у Аймуша половину его стада.
— Давай, — говорили они Аймушу, — половину или мы убьем тебя.
— Нет, я вам ничего не дам,— твердо ответил Аймуш.—Я так люблю свое стадо, что готов скорее умереть, чем отдать его вам
В это время Магула был уже близко, услыхал он слова разбойников и закричал:
— Не убивайте его, не убивайте! Лучше убейте меня!
Когда разбойники обернулись на этот крик, Магула выстрелил в их предводителя и убил его. Разбойники бросились за Магулой, но Аймуш выстрелил в них, тоже убил одного и закричал:
— Не убивайте моего брата, лучше убейте меня!
Они вернулись убить Аймуша; тогда Магула стал стрелять в них. Так братья по очереди перестреляли всех разбойников, спасли свое стадо и продолжали жить в мире и спокойствии.


Не было бы беды, кабы Аймуш не задумал жениться. Поехал он в один аул, женился там и вернулся в кош. В стаде Аймуша еще была старая овца — мать всего стада. Она задумала испытать Аймуша. До женитьбы Аймуш славился своей добротой и никого не обижал: ни людей, ни скотину. Но старая овца знала, что у женатого человека иногда меняется характер.
Однажды овца сказала стаду:
— Я испытаю нашего хозяина и узнаю, по-прежнему ли хозяин любит нас.
— Хорошо,— ответило стадо.

Аймуш и его брат Магула не хотели больше оставаться на том месте, где дрались с разбойниками. Погнали они стадо к югу, к берегам горного озера Хурла- Кёл. В пути старая овца все отставала от стада и ложилась на дороге. Аймуш терпеливо возвращался к ней, брал ее на руки и приносил к стаду. Но овца продолжала хитрить и все отставала. Аймуш снова брал ее на руки и опять доносил ее до стада. Наконец как-то овца отстала, Аймуш нахмурил брови и сказал сердито:
— Надоело мне мучиться с тобой!
Услышала эти слова Аймуша старая овца и побежала в стадо.
— Изменился наш хозяин,— сообщила она стаду,— не будет теперь он пасти, как прежде, не будет жалеть нас.
— Это плохо,— вздохнуло все стадо.
— Но я еще раз испытаю нашего хозяина,— сказала старая овца, и стадо согласилось.
Скоро пришло стадо к берегам Хурла-Кёл. Аймуш и Магула построили коши и стали припеваючи жить на новом месте. Аймуш часто стал ходить в аул к жене и всегда приходил оттуда красиво и богато одетый. Надо сказать, что Аймуш всегда ночевал не в коше, а спал на дворе около стада. В одну из ночей, когда Аймуш возвратился из аула и лег спать около овец в своей богатой одежде, старая овца по обыкновению подошла к нему и легла, положив голову к ногам Аймуша.
— Эх, запачкает она одежду,— сказал Аймуш, прибрав ноги к себе, а голову овцы отодвинул дальше. На следующую ночь старая овца опять легла у ног своего хозяина.
— Ох, паршивая скотина, надоела ты мне, попачкала одежду,— сказал Аймуш и, грубо оттолкнув, отогнал овцу от себя. После этого старая овца к нему не подходила. Зато стала она каждый день ходить к озеру, подолгу смотреть в воду и блеять. Аймуш сперва не обращал внимания на нее. Но раз ночью он проснулся от сильного блеяния стада и неожиданно увидел огромного красивого барана с золотыми рогами, который вышел из озера и бросился в стадо. Удивился и обрадовался Аймуш такому чуду, но ничего не сказал брату,— перестал он быть откровенным. С утренней зарей таинственный баран скрылся в пучине озера. Так продолжалось несколько ночей.
Старая овца сказала стаду:
— Совсем изменился наш хозяин, теперь уже и брата не уважает, не равняет его с собой, и нас не жалеет как прежде. Не будем жалеть и мы его: уйдем от него.
— Согласны! — заблеяло все стадо.
В эту же ночь из озера вышел большой баран с золотыми рогами., и стадо шумело и блеяло.
Вышел Аймуш во двор посмотреть, что случилось. Как только белый баран увидел Аймуша, так и бросился в озеро, за ним попрыгало туда же все стадо, а после всех и старая овца.
Так вот с теми бывает, кто добро забывает.





Аллах сизни аман адамладан кери этсин, халигизни амангнга айландыр кюн келтирмесин)))))))))) Сау тангнга чыгъыгъыз!
Изменено: Аннячыкъ - 01.02.2013 19:25:06
 
Аннячыкъ, хотим сказки на родном-
Таурухла) :усипуси:
 
СОСУРКА И ПЯТИГОЛОВЫЙ ЭМЕГЕН


Давным-давно вблизи Карачая поселился огромный пятиголовый эмеген. И начал этот эмеген беспокоить народ, пожирать скот и съедать людей. А в одном из карачаевских аулов жил в это время знаменитый нарт по имени Сосурка. Был он очень умный, храбрый и сильный человек. Всегда избавлял он народ от всякого несчастья. Эмеген много слышал о Сосурке и, хотя ни разу его не видел, боялся его: если бы не боялся, он в один день уничтожил бы и народ, и скот.



Наступил день, когда Сосурка оседал коня и пустился в путь, что бы сразиться с эмегеном. Зная, что одной силой ему не одолеть чудовище, Сосурка придумал несколько хитростей.
Ехал-ехал Сосурка и доехал до пещеры эмегена. Эмеген увидел его и закричал:
- Эй, алан, ты Сосурку знаешь? Где он? Что делает?
- Сосурку конечно, знаю, я с ним хорошо знаком, его нартские забавы сам видывал! — ответил Сосурка.
- Расскажи-ка мне про его нартские забавы, расскажи-ка, я послушаю, — сказал эмеген.
У Сосурки одна забава такая, — ответил Сосурка, — накалив докрасна железную палку, он вынимает ее и проглатывает. Никакого вреда ему от этого не делается.
- Aга, Сосурка так забавляется! Это простая вещь! Это я легко сделаю.
Так сказав, эмеген раскалил докрасна большую железную палку, взял ее из огня и проглотил, не причинив себе ни малейшего вреда. Увидел это Сосурка и говорит:
- Я знаю другую забаву Сосурки.
- Какая же другая забава? Я ее тотчас повторю,— ответил эмеген.
- На высокой скале живет у нас такой же большой эмеген, как ты. Он бросает сверху огромные камни, а Сосурка ждет под скалою и головою снова отбрасывает эти камни на вершину.
- А ну, покажи, какие он камни бросает, - попросил эмеген.
Сосурка показал эмегену каменные глыбы.


Эмеген собрал эти глыбы и снес их на вершину скалы. Потом сошел вниз, выставил все головы и крикнул Сосурке: «Бросай!» Сосурка начал сбрасывать глыбы одну за другой на эмегена.
Полетели камни с большой быстротой вниз, но эмеген отбрасывал их своими пятью головами на вершину скалы.
И эта хитрость не помогла Сосурке умертвить чудовище. А эмеген посмеивается:
- Чем же Сосурка прославился у вас? Для меня эти камни – сущие пустяки.
Есть у него еще третья забава, - сказал Сосурка подумав, - В студеную зиму бросается он в глубину большого озера и ждет, сидя на дне, когда озеро замерзнет; тогда он поднимает весь лед с озера и так идет».
- И я сделаю это, — уверенно сказал эмеген и полез в озеро.
- Сменилось пять дней и пять ночей. Озеро крепко замерзло. Пришел тогда к берегу Сосурка и говорит эмегену: Теперь пора. Поднимай лед! Стал эмеген подниматься, а лед как затрещит! простой, - закричал вдруг Сосурке, - я еще не все тебе сказал!
- Все припомни, все исполню, - ответил глупый эмеген.
- Сосурка поднимал лед, как ты сейчас а под него подкладывал несколько стогов соломы, затем ждал еще пять дней, пока все не замерзнет.


Привез эмеген несколько стогов соломы, подложил ее под лед и стал снова ждать. На шестой день пришел опять Сосурка и сказал:
- Теперь срок пришел, поднимайся! Попробовал эмеген подняться. И тянулся, и рвался, и качался все силы напрягал, а встать не мог. Увидел эмеген что приходит ему конец, и сказал. Ты обманул меня, ты не простои человек, значит ты сам и есть Сосурка. Говори, чего ты хочешь от меня.
- А ты окажи мне, эмеген, почему не даешь жить моему народу, зачем ты мучаешь его? - спросил Сосурка и выхватил меч. Отрубил он у эмегена четыре немых головы, а пятую, говорящую, сколько не старался, не мог отрубить
- Не трудись понапрасну, - говорит эмеген, - не мучь себя и меня. Мою голову можно отрубить только моим собственным мечом. Ты найдешь его в моем замке, в огромном черном сундуке. Достань его, принеси сюда, тогда ты сможешь отрубить мою голову. А когда отрубишь мне голову, рассеки мои хребет, достань оттуда спинной мозг и подпояшься им. Это даст тебе непобедимую силу которой до сих пор обладал я. Вот мои совет тебе.
Сосурка недоверчиво отнесся к совету эмегена.
- Надо быть осторожным, - сказал он себе.


Пошел Сосурка к пещере эмегена и увидел в ней замок. Вошел в башню, увидел огромный черный сундук, подошел к нему, но не стал открывать его голыми руками. Взял большую палку и поднял этой палкой железную крышку сундука. Как только открыл он сундук, вылетел оттуда, как пуля, меч эмегена, пополам рассек железный столб посреди башни и упал. Подошел Сосурка к мечу и хотел поднять его, но не смог: такой он был тяжелый. Тогда он взял веревку, привязал один конец ее к рукоятке меча, а другой конец взял в руки и поволок меч за собой, как бревно.
А эмеген думал, что Сосурки нет в живых. Когда же он увидел, что Сосурка идет к нему невредимый и волочит за собой меч, эмеген понял, что нет ему больше спасения.
Подошел Сосурка к эмегену и отрубил последнюю его голову. Потом рассек хребет эмегена, осторожно вынул спинной мозг, отыскал огромную сосну в два обхвата толщиной и обмотал ствол мозгом. Ствол распался на столько кусков, сколько раз он его обмотал. Понял Сосурка, что только чудом спасся от смерти. Взял он тогда свой меч, разрубил мозг эмегена на мелкие части и глубоко закопал их в землю.


Так освободил Сосурка свой народ от - пятиголового чудовища эмегена.
Изменено: Аннячыкъ - 04.02.2013 17:16:07
 
...
Изменено: Форумчанка - 05.02.2013 17:05:05
Страницы: 1 2 След.
Читают тему (гостей: 1)

Форум  Мобильный | Стационарный