Расширенный поиск
12 Декабря  2018 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Керилген да, ургъан кибикди.
  • Тойну къарнашы – харс, джырны къарнашы – эжиу.
  • Aдам боллукъ, сыфатындан белгили.
  • Эртде тургъан джылкъычыны эркек аты тай табар.
  • Мухардан ач ычхынмаз.
  • Ёмюрлюк шохлукъну джел элтмез.
  • Чомарт бергенин айтмаз.
  • От кюйдюрген, сау болса да, тот кюйдюрген, сау болмаз.
  • Кёбге таш атма.
  • Билеги кючлю, бирни джыгъар, билими кючлю, мингни джыгъар.
  • Тёрде – темир таякълы, къаяда – чыпчыкъ аякълы.
  • Мал кёб болса, джууукъ кёб болур.
  • Тилчи тилден къаныкъмаз.
  • Ата Джуртуму башы болмасам да, босагъасында ташы болайым.
  • Таш ата билмеген, башына урур.
  • Ач къарынны, токъ билмез
  • Иги сеники эсе да, сюйген кесимикин этеме.
  • Аманны эки битли тону болур, бирин сеннге кийдирир, бирин кеси киер.
  • Туз, гырджын аша, тюзлюк бла джаша.
  • Эркишини аманы тиширыуну джылатыр.
  • Бир онгсуз адам адет чыгъарды, деб эштирик тюлсе.
  • Сютден ауузу кюйген, суугъа юфгюре эди.
  • Акъдан къара болмаз.
  • Къарт айтханны этмеген, къартаймаз.
  • Байлыкъ тауусулур, билим тауусулмаз.
  • Иши джокъну, сыйы джокъ.
  • Джарашыу сюйген – джалынчакъ.
  • Киштикге къанат битсе, чыпчыкъ къалмаз эди.
  • Эм ашхы къайын ана мамукъ бла башынгы тешер.
  • Итли къонакъ джарашмаз.
  • Джыланны къуйругъундан басарынг келсе, аны башы болгъанын унутма.
  • Ашлыкъ – бюртюкден, джюн – тюкден.
  • Ана къойну – балагъа джандет.
  • Башланнган иш битер, къымылдагъан тиш тюшер.
  • Ёлген ийнек сютлю болур.
  • Орну джокъну – сыйы джокъ.
  • Таукел адам тау тешер.
  • Къобан да къуру да къобханлай турмайды, адам да къуру да патчахлай турмайды.
  • Мураты болгъанны джюрек тебюую башхады.
  • Джолунга кёре – джюрюшюнг, джагъанга кёре – юлюшюнг.
  • Джюрекден джюрекге джол барды.
  • Адамны сабийин сюйген джюреги, бычакъча, джитиди.
  • Къоркъакъны кёзю экили кёрюр.
  • Шайтан алдады, тюзлюк къаргъады.
  • Тёзген – тёш ашар!
  • Алтыннга тот къонмаз.
  • Адамны сыфатына къарама, сёзюне къара.
  • Ач, тоймам, дейди, тойгъан, ач болмам, дейди.
  • Хар сёзню орну барды.
  • Ёгюзню мюйюзлери ауурлукъ этмейдиле.
Страницы: 1 2 След.
Барс эл неда Бирсил Къарачай, Къарча къурагъан кърал!
 
Хасанланы Пилял фольклордан, тарихден, къартланы хапарларындан джыйыб, джазгъан оюмун, сизге теджейме.

Къарча и его время
Выдающийся сын карачаево-балкарского народа Карча родился в 1367 году в семье Темирболат-бия (князя Темирболата) в г.Темиркан-кала (в районе нынешнего г. Лермонтов).
Как пишут хазарские летописцы Ботай и Барлыу отец Карчи был из карачаевцев-капыказов ( в летописи «Къапыкъаз къарчайлар»), живших в районе Бештау. Мать Карчи Ариуджан Томаева была из карачаевцев-баксанцев (в летописи «басханыкъ къарарачайлар»), живших в крупном (по тем временам) населенном пункте Кармак-кала, расположенном вблизи вы­хода из Баксанского уще­лья.
Имя Карчи и его спод­вижников Науруза, Будияна, Трама, Адурхая (в летописи Науруз, Будуан, Турам, Аттуркай) широко известно в карачаево-балкарском на­роде, о них много легенд и преданий.
В 1395-96 годах на Кавказ вторглись полчища Та­мерлана. Разгромив на реке Терек войска Золотоор­дынского хана Тохтамыша, они огненным смерчем пронеслись по предгорьям и горам Северного Кавказа. Погибли отец, мать и братья Карчи, погиб весь род Томаевых (за исключением двух мальчиков и старой женщины по имени Керме). Сам Карча попал в плен и вместе с тысячами молодых мужчин и женщин был угнан в Среднюю Азию (к тому времени он был хорошо обученным, сильным молодым воином, знал хазарскую и греческую грамоту). В летописи сказано, что большое количество юношей и девушек погибло в пути следования от истощения и болезней. Карча выжил. В Бухаре он попал в дом отца Науруза и его обязанности заключались в том, чтобы обучить 17-летнего Науруза воинскому искусству, сделать из него настоящего мужчину- воина. Через три года умер отец Науруза. Карчу и На­уруза «мобилизовали» в армию Тамерлана. Но вскоре Кашгария восстала против владычества Тамерлана, Карча и Науруз сумели уйти в Кашгарию и примкнуть к восставшим. Здесь Карча, возглавил армию восстав­шей Кашгарии, затем восстали киргизы и Карча при­шел к ним на помощь. Через некоторое время Карча и Науруз вернулись в Кашгарию и в течение трех лет армия восставшей Кашгарии во главе с Карчой успешно отражала натиск войск Тамерлана, пытавшихся по­давить восстание.
Можно предположить, что восстания в Кашгарии и Киргизии, успешное противостояние восставших заво­евателям стали возможны вследствие того, что сам Та­мерлан с огромным войском в этот период двигался по территории Азейрбаджана и Армении в направлении Турции...
Как пишут летописцы, Карча очень тосковал по сво­им родным местам, по горам и предгорьям Кавказа. Его, видимо, удерживала появившаяся возможность мстить врагами, разорившим его родину, погубившим тысячи и тысячи жизней, в том числе его близких и род­ных. Наконец, Карча и Науруз в сопровождении две­надцати воинов - джагатаев двинулись на Кавказ. Ле­тописцы не называют дату, но, по расчетам, произош­ло это в 1405 году, в год смерти Тамерлана. Достигнув Кавказа, они, не задерживаясь проследовали в Крым, где жила сестра Карчи Кюлсюнай, еще до нашествия Тамерлана вышедшая замуж за племянника хана Ма­лой Хазарии Конджака. Вскоре Карча был назначен командующим войсками хана, женился на дочери летописца Барлыу, которую звали Баллиу. Здесь, в Кры­му, родился первенец Карчи, которому дали имя Джантууган. Но через три года ханом Малой Хазарии стал человек из племени куманов (в летописи «Къойман») и Карча с семьей, с семьями своих сподвижников и воинов-джагатаев, близких ему людей (всего 200 человек), около 1408 года покинули Крым. Высадившись в Тамани, они двинулись на Восток вдоль предгорий Кавказа и прибыли в населенный пункт Таутёрк-кала (район нынешнего поселке Архыз), где жили карачаевцы-айрыказы (в летописи «айрыкъаз къарачайлар»)
Местные жители рассказали Карче и его спутникам, что из-за перевала приходят вооруженные люди, которых они называли «эпсуу эпказами» (в летописи «эпсуу эпкъазлар») грабят их, угоняют скот. Изучив местность, Карча и его люди возвели на перевале сторожевую башню и грабежи прекратились. Развалины башни сохранились до наших дней под названием «Къарча къала» (Крепость Карчи). Слухи о Карче и его сторожевой башне стали надежным заслоном от грабителей в течении трех лет. Но через три года Карча и его люди ушли из Архыза на Восток в направлении родных мест. По пути они останавливались в поредевших населенных пунктах. «Джёнгетей Къарачайларгъа келесип, анта кечеледик. Дженгетей къарачайларыннан алтмыш джети къаланта къалгъан. В переводе с хазарского - «Мы прибыли к джегутинским карачаевцам и там заночевали. От джегутинских карачаевцев осталось шестьдесят семь и семей». За Пятигорьем Карча и его спутники продолжали путь по земле карачаевцев-кабаров и узнали о их трагической участи: «Темирлик хан къабарланын тюбсеник къыргъан». Перевод: «Железный хан (т.е. Тамерлан-автор) истребил кабаров под корень» Наконец, они прибыли в Кармак-калу, родное село матери Карчи и ее рода Томаевых. Некогда большое село, тоже сильно поредело-осталось только 109 семей... После трехдневного отдыха Карча и его спутники поднялись выше по р.Баксан и «он тёртюннюк толзан окэкинник джыл биринник джайын айнасы онглтынныкъ кюнеги Элджурт къаласын салыкгы башлайыр болдукъ». Однако спокойная жизнь продолжалась недолго. В 1419 году на обезлюдевшие земли карачаевцев-кабаров пришло племя с предводителем по имени Кайтук. Вскоре они начали грабить сильно, поредевшие и ослабевшие местный племена и, наконец, добрались до Кармак-калы.
Жизнь на новом месте Карчи и его людей была омрачена не только этой историей. В 1423 году был предательски убит его единственный сын юноша Джантууган. Видимо, под влиянием этого горя, после неоднократных приглашений жителей Кубанского ущелья Кар­ча и жители его селения «...он тёртюннюк толзан джый- ырымман тёртюннюк джыл эккинник джасын айнасы онючюннюк кюне Къартджуртха кетейир болду» («в 1424 году, в тринадцатый день второго месяца весны Карча с 248 жителями Эльджурта приготовился отправиться в Картджурт»)..
Вскоре после прибытия в Карт-Джурт, Карча собрал большой совет представителей разных племен и предложил им создать государство, объединив остатки племен от Большой Лабы до Правобережья Баксана и получил полное одобрение Совета Карча к тому времени многое повидал, участвовал в больших сражениях в Средней Азии в качестве командующего, обладал широким кругозором, даром государственного и военного деятеля. Он понимал, что безвластие в Предкавказье и в горах Кавказа, установившееся после истребительного нашествия полчищ Та­мерлана, грозит анархией, взаимным истреблением племен и народов. В тече­ние 1424 года ему удалось создать государство, которое можно назвать средневековой республикой co стройной структурой и эф­фективной системой управления. Созданную республику по предложению Карчи назвали «Бирсил Къара- чай» (Объединенный Карачай»). Территорию разбили на пять округов(чанкаров). Первый округ назвали «Уллуз Къарачай» (Большой Карачай), его возглавил Элмен (Правитель) Науруз. Остальные три округа («Кьа- пыкъаз», «Тюзер» и «Къобакъаз) возглавили соответственно Элмены Трам, Будиян и Адухай. Сам Карча стал Элмендером (можно перевести как Верховный Правитель) - главой государства, Правительства и Командующим войсками.
После создания органов государственной и народной власти республики Карча с Мастью своей армии вы­ехал для установления и закрепления границ нового государства. В Архызе Таутёрек-кале его встретили со слезами радости, рассказали о постоянных вторжениях из-за перевалов, грабежах, угоне скота. Задержавшись на несколько дней, Карча дождался очередного нападения грабителей. Истребил всех, со своим отря­дом перевалил через перевал, явился к «кызылбекам», взял заложников и большой выкуп за прежние грабежи, получил клятвенное заверение, что больше грабежей не будет. Такое же повторилось еще на одном участке южной границы республики. Объехав и утвердив границы на юге, западе, севере и востоке, Къарча со своими воинами вернулся, наконец, в «Уллуз Къарачай». С этого времени на территории, подвластной Карче, установился мир, порядок и благоденствие. Через 6 лет (в 1430 году) в Карт-Джурте состоялся большой народный праздник, куда прибыли люди из всех четырех округов. Праздник открыл Карча. Взойдя на возведенный трон, он произнес великолепную речь, воздав хвалу и славу богам Тейри, ниспосылавшим его народу мирную и счастливую жизнь в течение шести лет, за обильные урожаи полей и растущие стада домашних животных. Он пожелал жителям своей страны мирной, счастливой жизни, рождения как можно большего количества детей.
Вслед за этим состоялся парад войск. Перед Карчой и собравшимся народом прошло войско, созданное Карчой…
В течение 34 лет «правления» Карчи и еще пяти лет после его смерти никто не посягал на его республику, не было ни одного грабежа, нарушения, границ, несмотря на значительную протяженность границ и удаленность резиденции Карчи от западных, восточных и северных границ. Умер Великий Карча 7 октября 1458 года. На его похороны прибыли толпы народа со всех чанкаров (округов) республики «Бирсил Къарчай». Рыдал народ, рыдали его верные сподвижники Науруз, Будиян, Трам, Адухай...
Не будь Великого Карчи и созданной им средневековой этническая картина на территории нынешней Карачаево-Черкесии и западной стороны Кабардино-Балкарии, без сомнения, была бы иной.
Скорее всего, карачаево-балкарский народ имел бы сегодня статус малых (а может и исчезающих) наро­дов.
Наш долг, долг старшего поколения открыть наро­ду подлинную историю жизни и деяний Великого Кар­чи. А долг всего карачаево-балкарского народа увековечить это славное имя.
П. ХАСАНОВ.


 
99% здесь написанного это феерическая неправда. Основанная на фальшивой (увы и ах!) т.н. "Летописи Карча". В порядке собственных фэнтезийных рассказов и т.п., каждый волен писать что угодно. Но это, как я понял, выдается за правду. Это не так! И лучше всепго удалить с этого форума.
 
Цитата
Гвидо Фокс пишет:
Основанная на фальшивой (увы и ах!) т.н. "Летописи Карча".
С чего ты так уверенно об этом заявляешь?


Цитата
Гвидо Фокс пишет:
И лучше всепго удалить с этого форума.
Ничего удалять не будем:)
 
Цитата
Гвидо Фокс пишет:
99% здесь написанного это феерическая неправда.
муну мен билмейме, алай болса да ариу, таб келиштирилген неправдады))
 
Гвидо Фокс


:alamat:
Къарча это персонаж народных преданий и легенд. Не более.Верить в него и исход из Крыма можно примерно так же как в Моисея и исход из Египта.
Кстати, поразительно много общего.) Возможно, легенда о Къарче сложилась под влиянием Ветхого завета под влиянием остатков христианства. Или это просто совпадение. Что скорей всего.
 
Понеслось)карачаи вы вообще сами знаете чего хотите))))))))))
 
къара, сау бол.

Ол "Къарча" китабны автору бютеу ёмюрюн бергенди ол ишге. Андан сора Къарачай-Черкес илму-излем инстиутха къайытыб, Сюйюнчланы Ханафий ол китабны тинтиб, басмалатыр джанындан кюрешгенди. Алимле эки тюрлю къарайдыла анга.

Мен ангылагъан: "Слово о полку Игореве"-ни керти эсе, "Къарча" китаб да кертиди. "Слово о полку Игорево"ну да оргиналы джокъду - кюйгенди, дупм болгъанды деб къоядыла.

Уфукча, Къарчагъа, халкъхыбызгъа табсыз айтмасынла ансы, Къарчаны не къадар ёрге кёлтюре берсинле - аны ючюн бир заран боллукъ тюлдю.
 
Цитата
Соломон пишет:
Верить в него и исход из Крыма можно примерно так же как в Моисея и исход из Египта.
Тогда это сущая правда,Мусса с.а.с действительно вывел иудеев из Мисира.


Цитата
Sabr пишет:
Ол "Къарча" китабны автору бютеу ёмюрюн бергенди ол ишге. Андан сора Къарачай-Черкес илму-излем инстиутха къайытыб, Сюйюнчланы Ханафий ол китабны тинтиб, басмалатыр джанындан кюрешгенди. Алимле эки тюрлю къарайдыла анга.
Алайды, китаб тас болмаса бир тюрлю болуред бюгюн къарачайны тарихини хауасы.
 
Сабр




Не пойму, как могут быть связаны между собой "Слово о полку Игореве" и "Летопись Карчи"? Как ложность или истинность одного доказывает или опровергает ложность или истинность другого?
А если завтра признают "Слово о полку Игореве" ложным? Вы измените показания и уже будете говорить, что летопись Карчи ложная?
Затем как можно сравнивать памятник художественной литературы и летопись?
И ещё. Пусть "Слово о полку Игореве" признают тысячу раз ложным и поддельным. Но сам-то князь этот насквозь реальный. Чего, увы и ах, не скажешь о Карче. По-моему, вы готовы верить в самый дикий вымысел, лишь бы он говорил о древности и величии карачаевцев. Пусть чушь, зато говорит то, что мне, то есть вам нравится.
 
Цитата
Соломон пишет:
Къарча это персонаж народных преданий и легенд. Не более.Верить в него и исход из Крыма можно примерно так же как в Моисея и исход из Египта.
Я бы не стал сравнивать кораническое текст и легенду о Карче, которая имеет минимум 10 различных версий и вариантов, прямо дру другу противоречущих.
Цитата
Sabr пишет:
Ол "Къарча" китабны автору бютеу ёмюрюн бергенди ол ишге. Андан сора Къарачай-Черкес илму-излем инстиутха къайытыб, Сюйюнчланы Ханафий ол китабны тинтиб, басмалатыр джанындан кюрешгенди. Алимле эки тюрлю къарайдыла анга.
Бунга киши шагъатлыкъ эталлыкъмыды? Бу алай болгънгъа не зат доказательство барды?
Цитата
Sabr пишет:
Мен ангылагъан: "Слово о полку Игореве"-ни керти эсе, "Къарча" китаб да кертиди. "Слово о полку Игорево"ну да оргиналы джокъду - кюйгенди, дупм болгъанды деб къоядыла.
Буну бунга къатышы джокъду, аны бла, бир-бири бла тенглештирирге джукъ пайдасы джокъду.


Цитата
Sabr пишет:
Къарчаны не къадар ёрге кёлтюре берсинле - аны ючюн бир заран боллукъ тюлдю.
Кёлтюре берсинле, мен огъай демейме! ол кёлтюргенлери тюзлюк бла этилсе. Ансы, ётюркде ишленгенни не багъансы къаты болмайды, не багъасы джокъду
Изменено: Гвидо Фокс - 05.03.2013 15:41:35
 
 
къара

Цитата
къара пишет:
Тогда это сущая правда,Мусса с.а.с действительно вывел иудеев из Мисира.
Мисир ))) Египет де да къой. Арабча сёлешмейбиз да)
Вот до чего ты докатился. Истинность исхода карачаевцев из Крыма ты доказываешь истинностью исхода евреев из Египта.:lol:
Вот и вся серьёзность вашего подхода, джодашла. Печально.
Однако не теряй надежды. Может в Израиле тебе дадут премию:гыы:
 
Цитата
къара пишет:
С чего ты так уверенно об этом заявляешь?
А с того, что элементарно, где оригинальная транскрипция этого документа? С того что куча всего не стыкуется с нашим фольклором...
Цитата
къара пишет:
Вслед за этим состоялся парад войск. Перед Карчой и собравшимся народом прошло войско, созданное Карчой…
В течение 34 лет «правления» Карчи и еще пяти лет после его смерти никто не посягал на его республику, не было ни одного грабежа, нарушения, границ, несмотря на значительную протяженность границ и удаленность резиденции Карчи от западных, восточных и северных границ. Умер Великий Карча 7 октября 1458 года. На его похороны прибыли толпы народа со всех чанкаров (округов) республики «Бирсил Къарчай». Рыдал народ, рыдали его верные сподвижники Науруз, Будиян, Трам, Адухай...
что за ерунда тут написана? какие нафиг чанкары, это что за слово такое? да, даже, тот вариант, что Трам, по большинству легенд жил позже остальны трех? А что Хустос, Шадыбек и остальные пропустили мероприятие?))
 
Цитата
Соломон пишет:
Мисир ))) Египет де да къой. Арабча сёлешмейбиз да)
Вот до чего ты докатился. Истинность исхода карачаевцев из Крыма ты доказываешь истинностью исхода евреев из Египта.
Ну ты прикалист)вроде Моисея ты вспомнил))
 
Цитата
Соломон пишет:
Может в Израиле тебе дадут премию
Походу премию ты хочешь получить Соломон:)
 
Гвидо Фокс,
Я вот, понять не могу! Везде что – то тебя не устраивает! Ищешь правду, так найди, кто же против? Мы выставляем то, что знаем, читаем, и что считаем нужным! Раз это неправда, то будь добр, приведи свои доводы, на счет того, с чем ты не согласен тут!
Человек, который на всё так уверенно поднимает руку и машет, типо всё ни так, создает впечатление, всезнающего, самоуверенного индивида!
Раз тебя всё это не устраивает, можешь просто не читать и не писать! Но не принимай желаемое за настоящее!
Тебе ли не понятно, кто такой Карча? Кем он был?

СОЛОМОН! УВАЖАЕМЫЙ СОЛОМОН!
Опять таки вы появилися с отрицательным своим мнением! Как обычно, не удивительно! Шо не керекди бир айт санга? Не излейсе? Нек къампалыб айланаса кесигизге? Халкъ «миллетим не иги да болгъу эди» деб, жашагъанда, сен а ол миллетни къайры сугъаргъа кюрешесе?! «Мен,мен» деб, талай жерде, гузаба этиб айланаса, хар кимни терслеб,кесинги эм акъыллыгъа тутуб, хо, барыбыз да жукъ билмейбиз,терсбиз, сен Тюзсе! Сенича бир адамыбыз болса, бизни миллет къыйналыу тарих жанында, не да башха жанында сынарыкъ тюйюлдю!
Ыразы бол, алай,мен сени да ангылаялмайма!
"Къадарны этегинде...","Сени ючюн"...(с)
 
Цитата
Гвидо Фокс пишет:
Я бы не стал сравнивать кораническое текст и легенду о Карче, которая имеет минимум 10 различных версий и вариантов, прямо дру другу противоречущих.
Гвидо, я же пишу "Ветхий Завет" и "остатки христианства" а ты - "коранический текст".
Но дело не в этом. Сколько бы ни было противоречий, общая канва едина - герой выводит на родину свой народ из иностранного плена и после приключений в основном батального жанра обретает ее.
Да, скорей всего это просто совпадение, но и не увидеть его сложно:)
Изменено: Соломон - 05.03.2013 15:54:26
 
къара
Цитата
къара пишет:
Походу премию ты хочешь получить Соломон:)
Я же не пишу "Шлёма" или "Шеломо", а если тебе угодно, можешь называть меня Сулейманом.:гыы:
У волшебника Сулеймана
Все по-честному без обмана (с);)
 
Къара чачлы
Цитата
Къара чачлы пишет:
СОЛОМОН! УВАЖАЕМЫЙ СОЛОМОН!
Иги къыз, алай нек къычыра тураса?)):)

Цитата
Къара чачлы пишет:
Не излейсе? Нек къампалыб айланаса кесигизге? Халкъ «миллетим не иги да болгъу эди» деб, жашагъанда, сен а ол миллетни къайры сугъаргъа кюрешесе?! «Мен,мен» деб, талай жерде, гузаба этиб айланаса, хар кимни терслеб,кесинги эм акъыллыгъа тутуб, хо, барыбыз да жукъ билмейбиз,терсбиз, сен Тюзсе! Сенича бир адамыбыз болса, бизни миллет къыйналыу тарих жанында, не да башха жанында сынарыкъ тюйюлдю!
Сизни юсюгюзден айтхан эдим : Ким сизни бла болмай эсе, ким сизни бла келшмей эсе ол джауугъузгъа саналады.
Горбачев дегенча Плюрализм мнений болургъа керекди:гыы:
 
Соломон, кет, кет, санга сюйсенг къычыр, сюйсенг шыбырда!:(
Сен жашауда да быллаймы болурса? Мен къарайма да, сен бек жаратаса хар затха кесингча бир сылтаула къураб айланыргъа, жомакъла жазыб башлармы эдинг? Ма миллетибизге ол заман уллу хайырынг боллукъду!
Сен бизни бла тюйюлсе демейме мен санга, сен не излегенинги ангылаялмайма. бир билдир, тюзюн:явгневе:
"Къадарны этегинде...","Сени ючюн"...(с)
 
Къара чачлы

Цитата
Къара чачлы пишет:
кет, кет, санга сюйсенг къычыр, сюйсенг шыбырда!
Не къычыра, не шыбырдай, тынч сабыр аууаз бла сёлеширим келеди:)


Цитата
Къара чачлы пишет:
Сен жашауда да быллаймы болурса?
Ким биледи ???))



Цитата
Къара чачлы пишет:
Мен къарайма да, сен бек жаратаса хар затха кесингча бир сылтаула къураб айланыргъа, жомакъла жазыб башлармы эдинг?
Кел, кел, кел
Урса да джел,
Джерими къышы ушайды
Сейир джомакъгъа.... :гоккачыкъ:
(с)
Изменено: Соломон - 05.03.2013 16:29:32
 
1."Слово о полку Игореве" бла "Къарча" китабны оригиналлары табылмай турадыла. Аланы бир-бирине ушатхан олду.
Алай а, оригиналы джокъду - алай эсе ётюрюкдю деу - тюз тюлдю.

2. "Къарча" китабда оригиналында болгъан текст, ол джазылгъан тилде салыныб турады. Джангы тил къураб, сау бир китаб джазаллыкъ бар эсе - джазсын да бир кёрсюн.

3.Халкъны
эссиз, ангысыз этиу - аны тамырсыз, башсыз этиуден башланады (ол иш билиб, билинмей этилсе да). Большевикле орус миллетни алай бла абызыратхандыла, къалгъан халкълагъа да джетдиргендиле ол къыйынлыкъны.
"Малкъар халкъ" деб, халкъ болмагъанды деб айтыу - бек уллу джангылычды - халкъны тамырсыз этиудю. Къарачай Элни къураб кетген Къарчагъа къара джагъыу - аны бир мурдарча, къызбайдан ёлгенча кёргюзтюу - халкъны башсыз этиудю.

4.Джангыз бир халкъны Къарчача адамына бир джукъ айтыб бир кёрсюн ол халкъдан адам - аны къара багъанагъа такъмай къоймазла. Бизде уа сейир этиб турама - Къарчагъа аллай хылымылы затла айтыргъа бир адам табылгъанды. Энди ол адам джазгъанны да джакъларыкъла чыкъсала, сора не айтыргъа боллукъду?

"Джыларыкъ сабий атасыны сакъалы бла ойнар" деб, энди Къарча бла ойнарыбыз къалгъанды джангыз.

Аланла, бизге не болгъанды, акъны къарадан айырмаймы башлагъанбыз?
 
Bilal Laypan

КЪАРЧА

Ана тилими тузун джаладым
Туугьан джерими сууун ичер ючюн.
...Къадау ташха къабланыб джыладым:
Джашадым, ёлдюм ма бу джер ючюн.

Джюрегими кесим кесдим, таладым
Дуния малгьа алданмасын деб.
Сезимлериме къатылыб турдум
Джуртха сюймеклик алда болсун деб.

Халкъымы кёбюсю къырылыб,
Атасыз-анасыз, джуртсуз къалгьанымда да,
Ёксюзме, эссизме, насыбсызма дерге
Ана тилибизге ырысладым.

Ана тилимде табдым халкъымы
Къанын-джанын, ёлгенин-сауун да,
Ана тилимде табдым джуртуму
Агьачын-ташын, доммайын-бууун да.

Ол – къыбылада да къыблама болду
Тарихибизни кёргюзтюб тургьан,
Ол къыямада да къыблама болду
Къутулур джолубузну кёргюзтюб тургьан.

От тёбеси болуб да къалды
Ишлеген юйюбюз, джыйгьан байлыгьыбыз.
Тенгизде батмады, тюзде къалмады
Ана тилибиз – байрагьыбыз.

Ана тилибиз сакълады бизни,
Биз да кюрешдик сакъларгъа аны.
Кимлеге болса да къошулуб къалмай,
Аны сыйладыкъ. Аны ючюн сайладыкъ
Джуртубузну – мийик тауланы.

Талай кере тюшдю бизге джуртсуз къалыргъа,
Анча кере хорлам бла къайытдыкъ.
Ана тилибиз саулукъда
Ёлмезлигибизни ангыладыкъ.

Ана тилими тузун джаладым
Ата Джуртуму сууун ичер ючюн.
...Къадау Ташха таяныб джырладым:
Туугъаным, ёлгеним да ма бу джер ючюн.
 
КАРЧА - ВОЖДЬ СВОБОДНЫХ

I. Рассказ о земле отцов

Ветер бежит по деревьям, и деревья шелестят листьями, но пусть ветер уснёт и уснут деревья.
В степи звучным ржанием зовут жеребят кобылицы и храпят сытые кони, но пусть их звуки спрячет густая трава...


За шатром плещет сильное море, над морем кричат чайки и колышется песнь рыбаков, но пусть море застынет и замолчат рыбаки.

Весь мир до краёв полон гула и звона, но пусть я буду глух ко всему, чтобы слышать талько твой голос и твои слова.

Прилетел бы к тебе я раньше, но Трам отбил мои крылья, когда я мчался сегодня за раненым тигром, чтобы огненной шкурой его ты в дни без солнца мог греть свои старые плечи...
Ты послал Трама, и Трам долго кричал, чтабы я остановился, но не виден был мне он, потому что был за спиной, и не слышен был, потому что был далеко. Не смог Трам настичь меня ни скачкой, ни криком и послал за мной стрелу, которая быстрее и коня, и крика.


Резвее ветра был пламенный тигр, и я два раза хлестнул своего коня, я не видел, что в боку его торчит стрела, сделавшая его копыта тяжёлыми. Конь мой остался лежать там, где догнала его смерть, а я примчался к тебе. Трам сказал, что ты хочешь видеть меня как можно скорее. Я бросил в пути свой тяжёлый шлем, чтобы легче было бежать, снял стальную кольчугу, чтобы легче было дышать. На ногах моих раны и на дорогах кровь от ран.
"Открой же глаза, отец, и скажи, что хотел сказать..."


"Не могу открыть глаз, мой отважный батыр, - жёлтый туман смерти заполнил их, но я скажу тебе всё, что запер в груди очень давно...
Слушай слова о прекрасной земле и о тоске по ней, слушай внимательно, я тороплюсь.
Ты был не выше меча, воткнутого в землю, когда от яда стрелы уснул могучий алан Батырбий и мы насыпали над ним высокий курган. У этого кургана учил я тебя держать щит и владеть мечом, чтобы сила Батырбия вселилась в тебя.
Ты вырос воином настоящим и стал главою лучшей сотни стражников-телохранителей хана Аслан-Герия, потомка великих хазарских каганов".


Кровью был залит взор Батырбия, но и перед смертью он видел только одно, видел, как горит в упрямом огне и рушится белый, будто снег, город Ма-Асс, где он родился и жил бы до смерти, если, бы не вынырнул однажды из-за крутых склонов его родины жёлтый бунчук узкоглазого хана Бату, внука Чингиза-завоевателя, поклявшегося приторочить весь мир к седлу монгольского коня.


Мчались по вселенной под жёлтым знаменем хана тысячи диких всадников, напоив себя яростью к чужим народам и кровью напоив чужие земли.
- Аланы! Откройте ворота, - кричали они, окружив дивный город Ма-Асс. - Мы покорили множество близких и далёких от вас племён. Храбро бились и ваши соседи, но теперь их вожди - и кипчакский Бачман, и чиркезский Тюкбаш, и асский Иджис - все собирают кизяк для наших костров. Смиритесь, аланы, - склонённую голову меч не рубит.
- Склонённую голову топчут в грязи! - неслись им в ответ гневные слова вместе с тысячью длинных стрел.


Крепка была стена Ма-Асса, и высоки были его башни, звёзды ночью ложились на них отдыхать, а полдневное солнце могло уходить выше их только на локоть. Но невиданное оружие было у неведомого врага: стрелы с горящими хвостами срывались с его тугих луков и несли в город пламя и чад; камин большие, как лошадиная голова, метали его деревянные чудища и разбивали вековые башни и стены Ма-Асса...
Сражались маассцы, пока могли стоять, а когда не могли, падали непокорённые, укрывая собой свой израненный город и ненавидя врага...
К колёсам походных повозок поставил Бату детей аланов, приказав оставить в живых только тех, кто не выше колеса.


- К ним ещё не пришла ненависть их отцов, - оказал он, - а сила и мужество к ним придут. Пали аланы, не упав передо мной на колени, и лод пеплом будет земля их - Алания, пока буду жив я, а дети их забудут, чьи они дети, и будут служить моей славе...
Развезли монгольские сёдла по горам и равнинам вселенной детей непобеждённых. Батырбий был ростом с меня, а я был среди тех, кто не перерос колеса, но мы были не такими уж маленькими, потому что колёса были всё же большие.
Тенью стал, прахом стал Бату-хан, а земля наша и теперь под пеплом, а сами мы умираем далеко от неё, под небом Хазарии (Крым), между водами двух морей.(Хазарское море - Чёрное море).
На синей реке Итиль (Волга) в богатом городе Саран-Берке сидит хан Узбек, ещё выше поднявший знамя Бату.
Вьючат верблюдов баскаки (татаро-монгольские сборщики дани) хана слезами н потом народов от самого Хорезма до синих пределов Рума (Византия) - оплота вечерних стран, и караваны по длинным дорогам везут в далёкий Сарай золото...
Богата дань и из Хазарии, отправляемая на Итиль Аслан-Герием, коварным нашим владыкой и монгольским верным рабом. Богата дань бедного народа, тяжело везти верблюдам томящие грузы в чужие края, согнулись их горбатые спины. Ещё ниже согнулись мы под бременем неволи в чужом краю.


Слушай, сын мой, теперь то, что нельзя было раньше тебе говорить, потому что ты был слишком молод, слушай то, что сейчас нельзя не сказать, потому что я ухожу туда, откуда нет возврата.
Я зову тебя сыном уже много лет, но отец тебе тот, кто лежит под курганом, а я его друг, учивший тебя всему у его могилы, чтобы ты во всём был похож на него...
Взгляни завтра утром на тусклое солнце, Хазарии - Батырбий проклял его, потому что его солнце было другим. Много раз собирал он аланов, чтобы их увести под своё солнце, но в последний раз стрела ударила ему прямо в сердце. Её принёс ветер, вылетевший из золотого шатра ничтожного потомка великих предков - Аслан-Герия, чью жизнь и покой до сих пор охраняли твои надёжные руки.
Слышу - сжали пальцы твои серебряную рукоять меча, и меч гневно звенит. Пусть никогда не утихнет эта песня гнева.
В глазах твоих пламенем вспыхнула ненависть, пусть она никогда не угасает. Пусть она тебя греет, если в пути мороз, пусть она тебе светит, если в пути темно.
А путь твой будет далёк - воды моря, семнадцать зелёных долин, столько же снежноголовых гор и ещё тридцать рек отделяют тебя от Алании.


Собери своих земляков - ты их узнаешь по тоске в глазах - и разбей все живые и мёртвые стены на пути к ней. Ты узнаешь её, землю отцов, она отлична от всех, потому что прекрасней всех. Ты узнаешь её по пахучему стеблю травы, спрятанной уже много лет в рукояти твоего меча, которую сжали сейчас твои железные пальцы. Разожми их, открути рукоять и теперь клинком осторожно её раскрой - видишь? Только в стране аланов растёт эта трава, нигде её больше нет. Мать Батырбия сорвала её, расставаясь с родной землёй, а Батырбий сберёг её в сердце меча и меч оставил тебе, чтобы крепкой была твоя рука и неугасимой была любовь твоя к потерянной родине.


Силён этот стройный стебель, сочны эти узкие листья, цепки эти длинные корни на родных склонах, ни зной, ни бураны там для них не страшны. Людям нужен сок стеблей и листьев. Сок этой травы, поивший твоих предков, был тёмно-красен, как кровь, почти чёрен, как чай, и её назвали Кара-чай.


Поэтому и тебя назвал отец этим звучным и сильным словом - Карачай, а я, чтобы стала длинней твоя жизнь, сделал имя твоё коротким и стал ты Карча.
Я оказал тебе всё и могу умереть, тебе умирать желаю под небом Алании. Но живи много лет и будь похож в любви и ненависти на своего отца. Полюби свою землю и прокляни чужое, холодное солнце и чужие дожди.
 
II. Песня пастуха Таулу

В долине Бахсана в густом чинаре и орешнике лежал аул Карчи Эль-Джурт. В знойный полдень, когда Карча, со всеми мужчинами жал далеко за рекой ячмень, ворвались с боевым кличем в аул незнакомые всадники, опустошили дома и увязали всех красивых девушеr попер`к седла.
Четырех грабителей пронзил четырьмя стрелами молодой пастух Таулу, единственный из мужчин, кто им встретился.
До самого вечера вели на аркане пастуха, а когда пришла пора отдыху и загорелись костры, Абдулла, предводитель отряда, сильным взмахом ножа разрубил его путы и сказал гневно:
- Четырёх орлов погубил молодой волк, но волк не умрёт. Он будет стеречь лошадей и готовить нам пищу, пока не высохнет в нём кровь от жажды и голода. Сейчас он нам сварит своих лучших овец, а мы позабавим своих пленниц.
Связал десять любимых овец Таулу, поднял брошенный ему нож и нагнулся красить овечьи шеи. И когда запах крови пропитал его яростью, он, птицей перемахнув через костёр, вырос из пламени перед Абдуллой, схватил его за длинный ус, запрокинул голову и молча воткнул в горло нож.
Потом, крутясь вихрем среди набежчиков, Таулу стал делать то, что делает волк в отаре без пастуха. Долго он показывал гостям, как пляшет у вечерних костров смерть, а когда его снова связали и понесли к огню, он запел:
Эх, как мучила жажда сегодня меня,
Эх, как вражеской кровью я жажду унял!
О-рай-да, рий-да-ра,
О-рий-да, рий-да!
Десять бедных овец я послал на тот свет,
Вдвое больше врагов им отправил вослед!
Так учил меня Он -
Так и сделал я!
Эх, мне тоже пора, - о-рай-да, - умирать,
Эх, на вражьих телах так удобно лежать.
Так учил меня Он -
Так и бился я!
Поднят я над огнём многим множеством рук,
На моём лице смех, а на вражьих - испуг!
Так учил меня Он -
Пусть Он здравствует!
Я недолго пожил, но пожил, как хотел,
Перед смертью теперь одного б я хотел,
Чтобы Он на коне
Показался вдруг.
Чтоб за склоном вдали Его шлем засверкал,
Чтоб Он видел конец мой и гордо сказал:
"Так учил я его -
Так и умер он!"
- Одинаковой дорогой приходят все в мир - все с плачем, а уходят по-разному, - так сказали чужеземцы, изумлённо внимая гортанным ритмам пастуха, висевшего уже под пламенным зевом смерти. - Невиданной доблестью нас ослепивший пастух, чем защитил ты сердце от страха?! И какими сумел поразить стрелами наши ничем не смягчённые души?! Скажи - о ком твоя последняя песня и допой её до конца - смерть тебя подождёт.
- Надо сердце заполнить любовью, чтобы не осталось в нём места страху, - так ответил Таулу, когда его развязали. - Песня моя о тех, кого я люблю; она очень длинна, но я её допою, и пусть доживут свои дни те, о ком я пою.
Вырезал Таулу сыбызгы (род свирели) из бересты, наполнил грудь воздухом, и крутая, как подъём в горы, клокочущая, как река, густая и сильная песня понеслась далеко сквозь сердца суровых пришельцев, сквозь горы и туман на горах...
"Лес, не шуми - я пастух из Эль-Джурта, сейчас буду петь о народе своём и о Карче, Батырбиевом сыне, свободу нам давшем.
В далёком Крыму жил Карча беззаботно, но стала язвить ему душу тоска по отчизне; томить стали ветры и запахи трав синих гор, будить стали ночью Карчу стоны отчих полей, одичавших без добрых семян, без людей.
Созвал он однажды товарищей верных, которыми были и Трам меткоглазый, и сильный, как лев, Адурхай, и быстрый, как рысь, Будиян с Наурузом бесстрашным и эти слова им сказал:
- Без родины мы мертвецы все и между живыми, на родине мы и среди мертвецов все живые.
Потерявший глаза
может песню услышать,
Потерявший уши
может радугу видеть,
Потерявший руки
может на свадьбе плясать,
Потерявший ноги
может друзей обнимать,
Потерявший всё
может в родной земле лежать.
Потерявший Родину
Совсем ничего не сможет.
Готовясь к побегу, собрали друзья всех аланов и лунною ночью, когда в тихом море стоял, их корабль, напали они и разбили отряд безбородых крымчаков, которые посланы были Аслан-Герий-ханом с таким повеленьем: сначала дорогу отрезать аланам, потом за их головы взяться...
- Вах, чудо какое-то мчится в степи, - удивился Герий, на рассвете разбуженный гулом, - синий туман перед чудом клубится, и светлые звёзды и чёрные галки летят из тумана; слепящее солнце горит перед чудом, а позади серебрится луна.
- Ох, то не чудо, - сказали Герию его сыновья, - то несётся к нам конь богатырский, туман из ноздрей выпускает; земля от копыт его стаями птиц отлетает, и искры из кремня подковы его высекают.
Ох, мчится на нём стальнорукий Карча, рассекая поднятым мечом небеса; на груди его латы сверкают, как солнце, а щит за спиной, как луна...
Беспощаден, как смерть, был Карча, злом карающий зло: юрт хищных Гериев, себя называвших Асланами-львами, вогнал он в могилы, как в норы шакалов, и со своими людьми уплыл в море.
Был долог на родину путь - три дня и три ночи туда, где дневное светило восходит, несли паруса, как орлиные крылья, аланов свободных, их жён и сестёр их, от счастья впервые запевших.
На утро четвёртого дня на беду им всем внезапно разгневалось небо: щитом своим синим оно загремело, и тучами чёрными солнце закрыло, и принялось огненно-жёлтые копья метать.
Спокойное море, пронзённое болью, взбурлило, восстала вода, разбуянились волны, и крепкий корабль аланов разбили, как щепку, на скалы прибрежные бросив.
Судьба, что беду посылает, и помощь пошлёт, когда нужно: надёжную руку свою протянул потерпевшим крушенье народ той земли - апсуа (так называют себя абхазцы).
В краю их цветущем, в горах Джеметея, прожили аланы, пока не окрепли, и через шесть лет по крутым перевалам, идя снова к солнцу, опустились в Архыз, что лежал за снегами и льдами большого хребта.
Был чист небосвод над долиной Архыза, богат был Архыз и зверями и птицей, и туры, и овцы там быстро плодились, но не росла там трава Кара-чай... В поисках этой травы исходили мы много земель и, наконец, до Басхана дошли, чтобы здесь отдохнуть, а потом её снова искать..."
Так закончил свою песнь Таулу и спросил:
- А что ищете в этой земле вы, рождённые далеко от неё? Что пожать вы хотите осенью, посеяв весну своей жизни страхом и смертью?
И так ответили ему помрачневшие воины:
- С несчетными войсками идёт по горам и равнинам сын Тарагай-амира Темир-Асхак, Железный Хромой, родившийся от матери с зажатым в кулаке сгустком крови.
Под его знаменем за одно это лето мы прошли, покрыв пеплом, и страну картвелей Гюрджю-стан (Грузия, Картвели - так называют себя грузины), и страну Огня - Азербайджан, и сейчас перед нами, Темир-Асхак разбил возомнившего себя тоже железным Тохтамыша, великого хана Золотой Орды, и, не дав нам вытереть со лба пот этого боя, разослал нас по горам, чтобы и здесь, как и всюду, не оставалось племён, не склонивших перед ним головы.
Из другого конца света идём мы, земля наша далеко, мы забыли её лицо, покоряя чужие земли, а Темир-Асхак ведёт нас всё дальше, и там, где ступает его пята, надолго умирает трава и перестают смеяться дети. Истёрлись наши ноги в походах, истёрлись наши сердца, устали мы от огня и крови, жаждем мы сеять и жать, как твои соплеменники, ячмень, и как они, возвращаться по вечерам под мирные кровли и качать на коленях сыновей.
Поэтому вчерашней ночью мы отстали от своего отряда - эти дремучие горы могут нас скрыть от Темир-Асхака.
Поэтому сегодня в полдень мы взяли себе в твоём ауле хлеба и жён.
И сказал тогда им Таулу, что не может награбленный хлеб дать телу соков, а похищенная жена стать матерью верных сынов. И ещё сказал: просторна земля, щедры поля, добры люди в ауле Эль-Джурт - кров и тепло, мужскую дружбу и женскую любовь мог бы всякий найти в нём, открыв людям сердце, а меч оставив спящим в ножнах.
- И рады бы мы пристать к стае, - ответили ему, - да перья у нас не те. Красны наши руки от крови. Научатся ли они держать кетмень и пастушью ярлыгу вместо меча? Отмоют ли их пот и дожди?
Отвагой блистающий юноша! Будь для нас, своих врагов, братом, усни мирно с нами, а утром помоги решить нашу судьбу...
Но неожиданное для них настало утро. Когда ушли последние звёзды и разгорелась пламенная заря, из-за синих холмов вылетел на легконогом коне Карча, в светлых лaтax и сияющем шлеме.
А слева от Карчи и справа, вонзая копья во встречный ветер, выскочили все его воины.
Двое из них, Будиян и Боташ, вздыбили своих коней в самой середине похитителей и засверкали мечами над их головой.
Не дал Таулу пролиться крови: схватив и удерживая скакунов за уздцы, он начал свой рассказ о том, что в душах чужеземцев уже высыхают травы зла и вырастают цветы раскаяния и мира.
Слушал Карча пастуха, пронизывал долгими взглядами неподвижных воинов Железного Хромца, а потом сказал им, что они, сохранив честь похищенных ими девушек и жизнь смелого пастуха, сохранили своё право - жить, а всякий живущий должен быть свободен: незнакомцы могут направить своих коней в любую сторону, а если решат войти друзьями в аул Эль-Джурт, никто никогда не напомнит, как они вошли в него однажды врагами.
- Посмотрите на нас, - сказал им Карча, - из разных земель, из разных племён и в разное время пришли мы в Эль-Джурт, но кровь у нас стала одной. Пусть скажут, что это правда, и кипчаки из жёлтых степей, и болгары с реки Итиль, и крымчаки из Карасу-Базара, и бесленейцы и абазинцы с соседних долин.
И горе и радость, как воздух, как землю и воду, мы делим поровну, кто бы нас ни родил. Пусть скажут, что это правда, и знатный сван Отар и кабардинцы Тохчук с Тамбием, и малгарский пастух Хубия, и армянский охотник Айбаз, и княжич из Крыма Шаухал, и все аланы, с которыми npишёл я сюда из-за широких морей и через высокие горы.
Когда взошло солнце, эльджуртцы, обнявшись с пришельцами, сидели вокруг утренних костров, костров дружбы, жарили овец, принесённых в жертву счастливому дню, и слушали новую песню пастуха Таулу.
 
III. Враги и друзья

Не один раз меняли горы зимние и летние свои одежды с тех пор, как поселился Карча в долине Басхана, но неизменным было всё время счастье в его ауле, пока не проведал рыжий Асланбек - кабардинский князь из рода Кайтуковых - о том, что рядом живёт неизвестное племя, которое не платит дани.
- Ты нашёл среди гор и лесов дремучий угол, - сказали Карче люди Асланбека, - но ни один угол от судьбы не спрячет. Увидела княжеская служанка, спустившаяся из замка за водой, как волны Басхана несут свежие щепки, и вот мы, идя вверх по реке, нашли вас. Не один год, видно, сеете хлеб и пасёте стада вы на этой земле, но ни одного колоска и ни одной овцы не послали до сих пор тому, кто рождён хозяином этой земли...
Большое внимание оказал гостям Карча, не стал щедроту свою от них прятать, на почётное место их посадил и сам их старым вином и молодым мясом принялся угощать.
Полные артмаки (переметные сумы) подарков к сёдлам гостей своей рукой приторочил и, провожая их в путь, так сказал:
- Дома в Эль-Джурте открыты для вас, как открыты сердца эльджуртцев. Лица ваши мы будем с любовью помнить, а слова постараемся забыть, потому что они были недостойны вас. Хозяином земли не рождаются, хозяином становятся, когда начинают её лелеять, пахать её и засевать, орошать её солёным потом, чтобы хорошо на ней росли и хлеб, и трава, и цветы...
Невесёлыми ускакали послы Асланбека и грозными прискакали через несколько дней опять. И не тёплые слова приветствия, а жёсткие и тяжёлые слова принесли их уста.
- На земле твоей, - сказали они Карче, бряцая богатым оружием, - перестанут расти хлеб и цветы и вырастут могильные холмы... Без шапки и босиком должен ты погнать сейчас с нами пару жирных волов и сам их разделать: ждёт князь тебя со своим войском на полдневном пути отсюда и желает, чтобы сегодня за его столом ты был шапой (прислуга за столом) и своим усердием снял со своей шеи тяжкий камень вины...
Неподвижно и молча стоял Карча, крутил длинный ус и горел чуть заметно глазами. Старший из княжеских слуг подошёл вплотную к нему, протянул руки к белоснежной шапке его и, может быть, сумел бы снять её, если бы вдруг острый меч Карчи не отсёк ему голову...
Топнул гневно ногой Карча, и большой камень, на котором он стоял, дал трещину, а послы упали перед ним на колени.
Посадили эльджуртцы не в меру усердных послов на коней, прикрутили ремнями к сёдлам и, к спине одного из них привязав околевшего старого пса, сказали:
- Везите князю нашу дань. По чести ему это мясо и по зубам. Не снимая оружия, легли спать эльджуртцы, а на рассвете, когда их дозорные зажгли на высоких вершинах костры тревоги, все они вышли, готовые встретить войско рыжего князя...
Многим не пришлось увидеть поднявшегося в то утро солнца, но чем больше падало сражённых, тем яростнее сражались живые... Катились потерянные щиты по склонам, как колёса; кони топтали коней; мечи расщепляли мечи, и разгорячённым бойцам нельзя было налиться из Басхана воды, потому что от крови он покраснел.
"Лучше сложить в бою голову, чем склонить перед врагом", - так решили эльджуртцы, хотя их было совсем мало, и продолжали биться. Их становилось всё меньше, и скоро бы их совсем не стало, если бы пришедшие из аула седоволосые матери не бросили к ногам противников белые шали со своих плеч.
Опустились к земле нацеленные в груди копья, застыли поднятые для ударов мечи, застряли в колчанах наполовину вытянутые стрелы...
- У тебя, - сказал Асланбеку Карча, - было больше рук, и ты одолел. Теперь ты погонишь наши стада в Кабарду, опустошишь наши дома и будешь пить нашу кровь. Но ты ещё прикусишь в раскаянии свою губу и проклянёшь этот день.
Ушёл Карча за перевал, взяв с собой Отара, княжича из рода Дадианов, которого усыновил много лет назад, когда жил в Джеметее. Ушёл и вернулся с многочисленным отрядом друзей-сванов, поклявшихся помочь Карче вернуть его народу свободу...
Большим праздником был в Эльджурте этот день, великий той был устроен в честь гостей, и старший из них - Адуа - первый тост на этом пиру предложил выпить за дружбу между гостями и хозяевами, которая началась сотни лет назад, когда царь аланов Доргулель Великий выдал свою красавицу сестру Борену замуж за грузинского царя Баграта.
- Умерли давно и Баграт и Доргулель, - сказал Адуа, - и много ещё царей после них умерло, но дружба жива, потому что живы народы, которым нужна дружба.
Завтра мы вместе с вами сразимся с вашим врагом и будем пировать снова, если победим: а если падём за друзей, падём не жалея о недожитых днях. Но огонь вражды зажёг один князь Асланбек, сын Кайтука, проливать же кровь за него будут такие же люди, как мы. Поэтому мы с Карчой, перед тем как вырвать из ножен мечи, решили предложить Асланбеку вернуть всё, что взял он у вас, и выдать заложников, чтобы не смог он больше посягать на вашу свободу и покой.
Узнал Асланбек о численности и мощи своих врагов и принял все их условия. Через три дня пастухи его пригнали в Эль-Джурт отары овец, табунщики его пригнали косяки лошадей, а старший из асланбековых послов, красивый и мудрый старик, поставил перед Карчой двух сильных юношей-заложликов и сказал:
- Это сыны хороших, почитаемых нами отцов. Пусть живут они под твоим крылом и пусть они сами, их внуки и правнуки принесут твоему народу добра в сто раз больше, чем принёс ему горя наш неразумный князь.
 
 
IV. На земле отцов

Удачлив был на охоте Боташ, не имел себе равных ни в силе рук, ни в меткости глаза, ни в быстроте ног. Охотился он обычно один, только сына Карчи - Джантугана иногда брал с собой, потому что Джантуган был также упорен и неутомим.
На высотах Садырла, за горой Минги-Тау, подстрелив двух оленей, Боташ и Джантуган летним вечером разложили костёр отдыха и, пожелав друг другу хорошей ночи, уснули богатырским сном.
Но несчастной оказалась ночь: бродяга-змея набрела на них и ужалила в грудь Джантугана.
Два дня вёз Боташ юного друга, устроив на конских спинах носилки из веток березы и и молодой травы.
Торопился Боташ, понукал лошадей неустанно, но не привез в Эль-Джурт Джантугана, а привез его холодное тело.
Нагнулся печальный Карча к остывшему сыну, сурово обнял его и хотел повернуться назад, как вдруг схватил в охапку траву с носилок и закричал:
- Боташ! Где ты ее нарвал?! Это она - трава Кара-чай, чей запах мучил нас всех столько лет, она, чей высохший стебель хранит в себе до сих пор рукоять отцовского меча, она, чьи соки текут в нашей крови! Скажи же, Боташ, где она растет?!
Карча прижался лицом к зеленой траве, и ее пучки, передаваемые из рук в руки, пахли его слезами.
- Она растет там, - ответил Боташ, - за великаном горой Мииги-Тау. Прекрасна и щедра ее земля. В прошлом году, когда, в первый раз там охотясь, я пустил лошадь пастись, посеяла она из худой своей торбы несколько горстей ячменя, и в этом году я не поверил глазам, увидев, как хорошо он зацвел. И лесом, и дичью богат тот край, бродят в нем никем не пуганные стада оленей, туров и коз. Та земля так прекрасна, что не смог я ее проклясть даже в тот день, когда она влила яд в грудь моего друга.
- Это земля наших отцов, - сказал Карча. - И нет на свете ничего, за что можно проклясть отчизну. Я благословляю тот день, который отнял у меня единственного сына, но вернул мне единственную родину.
Похоронили Джантугана на высокой горе близ Эль-Джурта, которой потом дали его имя, и сразу же, не откладывая, Карча стал готовиться в путь.
Больше половины эльджуртцев ушло с ним. Прощаясь c оставшимися, Карча сказал, что и в разных землях будут они одним народом, между ними будет стоять великая гора Минги-Тау, но не будет она преградой их любви и братству. Две ее вершины будут как две груди матери, и, как молоко одной матери, будут пить оба народа воду рек, стекающих с этих вершин в разные стороны - к восходу солнца и к заходу.
Самым старшим и почитаемым среди оставшихся был мудрый Малкар, и их поэтому назвали балкарцами, а те, кто ушел с Карчой, приняли имя карачаевцев.
Показал Боташ в широкой долине меж крутых гор клочок оголенной земли, траву с которой он сорвал, чтобы мягче было спине умиравшего Джангутана.
- Наш Карт-Джурт! - вскрикнул Карча п лег грудью на этот клочок, и лежал неподвижно до вечера.
Когда же зажглись звезды, Карча, выпрямив богатырские плечи и широко расставив ноги, гордо стоял на родной земле, и Млечный Путь горел за его плечами, как крылья.
И там, где он стоял, поставили первый дом первого карачаевского аула Карт-Джурт - Древняя отчизна.
(М.Х.Батчаев, Е.Л.Стефанеева. "Горы и нарты", Ставрополь, 1978 г.)
 
Был или не был Къарча не столь важно. У каждого народа есть какой то легендарный герой. И ни кто ни смеет нам указывать нужен нам он или не нужен. Но когда мы начинаем апеллировать датами, именами и тд. То легенда перестает ей быть и становится историческим фактом, а если фактов нет то это вранье, и мы своего легендарного героя превращаем в героя анекдота. И в будущем эта работа станет нам боком. Что то из серии коня македонского карачаевской породы. Нельзя самим давать повод нашим злопыхателям указывать нам на нашу историю без истории. Если нету оригинала то как можно говорить что это все правда? Мне лично не нужна ни книга ни что то другое что бы верить что был Къарча. Но мы пытаясь помочь народу, можем ему навредить.
бла бла бла, бла бла !
 
Соломон, КЪАНБУЗ!!!:мерси:Ауанасына эришиб, къаядан кетгенлей, санга тенг болуб а ким турсун:нулаадно:
"Къадарны этегинде...","Сени ючюн"...(с)
 
Ассаламу алейкум , багъалы джамагъат.. Эта так называя летопись меня всегда интересовала , одни говорили , что это подделка , одни говорили , что нет.. А я вот не знаю... Я всегда был приверженцем логики и фактов... Но в пользу той и другой теории их хватает(лично для меня ,а так каждый может что-то не принять).. Поэтому я не принял ни одну из позиции , но мне хотелось бы это обсудить , если это возможно, и услышать разные мнения и все доводы.


Вот мысли Махти ДЖУРТУБАЕВА насчет т.н. летописи:



Комментировать хронику и доказывать ее подлинность не входит в нашу задачу, поэтому приведем лишь несколько аргументов. Дело в том, что Н. И. Хасанов на роль фальсификатора не подходит.

Во-первых, ему пришлось сочинить особый тюркский язык (хазарский), на котором написаны первые семь глав;

во-вторых, если он был озабочен возвышением своего этноса, ему незачем было приплетать сюда крымских хазар;

в-третьих, отчетливо видна разница в стиле: первые семь глав, написанные отцом и сыном (Ботаем и Барлыу), принадлежат людям, достаточно уверенно владеющим пером, но последние три главки пишет Бантау (приближенный князя Карчи), вероятно, воин, а не грамотей, а потому и стиль становится «телеграфным» и преобладают короткие, рубленые фразы;

в-четвертых, язык Бантау - архаичный карачаево-балкарский, а не хазарский.

В-пятых, фальсификатор постарался бы писать то, что имеет хоть какое-то подтверждение в других источниках, например, в фольклоре, но этого нет: скажем, в народной песне говорится, что Джантугана (сына князя Карчи) на охоте задрала медведица, но в хронике написано, что он погиб от руки подосланного князем Боташем убийцы;

в-шестых,
изготовители фальшивок принимаются за свои труды, озабоченные возвеличением своего этноса, или какой-либо династии, или чтобы выгодно продать свою писанину, или прославиться в качестве открывателя. Но в хронике никакого возвеличения карачаево-балкарцев нет; много места уделено жестоким нравам феодальной среды (того же Боташа убивает его родной сын, узнав о том, что убийцу к его побратиму Джантугану подослал он).
Карча описан, как выдающийся по своим личным качествам человек (таким он остался и в народной памяти),
но в тексте, написанном в крайне лапидарном стиле, никаких славословий нет (о смерти Карчи, например, сказано в одном предложении);

продать кому-либо свою рукопись Н. И. Хасанов (умерший в 1984 г.) не мог, как не имел возможности и опубликовать ее (если бы горел желанием прославиться); более того, нет ни одного прижизненного издания его книг.
Тогда какой смысл он мог узреть в том, чтобы корпеть над изготовлением фальшивки?

Сказанного вполне достаточно.
Шамильхан.
 
Я по русски напишу, т.к. почему на родном люди отчаянно не хонят или не могут понять смысла моих сло, а может и я как то неверно выражаю свои мысли.

Цитата
Зукку Пристоп пишет:
Был или не был Къарча не столь важно. У каждого народа есть какой то легендарный герой. И ни кто ни смеет нам указывать нужен нам он или не нужен. Но когда мы начинаем апеллировать датами, именами и тд. То легенда перестает ей быть и становится историческим фактом, а если фактов нет то это вранье, и мы своего легендарного героя превращаем в героя анекдота. И в будущем эта работа станет нам боком. Что то из серии коня македонского карачаевской породы. Нельзя самим давать повод нашим злопыхателям указывать нам на нашу историю без истории. Если нету оригинала то как можно говорить что это все правда? Мне лично не нужна ни книга ни что то другое что бы верить что был Къарча. Но мы пытаясь помочь народу, можем ему навредить.
при чем тут фигура Карча и т.н. "Летопись Карача" придуманная Хасановым?
Карча, легендарный вождь карачаевцев и легенды о нем у нас есть. Был он или не был, это не тот вопрос о котором я тут говорил, и не от правдивости/неправдивости произведения Хасанова он зависит.

Sabr,

Цитата
Sabr пишет:
И там, где он стоял, поставили первый дом первого карачаевского аула Карт-Джурт - Древняя отчизна.
(М.Х.Батчаев, Е.Л.Стефанеева. "Горы и нарты", Ставрополь, 1978 г.)
Это красивое художественное произведение, по мотивам карачаевских преданий. Но, это не фольклорный текс. К чему он здесь? Даже, в самом общем виде его разобрать, это очевидно и никогда иного о нем никогда не говорилось. Например:

Цитата
Sabr пишет:
Больше половины эльджуртцев ушло с ним. Прощаясь c оставшимися, Карча сказал, что и в разных землях будут они одним народом, между ними будет стоять великая гора Минги-Тау, но не будет она преградой их любви и братству. Две ее вершины будут как две груди матери, и, как молоко одной матери, будут пить оба народа воду рек, стекающих с этих вершин в разные стороны - к восходу солнца и к заходу.
Самым старшим и почитаемым среди оставшихся был мудрый Малкар, и их поэтому назвали балкарцами, а те, кто ушел с Карчой, приняли имя карачаевцев.
те кто "остался" в Эль-Джурт, Баксанская долина, себя "малкъар" не называли. И вообще, балкарскаий субэтнос образовался там позже. Малкъар себя называли только жители Малкарского ущелья, и его предгорий.

Цитата
Sabr пишет:
И там, где он стоял, поставили первый дом первого карачаевского аула Карт-Джурт - Древняя отчизна.
Карт-Джурт, по легендам, назывался иначе, первоначально, Эль-Тюбю. Вообще, вполне распространена версия, что первый аул. Хурзук. А в Карт-Джурте, просто была первая стоянка карачаевцев, позднее вокруг нее и вырас аул.

Цитата
Sabr пишет:
И горе и радость, как воздух, как землю и воду, мы делим поровну, кто бы нас ни родил. Пусть скажут, что это правда, и знатный сван Отар и кабардинцы Тохчук с Тамбием, и малгарский пастух Хубия, и армянский охотник Айбаз, и княжич из Крыма Шаухал, и все аланы, с которыми npишёл я сюда из-за широких морей и через высокие горы.


Цитата
Sabr пишет:
Ушёл Карча за перевал, взяв с собой Отара, княжича из рода Дадианов, которого усыновил много лет назад, когда жил в Джеметее. Ушёл и вернулся с многочисленным отрядом друзей-сванов, поклявшихся помочь Карче вернуть его народу свободу...
Отаровы и Отар, соответсвенно, это потомки Дадешкилиани. А Дадешкилиани (а не Дадиани) выводят себя из кумыков Тарков.
По карачаевским преданиям, Хубий, не был "малгаром", т.е. "менгрелом". А Айбаз пришел в Карачай, позднее этих событий. Да и первого Крымшамхалова, называли, скорее всего Бекмурза.
Примеров много, но это фольклорный текс. Хот яне понимаю, зачем его сюда ставить?
Страницы: 1 2 След.
Читают тему (гостей: 1)

Форум  Мобильный | Стационарный