Расширенный поиск
5 Декабря  2016 года
Логин: Регистрация
Пароль: Забыли пароль?
  • Ашарыкъда сайлагъаннга – чий гырджын.
  • Къоркъакъны кёзю экили кёрюр.
  • Айранын берсенг, челегин да къызгъанма.
  • Кийимни бичсенг, кенг бич, тар этген къыйын тюлдю.
  • Къан бла кирген, джан бла чыгъар.
  • Тил джюрекге джол ишлейди.
  • Къонакъ кёб келюучю юйню, къазаны отдан тюшмез.
  • Байдан умут эте, джарлыдан ёгюз багъасы къорады.
  • Къарын къуру болса, джюрек уру болур.
  • Ишлегенден, къарагъан уста.
  • Эски джаугъа ышанма.
  • Агъач – джерни чырайы, кийим – эрни чырайы.
  • «Ма», - дегенни билмесенг, «бер», - дегенни билмезсе.
  • Ариуну – ауруу кёб.
  • Ауузу бла къуш тута айланады.
  • Ханы къызы буюгъа-буюгъа киштик болду.
  • Айран тёгюлсе, джугъусу къалыр.
  • Джарлы эскисин джамаса, къууаныр.
  • Терслик кетер, тюзлюк джетер.
  • Ишге юренсин къоллары, халкъ бла болсун джоллары.
  • Къарнынг къанлынга кийирир.
  • Ойнай-ойнай кёз чыгъар.
  • Джаралыны джастыгъында сау ёлюр.
  • Чыкълы кюнде чыкъмагъан, чыкъса къуру кирмеген.
  • Аман киши кеси юйюнде – къонакъ.
  • Аман адамны тепсинге олтуртсанг, къызынгы тилер.
  • Аурууну келиую тынч, кетиую – къыйын.
  • Тенги кёбню джау алмаз, акъылы кёбню дау алмаз.
  • Адамны артындан къара сабан сюрме.
  • Къайтырыкъ эшигинги, къаты уруб чыкъма.
  • Баргъанынга кёре болур келгенинг.
  • Экеулен сёлеше тура эселе, орталарына барыб кирме.
  • Бастасын ашагъан, хантусун да ичер.
  • Кёл – къызбай, къол – батыр.
  • Джаш болсун, къыз болсун, акъылы, саны тюз болсун.
  • Ашхы – джыяр, аман – джояр.
  • Иги сеники эсе да, сюйген кесимикин этеме.
  • Адамны адамлыгъы къыйынлыкъда айгъакъланады.
  • Бети бедерден, намыс сакълама.
  • Ариу сёз – джаннга азыкъ, аман сёз – башха къазыкъ.
  • Сабий кёргенин унутмаз.
  • Къартха ушагъан джаш – акъыллы, джашха ушагъан къарт – тели.
  • Ач къарным, тынч къулагъым.
  • Бёрю да ач къалмасын, эчки да ашалмасын.
  • Сакъламагъан затынга джолукъсанг, не бек къууанаса, не бек ачыйса.
  • Джарлыны тону джаз битер.
  • Келинин тута билмеген, къул этер, къызын тута билмеген, тул этер.
  • Ёлген эшек бёрюден къоркъмайды.
  • Байлыкъдан саулукъ ашхыды.
  • Рысхысына кёре, джаш ёсер, къышлыгъына кёре, мал ёсер.

Скифы на Кавказе

30.04.2015 0 1115  Кузьмин В.
Кавказ – многослойный этнический коктейль, который в древности периодически взбалтывался кочевниками. Брызги его всегда летели в сторону гор и оставляли загадочные пятна. Языковед второй половины XIX века Всеволод Федорович Миллер в своей основательной монографии «Осетинские этюды» отметил: «В горы загонялись побежденные народы, не имея выхода ни на восток, ни на запад. Многие народы истощались в постоянной борьбе, гибли, и от языков их не осталось и следа... Можно думать, что все современные мелкие народы, доживающие свой век в ущельях Кавказского хребта, представляют скудные остатки более крупных народов, некогда бродивших в степях и, быть может, известных древним и средневековым историкам и географам под иными именами».

В течение нескольких лет мне довелось заниматься обследованием памятников архитектуры в Ингушетии и Чечне. Они труднодоступны, малоизвестны и плохо изучены. Особый интерес вызвали петроглифы – плиты с рельефами, которые вставлены в кладку стен боевых и жилых башен, построенных в XVII-XVIII веках. Изображены на плитах геометрические фигуры, спираль, встречается и свастика – древний символ вращающегося Солнца. При взгляде на петроглифы возникает ощущение: они хранят некую тайну исчезнувшего народа. 

Нас тьмы, и тьмы, и тьмы. 
Попробуйте сразиться с нами! 
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, 
С раскосыми и жадными очами.
А. Блок
РАЗДУМЬЯ

Все попытки объяснить, как попали на Кавказ плиты с рельефами – петроглифы, – носят в основном умозрительный характер. Сколько людей, столько и мнений. Знакомство с литературой показало, что исследовательская мысль пошла здесь простейшим путем: если петроглифы обнаружены на вайнахских башнях, значит, они вайнахские (вайнахи – предки чеченцев и ингушей). Однако собственный опыт архитектора-реставратора заставил меня усомниться в этом: все петроглифы использованы повторно как подручный строительный материал и украшение. Они явно древнее башен.

Какой-то древний народ некогда построил здесь захоронения-мавзолеи, а может быть, и святилища. Их разрушили вайнахские беженцы, пришедшие на постоянное жительство в горы в XVII-XVIII веках.

Так какому народу принадлежат эти петроглифы? После долгих раздумий и вычислений мой выбор пал на скифов. Однако сразу же возникает научная интрига. Геометрические рисунки, обнаруженные на плитах, характерны для тех древних народов, которые исторически «не доросли» до письменности и искусства. Письменности у скифов действительно не было, да и не могло быть: кочевникам она ни к чему. А вот по поводу искусства – большой вопрос! Скифы вошли в историю как создатели великолепного по пластике «звериного стиля». («Звериный стиль» – это особый разговор, и о нем позже).

И тем не менее выбор в пользу скифов имеет свои аргументы.

Близ селения Карт в горной Ингушетии сохранилась постройка с циклопической кладкой стен. Само название «карт», обозначающее укрепленное укрытие для скота (в осетинском – «карт», в грузинском – «карта»), по мнению известного востоковеда и лингвиста В. Абаева, «является наследием скифо-сарматов». Размеры сооружения в плане довольно внушительные, примерно 20 на 20 метров, высота и толщина стен – около метра. В южной стене – большой проем, который загораживался, видимо, жердями. Валуны, покрытые рыжим мхом, говорят о древности кладки. Недалеко отсюда, близ селения Лейми, еще одно такое же сооружение.

В 1966 году археолог В. Марковин раскопал курган у Пятигорска. Под землей оказалась трехвитковая спираль диаметром 18 метров. В центре – главное погребение. В аккуратно выложенную камнями спираль вписаны еще четыре могилы. Это похоже на изображение иерархии древнего общества.

Петроглифы найдены, во многих местах Северного Кавказа, например, в Дагестане (село Гоор), в Чечне (села Хой, Химой и Шарой), в Ингушетии (село Эгикал).

Можно предположить, что под давлением более сильных кочевников скифы вынужденно ушли в горы. Древнегреческий географ и историк Страбон писал о Закавказье: «Равнину населяют те из иберов, которые более занимаются земледелием и склонны к мирной жизни, снаряжаясь по-армянски и по-мидийски, а горную часть занимает воинственное большинство, в образе жизни сходное со скифами и сарматами...» Известный советский лингвист Н. Марр полагал, что скифы участвовали в сложении народности колхов (древнегрузинских племен), известных грекам с VI века до н.э., когда они осваивали побережье Колхиды. Осетинские исследователи считают, что одна из волн миграции скифов проходила через перевалы Осетии в Колхиду. От многочисленного когда-то народа остались осколки, которым вернуться «к отеческим гробам, к родному пепелищу» не позволили – все земли там были к тому времени уже заняты.

В. Абаев увидел отражение мотивов скифского быта в осетинском героическом эпосе «Сказания о нартах», который окончательно сформировался ко времени татаро-монгольского нашествия, к 1238 году. В частности, обычай хоронить коней, набивая их туши соломой. Интересно и такое совпадение. По мнению исследователей, хевсуры отрубали правую руку у поверженного врага и вешали ее на стене дома как символ доблести. То же самое делали и скифы. Отражает ли сей обычай параллели в развитии или элементарную преемственность?

Свастика с незапамятных времен была одним из ведущих символов ариев, то есть ираноязычных народов. Историк Т. Гуриев по этому поводу пишет: «Культ Солнца у скифов является наследием арийского и даже индоевропейского времени. У многих родственных народов солнечные мотивы были со временем ослаблены, подверглись значительным изменениям, скифы же сохранили их в «чистом виде», о чем можно судить по работам древних писателей, археологическим материалам и т.д. Графическое изображение бегущего Солнца, дошедший из глубин веков знак свастики, орнамент в виде концентрических кругов, изображение Солнца на культовых объектах и предметах быта характерны для скифского искусства и свидетельствуют о том, что поклонение главному светилу пронизывало все стороны жизни скифов».

Скифы – один из немногих народов Древнего мира, который удостоился ореола таинственности. Были и другие «великие» кочевники, но они не оставили после себя ничего, кроме памяти о великом зле. «Золото скифов» – тот бесценный пласт в мировой культуре, который не дает покоя умам ученых мужей. О скифах некогда писали их просвещенные современники, пишут и сегодня, не жалея чернил и бумаги, у нас и за рубежом. Каждый оговаривается, что вопросов больше, чем ответов, и все ответы гипотетические.

Скифы, видимо, первые обитатели Северного Кавказа, памятники археологии которых имеют национальную идентификацию. До скифов памятники археологии идентифицировали по географическому месту и называли по имени археологической культуры (майкопская, куро-аракская, кобанская и т.д.). Определить принадлежность скифам того или иного памятника археологии помогли, прежде всего, письменные источники древних авторов. Памятников архитектуры скифы не оставили. По Геродоту, «у скифов нет ни городов, ни укреплений, и свои жилища они возят с собой. Все они конные лучники и промышляют не земледелием, а скотоводством; их жилища – в кибитках».

Обитали скифы, согласно Геродоту, на территории между реками Истр (Дунай) и Танаис (Дон). Северная их граница проходила по южным областям России.

ИРАНОЯЗЫЧНЫЙ МИР В ДРЕВНОСТИ

Во II тысячелетии до н.э. вся Великая степь от Маньчжурии до Дуная оставалась во власти ираноязычных племен. Поначалу это были оседлые скотоводы с укрепленными стойбищами. Одно из них – Аркаим, не так давно открытое археологами на юге Челябинской области (см. «Наука и жизнь» № 1, 1995 г.). Позже, в I тысячелетии до н.э., скотоводы переходят к кочевому способу выпасов, который не только способствует увеличению продуктов животноводства, но и как следствие вызывает демографический взрыв. Вся Великая степь приходит в движение.

В.Ф. Миллер – блестящий исследователь второй половины XIX века, мнению которого можно доверять более, чем любому другому, – считает, что «название Saka (так древние иногда называли скифов. – Прим. В.К.) уже в древности имело характер не этнографический и обнимало вообще кочевые и разбойничьи племена Турана, вторгавшиеся в Иран, без отношения к их национальности, так что под этим названием могли скрываться наравне с кочевниками иранскими и кочевники урало-алтайской ветви. Во всяком случае, северные иранские племена, к которым относились сарматы, частью скифы, быть может, массагеты, племена, от которых мы ведем предков осетин, были искони еще в Азии ближайшими соседями урало-алтайских племен. Вероятно, натиск последних племен на иранцев с севера и востока был основной причиною, вызвавшей движение иранцев на запад, в Европу».

Путь миграции шел из среднеазиатских степей, севернее Каспия, через Урал и Волгу. По мнению Миллера, древнейшей территорией ираноязычных племен была Средняя Азия с сопредельными районами. Через тысячу лет почти никого из тех кочевников уже не осталось. Часть из них оказалась уничтоженной новыми волнами кочевников, другая ассимилирована, а третья, небольшая, спаслась, бежав в горные ущелья, куда кочевые армии никогда не совались.

На Северный Кавказ скифы пришли в VII веке до н.э. Они выдавили (или заменили) обитавших там киммерийцев (в это же время киммерийцы замечены в Мидии, расположенной южнее Каспия). Мигрировать в предкавказские степи скифов вынудили, скорее всего, засуха и демографический взрыв. Есть сведения о том, что в Средней Азии сильная засуха случилась в 800 году до н.э. Однако Геродот предполагает, что скифов выдавили из Средней Азии более сильные племена массагетов. Но какая-то часть скифских племен осталась на старом месте.

Римский историк Аммиан Марцеллин (330-400) в своей «Истории Рима» пишет по этому поводу: «С согдианами смежны саки, дикий народ, населяющий невозделанные земли, годные только для скотоводства. Поэтому нет там и городов... Над этой страной высятся хребты Асканимия и Комед, у подошвы которых через селение, именуемое Каменная башня (Lithinos pyrgos), проходит большой торговый путь, по которому ведутся сношения с серами (китайцами)».

Слово «скифы» греческого происхождения (Σκύθαι – по-гречески «чаша», «кружка»). Кружка, которую они носили на поясе как часть скифского одеяния обозначала и название народа. Геродот рассказывает о легенде, согласно которой родоначальником этого народа был Скиф, младший сын женщины-змеи и Геракла. Из этой легенды можно сделать вывод: в V веке до н.э. между скифами и греками существовали столь тесные культурные связи, что скифы использовали эллинскую мифологию и эллинских героев в своих легендах. Более того, скифы претендовали на греческое происхождение по мужской линии. Однако все проще. Западные оседлые скифы во времена Геродота жили бок о бок с греками Боспорского царства, что и объясняет их просвещенность.

Кстати, этот пример – ловушка для тех, кто строит свои гипотезы на легендах. Из дальнейшего текста Геродотовой «Истории» следует, что он сделал перевод скифских имен богов и героев на греческий (?!). Другими словами, Геродот подобрал скифам эквиваленты из греческого пантеона богов и героев. И это еще один сигнал, что к древним текстам надо подходить осторожно, по-Станиславскому, частенько говорившему актерам на репетиции: «Не верю!»

Жили скифы разбоем и скотоводством. После каждого набега воины устраивали много дневную варварскую трапезу с обильным возлиянием. Страбон, характеризуя закавказских скифо-сарматов, отмечает у них два сословия – простолюдинов и воинов. Можно предположить, что и выброшенные в горы скифы сохранили свою степную иерархию. Интересы скифа-воина ограничивались небольшим набором: оружие, конь, армейская подготовка, военные походы и трапезы. В пастухах ходили у них, скорее всего, рабы. Ими могли быть и соплеменники, не умевшие устроить свою жизнь и шедшие в услужение к состоятельным людям. Правда, такое не обремененное ответственностью существование имело один минус: раб должен был уйти в мир иной вместе с хозяином. Такая же участь ждала и жен, бывших, по сути, теми же рабынями. Смерть в бою естественна, неестественным считалось умереть от старости, а потому стариков не уважали и не любили. Вполне возможно, что с вождем хоронили не слуг и жен, как принято считать, а «лишних» людей, то есть стариков. Не значит ли это, что скифы были вечно молодым народом?

Появление новой религии – зороастризма – спровоцировало, по мнению В. Абаева, конфликт культур на границе кочевого и оседлого, ираноязычного, миров. Основатель религии Заратустра (Заратуштра) противопоставлял праведную хозяйственную деятельность оседлых людей неправедному кочевому образу жизни: «Кто сеет хлеб, тот сеет праведность». Нравственный постулат зороастризма: «благая мысль – благое слово – благое дело» («Ахура Мазда – Аша Вахишта – Boxy Мана»), В основе религии – борьба добра со злом. Эта мысль тысячу лет спустя была заимствована у зороастрийских огнепоклонников христианскими мудрецами («Истинное предназначение человека в поте лица добывать свой хлеб насущный»).

Авестийские (то есть иранские) племена называли себя аrуа – арийцами, противопоставляя себя своим злейшим врагам – «турским», то есть скифским. Эта вековечная вражда, преломившись в народной фантазии, послужила основой для так называемого персидского (точнее, восточноиранского эпоса) о борьбе между Ираном и Тураном: скифы (tura) – злейшие враги племен, верных зороастризму.

СКИФЫ – НЕ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, А ОБРАЗ ЖИЗНИ

Общепринятого мнения о прародине скифов и их расе пока нет. По мнению профессора Ф. Мищенко (автора перевода «Истории» Геродота), скифы – собирательное имя многих народов, обитавших на территории, которую называют Скифией, конгломерат народов, рас, языков, культур.

Считается, что западные скифы во времена Геродота были оседлыми земледельцами; их язык причисляют к иранским. Восточные, или царские, скифы – кочевники урало-алтайской ветви народов. Для сношений с восточными племенами скифов эллинские купцы пользовались услугами семи переводчиков. (Цифра «семь» магическая, и Геродот мог ее использовать в смысле «много».)

При таком разбросе мнений о происхождении и жизни скифов осмелюсь высказать и собственное.

Скифам постоянно были нужны воины. Много воинов. Для их «производства» требовалось много женщин – отсюда неизбежное многоженство. Век женщины при нещадной эксплуатации был труден и недолог. Старели рано; женщина, изнуренная постоянными родами, к 40 годам становилась старухой. Данников часто обязывали выплачивать повинность женщинами. Неизбежны и целенаправленные походы за женщинами к соседям: на восток – к татаро-монголам, на север – к славянам и на юг – в Мидию. Родство шло по мужской линии, поэтому национальность женщины значения не имела. Тем более что представления о национальности у кочевников не существовало. Всех людей они делили на «наших» и всех прочих. Кем бы жена ни была, родит она всегда скифа, судьба которого предопределена – быть воином. Не исключено, что монгол, найденный в одном из скифских захоронений Алтая, был сыном-метисом скифского вождя и, возможно, служил наместником на Алтае, собирая дань с туземцев.

Такая демографическая политика скифских вождей имела двойной эффект: ускоренное воспроизводство собственных воинов и искусственное сдерживание роста мужского населения у соседей, потенциальных врагов.

Скифы, на мой взгляд, не национальность, а образ жизни людей, их менталитет, тип культуры. И это больше, чем национальность. В истории остается только культура, все остальное сгорает.
Скифы, как считает английская исследовательница Тамара Райе, первые из кочевников в Средней Азии, оседлавшие лошадь, чтобы использовать ее для верховой езды. Конная армия, по ее мнению, изобретение скифов. Вооружение конармейца – лук из рога и стрелы в колчане с наконечниками из кости или трехгранные с втулкой из меди, длинное копье и короткий меч-акинак. Одет был конник в латы с костяными пластинами и остроконечную суконную шапку-шлем. Такая шапка имеет долгую историю и интересную эволюцию: скифская боевая шапка, сарматский бронзовый шлем, башкирский суконный башлык, красноармейская буденновка.

На рельефе лестницы в Персеполе (дворец персидского царя Дария) сохранилось изображение плененного скифского воина. Четко видно, что экипировка воина из кочевой Скифии и оседлой Мидии почти идентична. Разница лишь в шлеме. Рельефы делал греческий скульптор. Поэтому и здесь все тот же «геродотовский» вопрос: а видел ли тот грек живого скифа?

Между тем есть основание предположить, что Райе ошибается: скифы заимствовали боевую остроконечную шапку, как и многие другие атрибуты «конармейской культуры», у оседлых ассирийцев, родственного им народа. Во всяком случае, короткий бронзовый меч – это вооружение ассирийского воина, а конная упряжь для верховой езды у них, по археологическим данным, более древняя, нежели у скифов. Да и археологи, изучая извлеченные из захоронений под Майкопом предметы, пришли к выводу, что представители данного племени уже использовали лошадь для верховой езды. А это III тысячелетие до н.э.! В одном из майкопских захоронений найден бронзовый меч длиной 63 см – самый древний образец меча-акинака.
Следовательно, скифы лишь заимствовали военную культуру предшествующих племен, причем оседлых.

Миграция скифов на Кавказ по времени совпала с развитием металлургии железа. Нельзя исключать, что такое совпадение неслучайно. Скифы имели огромную армию, и ее надо было вооружать. В скифских захоронениях на Кавказе найдены как бронзовые мечи, так и стальные. Не говорит ли это о том, что скифы находились в процессе перевооружения? Кавказ издревле известен рудными месторождениями и потому всегда привлекал интересы Востока, их не имевшего. Исследователь П. Козаев в своей фундаментальной монографии «Аланы-арии» отмечает: «Были племена изготовителей предметов кобанской культуры, и был тот круг иноэтничных по отношению к металлургам племен, которые пользовались изделиями первых или на которых работали первые. Так было всегда и везде на соответствующем этапе развития тех или иных племен».

ГОСУДАРСТВО – ЭТО «РОСКОШЬ» ОСЕДЛОГО НАСЕЛЕНИЯ

По Брокгаузу и Ефрону, «государство есть организация оседлого населения, занимающего определенную территорию и подчиняющегося одной и той же власти». Важнейшие атрибуты государства – власть и право.

Понятие «государство» применимо только к оседлому населению, ибо кочевники неуправляемы в принципе. Военный союз кочевых племен («военная демократия», по Марксу) возникал только в случае внешней опасности или для грабительских походов. Такой союз, явно временный, считаться государством никак не может. Историк Аммиан Марцеллин писал о гуннах-кочевниках: «Не знают они над собой строгой царской власти, но, довольствуясь случайным предводительством кого-нибудь из своих старейшин, сокрушают все, что попадает на пути».

Государство – это вынужденная необходимость консолидации городского населения (подчеркиваю – городского) для того, чтобы защитить себя от внешних врагов; заменить кровную месть на закон; создать в обществе порядок и обеспечить стабильность. Это по-своему объяснил «государственник» Н.М. Карамзин: «Первое добро государственное есть безопасность и покой; честь драгоценна для народов благоденствующих; угнетенные желают только облегчения и славят Бога за оное».

В Древнем мире государства изначально создаются в городах – города-полисы. И есть основание утверждать, что средневековые города-полисы строились и функционировали, опираясь на торговый капитал. Неслучайно все города возникают и развиваются на торговых путях. Никаких иных причин и условий я не вижу. Если торговый путь почему-либо меняет свой маршрут, жители уходят из города на новое место, и он превращается в кладбище архитектуры.

Экономическую основу города всегда составляют торгово-денежные отношения. И в этом его принципиальное отличие от поселений сельских, живущих натуральным хозяйством, – будь то селение земледельцев или стойбище скотоводов. Прежде всего, сельское население однородно, а в городе существуют сословия – купечество, ремесленники, чиновники, военные, священники, работники (город производит не только товары, он производит и услуги). Натуральный обмен между сословиями невозможен. Средством их сосуществования и обмена услугами могут быть только деньги. Выражаясь в терминах политэкономии, можно сказать: город – это явление капиталистическое. Здесь происходит накопление капитала, в основном за счет торговли, и он обеспечивает формирование государства – строительство цитаделей, дорог, храмов, производство товаров и услуг, развитие культуры.

В этом один из «проколов» марксизма, не заметившего присутствия капитализма (пусть в зачаточной форме) в рабовладельческой и феодальной формациях.

Капитализм – это «продукт», производимый городом для внутреннего потребления и развития. Будь то город Древнего Востока, существовавший за несколько тысячелетий до н.э., или город Средневековья. Капитал – это энергия, которая питает город. На мой взгляд, капитализм – это не стадия развития общества, а социально-экономическая составляющая города, без которой он не может существовать и развиваться. Продуктом капитализма являются деньги, прибыль, наемный труд, свободное предпринимательство, частное право, платные услуги.

Атрибутами государственности являются, в частности, государственная религия и письменность. Но в отношении скифов по этому поводу мало что известно. Геродот отмечает у них семь богов. Значит, скифы были язычниками. Он же называет двух скифских царей – Атея и Иданфирса. Последний воевал с Дарием. И Геродот пересказывает ответ Иданфирса Дарию, который преследовал того в степях Предкавказья: «У нас, скифов, нет ни городов, ни возделанных земель, страх потерять которые мог бы заставить нас скорее сразиться с тобой... Здесь могилы наших отцов, разыщи их и попробуй разрушить их – тогда ты увидишь, будем ли мы драться с тобой».

По-видимому, со скифскими царями произошел тот же казус, что и со скифским Гераклом: профессор Ф. Мищенко сделал дословный перевод Геродотовой «Истории», и термин «царь» утвердился в науке. Иданфирс конечно же выступал как военачальник, империи как таковой у него не было.

Скифию резонно отнести к несостоявшимся государствам. Письменности не было, значит, не было писаного права (на манер «Свода законов Дария», «Кодекса Хаммурапи» или «Правды Ярослава Мудрого»), не было указов, учета налогов и расходов, в частности военных, учета продовольствия в закромах государства на случай засухи и падежа скота и прочих бюрократических данных, необходимых для канцелярии, дипломатии, пропаганды и религии, без которых не может существовать никакое государство. Не было судов, почты, а это тоже неотъемлемые атрибуты государства. Не могло быть и государственной религии: храмы, служба, обряды предназначены для оседлого населения. Геродот писал: «У скифов не в обычае воздвигать кумиры, алтари и храмы богам».

Скифы – это кочевая армия, тащившая за собой большой обоз в виде скота, табунов лошадей и кибиток с женщинами, детьми и скарбом. Основное дело этой армии – война с целью грабежа.

СКИФСКИЙ ЛИ НА САМОМ ДЕЛЕ «ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ»?

Было ли у скифов государство или нет, вопрос не праздный. Государство – это, прежде всего, развитая и самобытная культура. Хотя бы потому, что заказчиками на предметы культуры, на создание монументального искусства выступают, как правило, вожди и жрецы родоплеменных кланов, в руках у которых не только власть, но и казна.

Скифов прославило в истории великолепное декоративно-прикладное искусство, вошедшее в литературу под названием «скифский звериный стиль»: золотые и бронзовые фигурки животных, отличающиеся изумительной экспрессией, предметы конской упряжи, женские украшения. Более никто из кочевников такого искусства не оставил. Скифы – это импрессионисты кочевого мира.

Налицо, однако, парадокс: такое искусство могли создать лишь городские мастера, обладающие традициями художественной обработки металла. А тут кочевники! Приведу четыре довода, которые, как мне представляется, убеждают, почему кочевники не способны на изготовление такого рода изделий. Археологи говорят, что металлургия развивалась там, где были месторождения металлов, то есть на Кавказе. В степи нет таких месторождений, как и месторождений серы, сурьмы, необходимых для производства бронзы.

В степи не найти топлива для выплавки металлов.

Кочевой быт несовместим с развитием металлургии.

И, наконец, для развития декоративного искусства из металлов нужны хорошие мастера, а они есть только в торгово-ремесленных городах.

Да и потребность кочевника в искусстве на первый взгляд не кажется первостепенной. Кочевнику нужны конь, стадо баранов и юрта. Их украшения еще не искусство в строгом смысле этого слова, а всего лишь декор и не более того. Поэтому «звериный стиль» в кочевом мире скифа представляется нефункциональным.

Есть утверждение, что скифы – всего лишь заказчики, а вещи изготавливали в мастерских Ирана или Греции. Экспрессия же, отличающая предметы «звериного стиля», – только способ выражения в искусстве духа и сути агрессивного кочевого мира. И если это так, то скифский «звериный стиль» – показатель высокого художественного вкуса заказчика. А был ли он у него?
Весьма интересный эпизод: прослушав игру на флейте плененного греческого музыканта, скифский вождь Атей объявил, что предпочитает слушать ржание коня. Однако скифы не просто кочевники, они армия кочевого типа. Значит, им нужны были знаки воинской доблести и знаки воинского отличия. Для их выражения они и могли использовать образы зверей. Высшая доблесть – лев, затем прочие кошачие, ниже клыкастые, еще ниже рогатые и т. д. Этими знаками-бляхами украшали оружие, доспехи, экипировку коня. Уместно заметить, что львы водились далеко от мест обитания скифов, в Месопотамии.

По мнению исследователя У. Куликана, первые образцы «звериного стиля» археологи нашли в Луристане, на западе Ирана, где уже сложилось оседлое население с признаками государственности. Эти изделия относят к VII веку до н.э., то есть ко времени появления на Северном Кавказе скифов и киммерийцев в Луристане.

Тамара Райе считает, что во II тысячелетии до н.э. Северная Сирия, Верхняя Meсопотамия, большая часть Анатолии, весь район Армении и Кавказа и большая часть Персии образовали общий культурный ареал. Попытки проследить источник анималистического стиля в искусстве скифов оказались бесплодными, так как следы многочисленны и ведут во многих направлениях. На Кавказе свой собственный «звериный стиль» в искусстве развился задолго до появления в этом регионе скифов. В царских могилах Майкопа найдены в качестве отделки одежды золотые пластинки. По мнению Райе, в каждом случае мастерство настолько современно, а стиль так развит, что у этих изделий очевиден длинный ряд предшественников, которые (кто именно, пока не известно) внесли свой вклад в формирование искусства евразийских кочевников.

Сходство взглядов разных исследователей позволяет предположить, что истоки скифского «звериного стиля» зародились не в их среде, они идут с Древнего Востока.

Нелишне отметить, что в скифское время медь добывали в Закавказье, золото – на северо-востоке Урала и на Алтае. Мастерам металл доставляли, видимо, купцы, взамен покупали готовые изделия, а затем продавали их скифам. Но это всего лишь предположение. Греческое производство золотых изделий из кубанских могильников установлено точно (многие из них находятся в Эрмитаже).

Рискну высказать и вовсе радикальную идею, понимая, что навлеку гнев тех, кто посвятил свою научную карьеру скифам. Все найденные археологами так называемые скифские изделия – ворованные. Скифы могли набрать их в Мидии и Урарту, где, по сведениям Геродота, они разбойничали четверть века. За такой срок можно было с лихвой обеспечить «звериным стилем» всех своих вождей. Эти «трофейные» сокровища и найдены в скифских захоронениях. Скифы – хищники кочевого мира.

Чтобы покупать, надо продавать. Но товарное производство и торговлю могли организовать народы, стоящие на высоком уровне развития (те же греки или финикийцы). И то и другое осуществлялись в торгово-ремесленных городах и факториях. У скифов не было городов, значит, не могло быть и товарного производства. Предметами экспорта скифов служили только рабы и скот. Их добывали разбоем у других кочевников и обменивали у купцов из Греции и Египта на вино (для плебеев) и золотые украшения (для патрициев). Отсюда логичный вывод: бронза «звериного стиля» не скифского производства. И не покупная.

В тексте царя Дария I о строительстве его дворца в Сузах, в частности, говорится: «Золотых дел мастера, которые выполняли работы по золоту, были мидяне и египтяне».

Скифы не упоминаются.

Справедливости ради надо отметить, что скифских захоронений в горной Ингушетии пока не найдено. Правда, по откровению самих археологов, там никогда и не копали. Под менгирами (камни, вкопанные вертикально в землю, высотой обычно 4-5 метров) вполне возможны захоронения, но внимания археологов они пока не привлекли. Единственным раскопанным селением называют Цеча-Ахк на реке Фортанге. Это среднегорье. Там искали вайнахские захоронения, а нашли аланские. Объяснить этот парадокс не смогли. Так что у археологов здесь непочатый край работы.

В. КУЗЬМИН, архитектор-реставратор.
Источник: «Наука и жизнь» № 2, 2007.

(Голосов: 2, Рейтинг: 4.5)

  • Нравится

Комментариев нет